глава 8
События с мамой остались позади — формально. На деле всё стало тише, холоднее. За ужином — молчание. За дверями — напряжение.
Но Кира чувствовала себя… свободной. Потому что выбирала сама. Потому что теперь с Мусимом — всё было честно.
И вот в один из вечеров он написал ей:
"Пойдём сегодня не ко мне. Есть место."
Они встретились на остановке. Он был в чёрной куртке, капюшон надвинут на глаза.
— Куда? — спросила она.
— Не паникуй. Просто покажу кое-что.
Они шли долго. В конце концов оказались на окраине города, у старого общежития. Полуразрушенный фасад, окна заколочены, но одна дверь была приоткрыта.
— Тут ты жил? — спросила она.
Он кивнул.
— Пару лет назад. До того, как бабушка забрала меня к себе. Тут был детдом. Один из тех, где никому нет дела до твоего имени.
Кира замерла.
— Ты был в детдоме?
Он кивнул.
— Родители… мать исчезла. Отец — сел. Не за убийство, нет. Просто воровство и побои. Классика. Меня забрали, когда мне было семь. Сначала в приют. Потом сюда.
Он провёл рукой по холодной стене.
— Отсюда я и стал "грубым". Тут по-другому не выживешь.
— Почему ты мне не рассказал? — прошептала она.
Он посмотрел на неё.
— А ты бы не испугалась? Или не стала жалеть? Я не хотел быть "бедным мальчиком с прошлым". Хотел, чтобы ты видела меня сейчас, а не тогда.
Кира сделала шаг ближе и обняла его.
— Знаешь, что я вижу? Не прошлое. А человека, который, несмотря на всё, умеет любить. Умеет быть рядом. Умеет бороться.
Она заглянула ему в глаза.
— Ты не только не слабый. Ты сильнее всех, кого я знала.
Он сжал её в ответ. И только сейчас, может быть впервые, расслабился по-настоящему.
— Ты не знаешь, как сильно ты мне нужна, Кира. — прошептал он. — Не из жалости. А потому что с тобой... я не чувствую себя грязным или сломанным.
Она прижалась к нему крепче.
— Ты — не сломанный, Мусим. Ты мой. И я не отпущу.