***
Закапывать твоё тело было занятием трудным. Трудным, но приятным. Нести тебя до леса было куда тяжелее. Смерть не облегчила мою ношу. Ты всё так же, как и при жизни, был крупнее меня.
Будь ты хоть немного умнее, то послушал бы меня, когда я просил тебя больше не прикасаться к ней. Ты и думать не смел, что это твое вечное упрямство когда-нибудь будет стоить тебе жизни.
Ты умер с отражением автомобильных фар в твоих карих глазах, даже не успев достаточно испугаться. Смерть забрала тебя почти мгновенно. Я специально выбрал менее болезненный способ убийства, потому что не хотел, чтобы ты сильно страдал. В этом я был не похож на маму. Она в случае с отцом так не церемонилась.
Тебя больше не было и это должно было послужить утешением.
Но я всё никак не мог забыть яркие лиловые синяки на тонкой шее Оливии... на твоей тонкой (тогда еще детской) шее.
Ты был глупцом.
На улице -5. На твоих наручных часах, которые остались лежать в моей машине, 1:45 ночи. Я собирался сжечь твои вещи на поле за лесом. Это могло стать моим личным катарсисом.
Вокруг деревья - мои сообщники.
В ушах звенящая тишина.
А в голове её глаза, её плечи, её шелковистые золотые волосы. Её руки с глубокими белыми шрамами от порезов... твои (детские) руки с шрамами от порезов.
Каким же ты был глупцом.
Земля поддавалась с трудом. Лопата прогибалась под её тяжестью. Холод пробирал до костей, но я продолжал копать.
Ты не мог, ты уже просто не мог осознать, как просчитался. Ты ведь знал, на собственном примере знал к чему может привести подобная жестокость, однако не смог во время остановиться. Я предупреждал тебя не заходить так далеко, но ты переступил черту.
И я всего лишь сдержал своё обещание. Как и мама когда-то.
К сожалению, она уже мертва.
К счастью, ты тоже.
Мама умерла пять лет назад от инсульта. Вам с отцом повезло куда меньше...
В школе нам рассказывали про Каина и Авеля, правда ты не любил слушать учителей. Ты не верил в Каина, но сам в итоге оказался Авелем. Я сам не заметил, как губы изогнулись в ухмылке - какая же ироничная может быть у человека судьба...
- Ты ведь знаешь, я сделал это ради неё.
Как мама десять лет назад сделала это ради тебя.
Мой шёпот звучал, как выстрелы, в этой звенящей лесной тишине. Будто бы ты мог меня услышать, будто бы ты вообще хоть когда-то меня слушал.
Оливия никогда не догадается о том, кто её спас, ведь я всегда был лишь тенью за её спиной, невзрачным парнем, живущим в квартире с окнами напротив.
Окна были моими тайными сообщниками, они тоже знали о том, как ты над ней издевался.
Мы росли с тобой в одном доме, правда, видимо, этого было недостаточно, чтобы мне поверить. К несчастью для тебя, но к счастью для неё, ты совсем позабыл о том, что я почти никогда не нарушаю своих обещаний.
Яма была уже достаточно большой, чтобы твоё холодное обнажённое тело смогло в неё поместиться. Твои тёмные волосы почти не выделялись на фоне чёрной земли, а открытые глаза нездорово блестели от света фар моей машины.
- Прости за то, что не оправдал твое доверие. Прости за то, что в детстве не смог защитить тебя от нашего отца. Прости меня за единственное несдержанное обещание, мой милый младший брат.
В ответ ты, конечно же, промолчал, впрочем, как всегда. Раньше ты всегда молчал. Молчал о боли, которую доставлял тебе отец, молчал о порезах и синяках. Ты молчал, даже когда меня разрывало изнутри от крика. И это твое молчание убило тебя еще задолго до меня.
Оно сделало тебя таким же, как тот, кто над тобой издевался.
К несчастью, ты вырос полной копией отца.
Твои карие глаза - глаза нашего отца, глядели на меня отстранённо. Они уже не могли увидеть слёз, скатывающихся из моих голубых глаз - глаз нашей матери.
Ты уже не мог, просто не мог услышать моих слов, однако я всё таки надеялся, что они хоть как-то нам помогут. Но это были всего лишь слова. А ты лежал в яме. И мы уже никогда не смогли бы хоть что-то починить.
Я наклонился ближе к тебе и закрыл грязными пальцами твои глаза.
- Покойся с миром, Чарли.
Четверо могут хранить тайну, если трое из них мертвы.
Кроме меня, леса и окон, не осталось никого. Оливия ничего не знала обо мне - её (уже мертвый) парень никогда не говорил ей о том, что у него есть брат. Я бы ни за что не выдал наших тайн, а мои сообщники, так же как и ты, всегда были молчаливы.
Вместе с тобой я похоронил все наши секреты.
Я, как мать. Ты, как отец.
Мама уже когда-то отомстила за жестокость отца. Я отомстил за твою.
Думаю, ты достаточно поплатился за содеянное.
Я тоже когда-то за всё поплачусь.