Пятая стихия

Ванесса

Гул в доме и будильник заставляют открыть глаза, снова утро понедельника, снова учебная неделя. В доме пахнет свежей шарлоткой и крепким кофе, наверняка только сваренным. Прохожу мимо кухни, замечая маму, танцующую под какую-то непонятную музыку, исходящую от телевизора на дальней стене.
Умываю лицо, завязываю русые волосы в нетугой хвост и наконец смотрю на себя в зеркало, как всегда пыльное, потому что у главной хозяйки дома нету времени заняться этим, а Филиция ушла на больничный.
Доброе утро, Ванесса.
Светло серые глаза блестят от ламп, встроенных в зеркало, а бледная кожа смотрится еще более холодной. Небольшие мешки под глазами дают знать о незначительном недосыпе, из-за чего мама снова захочет повести меня с собой на процедуцры, и заговорит об этом, как обычно, поздно ночью, прийдя домой.
На сегодня, пологаю, водных процедур хватит.

- Ванесса? - зовет мама, как бы я не стралась шагать тихо. - Доброе утро, - она протягивает руки, принимая меня в объятия.

- Привет, мам, - улыбаюсь я, видя ее морщинки у глаз и губ, которые делают ее еще более милой.

- Снова не позавтракаете со мной? - наспех отпиваю кофе, и беру со стола кусок пирога, откусив.

- Прости, опаздываем! - она что-то говорит мне вслед, пока я бегом иду по лестнице, в комнату, по пути стуча в дверь сестры.

- Роуз! - зову ее я, ударяя по двери еще два раза. - Вставай, мы опаздываем! - ноль реакции. - Я ухожу! - девушка лишь что-то бурчит, а я действительно иду одеваться.

Когда входишь в мою комнату, в глаза сразу бросается большое, понарамное окно, и вид на наш город, а прямо внизу - койка, которая представляет из себя деревянный каркас без ножек, пару матрасов, море подушек совершенно различных цветов, и одеяло, верх которого сшит из моих детских вещей.
Деревянные стены, пол, который лишь в середине накрыт средним ковром с большим ворсом сиреневого цвета, под шторы. Светлый писменный стол, стул, ноутбук и никчемный телевизор на стене, который крайне редко работает и небольшой шкаф, разделенный на секции, ящики, в котором крайне трудно потеряться.
Беру привычную серую футболку, шорты и толстовку, которую повязываю на бедрах. Кеды, которые снова придется отваевывать у сестры. Затягиваю хвост потуже, и выправляю пару прядей у лица. Схватив рюкзак, я выхожу из комнаты, и, перепрыгивая ступени, спускаюсь к выходу.

- Роуз, я пошла! - стоит только коснуться ручки двери, как запах духов сестры ударяет в нос.

- Вечно ты куда-то спешишь, - бурчит она, расправляя блузку. - выходи.

Дорога до школы на машине составляет буквально четыре минуты, а сборы, да еще и с моей сестрой... минут восемь-девять, не меньше.
Как может показаться, я не люблю Роуз, но такое может только показаться. Я люблю в ней многое, от слегка рыжеватых волос, которые вьются от едва ощутимой влаги, ореховых глаз, и чуточку смуглой кожи, до громкого смеха, ровной белозубой улыбки, и ее вспыльчивости. Сестра больше чем я заботиться о совем внешнем виде, оно и понятно, она всегда была как две капли воды наша мать, а вот я... во мне было и есть больше от отца. Белла и Гарри - наши родители, слишком разные люди, но так идеально подходящие друг другу, несколько лет назад они развелись, но спустя три месяца, все равно съехались.
Изабелла Уитл - наша мать, родом из Аризоны, поэтому, она и Роуз смуглые, и их волосы кудрявые, настоящие дети солнца, которое одарило из веснушками, которые летом, скажу по секрету, Роуз замазывает косметикой.
Гаррисон Марлоу - отец, родом с Аляски, его волосы светлые, как и глаза, а фарфоровая кожа, которая точь в точь моя, достались ему по праву от дедушки и предков. Я часто жалею, что мамины жаркие гены отняли у меня блондинистые волосы, но они остались прямыми, как у Гарри.
Родители любят нас с Роуз, возможно, они не так часто находятся дома, как нам хотелось бы, но этому есть объяснение. Мать и отец желают обеспесчить нас всем, в чем бы мы не нуждались, и если Роуз это еще как-то устраивает, то мне чаще хочется оставить хотябы одного из них дома, что бы посмотреть в глаза и поболтать, а не принимать от них подарки, или деньги на личные расходы.

- Кстати, ты помнишь о том, что Кара и Дрю пригласили нас сегодня на водопад? - выкрутив руль, я вдыхаю носом, слыша усмешку в голосе сестры.

- Помню, Роуз, - хмуря брови, говорю я, стараясь ровно припоркавать красную бестию. - спасибо, что не позволяешь мне забыть о том, чего я боюсь. - сестра несколько виновато глядит на меня, когда я выхожу из авто.

Закрыв машину, я продвинулась к своему корпусу, вспоминая расписание, слыша, как Роуз снова с кем-то болтает. Эта сорока опаздает на первый урок, как обычно, а потом, я буду слушать натации мисс Найтли, о том, как бы было хорошо, если бы я усмерила пыл своей родственницы, в отношении нехватки общения.

- Роуз! - кричу я, подзывая ее к себе. - Роуз, ты опаздаешь! - девушка отмахивается, а я оставляю эту глупую затею, и бегу в свое здание.

Пожалуй, психология, один из моих самых любимых предметов, как и наш приподаватель, мистер Каррис. Как обычно, забегая со звонком, я подхожу к парте у окна, садясь одна. Место около меня всегда пустует, особо друзей я себе не нашла, хотя и проучилась все десять классов без промахов и ссор.

- Ребята, - мисс Найтли входит в класс, привычно держа руки в замке, чуть ниже пояса, а ее золотистые кудри, уже не в новинку, прибраны у затылка, скрученные в каральку. - доброе утро.

- Доброе утро, мисс Найтли, - хором отвечает мы, а с задних рядов слышится шепот.

- Я хочу познакомить вас с новым учеником, - дверь приоткрывается, а я прикусываю губу, пытливо смотря в щель. - Фернандо Деваль.

Высокий парень входит в класс, а Шона, блондинка на задних партах, восхищенно вздыхает.

- Привет, - произносит он и его глаза буквально впиваются в мои, а после, слегка пухлые губы растягиваются в ухмылке.

Юноша, лет семнадцати, немного смуглый, с острыми скулами и едва не черными волосами, смотрит мне в глаза своими карими. Он не худощавый и не толстый, скорее... подкаченный. Весь в темных оттенках, с черный браслетом на руке, в которой он держит кожанный черный рюкзак.

- Моё имя - Фернандо, мне семнадцать, - в точку. - и я приехал по обмену.

Найтли улыбается ему, позваляя всему классу сесть. Многие стулья, в том числе рядом с Шоной и Эрикой, нашими «куклами», свободны, но Деваль изберательно выбирает себе место, которое не ожидает ни кто, уж тем более я. Свободным шагом, он преодаливает весь класс, и садится на последнюю парту у окна. Его сумка приземляется около моих ног, а в нос ударяет запах корицы.
Фернандо Деваль садится ко мне, и ухмыляется, видя то, как краснеют мои щеки.
Впервые за все года, я не могу слушать мистера Карриса, и утыкаюсь взглядом в свою тетрадь, рисуя на последней странице. Этот... "новенький" напрягает меня одним своим вглядом. С ним определенно что-то не так, и я не про внешность или характер. От него как будто веет «дрожью», чём-то нереальным. Деваль с первых секунд дал понять, что странность - его второе имя, и так же, что природа не обделила его обаянием и смазливым личиком. Да до такой степени, что каждая девчонка из класса не отрывает от него взгляда. Я будто теряюсь в потоке мыслей, почти забыв, что занятие уже ищет.

- Пологаю, мисс Марлоу ответит на мой вопрос? - я растерянно поднимаю взгляд на преподавателя. - Ванесса? - сглотнув, я встаю со стула, чувствуя взгляды за спиной.

- Мизантропия, мистер Каррис, свойственна как правило больше экстравертам, чем интровертам. - услышав низкий и тягучий тембр Деваля, я ловлю на себя укоризненный взгляд Каррисона. - Думаю, девушка слегка замечталась, с кем не бывает. - я поворачиваюсь в сторону парня, озобленно смотря на него.

- Спасибо, Фернандо, - улыбается преподаватель. - садись, Ванесса, прощу тебе первый промах за столькие года. - звонок не позваляет мне опуститься, и я, схватив рюкзак, спешу выйти из кабинета.

Не скажу, что я не благодарна ему за помощь, но блин! Только подумать! Замечталась! Щеки все еще красные, а внутри закипает злость. Я никогда не была истеричкой, но почему-то сейчас от злости меня бросает в жар.
Я не люблю показушничество, самоутверждение за счёт того, что ты кадришь всех вокруг. И что мне сейчас, бросится к нему на шею, с таким же восхищенным взглядом, как у остальных девочек? Фернандо Деваль... Обычный смазливый парнишка. Он думает, что я растаю перед его сладким голосом? Перед приятными чертами лица или, возможно, отличной физической формой? Ванесса, господи.
Умыв лицо прохладной водой, проводя мокрыми пальцами по горячей коже, я беру сумку, надвигаясь в сторону следующего класса. Около кабине литературы, как ни странно, собралась компания, во главе которой Фернандо, а возле него - Эрика. Кто бы сомневался. Бросаю взгляд в сторону, и, открыв дверь, вхожу внутрь.
Мадам Кюри выходит из учительской, соединенной с самым большим кабинетом в школе, и здоровается с нами, беря в руки пульт от телевизора. Каждый раз мне кажется, что я Белла из Сумерок.

- Сегодня, мы посмотрим такую прекрасную пьессу, как Ромео и Джульетта! - восхищенно произносит она, и я улыбаюсь, но тут...

- Прощу прощения, мэм, я могу войти? - женщина, чуть не уронив пульт, кивает брюнету, улыбнувшись.

- Так вот, о чем это я... - он нарочно! Нет, он точно нарочно!

Опять черный рюкзак, запах корицы, и ухмылка. На кой черт он снова садится со мной? Хочет поиздеваться? Почему, рядом с ним ощущение, что что-то не так.

- Ах, да! Шекспир... - она нажимает на плэй и садится на свое место. - Ребята! - она унимает гул в классе, и приглушает свет.

Я смотрю в маленький экран пыльного телевизора, в сотый раз пересматривая пьессу. Мадам Кюри каждый год включает нам именно Ромэо и Джульетта. Незамужняя барышя все так же всохищается гибелью во имя любви.
Мне становится жарко, будто возсле моего плеча стоит печка. Я перевожу взгляд на Фернандо, сидящего рядом, и замечаю, что браслет на его руке... светится красным? Парень, увидев мой взгляд, берется за украшение, развернув его от меня светящейся частью. Жар становится еще сильнее, я берусь за ворот футболки, потряхивая ткань, чтобы пропустить под нее хоть чуточку холодного воздуха. Весь урок проходит в такой температуре и обстановке, но чувствтво, будто бы эту жару ощущаю только я, а остальным не мешает дикий зной в кабинете. Обернувшись, я вижу Кару, которая просит кофту у Дрю, и сглатываю, притронувшись к своему лбу, но ощущаю, что он холодный. Свет в кабинете включается со звонком, и Фернандо, схватив рюкзак, поднимается с места, поспешно выходя из кабинета, а я до сих пор вижу ярко-красный браслет, но то, что больше привлекает меня - красные пряди на темных волосах парня.
Поздравляю, Марлоу, ты сошла с ума.

- Видела красавчика, который перешел к вам, - под конец дня, переодеваясь в машине, выдает Роуз, а я только закатываю глаза. - говорят, он сидит исключительно с тобой? - сестра ехидно улыбается, перелезая вперед.

- Сел в первый день на задние ряды, подумаешь. - как можно безразличнее отвечаю я, чувствуя, как хрипит голос.

- Но парты на других рядах тоже были свободны, - еще "слаще" говорит она.

- Слушай, Роуз, - начинаю закипать я, выкручивая руль на повороте, выезжая на лесную дорогу. - мне плевать, кто сидит со мной рядом, но еще больше мне плевать на то, что и кто говорит про этого переходника, тебе ясно? - девушка отпивает воду из бутылки, приоткрыв окно. - Вот и прекрасно. - заканчиваю я, поддав газу.

На самом деле, мне и вправду без разницы на то, куда и зачем садится этот... переходник. Возможно, он нашел во мне способ самоутверждения? К слову, если так - он ошибся. Я никогда не сужу о людях по их виду, но что-то в этом парне подначивает меня.
Хотя, возможно, он просто просиживает штаны на задних рядах и не более, я просто накручиваю.

- Поворот налево, там ребята будут стоять. - говорит Роуз и я киваю, выкрутив руль, возвращаясь на землю из своих мыслей.

Дрю и Кара - пара, которая встречается с пятого класса. Брюнетка моя подруга, а ее парень - родной брат нашей куколки - Эрики, они оба плавцы и это еще одна причина, почему я не лажу с его сестрой, которая...

- Господи, - прошипела я, видя то, как из красной скоростной машины выходит Эрика, Шона и... Деваль, сидящий за рулем. - Привет, - я обнимаю Кару, которая виновато улыбается.

- Я уже слышала про Каррисона, - я выдыхаю, поправив прядь выбившихся волос, пока Кара пытается делать вид, что не рассматривает новенького. - почему Деваль сидит с тобой?

- Не знаю, но доверия он мне не внушает. - девушка кивает. - Странный парень. - меня пробирают мурашки.

- Зато Эрике внушает, походу. - я усмехаюсь. - Кто вообще их по... - я выгибаю бровь. - Иногда я забываю, что эта бестия сестра моего парня. - я смеюсь, пока Кара закатывает глаза.

Встаю около нашей белой сонаты, опираясь на переднюю дверь. Надеть лёгкий комбинезон было очень верным решением, воздух будто стал ещё более плотным и водопад так шумит, даже странно. Может, просто раньше я этого не замечала. Калифорния - не самое жаркое место, но порой воздух тут согревает лучше любых батарей.

- Брось, пойдём плавать, Марлоу! - Дюк тащит меня за локоть, а я упираюсь в него руками. - Тебе семнадцать, пора учится плавать, ну? Я пойду с тобой, мы спустимся вниз и...

- Дюк, - к нам подбегает Роуз, видя мой напуганный взгляд. - Ванесса не плавает, не нужно ей предлагать. - я подхожу ближе к сестре, взяв её за руку.

Когда мне было пять лет, мы летали в Аризону к Барбаре, бабушке по маминой стороне.
Барбара всегда относилась к нам с Роуз бережно, остерегала нас, когда я хотела, как все дети, нырять в озеро, а Роуз просилась прыгать через костёр с девочками старше.
Но однажды, я ослушалась Барбару.
Роуз была рядом, бегала и играла в салки, а я отошла за закуток, полностью уверенная, что смогу плыть и я создана для этого. Я всегда любила воду: принимать ванны, откуда меня не вытащить по сей день, но любые виды плавания для меня стали закрыты с того самого дня.
Закат, отражаясь в воде, выглядел очень заманчиво; возле берега казалось совсем безопасно и неглубоко. Я всегда носила на шее подарок бабули: кулон из лазурита. Дедушка нашёл осколки этого камня на работах в Афганистане и сказал, что Барбара должна сделать из него талисманы для меня и Роуз. Сестра носила брошь на рюкзаке, а я - подвеску.
Взявшись за маленький камушек на шее - я шагнула вперёд, всего шаг в воду и последнее, что я слышу - крики Роуз и Барбары.
Всё было странно и жутко: меня разрывало от тяжести, будто кулон тащил меня вниз. Тело не слушалось меня, перед глазами плыли силуэты непонятных людей, волосы путались вокруг рук и шеи, я понимала, что начинаю терять сознание и воздуха в лёгких почти не остаётся. Попытки стащить кулон с шеи были тщетными. Помню, как что-то блеснуло впереди меня, после - резкую боль в руке и... темноту.
Барбара работала медсестрой в лагере беженцев, там она познакомилась с дедушкой. Бабуля умело оказала мне первую помощь, но наподдавала так, что мне требовалась ещё одна.
С тех пор вода - табу; ведь даже оберег, который остался в Аризоне, где-то на дне озёра - меня не спас.

- Хватит ломаться, Ванесса! Тебе понравится, - Роуз отошла к машине, чтобы оставить телефон, а я старалась успокоиться, когда услышала голос Эрики. - ты ещё скажешь мне спасибо, крошка. - я не успела понять даже доли того, что случилось.

- Ванесса! - крик Роуз был настолько громким, что обернулись все.

Эрика выставила руку, когда Рози потянулась ко мне: все, что она успела - коснуться моих пальцев. Я услышала свой рваных выдох, а после ощутила, как стремительно мое тело летит вниз и как громко и властно где-то возле меня шумит водопад.