Пятая стихия

По бархатным коврам ребенок бежал мягкой поступью. Пяточки касались пушистого светлого ворса, а по комнате разносился звонкий детский смех.

- Метка одинарная, - женщина заправила за ухо волосы с проседью и утерла слезы тыльной стороной руки. - Орландо, мы не можем рассказать об этом, прошу тебя! - муж резко и грубо бросил пачку сигар на стол, закурив. - Боже, ты же понимаешь, что его убьют! Это наш сын! - мужчина почти замахнулся на плачущую супругу, но ребенок быстро подбежал и прижался к матери.

- Мамочка, - янтарные глаза с проблеском огня смотрели на мать с безумной любовью. - Анд пошел гулять, я хочу с ним! - женщина мягко погладила сына по волосам.

- Конечно, Отто, конечно. - она мягко поцеловала сына в макушку, отпуская.

- Он ничего не должен знать. И Фердинанд не будет говорить ему, ясно? - женщина закрыла лицо ладонями, расплакавшись. Мужчина резко поднял её лицо за подборок. - Тебе ясно, Бекка? - она сглотнула слезы и кивнула. - Если он хотя бы попробует заговорить с ним об этом - я не дам ему жизни. Ты знаешь, что если я предам руководство - мы останемся ни с чем. - женщина рыдала, прикусив губу.

- Ты чудовище, - хлесткий удар по лицу оставил след на женском лице.

- Он тоже. И ты сама это знаешь. - затушив сигару, мужчина вышел, громко захлопнув двери.
***
- Я ничего не понимаю, Дебра. Простите, Нандо, он... - Деваль резко выдохнул, потирая лицо руками.

- Вы оба, девочка. Оба. - старушка мягко погладила мою руку. - Ваши метки одинарные. Это большая редкость, Милая. Родители пытались защищать вас, но у твоего огненного друга ситуация чуть сложнее, и она зашла слишком далеко. - Бланка утерла слезы, смотря на растерянность Фернандо.

- Откуда вы знаете мою семью? - тихо спросил он, смотря в стол.

- Я знаю все, Миленький. - бабушка слабо улыбнулась ему. - Твой отец всё еще работает с главенствующими. Фердинанд хотел спасти тебя, но это было совсем не выгодно. Ребекке пришлось отстраниться от тебя, иначе она бы просто не выдержала. После смерти твоего брата отец возненавидел её, ты ведь знаешь, какой он... - Нандо встал из-за стола громко задвинув стул.

- Ублюдок? - усмехнулся парень. - Да, знаю. Спасибо, что напомнили. - бабушка будто совсем не обижалась на его грубость.

- Нан... - Бланка не успела договорить.

- Не надо. - он вышел на улицу, закрыв двери.

- Что им нужно он нас? - тихо спросила я.

- От вас - ничего. Им нужны вы, Милая. Им нужны Вы. - я вздохнула, а Бланка подошла, крепко меня обнимая.

Семья Деваля Орландо, отца Нандо, была частью главенства. Его папа казнил и убивал детей с одинарными стихиями, вел слежку и получал большие деньги. Оттуда все блага, которые есть у их семьи. Ребекка родила ему двоих сыновей, не зная, что их дедушка был зверски убит, ведь метка на его руке была настолько огненной и сильной, что не заметить её было очень трудно. Маленький Оттавио родился с янтарными глазами, черными волосами, отблеск концов которых был алым. Ребекка так боялась своего мужа, что поначалу не хотела показывать сына. Но длится так вечность не могло.

Старший брат хотел спасти малыша, но отец был резко против. Метка - признак отброса, так говорил Орландо. Его целью было отдать сына на опыты для создания пятой стихии, но чтобы сделать это, нужно было найти вторую часть Отто. И этой второй частью, как думал его отец, должна была стать Карла. Но он ошибся. Подставив родного сына, после того, как тот встал горой за младшего брата, он буквально лишил Карлу метки. В тот же день, когда не стало жениха - она надела чертову цепь и прыгнула в реку. Её чудом спасли, но метка на руке стала едва заметным шрамом. Да и как оказалось, Карла была исключительно второй частью старшего сына. Каждому своё. И Отто, то есть, Нандо, должен был найти ту самую свою часть. После того, как парень отыскал бы сужденную ему женщину - отец бы сдал его главенству, чтобы создать ту самую пятую стихию. Что это? Никто не знал. Но по легендам, в этой стихии скрывалась сила, противостоять которой было просто нельзя.

- Схожу за ним, - тихо сказала я, бабушка кивнула, а Бланка стала собирать чашки со столика.

Фернандо сидел у костра во дворе дома, держа в зубах сигарету. Он смотрел в огонь, не отводя взгляд. Браслет валялся возле его ног, а угольно-черные пряди волос почти до середины стали красными.
Я села рядом с ним, молча подобрав браслет. Он засиял голубым и я свела брови.

- Я уеду утром. - резко сказал брюнет, а я развернулась на него.

- Что? - сдавленно спросила я. Парень даже не поднимал глаз на меня. - Куда ты уедешь, Деваль? - он вздохнул, разворачивая руку меткой на себя.

- Сдамся, а потом найду чертову цепь и подожгу себя. - у меня замерло дыхание, а по телу прошла такая волна боли, что я почти согнулась пополам.

- Нет, - резко сказала я. Громко. Четко. Нандо посмотрел мне в глаза. Именно в эту секунду я поняла, насколько привязалась к нему.

- Я не спрашивал твоего мнения, водоплавающая. - злость брала верх надо мной, после каждого его слова.

- А мне плевать, спрашивал ты или нет! - я бросила в него браслетом. - Ты никуда не поедешь, Анд! - специально выделяя каждое слово, рычала я. - Мне без разницы, что ты себе придумал, но я никуда тебя не отпущу. Я найду веревку и привяжу тебя к дереву, проколю тебе шины, сожгу твою машину! Но ты никуда не поедешь! - он вскочил, встав напротив меня, оказываясь сильно выше.

- С чего ты взяла, что я буду слушать тебя? - тихо, со злостью, спросил он. - Подумала, что мне не наплевать? - я держала слезы, слушая его. - Мне нужно было узнать, какого черта я слышал твои мысли, когда ты слетела с обрыва. Не более. - от боли у меня сжало грудную клетку. Виски стали стучать, а губы стало покалывать. - Ты никто для меня, ясно? - я смотрела в его абсолютно янтарные глаза. Губы жгло, будто к ним нужно было приложить что-то холодное. Слезы стали скатываться по щекам, задевая рот, который саднило от влажных дорожек.

- Сволочь, - зашептала я, не отводя от него взгляд, расстегивая свой браслет, беззвучно уронив его к ногам.

- Какой есть, - рыкнул он, желая уйти, но я набралась смелости и схватила Нандо за запястье.

Он резко выдохнул вместе со мной, обернувшись, снова смотря глаза в глаза. Меня прошибло током, по телу прошли мурашки, а боль в груди утихла, раздаваясь жаром по коже. Я прекратила слышать мир вокруг, в ушах стоял стук сердца и он отличался он моего пульса. Деваль, который в первую секунду схватился за мою руку, чтобы откинуть, теперь сжимал ладонью мои пальцы. Я едва дышала. Он резко дернул меня впритык к себе. Мои губы упирались в его челюсть, буквально миллиметр и я могла коснуться сжатых желваков. Но я замерла, тихо шепча:

- Ты не уедешь, - он рвано выдохнул, чуть наклоняя голову. Я посмотрела в его глаза, приподнимаясь. Наши губы разделяли сантиметры.

- Уеду, - прошептал он. - и ты не остановишь меня. - в сердце больно кольнуло, а мысли зашумели в голове его голосом, когда Деваль взял мою вторую руку своей, также, за запястье, закрыв глаза. Я закрыла свои.

«Оставь меня или я сорвусь прямо сейчас. Уходи, дура.» - звучал его голос в моей голове.
«Я никуда не уйду, чертов ты идиот. Ты разгрыз цепь на моей шее и если будет надо - я прыгну следом и разгрызу на твоей.» - подумала я, открывая глаза, видя как Нандо еле сдерживает слезы, хмурясь.

- Только попробуй, - зарычал он. - только попробуй, Ванесса! - я мягко и грустно улыбнулась, понимая, что мы действительно слышим мысли друг друга.

- Мне нечего терять, - тихо прошептала я, склоняя голову ниже.

Прекратив сдерживать себя, прислонилась губами к его лицу, целуя куда-то в стык шеи, будто больше у меня не будет возможности коснуться его. Нандо сильнее сжал мои руки, а я почти перестала ощущать землю под ногами, не понимая, что творю.

Никогда ещё меня так не размазывало рядом с парнем.

Я отпустила его руки, выцепив ладони из его хватки. Деваль чуть отшатнулся, будто потерял опору. Не смотря в его глаза, я отвернулась, подняла браслет и пошла в дом.

- Ванесса! - звал он, но я зажмуривалась, утирая слезы, идя вперед. - Сука! - крикнул он и я услышала, как в костре затрещали дрова.

Положив браслет на стол, я прошла к большому зеркалу в углу комнаты. Если бы не состояние опустошения после разговора с Девалем, я бы, вероятно, ужаснулась или хотя бы удивилась. В отражении я видела девушку с абсолютно голубыми глазами. Пряди волос едва ли не синели передо мной. Я развернула руку, смотря на сияющую метку. В груди защемило, когда я натянула браслет обратно, шумно выдыхая. Глаза вернули привычный цвет, а волосы потемнели.

- Бланка? - позвала я, подходя к комнате Дебры.

Девушка лежала на небольшой постели, уткнувшись в плед ручной работы, сотканный из разных цветных ниток, чуть пушистая пряжа выглядела очень мягкой. Возле окна сидела Дебра, держа в руках спицы и белый клубок.

- Обидел тебя, деточка, - тихо сказала старушка, даже не поворачиваясь. Я оперлась о дверной косяк, склоняя голову. - Не хотел он, вспыльчивый сильно, сам себя боится. - я ухмыльнулась, грустно смотря на то, как быстро и ловко чуть сморщенные руки продевают спицами одну петлю в другую.

- От этого не легче, - ответила я, обнимая себя за плечи.

- Ясное дело, Милая, не легче. - она подняла голову, посмотрел на меня, добродушно улыбаясь. - ты сходи, сполоснись, да укладывайся отдыхать. Придёт он, окаянный, никуда не денется. - я усмехнулась, кивая.

В таком, вроде бы, чуть древнем домике, где-то в глубине леса, оказался не такой уж и страшный душ. В пристройке около дома, за деревянной дверцей скрывался шланг с лейкой, даже с горячей водой, дегтярным мылом и жесткой мочалкой. Стащив с себя вещи, я бросила их на стенку, которая едва закрывала мои плечи своей высотой. Я огляделась: Нандо нигде не было, нахмурившись, откинула эти мысли, вспомнив, что и как он мне говорил.

- Для тебя вот, - раздался тихий голос бабушки, но меня даже не напугало её внезапное присутствие. Она что-то положила на перекладину возле двери и забрала с собой мои вещи. - Не беспокойся ты о нем, не надо. - я глубоко вздохнула.

Включив воду, я стащила браслет, положив его на ту самую перекладину, где уже лежало льняное просторное платье. Струи воды начали стекать по волосам, я подняла голову вверх, подставляя под них лицо. Внутри прошелся приятный расслабляющий шторм чувств. Я будто задышала свободнее и глубже. Запястье чуть жгло, поначалу, а после отпустило, оставляя за собой лишь приятное тепло. Открыв глаза, я поняла, что вода совсем не затекает в них. Смотря сквозь прозрачную завесу, я находилась будто в куполе, в своем личном мире. Шум воды успокаивал. Я закрыла глаза, дыша полной грудью, вновь обняв себя за плечи, прикрывая обнаженную грудь. Вдруг, внутри, где-то глубоко, мне стало резко жарко. Очень жарко, будто бы я приложила к животу грелку, только-только накалившуюся до предела. Раскрыв глаза, я увидела Деваля. Он стоял напротив, метрах в десяти. Я не отворачивалась, не зажмуривалась и не отводила взгляд. Мы смотрели друг на друга. В отражении прозрачных водных стен я видела, как мои волосы переливаются всеми оттенками голубого, а локоны волос Деваля, стоящего напротив меня - были янтарно-красными. Настолько разными мы были, настолько противоположными, что казалось, вся эта чушь с мыслями, ощущениями, метками была обычной сказкой для девочек, которые верили в вечную и чистую любовь. Но вместе с этим... я почти кожей ощущала, как он смотрит на меня. Как старается сдерживать эмоции и желание подойти, заглянуть за деревянные стенки. Я прикрыла глаза, отворачиваясь. Слова, которые он говорил до этого забрались куда-то глубоко в сердце и при каждом желании обдумать это, грудную клетку сводило уколами боли.  Я закрыла воду, натягивая на руку браслет, а на тело мягкое, тканевое платьице. Оно доходило почти до лодыжек. Отжав волосы, уже больше забавляясь от их цвета, чем смущаясь, я вышла босыми ногами на мягкую землю. Топая мокрыми пятками до дома, на крыльце которого стояли тапочки, всё из тех же цветных ниток.

В доме уже пахло мятой, лимоном и имбирём. На столе стояло две чашки, небольшой заварочный чайник и сахарница. Я заправила волосы за уши, вздохнув. Аромат чая проникал в самую душу, обогревая. Плохие мысли улетучивались с каждым глотком. Я оставила полупустую чашку на столе и забралась по ступенькам на открытый чердак. Пуховое одеяло лежало поверх шкуры животного, вроде бы, медведя. Пара мягких подушек, в хлопковых наволочках, пахла лавандой. Я уронила голову на одну из них и тут отключилась, ощущая слабость в уставшем теле. В голове мелькали картинки из детства: вот мы бежим с Роуз по полю, она падает и начинает громко хохотать, утягивая меня за собой. Мама зовет нас обедать, а бабуля дарит сплетенные из полевых цветов венки. Душа полнится спокойствием, как вдруг из истомы вытягивает касание горячих ладоней к телу, я мигом открываю глаза, но не поворачиваюсь. Такой жар может идти только от одного человека.

- Только не гони меня, маленькая. - я молчала, вслушиваясь в его тихий голос. - Сволочь я, знаю, и ублюдок. Но я не хотел обидеть, - почти усмехаюсь, вспоминая, что он говорил. - хотел снова сбежать от себя и своих мыслей. Устал терять тех, кто дорог. - эти слова кольнули сердце. Нандо лег за моей спиной, не убирая рук.

Одной он обнимал меня, поглаживая талию сквозь тонкую ткань. Второй - перебирал мои волосы мягкими, ненавязчивыми касаниями, будто боялся, что я проснусь и отброшу его ладони.

- Мне страшно, - прошептал он, куда-то в мои волосы. - страшно даже в глаза тебе сказать, что я тоже боюсь. Боюсь не справится с кем-то или чем-то, боюсь не спасти, не успеть. Снова. - в уголках моих глаз собираются слезы, от того, каким надломленным голосом говорит это Деваль. - Только пока ты спишь, могу говорить открыто, водоплавающая. - его губы касаются моей макушки. - Дай спасти тебя, Ванесса. Отпусти, девочка, отпусти меня. - мои губы дрожат от желания говорить. - Я не могу уйти, пока ты не отпустишь. - сердце пропускает два лишних удара. Я глубоко вдыхаю.

- Я не отпущу, - шепчу, ощущая, как Деваль замирает. - спаси меня. - поворачиваюсь, ложась на спину, смотря в янтарные глаза, в темноте. Нандо нависает надо мной, лежа на боку. - Останься. - смотря в глаза друг другу, мы молчим.

Такой острый на язык, саркастичный и жесткий Фернандо Деваль, сейчас казался мне самым чувственным и нежным, но все таким же пламенным. Его руки все также сжимали моё тело через тонкое платье. Внутри поднимался жар, который я, кажется, больше не могла сдерживать. Нандо взял мою ладонь, притягивая, положив на свою щеку. Ластится, прикрыв глаза.

- Анд, - зову его по имени, которое он так любит, сама не понимая, чего прошу. И он реагирует, реагирует пламенно, ярко.

- Несса, - его шепот замирает где-то на моих губах. Я не замечаю, как он приподнимает меня и мы оказываемся друг напротив друга, запредельно близко.

В свете луны, я вижу его рельефное тело. На Девале только легкие домашние штаны. На мне - лишь льняное платье, такое невесомое, что я ощущаю брюнета почти обнаженной кожей. Я протягиваю руку, касаясь теплого тела парня, слыша его громкий выдох. Нандо смотрит, как я исследую его, глажу плечи, шею, лицо. Внутри меня всё вскипает, наполняя жаром тело. Я медленно вдыхаю, очерчивая пальцами крепкие мышцы.

- Блять, - тихо ругается парень, поймав мою руку. - Несса, пожалуйста, - нахмурив брови, шепчет он. - я еле держусь. - я отнимаю руки, сложив их на свои колени, закусив губу, смотря прямо в янтарные глаза. - К черту. - после этих слов, он срывается, как и я.

Анд подхватывает меня, пересадив на свои колени. Я успеваю лишь рвано дышать. Одной рукой он прижимает меня к себе, за поясницу, другой - зарывается в мои распущенные волосы. Наши губы врезаются друг в друга, я слышу синхронные стоны. Мои ладони сами ложатся на его плечи, крепко сжимая. Что-то внутри разрывается, растворяя нервные окончания и вновь собирая их. Я чувствую, как от силы его рук мое тело плавится, я выгибаюсь, сильнее прижимаясь к брюнету. Рука ужасно зудит, браслет токает. Я нехотя отрываюсь от Анда, снимая украшение с руки. Деваль смотрит на меня с желанием, с теплотой и нежностью. Он улыбается, погладив меня по лицу, цепляя между пальцами пряди волос, которые мгновенно начинают менять цвет на голубой. Я мягко касаюсь кожи Фернандо, очерчивая неглубокие шрамы на груди, проводя пальцами до браслета, щелкая застежкой. Нандо вдыхает полной грудью, закрыв глаза, а когда открывает - я вижу яркий янтарный цвет.

- Ты такая красивая, - шепчет Деваль, взяв мое лицо в ладони. - если бы я сдерживался еще хоть день - то потом просто сожрал бы тебя. - он прикусывает губу снизу, усмехаясь. - Что ты сделала со мной, маленький глубинный монстр? - я протянула руки к его волосам, которые уже почти стали красными.

Перебирая их сквозь пальцы, я чуть потягивала пряди, от чего Нандо довольно урчал. Его крепкое возбуждение упиралась в меня, отделимое лишь тонкими тканями одежды. "Если бы я сдерживался..." - все же, сознание не зря подсказывало мне, что я не могу отпустить его. Я нуждаюсь в Анде, а Анд - нуждается во мне. Мы оба такие закрытые, такие осторожные, колючие; и не исключено, что уже завтра я снова спрячусь от него, а он от меня. Но сейчас! Сейчас, когда его руки сжимают мою талию, переходя на бедра, подцепляя пальцами платье - я дрожу. И дрожу не от страха, а от желания.

- Фернандо, - тихо зову я, накрыв его запястье своей ладонью и прикусываю губу, смотря в глаза парня.

- Я тороплю тебя, - больше утверждает, чем спрашивает он.

- Нет! - сразу отвечаю я. - Просто... я не так опытна. - он мило, открыто улыбается, сплетая пальцы с моими.

- Не волнуйся, - шепчет он прямо мне в губы. - я тебя научу.