Расколоть Солнце

Подол платья скользил по каменным ступенькам, пачкаясь в сырости подземелья. Винтовая лестница уходила далеко вверх, по всей площади глубокой ямы, из которой сделали спуск в мёртвое царство. Под Хребтом раскидывались сотни проходов, сотни лазеек, не знакомых даже Стражу Света и его приспешникам. Закрытые потайными дверьми, магией и заваленные обычными камнями, они не раз спасали тех, кто хотел узнать больше, чем дозволено. Уйти через Свод от ненужного внимания рыцарей всегда просто — они не явятся сюда. Это место забыто богами.

Впрочем, Валия в них не верила. Она шла на ощупь, ведь зажечь сейчас свет — выдать себя и навлечь беду. А попасться — словно подписать смертный приговор: сначала в тюрьму, а потом — в никуда.

Поправив чёрные, собранные в высокий тугой хвост волосы, Валия закрепила на голове гребешок, сделанный отцом. Был бы он жив — восхитился бы дочерью. Но он пропал, а Валия верила — убили. Слушать же её никто не хотел. Все списывали исчезновение на умалишенность старика, будто сошёл он с ума от своих идей и сгинул, пытаясь доказать одну из них.

Валия верила отцу. Она знала, что Люмиры не одиноки в этом изменившемся мире. Есть кто-то ещё. Кто-то могущественный и безжалостный, как чудовище, что скрывается во тьме. Другие, живущие во мраке, а потому не выдавшие ещё себя.

***

Стук трости о камень, старая морщина возле бровей, готовая залечь ещё глубже, и сузившиеся от недовольства глаза — таким предстаёт возле Элинары отец. Для обычной картины не хватает едких слов о том, что не такое воспитание давали дочери родители и не так растили свою кровиночку. Но мужчина молча смотрел на девушку, строго и властно. Он знал, что судьба её в его руках.

От этого Элинара не могла найти себе места: взгляд её бегло огибал всю комнату, ноги косились то в одну сторону, то в другую, из-за чего приходилось менять опору, а по руках ходила мелкая дрожь. Она знала, что так просто ей не выкрутиться из этой неприятной ситуации. Не только нарушила домашний арест, но и без спроса использовала семейный артефакт. Про перенос в разрушенную деревню даже заикаться не стоило!

– Когда ты узнала про круг переноса? – коротко спросил отец и приставил тростью к письменному столу.

– Несколько лет назад, когда ты проводил туда гостей из Стеклянной башни.

Отец Элинары любил честность, а потому, почесав небольшую бороду, кивнул.

– Ты понимаешь, что ослушалась меня трижды?

– Три раза? – удивилась Элинара и пыталась сосчитать, где ещё наделала делов.

Мужчина сел за стол. Кабинет его, небольшой и мрачный, казался меньше, чем есть. Добавь хозяин хоть немного светлых цветов, и ощущения были другие, но отец Элинары любил сумрачные цвета и всегда говорил детям, что в тьме больше истины, чем в свете.

Только в этой комнате кристаллы тускло светились, почти не давая проглядеть через мрак. Даже уличные фонари не могли впустить свет, шторы всегда плотно смыкались на окнах. Для Элинары всегда было загадкой, как их отец читает и пишет при таком освещении, ведь она могла только разглядеть его лицо, и то по памяти вспоминала каждый раз, когда он отчитывал её.

– Я велел тебе слушаться во всём Кайрена, но он рассказал всё как было...

– Нашёл кого слушать, – сорвалось с языка у Элинары. Она закатила глаза, понимая, что сама себя закапывает, но на такую дерзость не смогла не ответить. «Конечно, свою версию напел в ухо», – возмущалась уже про себя девушка, сжимая рукоять кинжала в правой руке.

От глаз отца не скрылось и это. Он недовольно покачал головой и продолжил:

– Ты от рук отбилась. Сердце неспокойно из-за тебя. Чувствую, натворишь дел, я потом не разгребу. А мать твоя... – мужчина остановился, решил не договаривать. Он достал бумагу, и Элинара мельком увидела ярко-красную печать. Даже тусклый свет не мог утаить её. – Это, дочь моя, письмо из Свода. Страж Света дал мне разрешение на ритуал, и я не откажусь от своих слов. Ступай за Кайреном, он будет ждать тебя завтра возле парка.

– Зачем? – неуверенно произнесла Элинара.

– Там узнаешь.

Отец принялся за бумаги, больше не обращая внимание на дочь, и Элинаре ничего не оставалось. Прикрыв за собой тяжелую дверь, она шла по коридору в смутном ощущение навишей угрозы. Это не то, что ожидала услышать девушка.

Лиана встретила сестру с тревогой, набросилась и долго обнимала. Элинара чувствовала раскаинье в объятиях и голосе, но всё равно чувствовала себя преданной. Впрочем, отец и так бы узнал о переносе, и может быть стоило быть мягче к сестре.

– Прости меня, – утыкалась в плечо Лиана, шепча извинения снова и снова.

– Ты не виновата, – отвечала ей сестра, – ты сделала то, что должна была.

Элинара успокаивала, как могла, но сама чувствовала, что скоро сдастся и расплачется. Конечно, она знала, на что идёт, и что наказание будет серьезнее, но в душе змеился страх – она предчувствовала недоброе. Не отделаться ей работами на благо Веллмиры, как в прошлый раз, теперь надо было брать больше. «Сошлют в Свод», - ужаснулась Элинара. И была недалеко от истины...

– Я же не думала, что тебя так сильно накажут, — расстроенно говорила Линана, пока они с сестрой шли в свои комнаты. — Обычно отец даже слушать меня не хочет и гонит прочь. Мешаю ему работать! — Она утерла последние слезы и как-то возбужденно произнесла: — Я подхожу к нему только с важными новостями! Разве я когда-то тревожила его по пустякам?

Элинара задумалась, вспоминая моменты прошлого. Сестры старались лишний раз не ходить в кузницу: там и опасно, и отца разгневать легко. Поэтому правда была в словах Лианы, и к главе семейства ходили только когда было что сказать. И слова эти должны были иметь вес, стоить чего-то, иначе пренебрежения и холода в ответ не избежать.

– Но ведь можно было не говорить ему? – покосилась на сестру Эленара.

– А вдруг ты там поранишься? Или еще хуже – умрешь?

– А ты гляжу сильно в меня и не веришь.

Лиана замотала головой и улыбнулась.

– Верю, видела твои тренировочные бои, но ведь там сложнее, чем с другом бороться...

– Моего потенциала хватит на стадо тенижоров, а когда и он закончится, – она взялась за рукоятку кинжала и вынула его из ножен, – то в помощь мне сила нашей матери.

– Но ты плохо им владеешь. Разве что гелиокорень почистишь, да и то обрежешься вся.

Элинара фыркнула. Правда, не сильна она в холодном оружии и мало тренируется с ним, но не настолько всё плохо, как говорила сестра. Уж Скрека точно бы порезала, как лоскут ткани.

Сестры уже завернули за угол, когда показались двери в их комнаты. Ближайшей была Лианы, а дальней Элинары. Они попрощались, и стоило им пересечь пороги и закрыть двери, как кристаллы в коридоре потухли. Дом Камня и Стали погружался в сон.

Элинара зажгла небольшой кристалл с помощью магии. Он освещал полкомнаты, но больше ей и не нужно было. Девушка обдумывала всё, что произошло с ней за последние несколько дней, и не могла понять одного: почему всё так несправедливо? Эти наказания, следовавшие одно за другим, суровый взгляд отца, пресекавший каждую надежду Элинары, и происходящее за стенами, где брошены сотни людей...

Она не могла им помочь, даже если очень хотела. Кто она? Дочь кузнеца, ученица Тарена... посланница Валии?

Элинара вскочила, вспомнив про знакомую, и достала из ящичка, закрытого на ключ и магию, сверток бумаги. Не нашли. А может, ещё не искали ничего в её комнате.

Развернув письмо, девушка прочитала и отложила его.

Дорогая Эли,

Творится что-то странное. Я не раз спустилась вниз, чтобы найти ответы. Рыцарей много. Готовятся к чему-то. Береги себя. Встретимся там, где скажет судьба.

Твоя Лия.

Такое короткое, но оттого волнительное, что Элинара каждый раз хотела броситься бежать — искать то место, где им суждено встретиться. Если бы не здравый смысл, то девушка так и сделала бы, но она умела возобладать над собой. Теперь все чувства и эмоции стоило держать при себе. Хотя бы на время, пока все не успокоятся, не найдут на что переключить своё пристальное внимание.

Элинара разорвала письмо, чтобы оно не стало бедой для неё, и кинула в чашечку с водой. Оставалось только растворить его магией, и девушка поднесла руку к сосуду. В другой руке она сжимала магический кристалл, ей не хотелось тратить собственную магию, не хотелось оставлять следы. Потенциал у каждого мага имеет свой цвет и запах, и Элинара знала, что может легко выдать себя. Зато кристаллы, непривязанные ни к кому, не оставляли и крупиц магии после себя, но был и минус - слишком малая мощь. Чтобы создать сильно заклинание, кристалл должен быть хотя бы с половину роста взрослого Люмира и иметь настолько чистую энергию, что найти такой казалось чем-то нереальным. А потому скрывать можно только маленькую магию, магию низшего и среднего звена, на такую всегда купишь на рынке кристалл. Правда, искать приходилось долго, продавали их незаконно.

– В себе сокрой вода и забери бумагу в никуда. - шептала над водой Элинара, крепко сжимая кристалл, слабо мерцающий в руке.

Постепенно письмо растворялось, словно сладкие кучки в горячей воде, и через несколько мгновений вода из тёмной, бурой от чернил, превратилась в чистую водицу. Улики удалось скрыть, и больше Элинаре прятать было нечего. Она вспомнила о Кайрене и прокляла себя в тот момент, когда не засунула его в одну из тёмных комнат дома. Вот заперла бы его там, и отправились они с Арионом вдвоём в Люминвиль. Черноволосый парень нравился ей больше и больше похож был на неё. Кайрен же никогда не предаст свою семью. Ведь шутка ли, его отец один из лидеров Ордена, и попадать к нему совершенно не хотелось...

***

Элинара не знала, насколько они с Арионом похожи, ведь ему этого тоже хотелось в последнюю очередь. Парень в это время не находил себе места. Он боялся Кайрена и теперь кусал локти в догадках, понял ли что-то тот. А если понял, то когда за ним придут? Ещё в зарослях торна, когда Элинара и Кайрен миловались, он услышал о способности парня. Чтение мыслей делает его страшным соперником, но не страшнее дикой собаки, ведь и на неё управа найдётся. Только вот надо заранее знать о такой встрече, а не как Арион, в последний момент рот разевать. Если Кайрен залезал в голову к нему, то дела его, мягко говоря, плохи. А потому в своей маленькой комнате, в домике на узкой улочке, он собирал сумку с самым нужным. Мало ли придётся бежать.

Но бежать скорее пришлось бы от Тарена, у которого проживал Арион, потому что в середине ужина тот спросил, уставившись из подлобья:

– Ты не ходил к Ванессе, – зачерпнул учитель суп и проглотил содержимое ложки не жуя. – Она отправила мне письмо. Думала, что сама не заметила тебя в пылу работы и ты ушёл ,не дождавшись её, но работники сказали, что ты не приходил в ювелирную.

Арион придумывал сказку, что-то что убедит учителя, но тот отложил столовый прибор и отодвинул миску, в которой супа ещё было наполовину.

– Это очень важно, - Тарен массировал кулаки и глядел в окно, - Хорош тот маг и рыцарь, что тренируется беспощадно к себе, а тот что отлынивает теряет и полученные умения, и будущие, какие мог бы получить, трудясь в поте лица.

Внимательно слушая учителя, Арион давал ему высказаться, чтобы случайно не сболтнуть лишнего. Пусть отчитывает за то, что не достаточно уделяет времени тренировкам.

– Я хотел отправить тебя к Бесу. Он бы погонял тебя, так что кости ломило ещё месяц. Но потом пришло второе письмо - из Совета Ордена. Какое же было моё удивление, - в глазах у Тарена сверкнул гнев, и Арион напрягся, понимая что хорошим теперь дело не закончится.- Мне поведали, что ты вместе с Элинарой Валдорин и Кайреном Рейнард незаконно пересекли территорию деревни, подвергшуюся нападению монстров. Тебе есть что ответить Арион Тенмарис?

Арион словно провалился в пропасть, тёмную и глубокую. Глаза заволокло тьмой, и он чувствовал, как тело скатывается по стулу. Нет, он не слабак. «Возьми же себя в руки», — кричал он увядающему сознанию, но оно не слушалось, и парень отключался, пока Тарен бил его ладонями по щекам.

Очнулся Арион уже на следующее утро, в своей кровати. Приподнявшись и облокотившись на твёрдую спинку, он вспоминал вчерашнее с не меньшим ужасом. У Люмиров принято было хранить фамилию в тайне, это нечто интимное, недоступное каждому встречному. Если род известен и фамилия его тоже, то принято было умалчивать, не использовать её. Из уважения. Во всех городах и деревнях Люмиров верили, что это второе имя, данное богами, которые дозволили людям жить без Солнца.

– Влип, влип, – повторял Арион, вцепившись в одеяло и раскачиваясь на постели. – Элинара! Разлом тебя дери!

Проклинал Арион искренне, и если бы он видел, то знал, что девушка чихнула, пока расчёсывала волосы у зеркала. Но они были слишком далеко, и скоро расстояние между ними увеличится вдвое.

Собрав постель, небольшую поясную сумку, в которой всегда находилось несколько магических ингридиентов, и повесив на пояс меч, парень вышел из комнаты и направился на кухню. Там на столе лежали остывшие печенья, которые готовил сам Тарен. На вкус они были ничего, но запах от них шёл... Арион зажал нос и быстро проглотил несколько. В свою выпечку учитель добавлял ягоду, которая называлась звёздник, но все между собой прозвали – вонючка. Есть её можно было только в свежем виде, и она правда имела полезные свойства: повышала иммунитет и даже сопротивление к мелким проклятиям, но выпечка из неё получалась на редкость ужасная. Тарен, которому всякий нюх отбило, видимо, не чувствовал ничего неладного, но вот ученики его страдали. Страдали, но ели, потому что это была своего рода тренировка.

Арион уже собрался уходить и подошёл к входной двери, как заметил записку на ней. Она была сложена, и чтобы прочитать текст внутри, нужно было взять её и открыть. Но делать этого не хотелось... Там могло быть что угодно, и Арион знал, что Тарен не поскупится на наказания: завалит работой, отправит к ближайшей стене, где нужна помощь с ремонтом или убийством монстров, а может даже пошлёт в Свод добывать руду. Долго набирался решимости Арион, но, быстро сорвав записку и прочитав, обомлел:

С тобой хочет встретиться лидер Ордена. Далеко не уходи. Отправишься сегодня.

Записку Арион скомкал неосознанно, задумался и не заметил. В голове копошились мысли, страх подкатывал к горлу, и хотелось бранно ругаться. А ещё засело желание убежать. Далеко, там, где его не найдут, но Арион не мог этого сделать. Он всё ещё ничего не знал про тюрьмы Люмиров...

«А если меня поймали», — думал он, — «То можно радоваться? Окажусь там и сам всё узнаю».

Но была в этом плане и загвоздка — как же выбраться потом оттуда. До обычных жителей города доходят лишь слухи, о которых потом судачат в тайне от рыцарей, но место это таинственное и даже секретное. Где находится — неизвестно: одни говорят, под Веллмирой, другие — за стеной. И там, и там опасно, и если вдруг никакой тюрьмы и нет, а людей просто выкидывают за стены города, то это больше походит на казнь, чем на наказание. Всё, что выведал Арион о тюрьмах, можно было уложить в маленькую коробочку размером с орешек. Он не знал ничего. А время уходило и было не на его стороне.

Элинара, которую вскользь спрашивал Арион, подтвердила существование тюрьмы, но где она находится, тоже не знала. Зато поведала, а именно это больше всего интересовало парня, что решётки и цепи там выплавлены в их кузне. Они пронизаны магией, какую Элинара не смогла понять в силу своих лет, ведь видела она всё это в десять. Да и гнали её, говорили, опасно находиться рядом с заколдованным металлом. Но Арион верил ей больше, чем судачившим жителям города, поэтому не переставал надеяться, что однажды выполнит свою задачу. Но пока не знал, как лучше подобраться к ней, не выдав себя.

Снаружи постучали три раза и затихли. Арион застыл и долго мялся, не зная, открывать или нет. Всё-таки дёрнув ручку, он распахнул дверь и увидел Кайрена. От неожиданности Арион даже подскочил, но пришедший лишь улыбнулся. Зашёл, словно к себе домой, и сел на стул, взяв оставшееся печенье и понюхав его.

«Не стал есть, силёнок не хватило», — подумал Арион.

— Много ума не надо, чтобы съесть всякую гадость, — ответил Кайрен и отодвинул тарелку от себя подальше.

— Зачем пришёл?

— Подслушал, что отец хочет отправить тебя тоже в Свод, но вдвоём вам там нечего делать. Подорвёте ещё всю подземку, — ухмыльнулся Кайрен и достал небольшой значок, крепившийся к туникам или плащам тех рыцарей, которым было разрешено выходить за пределы города.

— Вдвоём?

— Элинару сошлют на время вниз. Подробностей не знаю, но наши отцы о чём-то договорились.

Кайрен в этот момент казался нервным, и Арион подумал, что наверняка ему не нравится, когда он не контролирует ситуацию. Если он сын лидера Ордена, то, конечно, будет перенимать качества отца. Пока он не мог сравнить, насколько они похожи, не представилась возможность увидеть лидера Ордена вживую. Может, и к лучшему. Только теперь Ариону надо держать свои мысли при себе и в удобный момент нанести защиту от проникновения в разум.

Кайрен оставил значок на столе и собрался уходить, но Арион остановил его:

— Что это значит

— Мы идём за стену, но теперь официально.

Такая честь выпадала не каждому, и рос соблазн отказаться от такого подарка. Арион почувствовал неладное, его знакомый что-то не договаривал. Набравшись мужества, он спросил, что должен дать взамен.

Кайрен пристально смотрел на Ариона и улыбался. С ответом он не спешил, и парень заёрзал от волнения. Сомнений быть не могло. Он всё знал и теперь играл с ним. Ариону даже пришло в голову, что можно попросить Элинару кинуть его через круг переноса куда-нибудь подальше, но стоило об этом подумать, и Кайрен покачал головой. Ариону не сбежать.

– Расскажешь завтра, кто ты такой и что здесь забыл. А там посмотрим, решу я тебя сдать или ты мне настолько понравишься, что жить будешь спокойно.

«Сдаст», — уныло подумал Арион, и Кайрен на эту мысль рассмеялся.