Показания свидетелей и последнее слово
— Что вас больше всего удивило сегодня во время суда? — спросят журналисты в конце первого заседания по существу у адвокатов Риты.
Они ответят:
— Удивило полное отсутствие раскаяния у Грачева. Конечно, мы и не ждали, что тот придет на заседание с понурой головой и осознанием того, что натворил. И все же за год, прошедший с момента преступления, он мог что-то переосмыслить, засомневаться в правильности своих действий. Этого мы не увидели даже отдаленно. Если он и произносит какие-то слова раскаяния, то делает это скорее для судьи. Так принято заканчивать свою речь, это может смягчить наказание, а значит, надо это произнести.
Когда слово дают Грачеву, он признает: «Виноват в нанесении бывшей жене тяжких телесных. Других преступлений по отношению к Маргарите не совершал. В лес Рита ехала добровольно, о каком похищении может идти речь? И потом, я вывозил ее за город для совершения другого преступления. Нельзя же судить меня сразу за два! Я хочу объяснить, откуда появились эти дополнительные обвинения. Когда Рита, ее мама и адвокаты посмотрели, какой срок мне грозит, то решили, что 8–9 лет — это мало. И вот тогда они придумали, что надо сфабриковать еще другие обвинения, чтобы срок был больше».
На вопрос, почему он решил отрубить Маргарите руки, Дмитрий ответит: «Почему? Ну потому, что не ноги».
Задавая вопросы бывшей жене, Грачев доходит до интимных тем и настаивает на удалении из зала прессы и свидетелей. Судья удовлетворяет просьбу подсудимого.
— Знакомы ли вы с Александром Ч.?
— Да, он работает водителем в нашей редакции.
— Какие между вами и Александром Ч. отношения? Были ли у вас встречи не по работе?
— Отношения рабочие, встречи не по работе были.
— Ходили ли вы с ним в кино?
— Да, вчетвером, с его дочерью и моим старшим сыном.
— Кто помогал заменить шины на вашем автомобиле на зимние?
— Водитель Александр Ч. Грачев на мои просьбы сменить резину не реагировал. Отвечал: «Тебе надо, ты и меняй». Я еще спрашивала, неужели ему безразлична безопасность жены и детей?
— Когда Александр Ч. помогал с машиной, в рабочий день или в выходной, сколько времени вы в нерабочее время находились на работе, когда он менял колеса?
— Это был выходной день, точного времени, которое ушло на смену колес, я не помню.
— Знаете ли вы, где находится дом Александра Ч.?
— Знаю дом, однажды мы отвозили его дочку домой в перерыве между доставкой газет.
— Признавались ли вы 11 декабря в супружеской измене?
— Нет.
На этом «интимные» вопросы Грачева заканчиваются. Судья уточняет:
— Это все, о чем вы хотели спросить потерпевшую в отсутствие слушателей и прессы?
— Да, Ваша честь, я рассчитывал на другие ответы.
Свое последнее слово в суде Грачев завершил стихами собственного сочинения:
Обернувшись назад, пребываю я в недоуменье,
Попрекал, осуждал, очень редко кого-то прощал,
Если б понял я раньше, что в жизни спасенье в прощенье,
То в тюрьму не попал бы, и это бы здесь не читал.
Спустя полтора месяца во время апелляции в областном суде по видеосвязи Грачев заявит: «Что это за приговор для меня — 14 лет, Ваша честь, ну ладно 8–9, еще куда не шло, но 14?! Это что называется, терять уже нечего. Почему ко мне относятся, как к какому-то закоренелому преступнику? Все мои знакомые отзываются обо мне исключительно положительно, я всегда вел правильный образ жизни, в отличие от потерпевшей, которая вела аморальный образ жизни».
Какое уж тут раскаяние?