Off the chain

«Милая, мне очень неловко из-за того, что снова приходится говорить тебе о командировке, но, если я не поеду в Амстердам, в Дубай, как и хотела, ты поехать не сможешь. Папа поедет со мной, чтобы помочь с конструкцией макетов. Нас не будет две недели, поэтому можешь позвонить тёте Саманте, чтобы не было скучно. В конце концов, она будет следить за твоим питанием. В прошлый раз, когда мы уезжали в командировку, ты сильно похудела.

P.S. Дочка, почаще проверяй почту. Из Финляндии должны прислать очень важные документы.

Целую. Мама.»

Я скомкала записку и швырнула её в урну. У мамы есть подчинённые, которые всегда помогали ей с макетами, тогда какого чёрта на этот раз ей понадобилась помощь отца? И что значит – «позвонить тёте Саманте»? Да я лучше с Лиамом ещё раз поссорюсь, чем буду жить с этой пожилой блондинкой, парень которой всего на пять лет старше меня, а самой тёте – 53.

Я лениво поплелась проверять почтовый ящик. Конвертик какой-то. Вряд ли это документы, о которых писала мама, ведь конверт маленький. И... адресат – я. От кого – неизвестно. И совсем не странно. Я аккуратно распечатала конверт и достала содержимое: несколько фотографий и идеально сложенная записка. Первым делом я принялась рассматривать фотографии. До меня не сразу дошло, что всё это значит, поскольку я разглядывала какое-то очень красивое сооружение и не сразу обратила внимание на целующуюся пару. Стоп! Это... это Лиам? И он целуется с какой-то шатенкой. Следующая фотография была сделана с другого ракурса и чуть ближе. Интересно, кто делал эти фотографии, да ещё и так качественно? Настолько качественно, что видно каждую татуировку на руках Пейна. И, конечно же, я разглядела ту, которую ему набивали при мне.

Я быстро пересмотрела фотографии и наконец добралась до записки.

«Девочка, ты не уследила за этим красавчиком. Отпустить Лиама или продолжать терпеть это унижение в виде измены своего молодого человека? Решать тебе.»

В надежде, что мне показалось, я ещё раз пробежалась взглядом по идеально ровно записанным буковкам. К горлу подступил ком, в мозгу забурлила ярость, а на глаза выступили слёзы. И я возненавидела себя в этот момент. Ведь совсем недавно думала, что даже не понимаю, как можно плакать из-за парня. Но ещё больше я злилась на Лиама. И слезы, наверное, выступили из-за обиды и злости. Вполне вероятно, что это фотошоп, но чем чёрт не шутит? В последний раз взглянув на фотографии, я позвонила Зейну.

–Да? – на том конце послышался голос друга.

–Зейн, ты сильно занят? – бесцеремонно спросила я.

–Ну, через десять минут состоится встреча моего клиента с итальянцами, – неуверенно отозвался парень. – У тебя какой-то голос ... Что-то серьёзное?

–Я по почте получила очень интересные фотографии, на которых Лиам целуется с какой-то шатенкой, – быстро проговорила я.

–Целуется какой-то шатенкой? ­– удивлённым голосом переспросил Зейн. – Подожди-ка, дата указана?

Я назвала дату, указанную на углу фотографии.

–Стоп! – резко прервал меня парень. – Когда он был в Австралии?

–Судя по небоскрёбам на заднем фоне, он был в Дубае, а не в Австралии, – уточнила я.

–Чёрт, – выругался Малик, ­– мне нужно идти. Поговорим, когда приеду.

Я повесила трубку и плюхнулась на диван. Если это не фотошоп, то тут уже и говорить нечего. Лиам изменял мне. И возможно, продолжает изменять. Я хотела пойти в свою комнату, но, не дойдя даже до лестницы, услышала звонок в дверь. Я посмотрела на экран домофона, перед тем как открыть. Дерек? Что этот кретин здесь делает?

Я потопала во двор и вышла за пределы нашего участка. Не хочу впускать этого человека даже за свою калитку.

–Теа, мне нужно с тобой поговорить, – от неловкости закусив губу, проговорил Дерек.

–Слушаю, – коротко бросила я, посмотрев в его карие глаза. Стоп! Они же изумрудные были...

–Здесь как-то не очень удобно разговаривать... – начал мямлить одноклассник.

–Здесь очень даже нормально, – перебила я его. – Говори уже!

–Я извиниться хотел, – виновато проговорил парень. – Ты мне очень нравишься, и я не собирался к тебе приставать там, в актовом зале.

–Ты закончил? – скрестив руки на груди, спросила я.

–А ты простила меня? – с надеждой в голосе спросил Дерек.

–Слушай, красавчик Флойд, – я довольно улыбнулась, когда увидела перекошенное лицо Дерека. Он ненавидит, когда его так называют. – Мне была неприятна ситуация, но я уже забыла об этом, потому что, уж извини, ты мне абсолютно безразличен.

–То есть у меня никаких шансов, я правильно понимаю? – Он уставился на меня пытливым взглядом.

–Сейчас можешь даже забыть, что значит это понятие, – отчеканила я.

–Надежда умирает последней, – пожал плечами парень. – Ты ведь не думаешь, что я просто сдамся?

–Я вообще о тебе не думаю, расслабься, – сухо проговорила я.

–Теа, твоя дерзость привлекает меня ещё больше, – сквозь зубы процедил Дерек.

–Дерек, ты не обращал на меня внимания с яслей, – быстро протараторила я, – какого чёрта сейчас начал?

–Только сейчас понял, какая ты хорошенькая, – пояснил одноклассник, прислонившись плечом к забору.

–Знаешь, если бы не твоя паршивая репутация и наплевательское отношение ко всему, возможно, у тебя бы был шанс.

–То есть ты думаешь, что хулиганы не умеют чувствовать? – Дерек посмотрел на меня лазерными глазами, словно хотел прожечь насквозь.

–Может быть, – неуверенно отозвалась я, и уже хотела продолжить, как вдруг услышала шаги за воротами.

POV Author.

Сразу же после встречи с итальянцами, Зейн на всех парах помчался домой. Лиам изменял ей? Это просто вывело парня из себя, и даже с итальянцами и со своим клиентом он вёл себя крайне недружелюбно.

«Как он посмел изменять столь прекрасной девушке? Лиам, тебе конец», – думал он, уже направляясь на задний двор подруги. Он нажал на звонок, но дверь не открыли, и тогда он хотел позвонить ей, как вдруг услышал за воротами уже полюбившийся голос, сменяющийся каким-то незнакомым мужским.

«Это ещё что за тип? – подумал брюнет, направляясь к калитке. – Какого чёрта?»

Зейн открыл калитку и наткнулся на такую картину: Теа стояла, скрестив руки на груди и холодно глядя на какого-то парня с коротко стрижеными волосами, а парень, в свою очередь, стоял, прислонившись к забору, и смотрел на неё с маленькими огоньками в глазах. Чересчур развитое воображение Зейна позволило ему подумать, что этот парень влюблён, а эти огоньки – красные горящие сердечки.

POV Téa.

Дверь от ворот отворилась, и рядом с нами появился Зейн. Что? Какого чёрта он здесь делает? Его рабочий день должен закончиться лишь вечером. А обед уже давно прошёл.

–Зейн, что ты здесь делаешь? – удивлённо захлопала глазками я.

–Да вот отпросился с работы, чтобы всё обсудить, но, как вижу, ты уже нашла, с кем поговорить, - язвительно проговорил Зейн, злобно поглядывая на Дерека.

И почему этот неспокойный брюнет злится?

–Это Дерек, – представила я ему одноклассника. – Мы вроде как учимся в одном классе, но на разных факультетах.

–Дерек? – переспросил Зейн. ­– Лучший ученик Лиама?

У меня отвисла челюсть. Лучший ученик мистера Пейна? Услышав слова Малика, Дерек самодовольно улыбнулся и утвердительно кивнул.

–Дерек пришёл, чёрт знает зачем, и уже собирается уходить, – мило улыбнулась я, поглядывая на Зейна.

–Нет, Теа, – запротестовал одноклассник, смотря то на меня, то на Зейна, – мне интересно, откуда он взялся.

–Он... – я запнулась и посмотрела на Зейна в надежде, что он скажет хоть что-нибудь путное.

–Так зачем ты пришёл? ­– задал встречный вопрос Малик, одним взглядом выражая неприязнь к моему однокласснику.

–Хотел вот вдолбить этой особе, – Дерек кивком указал на меня, – что она мне нравится.

–И что же она ответила? – усмехнулся Зейн, одной рукой обнимая меня за плечи.

–Сначала, что у неё есть парень, – закатив глаза, ответил Дерек, – а теперь, что я – вселенское зло. – На секундочку он умолк и задержал взгляд на руке Зейна, которая покоится на моём плече. – Но, кажется, в первый раз она не соврала.

–Расслабься, парень, – улыбнулся Малик, – я её брат.

У меня отвисла челюсть. Снова. Лучше бы сказал, что бойфренд, ведь Красавчик Флойд теперь не отстанет. Хотя он всё равно бы не отстал. Единственное, что я о нём знаю, – так это то, что он упёртый, как баран.

–И что же ты со мной сделаешь, если я попытаюсь завоевать её сердце? – с кривой ухмылкой спросил он.

–А какой иностранный язык тебе нравится? – вопросом на вопрос ответил Малик.

–Испанский ничего такой, – задумчиво протянул Дерек.

Что происходит? Они разговаривают так, будто знакомы уже довольно долгое время и просто ведут дружескую беседу.

–А любимая цитата или поговорка у тебя есть? – задал очередной вопрос Зейн.

–Это допрос на почве братской любви? – недовольно спросил одноклассник.

Я уже совсем перестала понимать, поэтому почесала затылок и начала осматривать машины, изредка проезжающие мимо.

–Допустим, – кивнул Малик, – так имеется?

–«Кто красиво жил, тот и умирает красиво», – процитировал Дерек слова Александра Дюмы.

–А хотел бы татуировку с этой цитатой на испанском? – обыденным голосом продолжил расспрашивать его Зейн.

–А почему бы и нет, – не стал возражать одноклассник.

–Так вот, если ты будешь приставать к ней, – Зейн кивком указал на меня, – я набью её на твоей печени.

–Вообще-то я хотел татуировку на ключице, – сухо произнёс Дерек, видимо, думая, что он умеет язвить.

–На печени тоже хорошо смотрится, – отрезал Малик и взглядом указал на ворота, чтобы я пошла в дом.

Не раздумывая, я развернулась и пошла во двор. Я же говорила Дереку, что у меня есть тот, кто может обмотать его кишки вокруг его же шеи. Конечно, я не совсем угадала насчёт кишок, но татуировка на печени даже круче. И вообще, плевать я хотела на Дерека и на его печень. Есть проблемы и поважнее. Например, эти чёртовы фотографии.

–Показывай фотографии, – скомандовал Зейн, как только мы оказались в моей гостиной.

Я взяла со стола фотографии с запиской и протянула их Зейну. Он внимательно рассмотрел каждую фотографию, прочитал записку и недоумённо посмотрел на меня.

–Может, фотошоп? – наконец предположил он после долгого и томительного молчания.

–Если это так, то я – девушка Дерека, – возразила я, приведя не очень хорошее сравнение.

–Сплюнь, – вглядываясь в очередную фотографию, бросил Зейн. ­– Мне гораздо интереснее сейчас, кто прислал эти фотографии...

–А какая разница? – зевнув, спросила я.

–Теа, тебе плевать на то, что твой парень, возможно, изменяет тебе? – спросил брюнет, делая ударение на слове «твой». – Разве ты ничего к нему не чувствуешь?

–Нет, Малик, – резко ответила я, – я люблю его.

–Тогда в чём дело? – не понимал Зейн. – Ты доверяешь ему?

–В том-то и дело, что доверяю, – посмотрела я на друга, – я люблю его и доверяю ему.

–А что, если ты ошибаешься? – заботливо спросил брюнет.

–Людям свойственно ошибаться, – пожала плечами я.

–Тогда я могу не говорить тебе, что его бывшая девушка живёт в Дубае? – как бы между прочим спросил Зейн.

–А теперь поподробнее, – потребовала я, садясь перед парнем в позу лотоса.

–Он познакомился с ней на каком-то фестивале в этом городе, – начал объяснять Зейн, – влюбился сразу, как только увидел. Она месяца два не обращала на него внимания, а когда он и сам забил на неё, приползла на коленях...

–Как недостойно, – буркнула я, перебивая парня.

–Ты и сама с ним была знакома всего ничего, когда вы начали встречаться, – напомнил брюнет, за что получил удар подушкой по своей прекрасной физиономии. – В общем, они расстались 29 августа этого года.

–И ты думаешь, он до сих пор любит её?

–Я не знаю, – не собирался обманывать меня Зейн. – Кстати, он вроде как говорил тебе, что у него сломался телефон?

Я кивнула. Зейн приподнял бровь и посмотрел на меня.

–Видимо, он соврал, – сказал он. – Его телефон в полном порядке.

–Айлин сказала то же самое, – заметно погрустнела я. – Зейн, я хочу ему доверять.

–Извини, сестрёнка, – Малик опустил взгляд на мои руки, – я не хочу влиять на твои чувства к нему или менять твоё мнение о нём, но мне неприятно осознавать, что он может так подло поступать с такой удиви... – он запнулся на полуслове, – то есть с моей сестрёнкой...

–Чувствую себя очень мерзко, – с отвращением проговорила я, закрывая лицо ладонями.

–Знаешь, я ему глаз на задницу натяну за то, что смеет обижать мою девоч... – наобум ляпнул брюнет, не договорив последнее слово.

Я удивлённо посмотрела на парня, а он закрыл рот рукой и отвёл взгляд в сторону.

—Я имел в виду мою маленькую подругу...

–Ты сейчас как маленький ребёнок оправдываешься, – засмеялась я, заметив его выражение лица.

–Кстати, – быстро переменил тему он, – что за ерунда с этим Дереком?

–Ой, этот идиот надеется на шанс и говорит, что не сдастся, – ответила я, демонстративно закатывая глаза.

–Он мне не понравился, – признался Зейн. – Но чем он тебя так раздражает?

–Наверное, тем, что он – главный хулиган школы, – облокотившись о спинку дивана, проговорила я. – Он бесит меня с яслей.

–А что он тебе в яслях сделал? – полюбопытствовал Малик. – Карандаши отобрал?

–Откуда ты знаешь? – удивлённо захлопала глазками я.

Ведь именно с этого и началась моя ненависть к нему. Он отобрал у меня цветные карандаши, и я его отпинала. Потом он пожаловался воспитательнице, которая была его крестницей, а мне попало. Крестница-воспитательница в детском саду, тётя-директриса в школе. Поэтому он хулиганит и не боится, что ему за это достанется.

–Правда? – засмеялся Зейн. – Из-за карандашей?

–Из-за него воспитательница дала мне нагоняй! – защищалась я. – А теперь Красавчик Флойд пользуется тем, что его тётя – наша директриса.

–Красавчик Флойд? – переспросил брюнет. – Почему?

–Фамилия у него – Флойд, – пояснила я. – Да и к тому же он подлец ещё тот.

–Я бы убил всех, кто меня так назовёт, – сощурился парень.

–Так он и бесится, когда его так называют, – пожала плечами я. – Но, если честно, мне нравится Красавчик Флойд в фильме.

–«Враги общества»? – спросил Зейн, на что я кивнула. – Один из моих самых любимых фильмов.

–Ты ведь шутишь? – мрачно спросила я, а Малик вопросительно выгнул бровь. – Пересматривала бы вечно.

Зейн ничего не ответил, лишь нахмурился и начал внимательно осматривать меня, трогая за руки.

–Что ты делаешь? – не выдержала я, когда он стал рассматривать мой нос, приблизившись на максимально близкое расстояние.

–Да вот пытаюсь понять, существуешь ли ты на самом деле, или это я с ума схожу, – иронично сощурился он, принимая прежнюю позицию.

–А у тебя есть родинка в области рёбер? – усмехнулась я, ожидая отрицательный ответ.

Зейн молча приподнял майку с левого бока и показал родинку между рёбер.

–А вот у меня такой нет, – улыбнулась я, разваливаясь на диване.

Брюнет презрительно фыркнул, но улыбнулся.

–Тем не менее, ты сказала про родинку именно на рёбрах, – медленно проговорил он. – В конце концов, ты могла упомянуть родинку на пятке.

–Родинка на пятке? – переспросила я, поморщившись.

Родинка на пятке — это, конечно, неплохо, но ничего приятного в человеческих ногах, на мой взгляд, нет. А я взяла и представила какую-то чужую пятку с родинкой.

–Я тоже так считаю, – сказал Малик, откинувшись на спинку дивана. – Теа, а где твои родители?

–Полагаю, что уже в Амстердаме, – на меня снова напала мерзкая жестокая грусть.

–Оба? – удивился парень. – Зачем?

–У мамы там презентация проекта, – пояснила я. – А папа поехал помогать.

–Я думал, они работают на разных предприятиях, – пробубнил Зейн.

–Ну, они и работают на разных предприятиях, – пожала плечами я. – Просто папа почему-то решил помочь маме.

–У неё ведь должны быть подчинённые? – не унимался брюнет.

–Зейн, что за глупые расспросы? – немного разозлилась я. – Я понятия не имею, что происходит. Обычно они меня не вводят в курс дела.

–Маленькая истеричка, – буркнул себе под нос парень. – Поехали в кафе?

–Кушать хочешь или погулять? – поинтересовалась я, вставая с дивана.

–Кушать, – честно признался Малик.

–А зачем куда-то ехать? – удивилась я. – Я помню, что я совсем не повар, но накормить тебя моих кулинарных способностей хватит.

–И чего ты сидишь тогда? – театрально развёл руками Зейн. – Корми меня, сестрёнка!

–А ты чего сидишь? – Я потянула парня за руку. – Помогать будешь.

–Ой, мне что-то дурно, – парень приложил руку ко лбу и театрально откинул голову назад. – Голова заболела. Мне тяжело говорить тебе это, но помочь я тебе не смогу... Прости, Теа.

–Тогда, думаю, отбивные из свинины подойдут, – хитро улыбнулась я, продолжая тянуть сопротивляющегося Зейна за руку.

–Всё прошло, – Зейн резко вскочил, и от неожиданности я грохнулась на пол, а Зейн приземлился на меня.

–Я смягчила тебе падение? – недовольно спросила я, пытаясь спихнуть его с себя.

–Да, спасибо, – улыбнулся Малик, не думая даже слезать с меня.

–Вообще-то ты тяжёлый, – напомнила я ему, упираясь ладошками об его грудь.

–Эй, не лги, – возмутился он, – я – пушинка!

–Давай, пушинка, слезь с меня, – хмыкнув, проговорила я.

–Я не хочу слезать, – заартачился брюнет.

–Зейн, – возмущённо пискнула я. – У меня уже почки наружу лезут!

Малик тяжело вздохнул и, поднявшись на ноги, галантно подал мне руку. Я эффектно положила свою руку в его и встала, но вдруг он притянул меня к себе и обнял за талию.

–Эмм... Зейн, – тихо проговорила я, чувствуя его теплое дыхание на своей шее. – Что ты делаешь?

Как говорит сам Зейн, что за ерунда?

Не успела я сообразить, как Зейн приблизился к моим губам своими и робко поцеловал. Я на секунду забылась и практически ответила на его поцелуй, но быстро осознала и оттолкнула его от себя.

–Теа, прости... – замялся Зейн, виновато опустив голову. – Это какое-то помутнение рассудка... я...

Я минуту рассматривала лицо парня, не понимая, как мне реагировать. Чёрт побери, плевать! Он просто неотразим сейчас. Впрочем, как и всегда. Его роскошные черты лица объективно идеальны и всегда мне так нравились. Я притянула парня к себе и теперь уже сама поцеловала его. Очевидно, он этого не ожидал, но я настойчиво целовала его, и он ответил. Более того, он углубил поцелуй, а я, не разрывая его, попятилась к лестнице. Зейн подхватил меня на руки и понёс в мою комнату. Сейчас нам на всё было плевать.

Малик со всей нежностью и заботой положил меня на кровать, а сам навис надо мной и начал целовать шею. Я не хотела думать ни о чём, мне было так хорошо, что вся мирская суета превратилась в волшебную блестящую пыль, и во всей Вселенной, окружённой этим волшебством, существовали лишь я и Зейн, забывшиеся друг в друге.

Я стянула с Зейна футболку и провела пальцем по его татуировкам в виде крыльев. Он улыбнулся и снял с меня майку. Прокладывая дорожку поцелуев от губ к шее, расстегнул мой лифчик и швырнул его куда-то в сторону.

***

Моя голова покоилась на груди Зейна, а пальцы обводили контуры его татуировок. Укрытые одеялом, мы лежали так уже около двадцати минут.

–Зейн, что сейчас было? – тихо спросила я, смотря в одну точку на стене.

–Плохой парень из Брэдфорда лишил невинности хорошую девочку из Лондона, – проконстатировал Малик, играясь с моими волосами.

–И хорошей девочке это безумно понравилось, – улыбнувшись и поднимая глаза на него, проговорила я.

–Может быть, не такая уж она и хорошая? – с присущей только ему мимикой он прикусил нижнюю губу.

–Зейн, я изменила ему, – почти шёпотом произнесла я.

–Он изменил тебе первым, – встал на мою защиту брюнет.

–Это не факт, – возразила я. – Мы не знаем наверняка.

–Что сделано, то сделано, – с умным видом изрёк Зейн. – Теа, прости...

–За что? – удивилась я.

За что он извиняется? За то, что я сама настояла на том, чтобы пойти в мою комнату? За то, что я первая сняла с него футболку?

–Я не должен был поддаваться искушению, – Зейн повернулся ко мне спиной и сел на край кровати. – Клянусь, об этом никто не узнает.

–Зейн, – я подползла к нему на коленках и, оставив лёгкий поцелуй между лопаток, обняла его со спины. – Мне было слишком хорошо, чтобы думать о чём-либо другом.

–Секс без чувств – это как семья без ребёнка. Нет смысла...

Я хотела ответить, но он снова заговорил:

–Каких-то три часа назад ты говорила, что любишь Лиама и доверяешь ему. Я чувствую себя подлецом. Я предал друга, понимаешь?

Я не нашла нужных слов, поэтому молча уткнулась ему в спину и закрыла глаза.

–Влюбиться в девушку лучшего друга для меня всегда было самым подлым поступком, и я был уверен, что со мной этого не будет, но я познакомился с тобой, и всё полетело к чертям.

Зейн встал с кровати, оделся и вышел из комнаты, оставив меня одну, прикрывшуюся лишь одеялом. Получается, я – потаскуха? Наверное. Я не знаю, что я чувствую к Лиаму. Раньше я была уверена, что он мне нравится, позже – что люблю, а теперь и не знаю, что думать. Похоже, я путаю великое слово «любовь» с чем-то менее значимым.