Часть без названия
Каждый рассвет в итоге становится закатом, каждый молодой листочек дерева с наступлением осени превращается в перегной, любой костер со временем затухает. С таким же девизом по жизни шел Лерой, будучи художником ему приходилось много путешествовать и знакомиться с огромным количеством людей разных темпераментов и характеров. Жизнь Лероя, молодого кутежника из Эйндховена, больше походила на американские горки, которую подвыпивший смотритель запустил на полную скорость. Наш герой, коробил себя за каждую потраченную не на развлечение или знакомство с чем-то новым секунду. Оо, а как же Лерой любил женщин, девушки половины Европы обожали безрассудного мота, однажды соизволившего провести с ними ночь. Лерой признавал свою популярность и зачастую пользовался этим, но никто не смел назвать его подонком. День за днем мистер Ван Гинкель начинал со стакана крепкого шотландского виски, просыпаясь в незнакомой квартире в компании девушки, а порой и нескольких. Он называл эти аспекты жизни своим творческим процессом. Вечно молодой и вечно пьяный говорят про таких. Романтическое безумство поколения икс воспитанных на беспутных половых связях хиппи, пропитанных терпким запахом марихуаны. Поколения возросшего на восходах демократизации отношений и падениях моральных устоев. Но если бы это поколение состояло лишь из «Лероев», то судный день скорее всего заменил бы для нас рождество и весь мир был бы поглощен в безвыходной пучине вечного страдания и боли. Есть очень явная черта людей того времени, это та критическая грань к которой припадал человек. Колоссальные различия во всем словно монолитный камень разнили людей.
Ярким антиподом Лероя был Майкл. Житель спокойного, завораживающего безмолвной рябью воды, Сиэтла. Майкл был обычным офисным клерком, тем самым которые предпочитают бутерброд с арахисовым маслом, сочному, пышущему возгласами «Давай ублюдок, съешь меня», из-за гастрита. Майкл считал своими достижениями в жизни жену с двумя детьми, дом взятый в ипотечный кредит и машину, которая покупалась в лизинг. Также неимоверно гордился он своими достижениями в карьере, будучи еще 23 летним парнем только что окончившим вуз, Майкл пришел в компанию по изготовлению туалетной бумаги и вот спустя 12 лет он уже главный менеджер отдела по изготовлению картонных втулок. Да зарплату нельзя назвать заоблачной, но на жизнь хватает, главное ребят женить и выучить, а там уже глядишь и пенсия вскоре, поездки на рыбалку с такими же пенсионерами как он, размеренные выходные перед телевизором в компании очередной похлебки приготовленной сварливой, но любимой женой. Каждый выходной Майкл со своей женой и детьми ездил к его родителям, чтобы рассказать, как на этой неделе Джаред сделал 3 рана на ответственной игре, а Джеронимо получил новую 6грамоту на олимпиаде по математике. Размеренная стабильность, главный символ еще одной части поколения икс, они поклонялись старости в тепле, жертвуя при этом своей молодостью.
Огромной ошибкой было бы считать хоть одну из этих крайностей идеалом бытия, но Бог рассудил, что оба этих парня должны жить в одно время и быть героями этого рассказа. Также Бог наделил их тем, что их объединило. Лерой и Майкл часто жаловались на боли в голове, хоть их и разделял океан, неприятная обжигающая как лава молчаливой Этны боль заставляла обоих срывать копни своих волос во время внезапных приступов. Коробок с обезболивающими стал завсегдатаем их карманов. По воли судьбы оба парня, облегчив судьбу повествователя, направились к врачу утром 19 октября. Широко шагая по коридорам местной больницы Лерой собирал нужные анализы, на его лице была улыбка,
чарующая медсестер и ободряющая больных. Не снимая черных очков даже в помещении. Лерой, со скоростью молнии, которую разгневанный Зевс запустил в очередного грешника, ворвался в кабинет врача с аккуратно упокованной бутылкой хенеси в пакет. Бросая взгляд на колбы со спиртом и коротенькую юбку медсестры, Лерой ждал вердикта врача.
В это время за океаном в одной из районных больниц Сиэтла с хмурым и недовольным лицом сидел Майкл в очереди к врачу. Его голова была наполнена мыслями о том, что сорвавшись с работы ему пришлось взять неоплачиваемый отдых и теперь его отпуск будет меньше на еще один день. Зайдя к врачу Майкл предоставил свой страховой полис и повалился на стул напротив врача с лицом осужденного Бастилии ожидавшего казни гильотиной. По странному року судьбы у обоих врачей сегодня было плохое настроение и не имея ни малейшего желания тянуть с вердиктом они произнесли фразу, один с немецким, а другой с еврейским акцентом «Рак мозга, не лечится, 4 стадия»
Лицо Лероя вмиг изменилось в данную секунду он почувствовал в душе какое то странное чувство коробящей, неотвратимой свободы, которая впервые в жизни его не радовала, но при этом он не казался огорченным. Смутно осознавая, что он делает в данные минуты. Лерой медленно поднялся со стула, протянул сверток и поблагодарил врача. Всю дорогу домой он долго обдумывал, что же ему делать теперь, теперь когда его жизнь зависит от тикающего, как бомба очередного фанатика на дороге в Рай, дэдлайна. Он проживал свою жизнь как хотел, прожигая каждую секунды своего существования алкоголем и похотью и он не хотел этого прекращать. Зайдя в дом он собрал всю свою наличность, заказал билет на Ямайку в одном направлении
и усевшись за руль своего скоростного автомобиля, умчал в сторону Аэропорта превышая все лимиты скорости.
Майкл, болезненно поднял свои уставшие глаза и уставился на доктора. «Вы издеваетесь, доктор? Что за глупости вы несете? Какой рак? Я ведь всю жизнь следил за с
воим здоровьем. Доктор мне нельзя умирать, слышите, доктор? У меня семья, дети, сделайте что-нибудь, я отдам любые деньги. Вы ведь учились, вы можете...». Голос Майкла захрипел, схватившись за голову он упал на пол расшибив свой лоб. «Санитаров с каталкой сюда, живо, реанимация».
Две совершенно разные судьбы одного поколения, сплелись после встречи с насущной проблемой человечества, близостью неотвратимой гибели. И только старая женщина в черной робе и с косой в руках, то восхищенно улыбалась перед падением самолета рейса Эйндховен - Кингстон, то с надменным отвращением смотрела на бездыханное тело в кабинете районной больницы Сиэтла. Солнце закатывалось за горизонт, одаривая миллионы романтиков своим прекрасным видом. С деревьев осыпались последние листочки. Под одним из таких деревьев, затухали угольки кем-то забытого костра...