Глава 6 Сводный Братец...
Милен
Сердце словно ударило в комок, дыхание сбилось.
— Всё ли у тебя хорошо? — спросил отец, внимательно глядя на меня.
— Да, — ответила я, гордо выпрямившись.
Я села за стол. Они говорили о пустяках, смеялись, перебрасывались историями из детства. Мачеха вспоминала, как Ранис потерялся на ярмарке и вернулся с мешком конфет, он улыбался, отвечал ей легко, как будто вся жизнь была такой же простой и понятной.
Отец рассказывал о своём детстве. Я тоже смеялась, но внутри чувствовала странное напряжение. Я не отводила взгляда от Раниса. Каждый его жест, каждый взгляд будто прожигал меня насквозь.
Он заметил это, опустил глаза, сделал вид, что сосредоточился на еде. А я продолжала смотреть, будто боялась пропустить хоть одну черту на его лице.
Отец поднял бокал, сказал, что теперь мы — семья. Я кивнула, но в груди будто скользнула тень — я знала, что для меня это слово уже никогда не будет звучать легко.
Я взяла бокал, сделала маленький глоток и поставила обратно на стол. Отец и мачеха всё ещё смеялись над какими-то историями, Далин перебрасывался короткими фразами, но всё это словно происходило где-то вдалеке. Я видела только его.
Он поднял взгляд. На долю секунды наши глаза встретились. Я не отвела. И он тоже. Мир будто замер — шум за столом растворился, слова превращались в пустой звук.
Я чувствовала, как в груди становится тесно. В его взгляде было что-то большее, чем простое любопытство. Тесно-зеленые глаза смотрели то ли с любопытством, то ли с отвращением .
Сначала он будто пытался прочитать меня, но потом в уголках его глаз мелькнула лёгкая усмешка. Он понял, что я не отведу глаз.
Я чуть приподняла бровь, словно бросая вызов.
Он ответил — склонил голову, едва заметно, и снова взял вилку. Но я знала: это был не просто случайный контакт.
— Ты сегодня необычно тихая, — сказал отец, обращаясь ко мне.
— Просто слушаю, — спокойно ответила я и снова повернулась к тарелке.
Но на самом деле я слушала только его дыхание, ловила каждое движение его рук. И когда он, не поднимая головы, снова скользнул по мне взглядом, я почувствовала, что между нами начинается игра, которую мы оба пока не умеем назвать.
Я смотрела на него, ожидая хоть намёк, хоть тень признания. Такой красивый, немного есть скулы немного пухлые щечки. Высокий рост, четкий профиль. Вся доброта, милость собрано в одном человеке . Не удивлюсь если он самый популярный парень в школе. Грех, с таким парнем не подсосаться а библиотеке. Да? ДУРА...
Но он снова опустил глаза, спокойно резал мясо и выглядел так, будто я для него никто. Эта холодная отстранённость резала сильнее любого слова.
— А ты всегда так пристально смотришь на людей? — бросил он вдруг, как будто мимоходом.
Я замерла.
— А ты всегда так любишь поддевать? — старалась я улыбнуться.
Он пожал плечами, даже не взглянув на меня.
— Иногда полезно знать слабые места.
Эти слова ударили прямо в сердце. Я почувствовала, как щёки чуть вспыхнули, но виду не подала. Просто сделала вид, что занята вилкой.
— Как же уютно, правда? — вмешалась мачеха, улыбаясь всем сразу, — наконец-то ужин всей семьёй.
Отец кивнул, поднял бокал.
— Да. Именно так я всегда мечтал.
Все поддержали его, зазвучали лёгкие разговоры, смех. Только у меня внутри всё сжималось. Я пыталась поверить, что, может быть, я всё выдумала. Что это не он. Что библиотека — всего лишь тень в моей памяти.
Но в тот момент, когда смех за столом был громче всего, я почувствовала его взгляд. Он чуть повернул голову и посмотрел прямо на меня. Долго. Слишком внимательно.
А потом снова отвернулся, будто ничего не было.
И я не знала, что страшнее: его холод или эта игра, в которую он меня втягивает.
После ужина все постепенно разошлись. Мачеха что-то тихо обсуждала с отцом, Далин поднялся первым и ушёл в свою комнату. Я собрала тарелки, отнесла на кухню и, возвращаясь в гостиную, заметила его.
Ранис стоял у окна, скрестив руки на груди. Свет ночника падал на его лицо, и оно казалось ещё более отстранённым, чем за ужином.
— Ты хорошо держалась, — произнёс он, не оборачиваясь.
Я остановилась, растерялась.
— В смысле?
Он повернул голову, посмотрел прямо в меня.
— За столом. Ты же ненавидела каждую минуту, правда?
— Я... — слова застряли в горле, — почему ты так думаешь?
Он усмехнулся, сделал шаг ближе.
— Я вижу. Ты думаешь, что умеешь прятать свои чувства, но всё читается слишком легко.
— Может, ты просто воображаешь? — попыталась я отразить его колкость.
Он подошёл ещё ближе, так что я почувствовала его дыхание.
— Может. А может, я просто проверяю, сколько времени нужно, чтобы ты перестала играть в гордую.
В груди у меня всё сжалось. Эти слова прозвучали тихо, но так, словно он заранее знал исход. Я не нашлась, что ответить. Он смотрел прямо в меня, и в его глазах мелькала та самая холодная решимость, которую я не могла объяснить.
Он резко отступил назад, будто ничего не произошло.
— Спокойной ночи, — бросил он и вышел из комнаты.
Я осталась одна, с бешено колотящимся сердцем и внезапным ощущением, что это только начало.