Закон успеха - Наполеон Хилл

Урок четырнадцатый

НЕУДАЧА

Вы сможете это сделать, если поверите, что сможете/

При обычных обстоятельствах слово «неуда­ча» имеет отрицательный смысл. В данном уроке слову при­дается новое значение.

Ни временное поражение, ни соперничество не равносильны неудаче в сознании человека, который смотрит на них как на учителя, преподающего полезный урок. Кстати, в каждом поражении содержится большой и важный урок; и обычно этот урок можно усвоить только через поражение.

Поражение часто говорит с нами «немым языком», кото­рый мы не понимаем. Если бы это было не так, мы бы не повторяли прежние ошибки, не извлекая выгод из урока, который они нам дают. Если бы это было не так, мы внима­тельней изучали бы ошибки других и извлекали из них пользу.

Главная цель настоящего урока — помочь овладеть «не­мым языком», на котором говорит с нами поражение, и из­влекать из этого пользу.

Возможно, лучше всего показать смысл поражения, рас­сказав о моем собственном опыте за более чем тридцать лет. За это время я семь раз подходил к поворотному пункту, который неосведомленные люди называют неудачей. В каж­дом из этих поворотных пунктов мне казалось, что меня постигла окончательная неудача; но теперь я понимаю, что то, что тогда казалось неудачей, на самом деле было добро­желательной невидимой рукой, которая останавливала меня и с огромной мудростью направляла мои усилия в другую, более многообещающую сторону.

Но к такому выводу я пришел только при ретроспектив­ном взгляде на свою жизнь путем многолетних трезвых и глубоких размышлений.

ПЕРВЫЙ ПОВОРОТНЫЙ ПУНКТ

Закончив бизнес-колледж, я занял должность стенографиста и бухгалтера и занимал ее в течение пяти лет. Я постоянно практиковал привычку, описанную в девятом уроке, а именно: делал больше, чем то, за что мне платили, и выпол­нял работу лучше и потому получал одно повышение за дру­гим, пока не приобрел ответственность и зарплату, непропор­циональные возрасту. Я экономил деньги, и у меня на счете в банке лежало несколько тысяч долларов. Моя репутация стано­вилась известна, и многие пытались меня переманить.

Чтобы этого не случилось, мой наниматель предоставил мне должность генерального менеджера шахт, которыми вла­дела компания. Я быстро поднимался на вершину мира и знал это\

Да, такова печальная часть моей истории — я знал это\Затем меня коснулась доброжелательная рука Судьбы и слегка подтолкнула. Мой наниматель потерял все состоя­ние, а я должность. Это было мое первое серьезное пораже­ние; и хотя это произошло не по моей вине и в результате неподвластных мне причин, мне следовало усвоить урок; конечно, я это сделал, но только много лет спустя.

ВТОРОЙ ПОВОРОТНЫЙ ПУНКТ

Следующая моя должность — торговый ме­неджер большого лесообрабатывающего концерна на Юге. Я ничего не знал о лесоматериалах и почти ничего об уп­равлении торговлей; но я уже знал, что стоит работать боль­ше и лучше, чем предполагает жалование; знал также, что нужно проявлять инициативу и самому узнавать, что нуж­но сделать, не дожидаясь, пока об этом скажут. Солидный банковский счет плюс постоянные повышения на прежнем месте работы придавали мне необходимую веру в себя; даже кое-что оставалось в избытке.

И здесь меня начали быстро повышать, и зарплата моя за первый же год дважды увеличивалась. Я так хорошо справ­лялся с торговым менеджментом, что хозяин сделал меня своим партнером. Мы хорошо зарабатывали, и я снова уви­дел себя на вершине мира).

Удивительное ощущение — стоять «на вершине мира»; но и стоять туг очень опасно, потому что, стоит тебе спотк­нуться, падение будет очень долгим.

Я семимильными шагами шел к успеху.

Но мне не приходило в голову, что успех можно изме­рить чем-нибудь, кроме денег и власти. Возможно, это про­исходило потому, что у меня было больше денег, чем мне необходимо, и больше власти, чем я мог бы безопасно при­менить в своем возрасте.

Я не только «преуспевал», со своей точки зрения; я знал, что занимаюсь единственным делом, соответствующим мое­му темпераменту. Казалось, ничто не в состоянии заставить меня сменить занятие. Ничто — кроме того, что действи­тельно случилось и вынудиломеня измениться.

Невидимая рука Судьбы какое-то время позволяла мне гордо расхаживать, упиваясь тщеславием, осознавая собствен­ную важность. Теперь, в более трезвом возрасте, я думаю, не сознательно ли Невидимая Рука позволяет нам, глупым людишкам, красоваться перед зеркалами своего тщеславия, пока мы не увидим, насколько вульгарно ведем себя, и не устыдимся. Во всяком случае, мне казалось, что передо мной ясная дорога; в бункере достаточно угля; в цистерне есть вода; рука моя лежит на дросселе, я открываю его поши­ре и ускоряю свой бег.

Увы! За углом меня поджидала судьба со своей дубин­кой, отнюдь не выложенной ватой. Конечно, я не видел надвигающейся катастрофы, пока она не произошла. Моя история печальна, но многие другие, если бы имели доста­точно мужества, рассказали бы нечто подобное.

Как удар молнии с безоблачного неба, разразился кри­зис; за одну ночь мой бизнес был уничтожен, и я лишился всего состояния, до последнего доллара.

Это было мое первое серьезное поражение.Тогда я при­нял его за неудачу; но это не так, и еще до конца этого урока я вам расскажу почему.

ТРЕТИЙ ПОВОРОТНЫЙ ПУНКТ

Потребовалось поражение, чтобы я отказал­ся от торговли лесом и занялся изучением юриспруденции. Ничто в мире, кроме поражения, не привело бы к этому результату; таким образом, третий поворотный пункт в моей жизни прилетел на крыльях того, что большинство называют неудачей; здесь я должен повторить, что каждое поражение содержит в себе необходимый урок для тех, кто готов его осознать и усвоить.

Я поступил в юридическую школу, чтобы быть вдвойне готовым ухватить конец радуги и потребовать свой горшок с золотом; ибо я и тогда представлял себе успех только как обладание деньгами и властью.

По вечерам я учился, а днем продавал автомобили. Опыт торговли лесом мне пригодился. Дела мои процветали, я стал хорошо зарабатывать и, поскольку по-прежнему оста­вался верен привычке делать больше, чем то, за что мне платят, у меня появилась возможность заняться автомоби­лестроением. Я видел необходимость в хорошо подготов­ленных автомеханиках и потому организовал на автозаво­де специальный отдел, который занимался обучением обыч­ных механиков, знакомя их с ремонтом автомобилей. Этот отдел процветал, и я получал не меньше тысячи долларов в месяц.

Я снова почувствовал, что конец радуги близок. Снова я считал, что нашел свое место в мире; ничто теперь не заста­вит меня отказаться от автомобильного бизнеса.

Мой банкир знал, что я преуспеваю, и поэтому дал мне денег для расширения дела. Это своеобразная особенность банкиров — у всех нас она в той или иной мере тоже присут­ствует: они без колебания дают кредит тем, кто процветает!

Банкир дал мне взаймы и давал до тех пор, пока я ему не задолжал очень много, а потом спокойно, словно свой соб­ственный — впрочем, так оно и было, — отобрал у меня мой бизнес.

Из человека, получающего больше тысячи в месяц, я не­ожиданно снова стал бедняком.

Теперь, двадцать лет спустя, я благодарен Судьбе за эту вынужденную перемену; но тогда я считал, что это страш­ная неудача.

Конец радуги исчез, и вместе с ним пресловутый гор­шок золота. Много лет спустя я понял, что это временное поражениебыло на самом деле величайшим благословени­ем, выпавшим на мою долю, потому что заставило отка­заться от бизнеса, не способствовавшего познанию самого себя и других, и направило мои усилия по пути, на котором я обрел необходимый богатый опыт.

Впервые в жизни я усомнился в том, что успех состоит только в деньгах и власти, что только их и горшок золота можно найти на конце радуги. Впрочем, это сомнение не привело к открытому восстанию и, как многие другие мыс­ли, возникающие в сознании, исчезло. Если бы тогда я знал о законе компенсации столько, сколько знаю сегодня, я смог бы верно интерпретировать свой опыт и осознать это собы­тие, как мягкий толчок доброжелательной руки Судьбы.

Выдержав тяжелейшую в жизни схватку, я посчитал свое временное поражение неудачей и таким образом достиг чет­вертого поворотного пункта, который дал мне возможность воспользоваться приобретенными юридическими познаниями.

ЧЕТВЕРТЫЙ ПОВОРОТНЫЙ ПУНКТ

Воспользовавшись влиянием родственников жены, я стал помощником председателя совета одной из крупнейших угольных компаний. Зарплату мне положили гораздо большую, чем обычно платят начинающим, да и не соответствовала она моему вкладу, но влияние есть влия­ние, и я им воспользовался. Мне не хватало юридических знаний, но я компенсировал это привычкой делать больше, чем то, за что мне платят, проявлением инициативы и вы­полнением необходимого без специальных указаний.

Я без труда справлялся со своими обязанностями. Если бы мне нужно было спокойное убежище в жизни, я на­шел его.

Не советуясь с друзьями, без всякого предупреждения я подал в отставку!

Это был первый поворот, сделанный мною по собственно­му желанию. Никто меня не вынуждал это делать. Я увидел приближения старика Судьбы и пригласил его к себе. Когда меня спрашивали о причинах такого решения, я указывал причины, которые мне самому казались разумными, но ни­как не мог убедить семью, что поступил мудро.

Я отказался от работы, потому что она стала слишком легкой и я исполнял ее без малейших усилий. Я видел, что меня несет в гавань инерции. Я чувствовал, что начинаю привыкать к легкой жизни, и понимал, что дальше после­дует регресс. У меня в судах было столько друзей, что мне не требовалось прилагать особых усилий. У меня были дру­зья, были влиятельные родственники, была должность, ко­торую я без напряжения могу занимать сколь угодно долго. Я получал доход, который давал все необходимое и допол­нительную роскошь, включая машину и бензин для нее.

Что еще мне нужно?

«Ничего!» — говорил я себе.

Именно к такой позиции меня уносило. И по неведомой причине осознание этого настолько поразило меня, что я совершил шаг, считавшийся многими крайне неразумным, и ушел с работы. И хоть в то время во многих вопросах я оставался совершенно невежественным, я до сих пор благо­дарен за то, что у меня хватило ума понять: сила и рост обеспечиваются только постоянными усилиями и борьбой, а бездеятельность приводят к атрофии и распаду.

Этот момент оказался вторым по важности поворотным пунктом в моей жизни, хотя за ними последовали десять лет усилий, которые принесли все возможные для человека беды. Я прекратил работу в области юриспруденции, где достиг хороших результатов; живя окруженный друзьями и род­ственниками, я мог надеяться на благополучное будущее. При­знаю, что никогда не перестаю удивляться, как мне хватило мужества сделать этот шаг. Насколько могу судить, я принял решение под влиянием скорее какого-то непонятного «наме­ка», толчка, чем с помощью логического мышления.

В качестве нового места деятельности я выбрал Чикаго. Я поступил так потому, что считал: Чикаго — именно то место, где человек, не боящийся конкуренции и борьбы, обладаю­щий необходимыми для выживания качествами, может най­ти себе место. Я решил, что если смогу достичь признания в Чикаго в любом виде деятельности, значит в моем характере есть необходимые качества. Странная последовательность мыс­лей; во всяком случае для меня такие рассуждения были не­обычны, и я должен заметить, что мы, люди, часто приписываем себе качества, которыми не обладаем. Боюсь, мы слиш­ком часто приписываем своему уму результаты действия при­чин, которые не находятся у нас под контролем.

Я не хочу сказать, что все наши действия вызываются причинами, которые нам не подвластны, но советую вам тща­тельно изучать и правильно интерпретировать причины, вы­звавшие наиболее важные перемены в вашей жизни; те мо­менты, когда, вопреки всем вашим усилиям, направление вашей деятельности меняется, уходит от старого к новому. По крайней мере, воздержитесь от принятия любого времен­ного поражения за неудачу, пока у вас не будет возможности тщательно проанализировать окончательный результат,

В Чикаго я стал менеджером по рекламе большой заочной школы. Я почти ничего не знал о рекламе, но предыдущий опыт в торговле вдобавок к привычке делать больше, чем то, за что платят, позволили мне сразу добиться хороших результатов.

В первый же год я заработал 5 200 долларов.

Снова началось быстрое повышение. Снова приблизился конец радуги, и снова я увидел почти рядом с собой сверка­ющий горшок с золотом. История полна свидетельствами того, что голоду обычно предшествует пир. Я наслаждался пиром и не предвидел последующего голода. У меня все получалось, и я был очень собой доволен.

Самодовольство — опасное состояние разума.

Существует великая истина, которую большинство осозна­ет только тогда, когда на плечи ложится смягчающая рука возраста. Многие вообще не понимают этой истины, а те, кто ее осознает, начинают понимать и «немой язык» поражения.

Думаю, у человека нет более опасного врага, чем самодо­вольство. Лично я боюсь его больше, чем поражения.

Это приводит нас к пятому поворотному пункту, кото­рый тоже случился по моему собственному выбору.

ПЯТЫЙ ПОВОРОТНЫЙ ПУНКТ

Я заработал такую хорошую репутацию на посту менеджера по рекламе заочной школы, что президент школы убедил меня уйти в отставку и заняться вместе с ним конфетным бизнесом. Мы организовали конфетную компанию «Бетси Росс», и я стал ее первым президентом, начав тем самым очередной и самый важный поворотный момент своей жизни.

Бизнес быстро развивался, и вскоре у нас уже была сеть магазинов в восемнадцати разных городах. Снова я увидел почти у себя в руках конец радуги. Я знал, что наконец нашел бизнес, в котором хочу оставаться до конца жизни. Конфетный бизнес оказался прибыльным и, поскольку я по-прежнему считал единственным мерилом успеха деньги, я, естественно, полагал, что загнал успех в угол.

Все шло хорошо, пока мой деловой партнер и еще один человек, которого мы приняли в дело, не решили отобрать мою долю бизнеса, ничего мне при этом не заплатив.

По-своему их план удался, но я сопротивлялся больше, чем они предполагали; поэтому для «мягкого убеждения» они ложно обвинили меня, добились моего ареста, а потом предло­жили снять обвинения, если я передам им свою долю бизнеса.

Впервые я понял, сколько жестокости, несправедливости и бесчестия таится в сердцах людей.

Когда наступило время предварительного слушания, нигде не могли найти свидетелей обвинения. Однако я добился того, что их отыскали, заслушали их показания, результа­том чего явилось мое оправдание и иск о компенсации про­тив преступников, сотворивших эту несправедливость.

Мой иск рассматривался в суде по гражданским правона­рушениям. В Иллинойсе выигрыш такого дела дает право выигравшей стороне держать проигравшую в заключении, пока не будет компенсирован причиненный ущерб.

И вот моим прежним партнерам был вынесен обвини­тельный приговор. Я мог посадить их обоих за решетку.

Впервые в жизни я получил возможность нанести ответ­ный удар своим врагам, причем в таком же виде, в каком они ударили по мне. В моих руках оказалось оружие, вло­женное в них самими моими врагами.

Меня охватило странное чувство.

Отправить недругов за решетку или воспользоваться воз­можностью проявить милосердие и показать им, что я сде­лан из другого теста?

И тогда в моем сердце был заложен фундамент, на кото­ром построен шестнадцатый урок курса: я решил оставить врагов на свободе, насколько это возможно благодаря мое­му милосердию и прощению.

Но еще до того, как я принял это решение, рука судьбы жестоко обошлась с этими людьми, которые тщетно пыта­лись уничтожить меня. Время, великий работник, которому рано или поздно мы все вынуждены подчиниться, уже на­чало работу над моими прежними партнерами и обошлось с ними не так милосердно. Один из них позже был осужден на длительный срок из-за другого преступления, а второй совершенно разорился и впал в нищету.

Мы можем обойти законы, которые составляют люди и записывают в своих кодексах, но обмануть закон компен­сации невозможно.

Приговор, который вынесен этим людям, хранится в ан­налах Верховного суда Чикаго и служит молчаливым свиде­тельством моего оправдания, но он сослужил мне и другую, гораздо более важную службу. Он постоянно напоминает мне, что я могу прощать врагов, которые пытаются меня уничтожить, и поэтому, как я полагаю, добиваются проти­воположного: только усиливают мой характер.

Арест долгое время казался мне страшным позором, хотя обвинения и были ложными. Я не наслаждался этим опы­том и не хотел бы его повторения, но вынужден признать, что он стоит причиненных мне неприятностей, потому что дал мне понять, что мстительность мне не свойственна.

Воспользуюсь возможностью, чтобы привлечь ваше вни­мание к тщательному анализу описанных в этом уроке со­бытий: если вы были внимательны, то должны были заме­тить, что весь курс возник на основании этого опыта. Каж­дое временное поражение оставляло зарубку на моем сердце и предоставляло часть материала для создания этого курса.

Мы перестали бы опасаться испытаний и пытаться уйти от них, если бы увидели в биографиях достойных людей, что почти все они проходили через жернова жестокого опы­та, прежде чем стали великими. Это заставляет меня поду­мать, не испытывает ли Судьба «металл», из которого мы сделаны, различными способами, прежде чем взвалить нам на плечи ответственность.

Прежде чем обратиться к следующему поворотному пунк­ту, привлеку ваше внимание к тому, что каждый из таких пунктов приводил меня все ближе к концу моей радуги и приносил полезные знания, которые позже становились ча­стью моей жизненной философии.

ШЕСТОЙ ПОВОРОТНЫЙ ПУНКТ

Мы подошли к поворотному пункту, кото­рый, вероятно, привел меня ближе всех остальных к концу радуги, потому что поместил в выгодное положение, заста­вил воспользоваться буквально всеми приобретенными зна­ниями и дал возможность самовыражения и развития, кото­рая редко выпадает человеку так рано в жизни. Это началось вскоре после того, как мои мечты о конфетном бизнесе раз­летелись вдребезги и я начал преподавать рекламное дело и торговое мастерство в одном из колледжей Среднего Запада.

Один мудрый философ как-то сказал, что мы начинаем разбираться в предмете, когда сами его преподаем. Мой пер­вый же учительский опыт подтвердил эту истину. Школа моя с самого начала процветала. У меня был свой класс постоянных учащихся и заочная школа, в которой учились студенты почти из всех англоязычных стран. Несмотря на военные ограничения, школа быстро росла, и я снова уви­дел совсем рядом конец радуги.

И тут начался призыв в армию, который почти уничто­жил мою школу, потому что большинство студентов полу­чили повестки. Одним ударом я лишился больше 75 тысяч долларов в виде платы за обучение и в то же время должен был служить своей стране.

Снова у меня в кармане не было ни цента!

Человек, который никогда не оказывался в положении бедняка, много теряет, ибо, как верно отметил Эдвард Бок, бедность — ценнейший опыт, какой только выпадает на долю человека; правда, он советовал прекратить этот опыт как можно быстрее.

Снова я был вынужден менять направление своих уси­лий, но прежде чем описывать следующий важнейший пово­ротный пункт, я хочу обратить ваше внимание на то, что ни одно из описанных событий само по себе не имеет практи­ческого значения. Взятые поодиночке, шесть описанных по­воротных пунктов не имели для меня никакого смысла, и для вас они ничего не будут значить, если вы анализируете их порознь. Но если рассмотреть их вместе, они образуют прочный фундамент следующего поворотного пункта и дают доказательство того, что мы, люди, постоянно испытываем эволюционные перемены в результате жизненного опыта, хотя отдельные моменты этого опыта сами по себе могут показаться не содержащими определенного полезного урока.

Я чувствую необходимость задержаться на этом утверж­дении, потому что сейчас достиг такого пункта в своей ка­рьере, в котором люди либо смиряются с поражением, либо принимаются за дело с новой энергией и достигают высот. И зависит это от того, как они интерпретируют свой прош­лый опыт и используют его для создания новых рабочих планов. Если бы мой рассказ здесь прекратился, он не имел бы для вас никакой ценности, но мне предстоит написать еще одну — и гораздо более важную — главу, рассказать о седьмом и самом важном поворотном пункте в моей жизни.

Из описанных выше происшествий вам должно быть по­нятно, что я не нашел своего места в мире. И большинству, если не всем, должно быть также ясно, что мои временные поражения объяснялись главным образом тем, что я еще не нашел дело, в которое мог бы вложить всю душу. Найти дело, к которому ты наиболее приспособлен и которое тебе больше всего нравится, все равно что найти любимого человека; для такого поиска не существует правил, но когда находится нуж­ная ниша, ее немедленно узнаешь. И я тоже смог сразу узнать работу, к которой был наиболее приспособлен.

СЕДЬМОЙ ПОВОРОТНЫЙ ПУНКТ

Я изложу урок, который вынес из всех семи поворотных пунктов своей жизни, но вначале позвольте рассказать об этом — седьмом и последнем.

Война разорила меня, как я уже говорил, но я был счаст­лив от того, что прекратилась бойня и возвращается циви­лизация.

Стоя у окна своего кабинета и глядя на ликующие толпы, которые праздновали окончание войны, я мысленно вернулся к тому дню, когда добрый старый джентльмен положил мне руки на плечи и сказал, что если я буду учиться, то оставлю свой след в мире. Сам того не зная, я учился. Больше двадца­ти лет я посещал Университет жизненных ударов, как вы мог­ли понять при чтении рассказа о поворотных пунктах. И ког­да я стоял у окна, прошлое, горькое и сладкое, полное взлетов и падений, проходило у меня перед глазами.

Наступило время еще одного поворота!

Я сел за машинку, и, к моему изумлению, мои руки застучали по клавишам. Никогда я не писал так быстро и легко. Я не думал о том, что пишу, ничего не планировал — просто записывал то, что приходит в голову!

Сам того не сознавая, я закладывал основы самого главно­го поворотного пункта в своей жизни; я подготовил доку­мент, который обеспечил финансирование журнала и дал мне доступ к людям во всех англоязычных странах. Этот документ оказал настолько значительное влияние на мою карьеру и, как я думаю, на жизнь тысяч других людей, что мне кажется важным познакомить с ним изучающих этот курс; поэтому привожу его в таком виде, в каком он появился в журнале «Золотое Правило Хилла», где был впервые опубликован.

«ЛИЧНЫЙ РАЗГОВОР С ВАШИМ ИЗДАТЕЛЕМ

На улице, за окном моего кабинета, ликующие толпы празднуют падение силы, которая все последние четыре года угрожала цивилизации.

Война окончена!

Скоро наши парни вернутся домой с полей битв.

Повелитель грубой силы теперь не больше чем тень про­шлого.

Две тысячи лет назад Сын Человеческий был изгнанни­ком, и ему негде было преклонить голову. Теперь ситуация изменилась на противоположную, и уже дьяволу негде пре­клонить голову.

Давайте же усвоим великий урок, который дала нам эта война, а именно: выживает только то, что основано на спра­ведливости и милосердии ко всем — богатым и бедным, слабым и сильным. Все остальное минует.

Из этой войны родится новый идеализм, основанный на философии Золотого Правила, идеализм, который учит не как использовать других людей, а как быть им полезным, как смягчить их трудности и сделать их жизнь счастливей.

Эмерсон воплотил этот идеализм в великом эссе «Закон компенсации». Другой великий философ изложил его в сле­дующих словах: «Что посеешь, то и пожнешь».

Пришло время философии Золотого Правила. В бизнесе и в социальных взаимоотношениях тот, кто отказывается делать эту философию основой своих решений, сам ускоря­ет свою неудачу.

Я опьянен великой новостью об окончании войны и чув­ствую себя обязанным попытаться сохранить для будущих поколений один из величайших уроков, который все мы вынесли из этого испытания.

И лучше всего я сделаю это, вернувшись на двадцать два года назад, к началу своей карьеры. Вы хотите отправиться со мной?

Было мрачное ноябрьское утро, примерно в середине ме­сяца, когда я получил свою первую работу на угольной шахте в Вирджинии за доллар в день.

В те дни доллар в день был неплохим заработком, осо­бенно для мальчишки моего возраста. Пятьдесят центов из этого доллара уходило на квартиру и пансион.

Вскоре после того как я стал работать, шахтеры начали поговаривать о забастовке. Я внимательно слушал все, что они говорили. Особенно интересовал меня организатор шах­терского профсоюза. Это был один из лучших ораторов, каких мне приходилось слышать, и его речи захватывали меня. Одно его выступление особенно мне запомнилось; если бы я знал, где его сегодня найти, я бы его отыскал и горячо поблагодарил. Смысл его слов оказал на меня самое глубокое и длительное воздействие.

Возможно, вы скажете, что большинство рабочих агита­торов не очень разумные философы; и я соглашусь с вами. Возможно, и этот не был исключением, но то, что он сказал в тот раз, было очень разумно.

Стоя на пустом ящике в углу старого магазина, где про­исходило собрание, он говорил:

— Парни, мы говорим о забастовке. Прежде чем вы про­голосуете, я хочу, чтобы вы меня выслушали. Возможно, мои слова, если вы обратите на них внимание, принесут вам пользу.

Вы хотите получать за свою работу деньги; я тоже хочу, чтобы вы их получили, потому что считаю, что вы их за­служили.

Позвольте рассказать, как получить больше денег и при этом сохранить хорошие отношения с владельцем шахты.

Мы можем забастовать и, вероятно, вынудим владельца платить нам больше, но можем заставить его делать это так, чтобы ему самому нравилось. Прежде чем начинать забастов­ку, давайте будем честны перед владельцем и перед самими собой; давайте пойдем к владельцу и спросим, согласится ли он справедливо разделить с нами доходы от шахты.

Если он согласится — а, вероятно, так и будет, — спро­сим, сколько он заработал за прошлый месяц; если он со­гласится делиться с нами дополнительной прибылью, мы все поможем ему заработать в следующий месяц больше.

Будучи человеком, таким же, как мы, он обязательно скажет: «Конечно, парни; сделайте это, и я поделюсь с вами». Вполне естественно, что он так скажет.

Если мы убедим его, что говорим серьезно, он согласит­ся с нашим планом; и тогда я хочу, чтобы вы все следую­щие тридцать дней приходили на работу с улыбкой. Я хочу слышать, как вы напеваете, отправляясь в шахту. Хочу, чтобы вы работали, чувствуя себя партнерами в бизнесе.

Без особого напряжения вы можете делать вдвое больше, чем сейчас; и если вы будете делать больше, то поможете владельцу шахты больше заработать. А если он будет боль­ше зарабатывать, то с радостью поделится с вами. Даже не из чувства справедливости, а просто по нормальным дело­вым соображениям.

Он воздаст нам, и это верно, как Господь над нами. Если этого не произойдет, я отвечаю лично и, если вы ска­жете, помогу вам разнести эту шахту на клочки!

Вот каков мой план, парни! Вы со мной?»

Конечно, они были с ним — все, до единого!

Эти слова запали мне в сердце, словно их там выжгли каленым железом.

За следующий месяц каждый рабочий шахты получил на двадцать процентов больше. И все последующие месяцы каждый получал красный конверт, а в нем дополнительный заработок. На конверте было напечатано:

«Ваша часть дохода от работы, которую вы проделали без оплаты».

С тех дней — свыше двадцати лет назад — мне приходи­лось бывать в разных переделках, но всегда я выходил по­бедителем, становился чуть мудрее, чуть счастливее, чуть лучше подготовленным к служению другим людям, и все это благодаря правилу делать больше, чем то, за что мне платят.

Возможно, вам будет интересно узнать, что последняя моя должность, связанная с угольным бизнесом, — помощ­ник председателя совета одной из крупнейших компаний мира. Огромный шаг — от простого шахтера до помощника председателя совета крупнейшей компании. И я никогда бы не сделал этот шаг, если бы не соблюдал правило делать больше, чем то, за что мне платят.

Хотелось бы мне рассказать вам десятки случаев, когда это правило помогало мне в самых трудных случаях.

Много раз мой наниматель оказывался передо мной в та­ком долгу, что давал мне все, о чем я просил, без всяких колебаний и отговорок, без жалоб и обид и, что еще важнее, без чувства, что я веду себя по отношению к нему нечестно.

Я искренне верю, что то, что человек забирает у другого без его искреннего согласия, рано или поздно прожжет дыру в его кармане, обожжет до волдырей ладони, не говоря уже об угрызениях совести.

Как я уже сказал в самом начале, я пишу это в час, когда за окном толпы народа празднуют победу добра над злом.

Поэтому вполне естественно, что я обращаюсь к глуби­нам своего сердца, чтобы передать миру мысль — мысль, которая поможет американцам сохранить тот дух идеализ­ма, за который они сражались и с которым вступили в ми­ровую войну.

И я не нахожу ничего более подходящего, чем филосо­фия, на которую я опираюсь. Я искренне верю, что именно высокомерное отрицание этой философии привело Герма­нию — к беде. И чтобы принести эту философию в сердца тех, кто в ней нуждается, я начну издавать журнал «Золотое Правило Хилла».

Издание журнала требует больших денег, а сейчас у меня их нет; но еще до конца месяца с помощью философии, которую я здесь постарался выразить, я найду человека, ко­торый предоставит необходимый капитал и даст мне возмож­ность передать миру простую философию, которая вывела меня из угольной шахты и поставила на такое место, где я лучше могу служить человечеству. Эта философия позволит вам, дорогие читатели, кем бы вы ни были и чем бы ни занимались, занять любое место в жизни, какое вы захотите.

Любой человек имеет или, по крайней мере, должен иметь врожденное желание обладать чем-то ценным. Каждый человек, работающий на других, надеется, пусть неопре­деленно и неосознанно, располагать своим собственным делом.

Лучший способ добиться этого — делать больше, чем то, за что тебе платят. Вы можете достичь успеха почти без формального образования; вы можете достичь успеха, не обладая начальным капиталом; вы преодолеете любые пре­пятствия и преграды, если честно и искренне будете делать все, на что способны, независимо от того, сколько вам за это платят.

Примечание.Сегодня прошло десять дней с того момен­та, как я написал предшествующие строки. Только что я прочел их Джорджу Б. Уильямсу из Чикаго, человеку, ко­торый с помощью этой философии поднялся с самого дна, и он сделал возможной публикацию журнала «Золотое Пра­вило Хилла».

Желание, которое двадцать лет таилось в глубине мое­го сердца, осуществилось в драматичных обстоятельствах. Все это время я хотел стать издателем газеты. Тридцать лет назад, еще мальчишкой, я любил приводить в дей­ствие пресс, на котором мой отец печатал маленькую еже­недельную газету, и с тех пор полюбил запах типограф­ской краски.

Возможно, за все эти годы подготовки желание подсоз­нательно набирало силу, пока я проходил через испыта­ния, описанные в поворотных пунктах моей жизни, пока не прорвалось и не потребовало действий; а может, срабо­тал другой план, над которым у меня нет контроля, имен­но он заставлял меня двигаться вперед, не сдаваясь, не отказываясь от усилий, пока я не получил возможность издавать свой первый журнал.

Издание «Золотого Правила Хилла» позволило мне всту­пить в контакт с мыслящими людьми со всей страны. Оно дало мне возможность быть услышанным. Послание опти­мизма и доброй воли, которое оно несло, стало настолько популярным, что меня пригласили объехать с лекциями всю страну, и во время этой поездки мне посчастливилось встретиться и поговорить с самыми прогрессивными мыс­лителями нашего времени. Знакомство с этими людьми дало мне мужество для того, чтобы продолжать начатую работу. Сама по себе эта поездка была настоящей школой, потому что я вступал в близкие контакты с людьми прак­тически всех профессий и жизненных сфер и понял, что Соединенные Штаты — очень большая страна.

Теперь пришло время описать кульминацию седьмого по­воротного пункта моей жизни.

Во время лекционного тура я сидел в ресторане Далласа, штат Техас, глядя на самый сильный дождь, какой мне приходилось видеть. Вода двумя широкими потоками ли­лась по оконным стеклам, причем эти два потока соединя­лись маленькими ручейками, напоминая большую водя­ную лестницу.

И когда я смотрел на эту необычную картину, мне пришла в голову мысль, что если я соберу воедино опыт всех семи поворотных пунктов своей жизни и то, что узнал, изучая жизнь преуспевших людей, у меня получится отличная лекция, кото­рую можно будет назвать «Волшебная лестница к успеху».

На обратной стороне конверта я набросал пятнадцать пунк­тов, из которых должна быть построена лекция, а позже действительно подготовил лекцию, которая буквально ос­нована на временных поражениях в семи поворотных пунк­тах моей жизни.

Все ценное, что мне известно, представлено этими пят­надцатью пунктами; и весь этот материал не что иное, как знания, навязанные мне опытом, который многие, несом­ненно, сочли бы неудачей.

Курс, часть которого составляет этот урок, подытожива­ет все, что я узнал благодаря этим «неудачам». Если курс принесет вам пользу, на что я надеюсь, можете благодарить все «неудачи», описанные в уроке.

Возможно, вы захотите узнать, какую материальную, денежную выгоду я получил от этих поворотных пунктов, потому что вы, вероятно, понимаете, что в наш век жизнь — это борьба за существование и она не очень приятна для тех, кто проклят бедностью.

Хорошо! Буду с вами откровенен.

Начнем с того, что дохода от продажи этого курса мне хватит на все потребности, и это несмотря на то, что я убедил издателей применить философию Форда: продавать книгу по самой низкой цене, доступной всем желающим.

Вдобавок к гонорару за книгу (прошу не забывать,что я продаю знания, полученные в результате «неудач») я сейчас пишу серию иллюстрированных статей, которые будут пе­чататься в газетах всей страны. Статьи основаны на тех же пятнадцати пунктах, которые описаны в книге.

Вдобавок к этому я вместе с группой ученых, психоло­гов и бизнесменов работаю над университетским курсом, который предназначен для студентов, овладевших элемен­тарными сведениями; в курсе более развернуто освещаются не только пятнадцать законов, но включены еще некото­рые, недавно открытые законы.

Практически все прошлые годы я был беден, исключи­тельно беден, если говорить о банковских счетах. Причем такое состояние по большей части было делом доброволь­ного выбора, потому что все время уходило на трудоемкую работу по устранению невежества и изучению жизни, что было для меня необходимым.

Из пережитого в семи описанных здесь поворотных пунк­тах я извлек несколько золотых нитей знаний, которые не мог приобрести иным путем, как через поражения\

Собственный опыт заставляет меня считать «немой язык» поражениясамым простым и эффективным языком на зем­ле, как только начинаешь его понимать. Мне даже хочется сказать, что я считаю его универсальным языком, на кото­ром обращается к нам природа, когда мы больше ничего не желаем слушать.

Я рад, что испытал так много поражений!

Это закалило меня и придало храбрости для таких свер­шений, на которые я никогда не решился бы, если бы был защищен от неудач.

Но поражение служит деструктивной силой, только ког­да воспринимается как неудача! Если же считать его необ­ходимым уроком, то оно оказывается благословением.

Я привык ненавидеть своих врагов!

Но это было до того, как я понял, как хорошо они мне служат: держат постоянно настороже, чтобы слабые места моего характера не давали им юзможности причинить мне ущерб.

В свете того, что я узнал о ценности врагов, я бы счел своим долгом создавать их, если бы их у меня не было. Они нашли бы мои уязвимые места и показали мне; а вот друзья, даже если увидят мои слабости, ничего о них не скажут.

Не может быть неудачи у человека, который продолжает бороться. Человек не побежден, пока не сочтет временное поражение неудачей. Между временным поражением и не­удачей огромная разница; на протяжении всего урока я пы­тался показать эту разницу.

Я убежден, что неудача — это специальное средство, с помощью которого природа ведет человека к его судьбе и готовит к работе. Неудача — это печь, в которой природа выжигает шлак из человеческого сердца и очищает металл, чтобы человек мог выдержать трудную работу.

Ни один человек не оправлялся от жестокого удара, не становясь при этом сильнее и мудрее. Поражение разгова­ривает с нами на своем языке, и хотим мы того или не хотим, мы вынуждены его слушать.

Конечно, нужно иметь большое мужество, чтобы рас­сматривать поражение как замаскированное благо.

Приближаясь к концу своего любимого урока, я на мгно­вение закрываю глаза и вижу перед собой огромную армию людей, на чьих лицах видны морщины отчаяния и тревоги.

Некоторые в лохмотьях, они дошли до последней ступени на длинном, длинном пути, который люди называют неудачей!

Другие выглядят получше, но и у них на лицах ясно отражается страх голода; улыбка храбрости покинула их губы; они тоже как будто отказались от борьбы.

Но картина меняется!

Я смотрю на прошлое человечества, вижу историю борь­бы человека за место под солнцем, вижу «неудачников» про­шлого — неудачников, которые для человечества значили больше, чем все записанные в истории так называемые до­стижения и успехи.

Я вижу прекрасное лицо Сократа, когда кончается суд и он ждет — мгновения кажутся вечностью, прежде чем вы­пить чашу с цикутой, навязанную ему его палачами.

Я вижу Христофора Колумба — пленника в цепях; именно так заплатили ему за его самопожертвование, за то, что он плыл по неизвестному, не нанесенному на карты морю, чтобы открыть великий новый континет.

Я вижу лицо Томаса Пейна, человека, которого Англия считала истинным вдохновителем Американской револю­ции и стремилась захватить и казнить. Я вижу его лежащим в грязной темнице во Франции, спокойно ожидающим смерти на гильотине, ибо именно смерти ждал он как награды за все, что сделал для человечества.

И вижу я также лицо Человека из Галилеи, когда он несет крест на Голгофу — награду за все усилия по спасе­нию страдающего человечества.

Все они «неудачники»!

Быть таким неудачником, войти в историю, как эти люди, имевшие мужество поставить человечество выше индивиду­ального и выше принципа материальной выгоды!

С такими «неудачниками» связаны надежды человече­ства.

Будьте благодарны за поражения, которые люди называ­ют неудачами, потому что если переживете их и не откаже­тесь от стараний, вы получите возможность подняться до вершин достижений в избранной вами области деятельности.

Никто не имеет права называть вас неудачником, кроме вас самих.

Если в момент отчаяния вы почувствуете желание на­звать себя неудачником, вспомните слова богатого филосо­фа Креза, советника персидского царя Кира:

«Я помню, о царь, и никогда не забываю, что существует колесо, на котором держатся все дела человеческие, и коле­со это устроено так, что ни одному человеку не может везти постоянно».

Какой удивительный урок заключен в этих словах — урок надежды, мужества и обещания.

Кому из нас не приходилось переживать дни, когда все, кажется, идет не так? В такие дни мы видим только одну сторону колеса жизни.

Но не забудем, что колесо все время поворачивается. Се­годня оно приносит нам печали, а завтра принесет радости. Жизнь — это непрерывная последовательность событий, удач­ных и неудачных.

Мы не можем остановить колесо судьбы, но можем об­легчить свои несчастья, вспомнив, что за ними последуют уда­чи, и это так же верно, как наступление дня после ночи — если мы сохраним веру в себя и будем честно стараться изо всех сил.

В самые трудные свои часы бессмертный Линкольн по­вторял: «И это тоже пройдет».