8
Дженни
— Мне нужно бежать на встречу, но чувствуй себя как дома, — сказала Слоан. — Просто помни о правилах поведения в доме. Не курить, не ступать обувью на ковер и не кормить рыбку вне установленных часов и в том количестве, которое приклеено скотчем к столу рядом с ее миской. Есть вопросы?
— Нет. Звучит неплохо. — Я выдавила слабую улыбку. — Еще раз спасибо, что позволила мне остаться здесь, пока я во всем разберусь. Обещаю, что скоро не буду тебе мешать.
Из всех моих подруг — а их было всего три или четыре, но об этом позднее— Слоан была наименее теплой и пушистой. Однако и Вивиан, и Изабелла жили со своими вторыми половинками, и, несмотря на общее отсутствие видимых эмоций, Слоан всегда шла на помощь своим подругам.
Мне надоело жить в гостинице, и она не колебалась, когда я спросила, могу ли пожить у нее, пока буду искать квартиру. И она встретила мой приезд кружкой кофе, крепкими объятиями и ножом "Коготь тигра", перевязанным бантиком, – для элементарной защиты или нападения, в зависимости от того, насколько я была зла на Тэхена, пояснила она.
— Не беспокойся об этом. — Выражение лица Слоан чуть смягчилось. — Выпьем позже. Мы с тобой можем жаловаться на мужчин, пока Вив и Иза притворяются, что они не состоят в тошнотворно сладких отношениях.
Мой смех вышел хриплым, но искренним.
— Звучит как план.
Прошла неделя с тех пор, как я сказала Тэхену, что хочу развестись. Никто из моих друзей, казалось, не удивился моему решению уйти от него, что говорило о том, как другие люди воспринимали наши отношения.
Мой телефон завибрировал от входящего вызова.
Тэхен. Снова. Он звонил без остановки всю последнюю неделю, и каждый раз, когда всплывало его имя, это было новым ударом в мою грудь. Тем не менее, я пока не могла заставить себя заблокировать его, поэтому переключила его звонки на голосовую почту. Я не слушала ни одного из них; это было слишком больно.
— Что значит, он на Миконосе? — Тихая ярость Слоан охладила воздух, когда она уходила на встречу. Будучи высокопоставленным публицистом, возглавлявшим собственную фирму по связям с общественностью, она постоянно тушила пожары в интересах своих клиентов. — Это неприемлемо. Он знает, что должен быть здесь на встрече...
Ее голос затих, а затем раздался хлопок входной двери. Звонок Тэхена тоже закончился, и я вздохнула с облегчением, но тут же напряглась, когда за пропущенным звонком последовал еще один входящий.
Пирсон, Ходдер и Блюм.
Волны беспокойства скрутили мой желудок. Я не знала, что хуже – получить известия от мужа или от адвоката по бракоразводным процессам.
— Дженни, это Коул Пирсон. — Низкий голос немного успокоил мои нервы. Коул был одним из лучших адвокатов по бракоразводным процессам в стране. Он стоил целое состояние, но был единственным, у кого есть шанс противостоять флоту влиятельных высокопоставленных адвокатов Доминика.
— Здравствуйте. — Я включила громкую связь, пока распаковывала свой чемодан. Мне нужно было чем-то занять руки, иначе я бы превратилась в еще больший беспорядок. — Как все прошло?
Волны усилились, пока я ждала его ответа.
Я подала на развод несколько дней назад, и, в истинной манере Коула, он ускорил процесс, чтобы сегодня же вручить Тэхену документы. Я хотела побыстрее покончить с разводом, пока у меня не сдали нервы или он каким-то образом не убедил меня вернуться.
В большинстве случаев я была уверена, что поступаю правильно, но были дни, когда я просыпалась в пустой постели и так сильно скучала по нему, что было больно дышать. Я давно не была счастлива, но не могла вот так просто забыть одиннадцать лет, проведенных вместе.
— Мы вручили ему бумаги, — сказал Коул. — Как и ожидалось, он отказался подписывать.
Я закрыла глаза. Зная Тэхена, он будет тянуть с этим как можно дольше. У него были деньги и власть, чтобы связать нас судебными тяжбами на долгие годы, и мысль о том, чтобы так долго сидеть в подвешенном состоянии, вызывала у меня тошноту.
— К счастью, у нас есть резервы на этот случай. — Голос Коула звучал не слишком обеспокоенно, и мне стало немного легче. — Мы так или иначе добьемся развода, но я хочу, чтобы вы были готовы. Это Ким Тэхен. Все может плохо кончиться.
— Даже несмотря на то, что у нас нет детей и мне не нужно ничего из его имущества? — Пентхаус, машины, самолет. Тэхен мог бы забрать все. Я просто хотела уйти.
— Проблема не в активах, миссис Ким, — сказал Коул. — Дело в вас. Он не хочет отпускать вас, и если вы не сможете убедить его в обратном, борьба будет долгой.
***
— Мне очень жаль, но мистер Ким весь день на совещаниях. — В голосе помощницы Тэхена, Марты, звучало лишь легкое извинение. — Тем не менее, я могу передать ему сообщение и попросить его ...
— Это срочно. — Мои пальцы сжались на ремешке сумки. — Я бы хотела поговорить со своим мужем напрямую. — Я сделала ударение на предпоследнем слове. Не имело значения, что он скоро стал бы моим бывшим мужем, будь моя воля; пока мы были женаты, у меня были определенные привилегии, в том числе и встреча с ним без того, чтобы его ассистент обращался со мной, как с бродяжкой, забредшей с улицы.
Она окинула меня взглядом, вероятно, отметив отсутствие у меня видимых повреждений и физических страданий.
— Я понимаю, но, боюсь, у него все расписано по минутам. Как уже сказала, я с удовольствием приму сообщение и попрошу его перезвонить вам при первой же возможности. — Она вырвала листок из блокнота на своем столе. — Это связано с общественным мероприятием или с какими-то домашними проблемами?
Моя кожа покраснела. Обычно я не была жестоким человеком, но после разговора с Коулом я была голодной, уставшей и раздраженной. Потребовалась вся сила воли, чтобы не схватить кофе Марты и не выплеснуть его в ее самодовольное, снисходительное лицо.
— Ни то, ни другое. — Я отбросила свой вежливый тон. — Если Тэхен сейчас на совещании, я могу подождать. Полагаю, что в какой-то момент ему нужно пообедать, верно?
Марта поджала губы.
— У него встреча за ланчем в ресторане Le Bernardin. Миссис Ким, пожалуйста, я должна настаивать, чтобы вы...
— Что происходит? — Холодный голос прервал ее на полуслове.
Мы обе замерли на долю секунды, прежде чем наши головы повернулись к теперь уже открытой двери в кабинет Тэхена. Солнце освещало его фигуру, а ширина плеч заполняла дверной проем, придавая ему еще более внушительный вид, чем обычно.
В горле у меня пересохло, а ремешок кожаной сумки впился в ладонь, прежде чем я с усилием ослабила хватку.
— Мистер Ким! — Марта вскочила со стула. — Ваш звонок закончился раньше. Я как раз говорила миссис Ким, что вы...
— Повтори. — Тэхен вошел в главный офис. Тени отошли от его фигуры, обнажив точеные скулы, грозный и нахмуренный взгляд, способный отпугнуть самого Сатану.
Он не смотрел на меня. Вместо этого он сосредоточил свое внимание на Марте, которая съежилась под его гневом.
— Я сказала, что говорила миссис Ким, что...
— Миссис Ким. — Слова были убийственными в своей тишине. — То есть моей жене. Если она хочет меня видеть, она меня увидит. Никогда больше не препятствуй ей в этом, иначе единственная часть нью-йоркского офиса, которую ты увидишь, будет снаружи, когда я тебя вышвырну. Понятно?
Лицо Марты побледнело до такой степени, что стало похожим на мел.
— Да, сэр. Я понимаю.
Чувство вины боролось с симпатией за превосходство. В конце концов, последнее победило.
— Это было грубо, — тихо сказала я, следуя за Тэхеном в его кабинет. Он по-прежнему не смотрел на меня.
— Не так грубо, как она того заслуживала. — Вместо того чтобы сесть, он прислонился спиной к своему столу, воплощая холодную уверенность, но когда его глаза наконец, встретились с моими, усталость в них затронула струны моего сердца так, что я подавила свое беспокойство.
Это не имеет значения. Это не твоя работа – следить за тем, чтобы он достаточно отдыхал.
Взгляд Тэхена скользнул по моему лицу, задержавшись на глазах и губах.
— Ты не высыпаешься.
Моя кожа вспыхнула.
— Большое спасибо. — Похоже, он был не единственным, кто выглядел уставшим.
Я неловко заправила прядь волос за ухо. Я не высыпалась как следует. Поэтому с головой ушла в изучение возможностей открытия магазина Floria Designs, что было моей давней мечтой, а когда не работала, то мучилась из-за развода. Беспокойство и переутомление были не совсем удачным сочетанием для красоты.
— Ты знаешь, что я имею в виду. — Он с мучительной нежностью провел большим пальцем по моей щеке. — Высыпаешься ты или нет, ты всегда прекрасна.
У меня сжалось в груди. Если бы только он был таким же внимательным, когда наши отношения не были на грани краха.
Обычно я получала легкое прикосновение его губ или краткие, блаженные моменты соединения наших тел посреди ночи, но он не прикасался ко мне вот так — непринужденно, привычно, интимно — уже целую вечность.
Мне следовало бы отойти и установить между нами столь необходимую дистанцию, но я не могла не прильнуть к нему. Одна минута. Это все, что мне нужно.
— Я не единственная, кто не спал. — Темные круги и бледный цвет лица выдавали его, но все равно он был так красив, что это причиняло боль.
— Трудно заснуть, когда твоя жена отказывается отвечать на твои звонки, — тихо сказал он.
Болезненный комок перекрыл приток кислорода к моим легким. Не позволяй ему добраться до тебя.
Я заставила себя отступить, и не обращать внимания на вспышку боли в его глазах.
— Я здесь не для того, чтобы обсуждать, кто как спит, — сказала я, намеренно пропустив мимо ушей вторую часть его откровения.
Уверенная маска Тэхена вернулась на место, стерев любой намек на уязвимость, но его взгляд прожигал меня с тревожной интимностью.
— Тогда почему ты здесь, amor? — Бархатистое прозвище ласкало мою кожу и вызвало невольную волну ностальгии, захлестнувшую меня.
— Не могу поверить, что ты говоришь по-португальски. — Я покачала головой, все еще не веря тому, как он разговаривал с моей семьей за ужином на их родном языке. — Когда, черт возьми, ты научился говорить по-португальски?
— Я посещал занятия в Институте иностранных языков каждую среду вечером. — Едва заметная улыбка тронула его губы, когда он сполоснул последнюю тарелку и поставил ее на решетку. Мы предложили помыть посуду, так как мой брат приготовил еду, а мама исчезла сразу после десерта со своим очередным бойфрендом. — Закрой рот, amor, а то в него залетит муха.
— Ты сказал мне, что работаешь по вечерам в среду, — упрекнула я.
— Так и есть. Я работал над изучением португальского языка. — Тэхен пожал плечами, намек на румянец выступил на его скулах. — Это моя первая встреча с твоей семьей. Я подумал, что было бы неплохо это сделать.
Боль разлилась по моей грудной клетке.
— Тебе не нужно было этого делать. Они полюбили бы тебя, несмотря ни на что.
Изучение иностранных языков давалось ему нелегко, но тот факт, что он все равно сделал это, потому что хотел произвести хорошее впечатление на мою семью...
Боль усилилась. Боже, я обожала этого мужчину.
— Может быть, но я хотел этого. — Лицо Тэхена смягчилось. — Faria qualquer coisa por você.
Тяжесть воспоминаний едва не раздавила меня, но я сделала болезненный вдох и отбросила их в сторону.
Это было тогда. А сейчас было все по-другому. Сосредоточься на настоящем.
— Коул сказал мне, что ты отказался подписать бумаги. — От моего ответа в кабинете резко упала температура.
Теплота исчезла с его лица, и челюсть Доминика дрогнула, когда он выпрямился во все свои шесть футов и три дюйма.
— Я вижу, ты уже зовешь своего адвоката по имени.
С таким же успехом он мог бы дать мне пощечину.
Гнев вспыхнул горячо и внезапно от его намека.
— Даже не думай о том, чтобы строить тут из себя ревнивого мужа. Не тогда, когда тебе было все равно, с кем я общаюсь или провожу время, прежде чем я ранила твое эго...
— Ты думаешь, дело в этом? В моем эго? — Его глаза вспыхнули. — Черт возьми, Джен, прошла неделя. Одна неделя, и этот придурок адвокат уже вручает мне документы о разводе. Мы еще даже не пытались все исправить. Есть консультация по вопросам брака...
— Мы уже пробовали это однажды, помнишь? — Ответила я. Это было несколько лет назад, когда я так расстроилась из-за его долгой работы, что уговорила его пойти на терапию для супружеских пар. — Ты не пришел из-за... сюрприза – на работе возникли непредвиденные обстоятельства.
Он, вероятно, даже не помнил. Я больше не просила его об этом, потому что единственное, что может быть унизительнее, чем рассказывать о наших проблемах в отношениях незнакомому человеку, – это когда твой муж вообще не приходит на прием. Воспоминание о жалостливом взгляде консультанта жгло до сих пор.
Тэхен захлопнул рот. Он с трудом сглотнул, и после моего ответа воцарилась тишина.
— У тебя есть две недели, чтобы подписать бумаги, Тэхен, — сказала я. — Или это перерастет в войну, а мы оба знаем, что это ударит по твоим доходам больше, чем по моим. — У него была многомиллиардная компания, которой нужно было управлять, а у меня – нет.
Я не хотела ввязываться с ним в судебную тяжбу, но если это было необходимо, то я так и сделаю. Мне нужно было снова взять под контроль свою жизнь, и я не могла этого сделать, не закрыв эту главу с Тэхеном.
Не важно, как сильно это ранит.