Забыть тебя

На дворе стоял поздний октябрь. Большинство пожелтевшей листвы уже осыпалось с деревьев, оставляя голые ветки взору. Капли осеннего дождя тихо барабанили по окнам. В этом году осень наступила достаточно рано, ещё в сентябре стало понятно, что этот год не порадует бабьим летом.  Семимильными шагами я бежала по тротуару, стараясь перепрыгнуть лужи, а не оказаться в них. Угодив кроссовками в самый центр лужи, я выругалась, почему? Почему именно сегодня, когда я должна была встретиться с подругой перед парами я безбожно проспала?

  До универа оставался один пешеходный переход, и светофор горел красным. Быстро достав из кармана джинс телефон, я чуть успокоилась, экран телефона любезно показал 8:23 и всего один пропущенный от Лизки, который я сразу же смахнула, набирая девушку.

— Ну где ты? — возмущённо выдохнула девушка, готова дать руку на отсечение, что губы её сейчас как никогда напоминали бантик из-за того как она их надувала, при этом прикусывая нижнюю губу.

— Лизок, я бегу, на светофоре, я знаю, что опоздала, я безбожно проспала сегодня, прости,. — тараторила я.

— Ты на светофоре? На пяточке? — её голос явно приободрился, — Переходи, я спущусь и встречу у входа, мне срочно надо с кем-то этим поделиться, буду ждать внизу. — сказала девушка на прощание и отключилась.

Судя по тому, что пропущенный был всего один и Лизка не сердится, можно с уверенностью сказать, что я не опоздала, потому что сама она пришла не так давно. Осмотревшись по сторонам и не увидев ни одной приближающейся машины, я перебежала пешеходный.  В холле меня уже ждала Лизок, готовая с порога начать мне рассказывать всё, что так сильно беспокоило её рыжеволосую голову.

— Ты не представляешь что сегодня произошло, — начала подруга. За те пять минут, что мы поднимались на второй этаж в аудиторию, Лизок успела рассказать половину вчерашнего вечера. При упоминании её бывшего в рассказе я поморщилась, никогда не любила, когда подруга с ним хоть как-то связывалась или встречалась, обычно после этого начинался новый этап переосмысления отношений, где моя задача заключалась в напоминании почему они расстались и что это не те отношения, которые ей нужны.

— Но это ещё не всё, — не унималась подруга, хотя пара шла уже как минут пять. — Судя по последним сведениям, с завтрашнего дня наша англичанка уходит в декрет. А ты не верила, что она быстро сольётся.

— Пофиг как-то, — открыв тетрадку, сказала я. Девушка закатила глаза и обижено прищёлкнула языком.

— Ты дослушай сначала, а потом уже говори, говорят она беременна от студента, поэтому уходит сейчас в декрет на раннем сроке, а потом и вовсе уволится.

— Тебе надо было в детективы, — всё ещё поражаясь зачем подруге эта сплетня, сказала я.

— Пф, СУСК* тоже подойдёт, — прыснула Лизка. — Меня беспокоит, что англичанка к нам придёт другая. А если нам на замену Табацкую поставят?

— Значит вместо переводов будет грамматика и правила построения слов при помощи суффиксов, окончаний и приставок, да здравствуют карточки, — зевнула я.

Да, Табацкую за это студенты и не любили, уж больно сильно она любила углубиться в изучение совершенно бесполезных вещей, помню как половина потока проклинала её карточки, сколько же человек из-за неё одной чуть не отчислили?

— Ты чего такая вся вялая? — подругу явно ждала меня с совершенно другим настроением для таких обсуждений.

— Я очень хочу спать, а мне ещё нужно будет сходить в другой корпус по просьбе нашей методистки, она что-то там напутала в документах у меня, оказывается, я с конца второго курса как с чужой фамилией в списках, хотя в сведениях везде знают и пишут правильно.

— Так зачем ты пойдёшь, если пишут в документах всё правильно? И если она так оплошала сама не хочет сходить? — Лизка достала зеркальце, недавольно фыркнула, приглаживая выюившие пряди волос и возвращая кучеряшки в хвост.

— Хотела бы я ей такое сказать, но нужна я и мой паспорт. — я прилегла на парту, возникло страшное, просто искусительное желание остаться так до конца пары.

Однако именно в этот момент зашёл преподаватель. Как печально, что правило пятнадцати минут всего лишь шутка. Пары казались неимоверно длинными, а скучный, монотонный, тихий голос преподавателя убаюкивал как никогда сильно. Настолько, что на большом перерыве мы практически одновременно с Лизкой предложили спуститься в буфет за кофе и булочкой.

Только мы совершенно забыли об очереди из первокурсников, которые как саранча, съедали всё на своём пути.

— Мы не успеем, — объявила я, как только увидела масштаб трагедии в столовой.

— Вот чёрт, а я даже не завтракала сегодня.

— Что за грусть, миледи? — склонившись в шуточном поклоне, спросил достаточно высокого роста парень с забавной копной светлых волос на макушке, а стоявший рядом друг, оказавшийся почти на голову выше с русыми волосами, закатил глаза.

— О, сэр, как двум дамам не грустить, когда в понедельник их никто так и не угостил кофе? — в какой театр я попала? Что за опера? В недоумении взглянула на подругу.

— Всенепременно это исправим, попрошу только дождаться, — сделав было шаг в очередь, парень обернулся, — американо, латте?

— Капучино и сливочный мокко, — ответила подруга за двоих. Блондин кивнул своему другу, не проронившему ни слова, но которого явно забавляло происходящее, направляясь в битву за кофе.

— Посторонитесь, пожалуйста, просили кофе преподавтелю, — послышался из очереди голос блондинчика. Мы с Лизкой встретились глазами, на губах застыла идиотская улыбка, пытающая сдержать смех, но именно из-за неё мы и не сдержались.

— Чтобы так отчаянно за кофе бороться, такого я ещё не видела, — глупая улыбка сама появилась на губах. Кажется моё утро прямо сейчас спасут два неизвестно откуда взявшиеся рыцаря.

После кровопролитной битвы с недовольными, но смирившимися со своей участью первокурсниками после слов «это преподавателю» два героя таки принесли нам наш кофе.

— Сильвупле, барышни, не надо оваций, мушкетёры всегда за справедливость и счастье дам. — блондинчик преподнёс Лизке её напиток, а молчаливый друг вдруг заговори:

— Возьми, не знаю, нужен был сахар или нет, но на всякий взял в пакетиках, — сказал он, протягивая мне мой мокко.

— Спасибо большое, он пригодится, люблю сладкий, — приняла из его рук напиток и тут же покраснела, вдруг стало как-то неловко.

— Господа мушкетёры, нам пора, искренне благодарим вас за чудесный кофе, — веснушчатый нос Лизки задрался выше некуда, и она, сделав реверанс, потянула меня за собой, не давая раскраснеться ещё пуще. Уже отойдя от парней подальше, к лестнице, моё смущение спало.

— Объясни мне пожалуйста, почему ты не на театральном? — начала я, отходя от произошедшего в столовой и вспоминая вопросы. — И что это за парни?

— Один с театрального, — подруга засмеялась, — другой его друг.

— Я серьёзно, я не знаю, ни имён, ни фамилий, ни регалий, а они нам кофе купили.

— Второкурсник этот, крутится со старшими, потому что они в одной секции по баскетболу, беленький который, Стасик, а другой Вадим, не знаю как эти двое сдружились, — она что по ночам досье по каждому читает?

— Хорошо, только вот я никогда их не видела на нашей кафедре, с какой они? — кофе с каждым глотком пробуждал во мне силы всё к новым и новым вопросам.

— Насколько мне известно, Стасик с исторического, а Вадим с филологического. — подруга совсем не притронулась к кофе, так и держала в руках с того момента.

— И давно вы знакомы? Почему я не в курсе? — мы остановились у подоконника напротив нашей аудитории.

— Когда на втором курсе готовили выступление, он тоже там был, там и познакомились, он тогда только поступил и не общался с Вадимом. К чему столько вопросов? Я чувствую себя на допросе. — она поправила волосы и немного прикусила губу.

— Он тебе нравится? — казалось вопрос в лоб застиг её врасплох, но Лизка на удивление выдала.

— Это ты поняла из нашего с ним непродолжительного диалога, целью которого было достать нам с тобой кофе? Ась, не строй из себя Шерлока, я понимаю, кафедра обязывает быть такой дотошной, но не в отношении друзей же.

— Ну да, ты права, так что кофе не пьёшь тогда? Остыл ведь уже наверняка. — Лизка вновь прикусила губу, а милые веснушки на носу покрылись румянцем, я прошла мимо к мусорке и выкинула пустой стаканчик. — допивай давай, пара скоро.

***

После последней пары я попрощалась с Лизкой и мы направились в разные стороны, она — счастливая женщина — домой, а я в деканат.

Идя по опустевшему коридору, я думала только об одном — кушать хочется, булочка из буфета так и не попала ко мне в живот благодаря молодняку, вечно голодному и растущему организму.

Отвлёкшись на телефон, на который пришло уже десятое сообщение. Я тонко пискнула и зажмурилась, врезавшись со всего хода в кого-то, сумка вылетела из рук, а из неё — какая-то мелочь, флешка и пара ручек. Тело уже заболело, опережая боль от падения, но его не последовало, меня вжали в чью-то широкую грудь, горький мужской парфюм ударил в нос.

— Долго будешь обнимать? Или это воспринимать как «спасибо за кофе»? — я распахнула глаза. Прижимал к груди меня Вадим, а в глазах плясали искорки озорства.

— Знаешь ли, обычно девушки благодарят иначе, я имею в виду не врезаются на полном ходу и не строят из себя глухо-немых.

— Ой, извини, я... просто телефон и я... — вдруг вернулся ко мне дар речи. Хотя судя по набору звуков назвать речью это было явным преувеличением.

— Да ничего, я тоже не заметил, виноват, — голос баскетболиста раздавался где-то высоко, у самой макушки моих непослушных каштановых волос. Отступая назад, заправляя прядь за ухо, я забормотала.

— Мне очень неловко.

— Ты со всеми такая стеснительная или я какой-то особенный? То в столовой онемела, то тут, завязывай, а то посчитаю, что ты влюбилась с первого взгляда, — улыбнулся парень, спускаясь вниз и поднимая мои ручки. Я поспешила на пол за ним.

— Нет, ты не подумай, просто было неожиданно, а сейчас я просто испугалась.

— Такой страшный? Думаешь имидж сменить? — подавая мне ручки, Вадим заглянул прямо в глаза, будто насквозь смотрел или я настолько не привыкла к зрительному контакту? Его серые глаза сверлили бездну в моих темных, карих.

— Нет, вовсе нет, я не это имела в виду, тебе вполне идёт и ты не страшный и...

— Да расслабься ты уже, — его тихий смешок с басом заполнил пространство между нами. — Ты забавная, я бы ещё обязательно с тобой поболтал, но мне надо на тренировку. Рад был поболтать... — он замолчал, ожидая чего-то.

— Ася, — в горле будто пересохло.

— Ася, — улыбнулся он, — Вадим, будем знакомы. Увидимся. — сказал он на прощание и прошел дальше. А меня будто ледяной водой окатило.

— Ой дура, — прошептала я, краснея со стыда, — что это сейчас было за состояние амёбы?

***

— Мам, ты дома? Я задержалась, в деканат ходила, ну я говорила вчера, — крикнула я в глубь квартиры.

— Да, иди на кухню, я ужин приготовила. Голодная? — на кухне явно не дожидаясь моего ответа уже поставили тарелку-другую чего-нибудь вкусненького.

— Да, кстати, помнишь тёть Наташа интересовалась по поводу вакансии преподавателя по английскому, у нас увольняется скорее всего англичанка, а кстати зачем она ей? — вдыхая аромат котлеток и гречки с овощами, спросила я между делом.

— Так Ярослав прилетает с курсов из Москвы, хотел пока завязать с переводами и поработать преподавателем, как хорошо, что ты сказала, я сейчас же ей позвоню. — мама энергично подскочила со стула и взяв в руки телефон принялась набирать номер.

Тётя Наташа взяла трубку практически мгновенно и мама ей кратко пересказала новость, которая не сразу до меня дошла, а когда дошла, я замерла, прислушиваясь к разговору.

— Как не нужно? А, уже устроился, ну хорошо, держи меня в курсе. Что? Да, конечно, мы с радостью. — пока мама решала важные вопросы касающиеся карьеры Ярослава, я принялась заполнять свой изголодавшийся желудок едой, которая становилась всё преснее и преснее на вкус от доносящихся до меня частей диалога. Договорив, мама положила телефон я подняла на неё взгляд, будто ожидая приговора.

— Нас пригласили на день рождение Наташи, она просила чтобы ты тоже пришла...

— Мам, ну что я там буду делать с вами?

— Ася, ну она очень просила, сказала, что Ярик один будет весь вечер, скучать, ему надо хоть с кем-то пообщаться из своих ровесников.

— Мама, «Ярику» двадцать седьмой год, да он меня в подгузниках видел! — я не хотела с ним встречаться, с кем угодно из детей маминых подруг, но только не с ним...

— Ась, не двадцать седьмой, а двадцать шестой, — поправила мама.

— Скоро двадцать шесть и это ничего не меняет.

— Тебе тоже скоро двадцать, перестань так себя вести! Я очень прошу тебя, сходи, посиди немного. Я прошу появиться только на пару часиков, не хочу расстраивать Наташу, она же так тебя любит.

— Ну ладно, ладно, — и зачем я только согласилась на это? Мне совершенно не нравилась вся эта затея, но чтобы не расстраивать маму согласилась, думая что в последний момент можно будет слиться и никого не обидеть.

____________________
СУСК - следственное управление следственного комитета.