.
Спустившись на кухню, я открыл холодильник и достал молоко. Включил кофемашину, наслаждаясь утренней тишиной. Но она не продлилась долго — Лили спустилась через несколько минут, всё ещё в своей длинной футболке, которую она, кажется, нарочно не поменяла.
— Я думал, ты пойдёшь переодеться, — заметил я, оборачиваясь к ней.
— А я думала, ты перестанешь умничать, — огрызнулась она, проходя мимо меня к шкафчику.
— Рано утром такая агрессия, — усмехнулся я, отпивая кофе. — Может, тебе ещё спать вернуться?
Она бросила на меня взгляд, полный сарказма, и начала доставать из шкафчика тарелки и чашки.
— Я готовлю только потому, что ты вчера мне мозг вынес, — заявила она, бросая мне взгляд через плечо.
— О, спасибо, что так обо мне заботишься, — ответил я с широкой улыбкой.
Пока Лили возилась с плитой, я присел за стол, наблюдая за её движениями. Она старалась выглядеть уверенной, но каждый раз, когда я смотрел на неё, она смущённо поправляла футболку, словно она слишком короткая.
— У тебя там всё нормально? — спросил я, не удержавшись.
— В смысле? — нахмурилась она.
— Ну, ты так нервничаешь, будто я смотрю не туда, куда нужно, — поддразнил я.
Лили замерла, повернулась ко мне и бросила полотенце.
— Ты самый невозможный человек, которого я знаю, — сказала она, покраснев.
Я рассмеялся и поднял руки в жесте капитуляции.
— Ладно, ладно, молчу. Просто не забудь, что я всё ещё жду завтрак.
Лили вернулась к плите, но я заметил, как уголки её губ дрогнули в слабой улыбке.
Через некоторое время она поставила передо мной тарелку с яичницей, беконом и тостами.
— Вот, — сказала она, сев напротив.
Я взял вилку и сделал первый укус.
— Хм... — протянул я, нарочито медленно.
— Что? — тут же напряглась Лили.
— Неплохо. Для первого раза, — сказал я, сдерживая улыбку.
— Это не первый раз! — возмутилась она, сверкая глазами.
— Ну, не знаю. На вид — вполне съедобно. На вкус — тоже ничего. Удивительно, — продолжил я дразнить её.
Она фыркнула и принялась есть, игнорируя меня.
После завтрака я откинулся на спинку стула, довольно потягиваясь.
— Ну что, талантливый шеф, какие планы на сегодня?
— Для начала — привести себя в порядок, — ответила Лили, вставая из-за стола. — А потом я займусь разбором вещей.
— Звучит скучно. Может, чем-то развеселимся? — предложил я.
— Если под "развеселимся" ты имеешь в виду снова слушать твои шутки, то спасибо, я пас.
— Ты просто не ценишь моё чувство юмора, — покачал я головой.
Она бросила на меня взгляд, полный сарказма, и ушла наверх.
Лили вернулась на кухню спустя минут двадцать. Она переоделась в уютные пижамные штаны в клеточку и футболку оверсайз, которая, судя по всему, когда-то принадлежала либо её отцу, либо какому-то баскетболисту. На её лице всё ещё читалась лёгкая усталость, но в глазах светилась решимость.
Я бросил на неё взгляд, держа в руке кружку кофе.
— Ну что, устраиваем уютный день дома? — спросил я, указывая на её пижамный наряд. — Или ты так решила на всякий случай, вдруг опять трубу прорвёт?
Лили закатила глаза, проходя мимо меня к раковине.
— Да-да, очень смешно, мистер "Шутка дня". Просто захотелось комфорта.
— Ну, ты и выглядишь, как ходячий комфорт, — усмехнулся я. — Особенно эти штаны. Где ты их взяла? В бабушкиной коллекции?
Она фыркнула, включив воду, чтобы помыть кружку.
— Лучше уж так, чем ходить по дому в костюме и галстуке, как ты.
— А я-то думал, тебе нравится мой стиль, — сказал я с наигранным огорчением, демонстративно расправляя края футболки.
— Знаешь, твой стиль — это последнее, о чём я думаю, — парировала она.
— А жаль. Я ведь весь день стараюсь, чтобы ты оценила.
Она покачала головой, но я заметил, как уголки её губ дрогнули в сдержанной улыбке.
После завтрака мы решили разобрать оставшиеся коробки. Она начала с гостиной, а я пошёл в спальню, но через какое-то время услышал её голос:
— Эй, Джейден!
Я спустился вниз, обнаружив её сидящей на полу среди разбросанных коробок. В руках она держала какой-то старый фотоальбом.
— Что это? — спросил я, присаживаясь рядом.
— Похоже, твои родители подсунули нам это. Тут фотографии, — ответила она, листая страницы.
Я заглянул через её плечо. На первой странице были изображения какого-то семейного праздника, а чуть дальше — фотографии из детства.
— Ого, это ты? — указал я на снимок, где она в нелепой розовой шапке и с мороженым в руках стояла у фонтана.
— Да. А это ты, — она ткнула пальцем в другую фотографию, где я стоял, закинув руки за голову и с глупой ухмылкой.
— Даже тогда я был крутым, — заметил я, ухмыляясь.
— Крутым? Ты выглядишь, как ребёнок, только что сбежавший из цирка, — усмехнулась она.
Мы продолжали листать альбом, пока я не нашёл особенно забавный снимок.
— Смотри, это же ты на детском утреннике, наряженная в ёлочку!
Лили тут же выхватила альбом из моих рук, закрыв страницу.
— Давай это забудем, ладно?
— Ни за что. Это самая лучшая фотография за всё время, — заявил я, смеясь.
Она бросила в меня подушкой, которая оказалась под рукой.
— Если ещё хоть раз об этом упомянешь, я...
— Что? Расскажешь всем, как я однажды упал в бассейн в одежде?
Она открыла рот, но не нашлась, что сказать, и в итоге тоже рассмеялась.
Мы провели так ещё несколько часов, пока все коробки не были разобраны. Лили предложила устроить небольшой перекус, и я с радостью согласился.
— Что будешь? — спросила она, заглядывая в холодильник.
— Удиви меня, — ответил я, садясь за стол.
Она закатила глаза, но всё же принялась готовить что-то простое.
— Только не говори потом, что я плохо справилась, — предупредила она.
— Ты меня недооцениваешь, — сказал я, скрестив руки. — Я могу найти повод придраться даже к самому идеальному блюду.
— Отлично, тогда я тебе сварю лапшу и попрошу оценить её текстуру.
— Лапша? — прищурился я. — Серьёзно?
— Ага. Специально для мистера "Гурмана".
Мы смеялись почти весь обед, перекидываясь шутками и колкостями. После этого решили устроить себе небольшой отдых.
Лили включила телевизор и уселась на диван, поджав под себя ноги. Я присоединился к ней, бросив ей плед.
— Ну что, что будем смотреть? — спросила она.
— Что-то лёгкое. Комедию, может быть?
— Или романтику? — предложила она с ехидной улыбкой, явно издеваясь.
— Только если она будет настолько приторной, что мы оба начнём рыдать, — согласился я, поддерживая шутку.
Мы выбрали фильм и стали смотреть, но, конечно же, без шуток не обошлось.
— Видишь, как он смотрит на неё? — указал я на экран, где главный герой нежно обнимал девушку. — Ты так никогда на меня не смотришь.
— А ты меня для этого хотя бы когда-нибудь обнимал? — парировала она.
— Ладно, я учту твою претензию. Завтра исправлюсь, — усмехнулся я.
Фильм оказался более романтичным, чем мы ожидали. Когда началась сцена поцелуя, я почувствовал, как Лили начала двигаться на диване, будто ей стало не по себе.
— Что, неудобно? — спросил я, бросая на неё взгляд.
— Да нет, — ответила она, но взгляд её был прикован к экрану.
Я наклонился к ней чуть ближе.
— Может, выключим? Или ты просто стесняешься смотреть такие сцены со мной?
Она покраснела и отвернулась.
— Перестань.
— Ладно, ладно, больше не буду, — откинулся я на спинку дивана. — Но ты так мило смущаешься, что мне сложно остановиться.
Лили молчала, явно пытаясь не обращать на меня внимания.
Фильм закончился поздно вечером. Мы ещё немного посидели, обсуждая, кто из героев был более нелепым, а затем разошлись по своим комнатам.
Когда я лёг в кровать, всё ещё не мог перестать думать о том, как она выглядела в тот момент, когда пыталась скрыть смущение. Что-то в этом было особенно забавное, но и... странно тёплое.