Отцы и дети
Всю следующую неделю Настя провела словно в прострации. Она никак не могла втянуться в обычное русло жизни. Её то и дело тянуло в гостиницу,
где жил Джастин. Бывало, она
даже с утра, по привычке, собиралась и
ехала туда лишь для того, чтобы на полпути вспомнить, что певец улетел
домой. И тогда становилось ещё тяжелее.
Жизнь шла как-то по инерции. Настя всё делала на автомате, не вынимая
наушников из ушей. Теперь она жила от звонка, до звонка. Джастин звонил
ей обычно по утрам, когда в Америке был поздний вечер или наоборот. Лишь
его голос в трубке, на 10-15 минут возвращал её к жизни. Потом всё
начиналось снова.
Пожалуй, это ещё можно было терпеть. Но однажды, рано утром, отец
словно с цепи сорвался, когда Настя не ответила на его вопрос,
задумавшись о чем-то своем.
Он молча подошел к ней и забрал у девушки телефон и наушники, не
обращая ни малейшего внимания на её возражения и крики, а затем и
просьбы. Отец направился в её комнату и повытаскивал из розеток провода
от компьютера, забрал штекера и собрал в пакет все диски, также лишив
возможности работать и музыкальный центр.
Настя в ужасе смотрела на то, как отец выбрасывает в мусор всё то, что
ей было так дорого и нужно. Сердце, казалось, разрывалось на части,
которые тут же прижигали каленым железом.
На её крики и плач прибежала мама, но даже она не смогла ничего
сделать.
- Скажи своей дочери, - процедил сквозь сжатые зубы отец, - что мне
надоело! Никакого Бибера! Пусть готовится к экзаменам в институт, хватит
ерундой заниматься!!!
И если отец искал посредников, чтобы донести до нее свои мысли, значит,
он был ужасно зол. Он всегда делал так, если был на пределе своего
терпения. И эти фразы "скажи своей маме", "скажи своей дочери" и тому
подобное говорили лишь об одном: будет буря!
- Игорь, очнись! - схватила мама его за руку. - Что ты делаешь, Игорь?!
Отец дернул плечом и пошел на улицу, чтобы выбросить пакет в мусорный
бак.
Настя, лишившись дара речи, не могла ничего сделать. Она просто
убежала к себе и, бросившись на кровать, лицом вниз, горько заплакала. С
ней случилась самая настоящая истерика.
Она почти не слушала, что говорил ей отец, вернувшись. Он втолковывал
ей что-то о будущем, просил одуматься и начать вести себя как взрослый
человек.
- Как взрослая? - вскочила Настя, размазывая слезы по щекам. - Отлично,
папа! Я уезжаю с Джастином на гастроли!
- Я уже сказал! - стукнул отец кулаком по столу. - Я сказал, никакого
Джастина! Ты поступишь на юридический и будешь жить, как все нормальные
люди. Я так решил.
- Может, хватит уже, за меня решать?! - закричала девушка в ответ. - Я
же взрослая и должна быть самостоятельной. Или нет?!
- Прекрати истерику! - схватил отец её за шиворот и довольно сильно
тряхнул, что аж у Насти зубы клацнули.
- Это ты прекрати! - прибежала мама.
Она схватила отца за локоть и заставила отпустить дочь, затем вытолкала
из комнаты и закрыла дверь, с той стороны.
Следующие часа полтора родители орали друг на друга, раздувая ужасный
скандал, из всей этой ситуации.
Настя же никак не могла успокоиться. Слезы в три ручья лились по щекам и
внутри вдруг обрадовалась черная пустота, которая заполнила собой всё
вокруг, как бы ни странно это звучало.
Настя закрыла дверь своей комнаты изнутри на ключ и легла на кровать,
накрыв голову подушкой, чтобы не слышать скандала, который с каждой
минутой набирал всё более мощные обороты, грозя вылиться в конфликт
прямо-таки международного масштаба!
- Игорь! - кричала мама. - Ты вспомни нас! Твой отец делал точно так же!
Теперь ты ломаешь жизнь нашей дочери!
- Света! - орал в ответ отец. - Ну, что ты сравниваешь?! О чем ты
вообще?! Она вбила себе в голову черт знает что! Посидит пару дней -
успокоится!
- А если там правда всё серьезно?! - снова мамин голос.
- Ты тоже тронулась умом?! - это уже папа, в своей обычной манере.
- Я не буду разговаривать с тобой в таком тоне! - припечатала мама,
хлопнула дверь, видимо, кто-то из родителей ретировался, скорее всего,
отец.
Настя перевернулась на спину и уставилась в потолок, выкрашенный в
ярко-зеленый цвет. Боже, что за ужасный колер?! Она не замечала, как по
щекам бегут слезы, от которых уже стала влажной подушка.
Только сейчас, когда о нем ничего не напоминало, Настя поняла, что
влюбилась окончательно и бесповоротно. А ещё говорят: с глаз долой - из
сердца вон. И что за глупость?! Покажите ей хотя бы одного, кто подобным
образом разлюбил! Нашелся и такой?! Значит, не любил! Потому что, если
любишь человека, то каждая мелочь говорит о нем... Или же о том, что его нет рядом.