Глава 1
Мистария сидела, прислонившись спиной к шершавому стволу старой яблони. Ее взгляд блуждал по ярким цветам, рассыпанным по изумрудной траве сада. «Кто же я такая?» – беспокойно шептало внутри.
– Мистария, обедать! – донесся из дома мамин голос.
Девушка, вздохнув, поднялась и неторопливо направилась к дому.
Мистария молчала всю первую половину обеда, бесцельно ковыряя вилкой в тарелке. Наконец, собравшись с духом, она тихо произнесла: – Мама... мне опять снились... те сны.
Мать, заметив тревогу в голосе дочери, нахмурилась. – Мистария, – сказала она с нажимом, – сколько раз мы говорили на эту тему? Просто читай молитвы перед сном, и все пройдет.
– Но они не проходят! – голос Мистарии задрожал. – Они такие яркие, такие... реальные. Я чувствую все, как наяву. Я не понимаю, что они значат, и эта неизвестность пугает меня. Я так устала!
Мать, видимо, решила, что этот разговор ни к чему хорошему не приведет. – Ладно, оставим это, – резко сказала она. – Лучше скажи, ты уже упаковала вещи? Через неделю ты переезжаешь в Авалор, и тебе нужно подготовиться к новой школе.
Мистария с силой ударила по краю тарелки. Та, подпрыгнув, раскололась надвое, разбросав салат по столу. Девушка вскочила, глаза ее сверкали гневом. – Я собрала вещи, мама! – выкрикнула она. – Ты только и ждешь, когда я уйду! Ты считаешь меня сумасшедшей!
– Успокойся, Мистария, – мать пыталась говорить спокойно, но в ее голосе слышалась тревога. – Никто тебя такой не считает.
– Не хочу есть! – отрезала Мистария и выбежала из кухни.
Она мчалась по коридору, не разбирая дороги, и, не заметив стоящую на узком столике вазу с цветами, задела ее плечом. Ваза упала на пол с оглушительным звоном, разлетаясь на осколки. Мистария остановилась, глядя на разбросанные цветы и осколки, слезы навернулись на ее глаза. – Всё из-за меня... всё разрушается... – прошептала она и, бросившись вверх по лестнице, скрылась на чердаке, в своей комнате.
В кухню вошли Гноризия и Амрисикая. – Мам, – спросила Гноризия, – она опять что-то разбила?
– Она как будто не в себе, – добавила Амрисикая.
Гноризия хихикнула, но мать строго посмотрела на дочерей. – Девочки, так нельзя говорить о старшей сестре, – сказала она. – Вы должны поддерживать друг друга.
– Прости, мам, – пробормотали девочки.
– А почему вы так поздно? – спросила мать. – Обед уже остыл.
– Мы играли во дворе с соседскими детьми, – ответила Гноризия.
– Хорошо, – вздохнула мать. – Я пойду посмотрю, что с Мистарией. А вы поешьте.
На чердаке, запершись в своей комнате, Мистария рыдала, сидя на полу. – Как же мне всё это надоело! – всхлипывала она. – Когда это уже закончится?!
Она схватила свою хрустальную шкатулку и с силой бросила ее на пол. Шкатулка разлетелась на осколки, письма и фотографии разлетелись по полу. Девушка, задыхаясь от рыданий, подняла большой осколок хрусталя...
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату ворвалась мать. Она бросилась к Мистарии, выхватила осколок из ее руки и отбросила в сторону. – Мистария! Что ты делаешь?! – закричала она, хватая дочь за плечи. – Очнись!
– Мама... – прошептала Мистария, дрожа всем телом. – Я не понимаю... где реальность... во сне или здесь... Всё смешалось...
Мать крепко обняла дочь. – Я с тобой, – сказала она, гладя ее по волосам. – Помолись, родная. Мы с папой любим тебя. Твои сестры тоже тебя любят.
Она прижала Мистарию к себе. – Соберись, – прошептала мать. – Скоро начнется новая глава в твоей жизни.