Недобитые

Холланд был приятно удивлён, застав Ри в четвёртом тренировочном зале — и в первый раз, и во второй, спустя три часа после самого первого занятия, и на следующей день. Внутри Тейта будто щёлкнул переключатель, и за три дня — ни единого нарушения правил или игнорирования прямых приказов. Ри не опаздывал на занятия, никогда не уходил раньше, чем Холланд его отпускал, не огрызался и не шастал по базе, как неприкаянный, в свободное время. Холланд бы даже назвал его образцовым учеником — гораздо более спокойным, чем Аспид, — если бы Ри хоть как-то отвечал на его вопросы.

Начали они, разумеется, с теории: общей теории эфира, разработанной заклинателями, и теории биоэлектричества, которое изучал Алан Ортегор. В первый день Холланд читал две лекции, в течение которых несколько раз демонстрировал различные возможности эфира, но когда спрашивал, понимает ли Ри его, чувствует ли, как собственный эфир откликается на эти действия, тот упрямо молчал. Казалось, в такие моменты даже не моргал, лишь бы Холланд не подумал, что Ри всё понимает. А он точно понимал, не идиот же — Холланд общался с ним на межзвёздном языке, даже пару раз переходил на томакхэнский, который знал немного хуже, но Ри и ухом не повёл.

В конце концов Холланд, опьянённый тем фактом, что всё-таки смог загнать Ри на занятия, понял, что над ним издеваются. Но отступать было поздно. Даже если Ри постоянно отмалчивался, он слышал всё, что ему говорили, и наверняка запоминал эфиром, пусть и не признавался в этом.

— Что ты с ним возишься, как с ребёнком? — ворчала Цуга по вечерам, когда Холланд проверял отчёты, присланные ею за весь день, и читал сводку новостей. — Запри в изоляторе на пару дней, может, присмиреет.

— Это порушит все планы.

— Планы по доведению тебя до нервного срыва?

— Планы по познанию эфира.

В подробности Цуга не вдавалась, лишь молча работала со своими программами, выполняя порученные капитаном Донованом задачи. Холланд делал то же самое, мыслями слишком часто возвращаясь к абсолютно бессмысленному упрямству Ри.

С чего в нём столько сопротивления? Холланд был на его месте и точно знал, каково это — быть потерянным из-за открывшихся возможностей и перспектив, замаячивших на горизонте. Холланд, стоит признаться, едва не потерял голову, когда эфир проснулся в нём, и точно бы сошёл с ума, если бы ему не помогли. Теперь же он был обязан помочь Ри, а тот, мелкий засранец, упрямился безо всяких на то причин.

Впрочем, Холланд ещё держался с присущей ему профессиональностью и не собирался опускаться до детских игр Ри. В конце концов тот познает эфир, хочет он этого или нет, и Холланд обязан наблюдать это.

Сегодня, на четвёртый день их занятий, Ри уже ждал в тренировочном зале. Он лежал на белой скамье, заложив руки за голову, и пялился в потолок. Лишь дёрнувшееся ухо выдало, что он услышал шаги Холланда — или почуял его запах, к которому так цеплялся ещё пару дней назад. Ри не говорил об этом с ним, но он всё прекрасно знал.

— Знаешь, я тут подумал, что мы могли бы сменить обстановку, — начал Холланд, остановившись в двух метрах от него.

Как и всегда, Ри не отреагировал. Он, казалось бы, просто застыл в одном состоянии как внешне, так и внутренне: отстранённость и презрение ко всем тенью проскальзывали в потемневших синих глазах, мышцы под чёрной облегающей одеждой напряжены. Холланд ни разу не замечал, чтобы Ри был расслаблен, даже когда аккуратно старался воздействовать на него эфиром в рамках их занятий, как и не видел, чтобы тот носил самую обычную одежду. Из-за обилия карманов, чехлов и ремней, закреплённых на бёдрах, плечах и спине, Холланд порой забывал, что Ри был лишён своего оружия. Тем, что он продолжал каждый день ходить в своей дурацкой форме, уже давно мозолившей Холланду глаза, он будто бы пытался подчеркнуть свою силу, на самом деле ничтожную без пистолетов и ножей.

— Как насчёт прогуляться по базе?

Ри продолжал молча смотреть в потолок. Холланд склонил голову к плечу, выискивая хоть какие-то признаки понимания, отрицания или согласия на его лице.

Ничего.

— Или выйти в город.

Пустота.

Блядская Бездна. Холланд обещал, что будет терпеливым, — ну не может Ри быть таким же проблемным, как Аспид! — но нетерпение всё нарастало вместе со жгучей неприязнью, которую он держал под контролем слишком долго.

— Клянусь звёздами, Ри, я совершенно не понимаю, почему ты продолжаешь упрямиться. Неужели хочешь, чтобы приступ повторился?

Ри молчал. Даже хвостом не качнул, как делал, когда его что-то раздражало.

Звёзды, ещё немного, и Холланд точно сорвётся.

— Холланд, я получила экстренное сообщение от Хавьера.

Голос Цуги, разнёсшийся по залу, стал для него едва не спасением. Она будто проследила за ними, ослушавшись приказа, и поняла, что нужно срочно вмешаться. Выдумывать она бы не стала, это шло вразрез с её программами: значит, дело и впрямь серьёзное, — Хавьер по пустякам с ними не связывался, — и всё же Холланд позволил себе совсем лёгкую улыбку.

— Что ж, от смены обстановки тебя спасли, — хмыкнув, заключил он. Ри снова не ответил, лишь взгляд немного сместился влево, словно на потолке что-то изменилось. — Я вынужден отложить наше занятие на пару часов. Может, до завтра, не знаю точно. Надеюсь, ты помнишь правила?

Холланд по-глупому надеялся, что Ри, совершенно точно выучивший правила, повторит их вслух, но тот снова промолчал.

— Ладно, отлично. Не соваться в запрещённые секции, не использовать эфир, не покидать базу без сопровождения охраны, в учебные помещения, лаборатории, мастерские, переговорные и тренировочные залы, кроме этого, не заходить. Тебе открыт доступ только в столовую, комнаты отдыха и свою спальню. Помнишь? — когда он так ничего и не ответил, Холланд, закатив глаза, проворчал себе под нос: — Да на что я вообще надеялся...

Уже в дверях он обернулся и бросил, стараясь сохранять спокойствие:

— Цуга сообщит, когда я освобожусь и мы сможем продолжить. Советую до этого времени придумать убедительное объяснение своему упрямству, которое убережёт тебя от проблем, Ри.

***

Ри выждал двадцать минут, в течение которых едва дышал, из-за чего у него теперь горели лёгкие. Глаза болели от того, как долго он пялился на яркий свет ламп, но, к счастью, вскоре это прошло. Осталось лишь головокружение и чувство тошноты: от кислого привкуса на языке Ри пытался избавиться, глотая один стакан ледяной воды за другим.

Упершись лбом в холодильник, стоявший в одной из комнат отдыха, он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Долбанный Холланд со своим долбанным эфиром. Долбанная Вселенная, очевидно решившая, что у Ри слишком лёгкая жизнь, и оттого подсунувшая ему возможность заклинать эфир.

Вселенная — сука, и Ри всем сердцем её ненавидел.

Холланд обещал, что после каждого занятия будет становиться лучше, словно старательно вбиваемая ему в голову теория — таблетка от всех болезней, но до сих пор Ри не замечал улучшений. Всё, о чём Холланд без умолку болтал, для него было как белый шум, из-за которого трещала голова. Попытки воздействовать на него эфиром и вовсе ощущались так, будто Холланд наживую резал его по кусочкам. В качестве эксперимента Ри пытался убедить Аспида воздействовать и своим эфиром, чтобы сравнить ощущения, но тот наотрез отказался применять силу и всё бормотал о том, что кое-то об этом обязательно узнает и будет недоволен.

Ри тогда раздражённо фыркнул и закатил глаза. Конечно же, Донован обо всём узнает. Он не на всю жизнь свалил к мёртвой планете, оставив Холланда за главного. Тот наверняка писал подробные отчёты, а Цуга вела свои наблюдения, точно Ри был мелкой лабораторной мышью.

Что-то в нём было не так, и с каждый днём это, чем бы оно ни было, отвоёвывало всё больше от его тела и разума. Мешало сосредоточиться, путало все мысли. Когда Ри действительно пытался запомнить то, что говорил Холланд, тело этому будто противилось: в груди стягивался болезненный узел, а на периферии зрения расползались уродливые тени, забиравшие всё его внимание.

Самое поразительное, что никто этого не замечал, будто и эфир решил поиздеваться над ним, выставив сумасшедшим, все проблемы которого были исключительно в голове или, хуже того, являлись выдумкой. Ри давно научился терпеть боль и умел скрывать отвратительное самочувствие, но неужели драгоценный эфир Холланда не подсказывал, что что-то не так? Тесты Клэр, на которых настаивали все без исключения, ничего странного не выявили. Если происходящее с ним на самом деле было лишь обязательной долбанной метаморфозой, которую проходят все заклинатели эфира в процессе обучения, то Ри предпочёл бы и дальше отказываться от него и даже сесть за решётку. Была бы рядом Джуд, он бы, возможно, вытряс из неё все объяснения и с десятипроцентным шансом разрешил немного покопаться у себя в голове, чтобы выявить причину недомогания. Но Холланда он ни за что не подпустит к себе.

Ри всё ещё ощущал гнилой душок, но не так хорошо, как прежде, словно уже привык к нему. Или как если бы тот ослабевал.

Джуд, возможно, поняла бы, о чём он, она же профессионал во всех этих эфирных штучках. На секунду ему даже захотелось спросить у Анубиса или Цуги, скоро ли возвращается экспедиция. Ри подавил это абсолютно идиотское желание так же, как и боль, пульсирующую в висках. Нахер. Анубис бегал за Иззи и Цугой, выпрашивал разные дела и сходил с ума из-за отсутствия связи с Джуд. Ри не хотел выслушивать его нытьё, хватало и Аспида, за последние дни вдруг осмелевшего и ставшего чаще выбираться из комнаты. При этом люманирийец продолжал бормотать какую-то чушь себе под нос и невпопад вбрасывал в чужой разговор фразы, не имеющие никакого смысла. Это мало чем отличалось от его обычного способа общения, если верить Ортегорам, и всё же сильно раздражало Ри. Он практически не пересекался с Аспидом, но каждый раз, когда это случалось, тот обязательно бормотал о своей любимой видеоигре, которую советовал.

Ри сделал то, что считал просто глупостью: нашёл информацию об этой игре, но ничего сверхъестественного или странного в ней не обнаружил. Всего-навсего набор чересчур ярких, кричащих картинок, в которых не было ни смысла, ни интереса, ни даже понятной инструкции. Абсолютно бессмысленная вещь — и дело, конечно, было вовсе не в том, что Ри никогда не играл в видеоигры, потому что Кайман считал, что они отвлекают от куда более важных дел.

Оттолкнувшись от холодильника, Ри всмотрелся в своё отражение в стекле: ни глубоких теней под глазами, ни лихорадочного блеска. Наблюдай он за собой со стороны, даже и не заподозрил бы, сколько необъяснимого отвращения и жгучей боли плескалось внутри.

Если такова цена изучения эфира, то пусть тот сгинет в Бездне. Ри было достаточно оружия, клыков и когтей.

Но если это также цена свободы и неприкосновенности, возможности задержаться в «Нова Астре»... и, только вероятно, находится рядом с Иззи...

Ри ударился лбом о холодильник, заглушая все мысли, одновременно с тем, как раздалось совсем тихое шипение. Всего на доли секунды — перед тем, как динамики, расположенные в комнате, включились.

— Мистер Лайз, — начала ровным голосом Цуга, но Ри её тут же исправил:

— Тейт.

— Мистер Лайз, — настойчивее повторила она. Ри, сведя брови и стиснув зубы, выпрямился и вновь уставился на своё отражение. — Где вы сейчас находитесь?

— Что?

— Где?

— Комната отдыха на шестом этаже. В чём дело, Цуга?

— Я не вижу...

Раздался треск, после которого всё затихло. Ри считал секунды, ожидая, когда Цуга вновь заговорит, но она молчала.

— Цуга? — позвал он, впившись когтями в ладони. Ощущение было такое, будто его головой окунули в воду — дыхание вдруг сбилось, а уши заложило. — Цуга, что случилось?

Она никогда не обращалась к нему из-за какой-нибудь мелочи. Следила из-за приказа Донована, естественно, и услужливо напоминала, если Ри, бывало, случайно забредал на этажи, которые для него были закрыты. Совсем редко она передавала сообщения от Анубиса, который, в свою очередь, передавал сообщения от Фокса или Иззи, хотевших собраться где-нибудь для обеда или просто чтобы пообщаться. Цуга имела доступ ко всем камерам и системам базы, контролировала все без исключения каналы, и её молчание, перед которым был треск, — плохой знак.

Ри направился к дверям, прислушиваясь, но если в коридоре и был какой-то шум, он не мог разобрать его из-за гула крови в ушах. Сердце грохотало, как сумасшедшее. Кожу в том месте, где располагалась стигма, начало жечь. Ри, тихо рыкнув на заклинившие двери, просунул ладони в тонкую щель и напрягся, пытаясь их раскрыть, пока нечто необъяснимое подбиралось к нему со спины и пробегалось по шее ледяными пальцами.

Он едва дышал: не от прикладываемых усилий, отдававшихся лёгкой дрожью в мышцах, а от страха и тревоги. Когда двери раскрылись достаточно, чтобы Ри мог пролезть, он вывалился в тёмный коридор и тут же зажал рот, надеясь, что его не вырвет.

Запах стоял отвратительный — трупный, будто где-то рядом валялось с десяток разлагающихся тел. Совсем не похоже на мерзкий душок, который Ри ощущал у Холланда, нечто куда более сильное, практически перекрывшее запах человеческой крови.

Ри, стиснув челюсти, оглядел лампы, пытаясь отыскать повреждения, из-за которых они бы погасли. В случае чрезвычайной ситуации должны были сработать оповещения и запуститься охранные системы, но ни красного света, ни звука сирен не было. В коридоре, да и на всём этаже, как казалось Ри, стояла гробовая тишина.

Он знал только одну вещь, способную обрубить все системы базы — эфир. Холланд говорил, что все заклинатели в процессе обучения ломали что-то на базе, но вряд ли это он или Аспид и уж тем более не Ри. В прошлый раз, когда он попытался взломать системы архива, — что до сих пор считал просто помешательством эфира, — Ри будто бы отключился, а сейчас он вполне в сознании.

Бредя по коридору к лестницам, он заглядывал в открытые залы, комнаты и складские помещения, ища хоть одного человека или горящий экран, благодаря которым понял бы, что это лишь неожиданный сбой в системе или ещё какая неприятность, которую легко решить.

Ничего не случилось. Всё в порядке. За Ри не тянется нечто, подобное призраку, чьи холодные пальцы то и дело пробегаются по его затылку. Он проверял — пусто.

База будто вымерла.

В закрытые помещения он попасть не смог, перезагрузить попадавшиеся на пути экраны тоже. У Ри не было никаких средств связи — Холланд запрещал приносить их на занятия, а Цуга утверждала, что в пределах базы они им не нужны. Это не было официальным правилом, Донован не приказывал им отказаться от всего, лишь говорил, что они и впрямь могут легко связаться друг с другом через Цугу, если в этом будет необходимость. Но Цуга молчала, и за прошедшие десять минут никак не дала знать, что в порядке.

Она сказала «Лайз» вместо «Тейт», хотя раньше никогда не ошибалась. Ри, в очередной раз зло царапнув экран неработающей панели возле какого-то зала, впервые так остро ощутил собственную беспомощность.

Звёзды далёкие, он не мог ни запустить программы, ни использовать эфир. Всё, что у него было, так это клыки и когти, от которых мало толку в темноте даже с учётом его острого зрения, когда он не знает, в чём проблема и где враг.

«Мистер Лайз», — гремело в мыслях, пока Ри быстро спускался по лестнице, решив добраться до мастерской, где торчал Пайк. Если сбой в системе затронул не только шестой этаж, вполне возможно, что тот застрял внутри и паниковал, не понимая, что произошло. Может, Ри повезёт и там же он наткнётся на Иззи и Анубиса. Ему совсем не нравилась эта тишина, будто на всей базе остался только он.

Стоило подумать об этом, как Ри услышал шаги. Тихие, но уверенные, звучащие где-то внизу. Всё ещё пахло мертвечиной, но даже сквозь неё угадывались нотки чужих запахов. Кровь, слёзы, пот, естественные людские запахи. Много запахов.

Едва способный дышать, Ри успел подняться на ступеньку обратно, как двери, ведущие на пятый этаж, распахнулись. Во тьме мелькнули поднятые стволы.

Время словно замедлилось. С каждым судорожным вдохом Ри необъяснимая тревога крала у него всё больше кислорода. То, что ещё мгновение назад было его телом, становилось пустой оболочкой, серой и безжизненной, как экспонат выставленной перед четырьмя незнакомцами, направившими на него оружие.

Вдох — ещё меньше кислорода. Кровь бежала по венам всё медленнее, и сердцебиение утихало. Ри будто умирал.

Вдох — под истончившейся кожей слабо вспыхивали и гасли голубые звёзды. Ри их видел, ощущал всем своим естеством. Не обжигающе горячие, способные испепелить, и не ледяные, сковывающие тело.

Вдох — и чувство, будто сознание ускользает, усилилось. Картинка перед глазами поплыла, фигуры смазались, слившись в одно сплошное чёрное пятно.

Вздох — и наступила тишина, из которой состояла Вселенная, вечная и глубокая, обволакивающая его, точно вторая кожа.

Она разбивалась под градом пуль, рвавших темноту тёплых объятий и спокойствия.

Ри рванул вверх по лестнице, успев получить пулю в плечо, остальные лишь немного зацепили, оставив царапины, или просвистели совсем рядом, подстегнув его. Он бежал, не осознавая происходящего, и преследователи бежали за ним, продолжая стрелять. Про практически онемевшее плечо Ри забыл через секунду, отдалённо ощущая, как острая боль рвала плоть, а кровь заливала одежду. Пули врезались в стены и ступеньки там, где секунду назад могли зацепить его.

Ри отчаянно хотел кинуться вниз, но ноги упрямо несли его вверх, на шестой этаж, где он мог бы выскочить на другой лестнице и спуститься обратно. Может, и впрямь повезёт и он застанет Пайка вместе с Иззи и Фоксом. Может, наткнётся на Анубиса или хоть кого-нибудь. Его не подстрелят ещё раз, ни в коем случае: тело, доведённое до состояния совершенства, не подведёт, как и эфир.

В тишине, охватившей его в то затянувшееся мгновение, Ри чересчур явственно ощутил давление эфира — это благодаря ему он оказался быстрее и сумел избежать пули в голову и сердце. Эфир воздействовал на его тело, и хотя Ри точно не знал, как, он знал, что это и впрямь случилось.

Долбанный эфир. Прямо-таки маленький невидимый ублюдок, которого Ри хотел скрутить и бросить за решётку вместо себя. Но эфир подгонял его, крохотными звёздами вспыхивая под кожей, и Ри бежал, решив, что разберётся с этой хренью позже.

Лишь бы найти хоть кого-нибудь и понять, что, Бездна всё поглоти, происходит.

Не мог же Холланд натравить на него охрану, чтобы подстегнуть эфир? Не мог же придумать что-то настолько безумное, что заставит его...

Ри едва успел пригнуться, когда двери на второй лестнице распахнулись, и нырнул под руку ещё одному вторженцу. Ухватив его за затылок, Ри со всей силы впечатал голову в стену, снял с его пояса нож и швырнул во второго незнакомца, поднявшего пистолет. Нож угодил в плечо — мужчина на секунду пошатнулся, и этого хватило, чтобы Ри ещё раз приложил первого, вырвал из ослабевшей руки пистолет и трижды выстрелил в преследователей.

Сука.

Ему срочно нужны Габриэлла и Бьянка.

Ри ногой толкнул вторженца в коридор, на мужчину, избежавшего пуль, и метнулся ко второму, с застрявшим в плече ножом. Тот успел выстрелить, причём дважды: первая пуля прочертила линию по виску Ри, вторая задела ухо.

Одной рукой он схватился за нож и повернул его, вгоняя глубже в плоть. Второй, не глядя, выстрелил назад, после чего прижал дуло к животу противника и нажал на спусковой крючок ещё трижды. Мужчина рухнул, пачкая тёмный визор кровью, цепляясь за Ри, и то ли пытался оттолкнуть его, то ли, наоборот, прижать к себе и повалить на лестницу. Ри пнул соперника в лицо, жалея, что не может сломать стекло визора, вырвал нож и продырявил им его правую ладонь, прибивая к полу. Через секунду пистолет уже был прижат к одному колену. Одновременно грохнули выстрелы. Уклонившись от пули, Ри прострелил мужчине второе колено, обернулся и приставил оружие к шее последнего соперника.

Перед глазами начало расплываться. Рот наполнился кровью в тот же момент, когда к пояснице замершего Ри прижалось дуло пистолета.

За мгновение до того, как его ударили по затылку, он ощутил, как из носа и глаз полилась кровь.

***

— Цуга? — взволнованно позвала Клэр, должно быть, в двадцатый раз. — Цуга, ответь мне.

— Очевидно же, что она не может, — проворчал в ответ Фокс: достаточно громко, чтобы услышала Клэр, замершая по центру своего кабинета, но недостаточно, чтобы его шёпот можно было распознать из коридора через закрытые двери.

— Это невозможно! — прошипела Клэр. — Цуга ни разу не отключалась от систем базы, даже на секунду не теряла соединения! Она везде и должна контролировать абсолютно всё. Если не может говорить, значит, могла бы написать или использовать что-нибудь, чтобы дать нам понять...

— Что ж, поздравляю: всё когда-то бывает в первый раз.

Приступ дурости, как его назвал Фокс, застал их обоих в середине приёма, когда Клэр только-только подключила ставшие привычными датчики для отслеживания мозговой активности. Отсутствие Донована ни в коем случае не означало, что Фокса примут с распростёртыми объятиями и объявят белым и пушистым. Холланд и Цуга следили, чтобы он исправно появлялся у Клэр, следившей за его состоянием, не вытворял глупостей и не вёл себя подозрительно. Достаточно было одного срыва, чтобы оказаться за решёткой, и Джуд не было рядом, чтобы своим чудесным эфиром убедить всех, что Фокс всё-таки Фокс, а не Рейнджер Горгон.

Разумеется, никто не допускал его к оружию, даже во время тренировок с Ромеллой. И теперь Фокс не имел ничего, кроме клыков и когтей, а где-то на этаже грохотали выстрелы. За пять минут до этого Цуга вдруг заговорила, но не с ними, а с Ри.

И при этом назвала его «Лайзом», а не «Тейтом» — о разнице он всегда напоминал чрезвычайно агрессивно, стоило кому-то по неосторожности упомянуть фамилию Каймана.

Фокс и Клэр слышали слова Цуги, но не Ри, с которым она, очевидно, разговаривала, а после просто пропала. Клэр пыталась добиться ответа. Фокс, не рискуя выходить в коридор, прислушивался к тишине за дверями, пока вдалеке не зазвучали выстрелы.

Их было тринадцать — Фокс считал.

Но были ли они предупреждением? Седьмой этаж — один огромный медблок, полный палат, кабинетов и нескольких операционных, чаще всего пустующих. Клэр была здесь главной, она отвечала за наблюдение за заклинателями эфира и их лечением, несколько других врачей, чьих имён Фокс даже не знал, наблюдали и консультировали сотрудников базы, обращавшихся к ним с разными проблемами: охранников, инструкторов, техников, пилотов, всех, кто предпочитал не попадаться на глаза Доновану и его сержантам, из-за чего создавалось впечатление, будто в «Нове Астре» работало от силы человек двадцать.

Сколько из них уже в курсе происходящего? Единственные, кого Донован считал достаточно сумасшедшими, чтобы стрелять в коридорах, лишились доступа к оружию из-за его приказа. Не мог же Ри украсть пистолет у одного из охранников? Необходимость заниматься с Холландом, конечно, бесила, но не настолько же.

— Цуга, — вновь позвала Клэр, на этот раз немного громче.

— Тихо, — бросил ей Фокс, навострив уши. Будучи отрезанным от систем видеонаблюдения и не имея средств связи, он чувствовал себя слепым и беззащитным. Но, по крайней мере, сможет оказать сопротивление, если до этого дойдёт. О Клэр того же не скажешь: она ни разу не упоминала, что может за себя постоять, и было бы глупо думать, что она хранила оружие в кабинете, где часто принимала нестабильных по мнению Донована пациентов.

— Цуга, — не унималась Клэр. — Цуга!

— Бездна, помолчи!

— Цуги нет! — вдруг раздался мужской голос — незнакомый, весёлый, явно принадлежащий кому-то молодому. — Сегодня я вместо неё. Какие будут вопросы, мисс Клэр?

Она побледнела и в ужасе уставилась на Фокса. Он в ответ поджал губы и медленно покачал головой.

— Э-эй? — протянул незнакомец. — Вы тут? Вижу же, что тут. Помашите в камеру, поздоровайтесь!

Фокс не шелохнулся, зато Клэр метнула взгляд на камеру под потолком, будто в ответ дважды мигнувшую ей маленьким красным огоньком.

— Если что, я точно поздоровался, — продолжил незнакомец со смехом, — чтобы вы потом не жаловались, что я вёл себя невежливо.

Фокс крепче сжал кулаки. В голове крутились только ругательства — ни единой здравой мысли, за которую можно бы ухватиться, чтобы разобраться в ситуации и найти безопасное место. Вторженец, кем бы он ни был, точно не один: он уже мог послать сюда своих людей, чтобы вытащить Фокса и Клэр.

Вопрос только один: зачем?

— О, секундочку! — взволнованно крикнул незнакомец. — Вижу, мистер Лайз развлекается! Не желаете ли присоединиться к нему, мисс Клэр, мистер Фокс?

По его спине едва успели пробежать мурашки, как распахнулись двери.

— Не стрелять! — заорал незнакомец, когда двое людей, показавшихся на пороге, вскинули оружие. — Этих приказано взять живыми.

Фокс в панике пытался понять, что он успеет сделать, прежде чем приказ изменится и в него всадят несколько пуль. Перспектива получить раны его не сильно пугала, — точнее сказать, совершенно не пугала, — но если он пострадает, то не сумеет защитить Клэр. Да и что насчёт остальных?.. Ри и Холланд, может, сумеют оказать сопротивление, а вот насчёт Иззи, Пайка, Анубиса и Аспида он сомневался. Про Томаса он и вовсе ничего не мог сказать, как и про других работников базы.

Блядские звёзды. Почему с ними вечно происходит какая-то херня?

— Руки вверх, — скомандовал незнакомец, когда двое вторженцев, держа их на прицеле, шагнули внутрь кабинета и приблизились. — Не дёргаемся, мои дорогие, и никто не пострадает.

Клэр сдавленно вскрикнула, когда пистолет одного из них упёрся в висок Фокса. Он, сжав челюсти, смиренно поднял руки, которые второй мужчина тут же ухватил, царапнув по обнажённым запястьям когтями, и завёл за спину, после чего защёлкнул наручники.

— А теперь леди, — поторопил незнакомец.

Клэр испуганно переглянулась с Фоксом, будто просила его вмешаться, хотя сделать он ничего не мог. Может, он и был быстрее и сильнее её, чистокровного человека, но явно уступал двум мужчинам с оружием, а по щелчку пальцев переключиться из нормального состояния в Рейнджера, которому плевать на неравные силы, не смог бы, даже если бы сильно этого хотел.

Когда их с Клэр скованные за спинами руки соединили жгутом и за него потащили в коридор, Фокс впервые допустил мысль, что было бы неплохо всего на несколько мгновений вспомнить, каково это — быть Рейнджером Горгон. Тому придурку явно было бы плевать, сколько врагов и как они вооружены.

Но Фокс всё-таки не Рейнджер, — может, где-то и придурок, но точно не сумасшедший с промытыми мозгами, — и потому молча шёл рядом с Клэр, подталкиваемый в спину пистолетом, и пытался прикинуть их шансы. Для начала стоило бы узнать, кого ещё взяли в плен, чтобы решить, на кого можно рассчитывать. Потом — понять, кто именно на них напал и как они попали на базу. Взломать системы Цуги для этого мало, но нападение на охрану бы точно кто-то заметил. Тогда почему не поднялся шум? Или до Фокса с Клэр он просто-напросто ещё не дошёл?

Спуск аж до третьего этажа ничего не дал. Фокс не видел тел, и никто из врагов, помимо двух мужчин, взявших их в плен, так и не встретился. Посторонних запахов Фокс тоже не улавливал.

— Заходим, — вновь раздался голос незнакомца из динамиков, когда мужчины привели их к одному из залов совещания. Их здесь было явно больше необходимого, и Фокс сомневался, что хотя бы половина когда-либо использовалась по назначению. В том, куда их привели, он точно раньше не был и потому не знал, есть ли тут другой выход и что можно использовать в качестве оружия.

И если против двух незнакомцев Фокс ещё мог просчитать какие-никакие шансы, то против шестерых — никаких.

Помимо вторженцев, которых теперь было минимум восемь, в зале оказалось ещё десять человек. В основном рабочий персонал: кое-кого Фокс узнал по работе с Томасом и Клэр, некоторых изредка видел в коридорах, спешащих по своим делам или в кабинет к Доновану. Ничьих имён он, однако, не знал, и никого из ближайших знакомых не видел.

— Присаживайтесь, уважаемые, — рассмеялся незнакомец. — Придётся немного подождать, пока... Куда вы, блять, смотрите?!

На его яростный крик ни один из вторженцев, бывших в зале и следивших за заложниками, не отреагировал. Фокс, медленно опустившийся возле одной из ножек длинного стола рядом с Клэр, поджал губы, борясь с желанием потребовать хоть каких-то разъяснений. Ни в коем случае нельзя спрашивать, где Иззи, Пайк, Ри, Анубис, Аспид, Томас или Холланд. Может, заклинателям эфира удалось защитить остальных, а Ри, этот мелкий юркий засранец, успел сбежать и спрятаться, оставшись никем не замеченным. С него станется отобрать оружие либо у охраны, либо у вломившихся к ним придурков, и доставить им проблем. С точностью у Ри всё было в порядке, и хотя для безопасной стрельбы ему негде было скрыться, он бы точно что-нибудь придумал. Не зря же столько раз грозился прострелить кому-нибудь колени.

Фокс, конечно, хотел верить, что Ри уж точно не попался, но рациональная его часть твердила, что полагаться нужно только на себя. Донован с него шкуру спустит, если Фокс хотя бы не попытается защитить персонал базы.

— Я с вами рехнусь... — вновь раздался голос незнакомца. Один из охранников слегка наклонил голову, будто прислушиваясь к чему-то. За тёмными визорами Фокс не видел их лиц, как и не мог углядеть хотя бы сантиметра открытой кожи, чтобы попытаться угадать расу и просчитать, какие у него против них шансы.

Незнакомец, раздававший команды через динамики, прошипел что-то на томакхэнском языке. Охранник, до этого отвлёкшийся от пленников, направился к выходу. Незнакомец отдал ещё несколько команд, среди которых Фокс разобрал далеко не все: его знание томакхэнского было ограниченным, а речь незнакомца — быстрой и шипящей, как у змеи. Но одно слово Фоксу точно удалось разобрать.

Точнее, имя.

Оказывается, Ри всё-таки сбежал.

Фокс не успел даже обрадоваться этому, как двери, через которые вышел один из охранников, вновь распахнулись. Ещё один вторженец, весь в чёрном, но с длинным томакхэнским хвостом, покрытым тёмно-зелёной, почти чёрной чешуёй, практически швырнул внутрь Пайка, руки которого также были скованы за спиной. От удара об пол его очки, опущенные на шею, треснули, челюсть громко клацнула. На правом плече алели глубокие порезы, из которых сочилась кровь. Пайк, шмыгнув носом, кое-как извернулся, чтобы взглянуть на охранника, но другой схватил его за руку, глубоко погрузив в плоть когти, и оттащил в сторону.

Стиснувший челюсти Пайк, на глаза которого навернулись слёзы, даже писка не издал. Он молча привалился к плечу одного из врачей, которое тот подставил ему, и зажмурился. Фокса он наверняка заметил, но виду не подал, чтобы, не дай звёзды, вторженцы этого не поняли.

У Фокса кулаки чесались распороть глотки тем, кто успел ранить Пайка, но он заставил себя набрать полную грудь воздуха и медленно выдохнуть, чтобы успокоиться. Пайк вполне себе сильный парень, сможет немного потерпеть, а после либо Холланд подлечит его своим чудодейственным эфиром, либо Клэр окажет первую помощь и ещё сунет в рот леденец, чтобы Пайк не плакал от боли. Кинуться на врагов сейчас, не зная точно, где они схватили Пайка и является ли этот зал единственным, где они собирают пленников, было бы безумством.

Фоксу нужно всего пару минут, чтобы придумать, что делать. С Пайком его разделяло пять человек, подобраться ближе, чтобы пошептаться, никак не выйдет. Взглядами тоже не обменяться, не будучи пойманными. И ждать, что какой-нибудь из экранов оживёт и там появится сообщение от Анубиса, также сбежавшего от охраны, с подробными инструкциями к спасению, тоже не вариант. Но точно есть что-то, что Фокс сможет использовать: неожиданный или отвлекающий манёвр, беззаботный разговор, если удастся завязать, или обмен информацией с охранниками. Ему требовалось всего лишь немного времени, чтобы обдумать то, что он уже знал, и понять, как ему с этим работать.

***

Ри очнулся на лестнице от жуткой головной боли и ощущения, что его руки выворачивают под неестественным углом.

Ресницы слиплись из-за крови, перед кое-как открывшимися глазами всё плыло, но Ри упрямо фокусировал взгляд на том, что видел: ступеньки, кое-где украшенные алыми пятнами. Он пытался повернуть голову, чтобы определить, на каком этаже находится, но одна только попытка едва не стоила ему потери сознания. Несколько раз тот, кто тащил его, будто бы намеренно приложил Ри головой об стену, из-за чего он точно должен был отключиться.

Но не отключился, что заставило его насторожиться.

Тело ломило от боли. Руки слишком сильно выгнули назад. Ри понял, что их сковали наручниками, за которые его и тащили. Но при таком положении у него уже должны быть вывихнуты плечи, а он сам — отключиться от болевого шока. Какого хрена он всё ещё в сознании? Без регенео и обезболивающего такие травмы не перенести, а без эфира...

Когда Ри протащили через раскрывшиеся двери, которых он даже не видел, он понял, что эфир и был его регенео и обезболивающим. Также, как тогда, на лестнице, он что-то делал с его телом, из-за чего Ри оставался в сознании, пусть и чувствовал острую боль. Но уж её он вполне мог вытерпеть, особенно если в ближайшие пару секунд придумает, как освободиться.

Полученное оружие у него наверняка отобрали, но не когти с клыками и хвостом. Не хотелось, конечно, получить ещё парочку травм из-за неосторожности или поспешности, но ждать ещё дольше Ри не мог.

Выдохнув сквозь зубы, он со всей силы дёрнулся в сторону. Перед глазами мгновенно заплясали звёзды — два силуэта, показавшиеся в поле зрения, лампы на потолке и стены смешались в разноцветные пятна, безумно мерцавшие и пульсирующие. Кто-то так же сильно дёрнул его за наручники. Ри вскрикнул от боли, а после, когда второй мужчина схватил его за хвост, лягнул ногой прямо в лицо. Стискивая челюсти от боли, Ри хвостом ударил державшего его мужчину, извернулся и вцепился бы зубами в ногу, если бы не грянул выстрел.

Ри рухнул, уже свободный от хватки соперника, быстро откатился в сторону и попытался встать, когда над ним выросла ещё одна тень. Он ударил по ней, целясь в колено, но вместо хруста сломанных костей услышал знакомую ругань.

Нечто холодное обвило его запястья, скованные наручниками. Ри дёрнулся, как ошпаренный. Ему было не по себе от этого холода: это не то, что можно выдержать, хотя бы несколько секунд. Вспыхнувшая паника заставила его метнуться в сторону той самой тени, которую он попытался ударить, но она отпрыгнула в сторону, и Ри налетел прямо на Холланда.

Наручники спали с запястий. Тяжело дышащий Ри отшатнулся, мгновенно позабыв о боли, и во все глаза уставился на Холланда, поднявшего ладони в успокаивающем жесте.

— Всё, тихо, выдохни. Это мы.

— Как это ты... — забормотал Анубис, обойдя Ри по дуге, будто боялся, что на него снова нападут. — С такими-то руками...

Ри сплюнул кровь и хотел было утереть рот, но рука отказалась подниматься. Всего на секунду, но он забыл, что соперники умудрились вывернуть ему плечи, пока тащили хрен знает куда.

Однако стоило ему предпринять ещё одну попытку, — лишь импульс уставшего сознания, ещё не уложившего в голове произошедшее, — как что-то внутри Ри сломалось. Опять и с болью, за которой последовало странное тепло.

— Звёзды далёкие, — изумлённо выдохнул Анубис.

Холланд, с пальцев которого ещё срывались чёрные искры, озадаченно уставился на Ри.

— Ты только что сам вправил себе плечи?..

— Сразу оба? — не понял Анубис.

— Вывихнули-то ему оба. И вправил он оба.

— Как?

— Эфиром? — скорее спросил, чем констатировал Холланд, сощурившись. — Ри, ты вообще нас слышишь? Ты понял, что только что сделал?

Ри, разумеется, ничего не понял. Но когда повёл плечами, как если бы хотел размять их, и медленно поднял руки, осматривая запястья, ощутил лишь отголоски боли. Будто и впрямь каким-то чудесным образом всего за долю секунды вылечил себя. Выдавив нервный смешок, Ри оттянул ворот водолазки: да, остались кровоподтёки и синяки, но суставы пусть и болели, но вновь были на своих местах.

— Какого ж хрена...

— Так, ладно, — протараторил Холланд, — потом разберёмся, как ты это сделал. Двигаешься нормально? Сражаться можешь?

Испытывая какое-то необъяснимое желание поспорить с ним, — потому что, очевидно, случившееся с Ри требовало споров, пусть даже с вроде как экспертом в области чудес, на которые способен эфир, — он молча кивнул и, оглянувшись на одного из оглушённых врагов, принялся снимать их оружие. Один пистолет отдал Анубису, нож, тот, которым он продырявил руку соперника, заткнул себе за пояс, лезвие поменьше спрятал в ботинок.

Холланду Ри оружие не предложил, а тот и не настоял.

— Нам нужно подключить Анубиса к системе, чтобы он мог вычислить, где у нас брешь и как им удалось отрезать Цугу, — начал раздавать команды Холланд, когда они вместе с Ри оттащили двух мужчин в ближайшее помещение, перед этим сковав их наручниками, а те — связав между собой. Анубис в это время стоял на пороге и оглядывал пустой коридор, как безумный. — Тогда же выясним, кого они ещё успели... Что ты делаешь, Ри?

Он не ответил, продолжая шарить по затылку одного из вторженцев в поисках креплений маски. Холланд не сбил их эфиром, хотя, очевидно, мог. Возможно, не видел в этом смысла, раз уж он вырубил их, а они с Ри — связали, но он сам не был настолько глуп, чтобы не узнать, кто именно на них напал.

Крепления, залитые кровью, никак не поддавались. Ри уже был готов бить голову врага об стену, лишь бы сломать маску и снять её, когда рядом вспыхнули чёрные искры.

— Если твой эфир настолько мощный, — нехотя произнёс Ри, стягивая маску, — почему ты не используешь его, чтобы самому проникнуть в систему и избавиться от врага?

— Не всё так просто, Ри, — недовольно процедил Холланд. — Ты бы знал, на что способен эфир, если бы занимался со мной.

— Ты говорил, что каждый заклинатель хотя бы раз ломал что-то на...

— Бездна Корблская, — выругался Анубис, когда Ри умолк, уставившись на открывшееся ему лицо.

Он, конечно, не знал, кто это. Не по имени. Но Ри точно видел это лицо и знал, что прямо сейчас перед ним один из людей Шипохвоста. Сорвав маску и со второго мужчины, он в этом убедился. Эти двое редко возвращались на Землю, обычно они вместе с Шипохвостом пропадали где-то по делам Каймана, но их лица Ри помнил и точно бы ни с кем не перепутал.

— Сука.

— Знакомые? — поинтересовался Холланд — не с издёвкой или ядом, больше с холодной расчётливостью.

— Вы кого-нибудь ещё видели? — спросил Ри, проигнорировав его вопрос. — Слышали? Анубис, ты смог кого-нибудь подслушать и записать голос?

— Э-э... Ну, нет, не успел. Но если смогу подключиться к системам, получу доступ к картинке и звуку и найду то, что тебе нужно.

— Опять же, знакомые? — повторил Холланд.

— К сожалению, — фыркнул Ри.

— Отлично. На нас напала семейка Ри...

Он метнул на него убийственный взгляд, на что Холланд с совершенно невинным видом развёл руками.

— А я разве не прав?

— Пошли уже. Надо найти Иззи, Пайка, Фокса и Клэр с Томасом.

— И проверить Аспида, — добавил Холланд.

— Иззи и Пайка я оставил в мастерской, — шёпотом сообщил Анубис, когда они, наконец, покинули помещение, где теперь были заперты двое людей Шипохвоста. — Примерно за пятнадцать минут до того, как они отрезали Цугу. На сообщения Пайк не отвечает, так что я не знаю, там ли они ещё.

— Нужно загрузить тебя в системы, — напомнил Холланд. Он бежал первым, эфиром прощупывая пространство, но Ри всё равно не мог хотя бы на несколько мгновений оставить его без пристального внимания. Даже если сейчас только эфир Холланда мог им помочь, Ри всё равно ему не доверял.

— Этажом выше должен быть кабинет, который босс выделил мне для работы. Может, если Холланд защитит соединение...

Холланд ни хрена не мог защитить: он едва успел вскинуть руку, чтобы отвести пулю, пущенную Анубису в лоб прямо из распахнутых дверей лифта. Ри насчитал пятерых, один из которых явно был томакхэнцем, — а может, даже кем-то из Рептилий, если брать во внимание удачу Ри, — прежде чем на них посыпались выстрелы.

— Валите отсюда! — рявкнул Холланд, вытянув руки в разные стороны.

Джуд тоже так делала в заброшенной лаборатории на Земле: встала прямо под пули, чтобы остановить их эфиром, но в действиях Холланда Ри не видел ни попытки защитить, ни задержать или отвлечь. Было в его позе, взгляде, дыхании или запахе нечто, что настораживало Ри. Может, конечно, на самом деле это он был не в порядке, а Холланд, как и говорила Иззи, всего лишь делал свою работу, но...

У Ри и впрямь болело всё тело, однако он мог двигаться, из-за чего быстро забыл, что несколько минут назад у него были вывихнуты плечи. Но ещё у него раскалывалась голова — совсем как во время сегодняшнего занятия и после него.

Он бы попытался вытрясти из Холланда объяснения, рискуя попасться не то что под пули — в руки врага, но Анубис дёрнул его за руку, и Ри пришлось вслед за ним свернуть вправо, чтобы сделать крюк на этаже и подняться выше, в кабинет, где ИИ смог бы подключиться к системам.

Вселенная, всячески мешавшая ему разобраться в происходящем, и впрямь была сукой, но Ри был готов простить ей весь этот кошмар, если она не помешает им добраться до кабинета и Анубис выяснит, как именно на базу проникли и где сейчас Иззи, Пайк и Фокс.