Связанные честью

На следующее утро я проснулась в одиночестве, разочарованная тем, что Лука меня не разбудил. Я встала с кровати ему навстречу, когда он вошел в спальню, уже одетый в черное, с кобурой для двух пистолетов и парой ножей на груди. Неизвестно, сколько еще оружия было спрятано под одеждой.

– Ты уже уходишь?
Он поморщился:
– Братва схватила одного из наших и вернула по частям к клубу, которым мы владеем.
– Кого-то из тех, что я знаю? – с ужасом спросила я.
Лука отрицательно покачал головой.
– Полиция вмешается?
– Нет, если мне удастся им помешать. – Лука коснулся моего лица. – Я постараюсь вернуться домой пораньше, хорошо?
Я кивнула. Он наклонил голову, все время наблюдая за мной, чтобы увидеть, не отшатнусь ли я. Наши губы встретились, я приоткрыла рот и погрузилась в поцелуй, но все слишком быстро закончилось. Проводив его взглядом, я подняла телефон и позвонила Джианне.
– Я думала, ты никогда не позвонишь, – первое, что она сказала, и я не могла не улыбнуться.– Я даже еще душ не приняла, а в Чикаго только восемь. Ты не можешь бодрствовать долго.
– Вчера ты не позвонила. Меня тошнило от беспокойства. Не могла уснуть из-за тебя. Ненавижу, что мы далеко друг от друга и я не могу убедиться, все ли у тебя хорошо. Ты в порядке?
– Да, все нормально.
Я рассказала ей о своем разговоре с Лукой, как мы провели вчерашний вечер.

– Как благородно с его стороны согласиться не изменять тебе снова и на самом деле попытаться наладить брак! Подари ему букетик.
– Он не святой, Джианна. В нашем мире нет хороших людей. Но я думаю, он действительно хочет попробовать. И я тоже этого хочу.
– Почему бы тебе не спросить его, могу ли я приехать на пару дней? Занятий в школе не будет еще две недели, и я скучаю без тебя. Мы могли бы отправиться на пляж в Хэмптонсе и пройтись по магазинам на Манхэттене.
– А что отец? Ты его спрашивала?
– Он сказал спросить тебя и Луку.
– Я спрошу. Не думаю, что он будет возражать. Не то чтобы он сейчас часто бывает дома. Большую часть времени я провожу с Ромеро.
– Почему ты не попросишь Луку отправить тебя в колледж? У тебя отличные отметки, и попасть в Колумбийский не составит труда.
– Зачем? Мне никогда не позволят работать. Это слишком опасно.
– Ты могла бы помогать Луке с клубами, быть секретарем или чем-то в этом роде. Ты с ума сойдешь, если все время будешь торчать в этом пентхаусе.
– Не переживай, со мной все будет хорошо, – ответила я, хоть и не была в этом уверена. Джианна права. – Я поговорю с Лукой о твоем приезде. А сейчас мне надо принять душ и перекусить.

– Позвони как можно скорее. Мне надо забронировать билет.
Я улыбнулась:
– Так и сделаю. Держись подальше от неприятностей.
– Ты тоже.
Повесив трубку, я привела себя в порядок и надела легкое летнее платье. На улице было солнечно и хотелось прогуляться по Центральному парку. Когда я вошла в гостиную, Ромеро сидел за обеденным столом с чашкой кофе.
– Лука сильно на тебя разозлился? – спросила я, проходя мимо него.
На столе стоял домашний морковный пирог, и откуда-то слышалось, как напевает Марианна. Наверно, делала уборку. Ромеро поднялся с чашкой в руке и прислонился к кухонному острову.
– Он не обрадовался. Тебя могли убить. Я должен защищать тебя.
– Чем сегодня занимается Лука?
Ромеро покачал головой.
– Что он собрался делать? Хочу знать подробности. Зачем ему столько оружия?
– Он, Маттео и еще пара человек найдут тех, кто убил нашего, и собираются отомстить.
– Звучит опасно. – Я немного забеспокоилась.
Местью дело никогда не заканчивалось. Братва, в свою очередь, ответит на месть Луки. Бесконечная история.
– Лука с Маттео уже долго занимаются этим. Они лучшие.
– И вместо того, чтобы принять участие в веселье, тебе приходится нянчиться со мной.
Ромеро пожал плечами, затем улыбнулся.
– Это честь.
Я закатила глаза.
– Мне бы хотелось сходить на пробежку в Центральный парк.
– Снова попытаешься убежать?
– С чего бы? Мне некуда бежать. Ты в хорошей форме, сомневаюсь, что допустишь еще один побег.
Ромеро выпрямился:
– Хорошо.

Я поняла, что для него мои мотивы были все еще подозрительны.Я надела шорты, майку и кроссовки и вернулась к Ромеро, который уже переоделся в спортивные штаны и футболку. Его сменная одежда хранилась в одной из гостевых спален, а квартира находилась в десяти минутах ходьбы отсюда.
– Где ты спрятал оружие?
– Это мой секрет, – ответил он с ухмылкой, что было редкостью, затем, словно поймав себя, вернул профессиональное выражение лица.
Ромеро был в хорошей физической в форме и без труда следовал за мной, не отставая, пока мы в течение следующего часа нарезали круги по дорожкам Центрального парка. Это было замечательно – пробежаться на свежем воздухе, а не по беговой дорожке, как обычно. Я чувствовала себя свободной, такой же, как все остальные люди, которые занимались своими повседневными делами – выгулом собак и игрой в бейсбол. Может быть, однажды Лука пробежится со мной, когда русские больше не будут доставлять столько проблем. Когда это вообще произойдет?

* * *

Вечером я сидела, поджав ноги на террасе, любуясь закатом. Ромеро копался в телефоне.
– Скоро у Луки будет больше времени на тебя.
Я посмотрела на него. Неужели я кажусь ему такой одинокой?
– Он сказал, во сколько сегодня вернется домой?
– Еще не написал, – медленно произнес он.
– Плохой знак, верно?
Ромеро ничего не ответил, лишь нахмурился, глядя в телефон.
На крыше стало холодать, и я вошла внутрь, надела ночную сорочку и устроилась на диване, включив телевизор. Стрелка часов приближалась к полуночи, и волнение нарастало, но усталость взяла верх и в конце концов я задремала.
Проснулась от ощущения того, что меня подняли с дивана. Распахнув глаза вгляделась в лицо Луки. Было слишком темно, чтобы что-то разобрать. Должно быть, в какой-то момент Ромеро погасил свет.

– Лука? – пробормотала я.
Он ничего не ответил. Я приложила руку к его груди. Рубашка была влажной от чего-то – вода? Кровь?
Его дыхание было ровным, шаги размеренными, а удары сердца под ладонью спокойными. Но понять его настроение не удавалось. Он вел себя как-то странно и поднимался по ступенькам, словно я ничего не весила. Дойдя до спальни, Лука положил меня на кровать. Его высокая фигура нависла надо мной. Почему он молчал?Я потянулась и нащупала выключатель рядом с кроватью, от касания кончиков пальцев загорелся свет, и я задохнулась. Рубашка Луки была покрыта кровью. Пропитана ею. На шее небольшой порез, и если судить по порезам на рубашке, были еще раны на теле. Затем взглядом нашла лицо Луки и застыла, словно олененок, пытающийся затеряться, чтобы не привлечь внимание волка. Мне казалось, я несколько раз видела темную сторону Луки, монстра, скрывающегося под вежливой маской. Но поняла, что нет. Выражение его лица было лишено эмоций, но выражение его глаз заставило вздрогнуть. Я облизала губы.
– Лука?
Он начал расстегивать рубашку, и я увидела небольшие порезы и длинную рану под ребрами. Вся кожа на груди и животе была испачкана кровью. Но вся кровь не могла принадлежать ему, особенно не та, которая была на рубашке. Меня беспокоило то, что он все еще не заговорил. Он стянул рубашку и кинул на пол, расстегнул ремень.

– Лука, – позвала я, – ты меня пугаешь. Что случилось?
Он скинул брюки и переступил через них. Босиком, в одних боксерах, он встал на колени на кровати, втиснув одно колено между моих ног. Я пожалела, что надела только ночную сорочку. Он медленно двигался вверх, пока не навис надо мной. Ужас сковал горло, сердце бешено забилось.
От его взгляда мне захотелось вырваться, заплакать, закричать, сбежать. Вместо этого я подняла руку и погладила его по щеке. Выражение его лица изменилось, маска монстра дала трещину. Он прижался к моей ладони, затем опустил лицо и прижался к шее, глубоко вздохнул и надолго замер. Я пыталась не паниковать, рука дрожала у его щеки.

– Лука? – произнесла я мягко.
Он снова поднял голову, и я увидела уже знакомый блеск в глазах. Он сполз с кровати и направился в ванную. Я сделала глубокий вдох, когда он исчез из поля зрения. Что бы сегодня ни произошло, это должно быть, ужасно. Я сидела, слушая, как льется вода. В каком настроении Лука вернется в спальню? Монстр под контролем или практически спущен с цепи, как минуту назад?
Шум воды прекратился, и я быстро легла на свою сторону, натянув одеяло. Пару минут спустя дверь открылась, и Лука вышел с полотенцем вокруг талии. Оно было белым, но пара капель крови просочились из ран и запачкали ткань.Вместо того, чтобы взять из шкафа боксеры, как он это обычно делал, он направился к кровати. Лука стянул полотенце, и я отвела взгляд, повернувшись на бок, спиной к нему. Он поднял одеяло, и матрас прогнулся под его весом. Лука прижался ко мне, положил руку мне на бедро, практически оставляя синяки от пальцев, и развернул меня к себе.
Разум кричал остановить его. Он был совершенно голый, в ужасном настроении. Он провел день, по кусочкам собирая одного из своих людей, а в оставшееся время убивал врагов. Лука схватился за подол ночнушки и начал ее задирать. Я положила руку поверх его пальцев.

– Лука, – прошептала я.
Его глаза встретились с моими. Я немного расслабилась. В них все еще была тьма, но уже не такая непроглядная.
– Я хочу почувствовать тепло твоего тела рядом с моим сегодня ночью. Хочу заснуть, обнимая тебя.
Я почти могла слышать невысказанные слова: «Ты нужна мне». Я сглотнула.
– Только обнять?
– Клянусь, – голос звучал хрипло, будто он долго кричал. Я опустила руку и позволила ему снять с меня ночную сорочку. Взглянув на мою обнаженную грудь, он тихо выдохнул. Мне пришлось подавить желание прикрыться. Кончиками пальцев он прошелся по краю трусиков, но, почувствовав напряжение, убрал руку и, перекатившись на спину, усадил меня сверху. Я оседлала его живот, расположив колени по обе стороны, а грудью прижалась к его груди. Чтобы не сделать ему больно, я старалась не наваливаться на него, но он обхватил меня за талию и крепко прижал к себе. Другой рукой коснулся ягодицы, заставив подпрыгнуть, потом начал потирать большим пальцем вдоль от поясницы и вниз, пока я не расслабилась. Все это время его глаза изучали мои, и с каждым мгновением тьма понемногу рассеивалась.

– Разве порез не нужно зашить?
Он подался вперед и сладко поцеловал:
– Завтра.
Будто желая насладиться каждым мгновением, он продолжил целовать и поглаживать меня. Эмоции зашкаливали, но было приятно. Мне нравилось, что он стал вдруг таким нежным. Если бы он был таким в первый раз, возможно, все бы прошло не так плохо. Веки стали тяжелыми, но я не могла отвести от Луки взгляд, коснулась его горла на дюйм ниже пореза и, необъяснимо почему, прижалась легким, словно перышко, поцелуем к ране. Она была маленькая, не такая, как под ребрами, и зашивать ее не было необходимости. Когда отстранилась, Лука выглядел почти удивленным. Он опустил руку ниже, удерживая мою ягодицу, почти касаясь мизинцем того самого места, сжав сильнее на секунду, потер пальцем по ткани трусиков.
Я затаила дыхание, потрясенная тем разрядом, что прошел сквозь меня от этого легкого прикосновения. Между ног разлилось тепло. Почувствовав, что становлюсь влажной, я заерзала от смущения, не желая, чтобы Лука заметил, как лишь прикосновение и поглаживание задницы вызвало такую реакцию. Возможно, я была неопытна, но представляла себе что-то подобное, лаская себя по ночам. Не то чтобы я была фригидной. Тело Луки возбуждало. Может, я и хотела любви, но мое тело хотело чего-то другого. Ощущение твердой груди, мускулистого живота подо мной, его нежные поцелуи, мягкие прикосновения заставляли хотеть большего, хоть разум и твердил, что это плохая идея.

Глаза Луки сузились, пока он изучал меня, словно трудное уравнение, которое хотел решить. Слегка коснулся промежности трусиков, и я поняла, что он почувствовал, как тонкая ткань намокла. Щеки пылали от стыда, я опустила взгляд, но не смогла заставить себя соскользнуть с него или хотя бы сдвинуть ноги. Его пальцы доставляли мне удовольствие, даже если перестали двигаться.
– Посмотри на меня, Ария, – хрипло попросил Лука.
Хотя мое лицо было близко к тому, чтобы взорваться от стыда, я посмотрела ему в глаза.
– Ты смущаешься из-за этого?
Он провел пальцем по мокрым трусикам, и я выгнулась, глубоко вздохнув. Я не могла ничего ему ответить. Приоткрыла губы, и из меня вырвались тихие звуки, не совсем похожие на стон. Лука двигал пальцем вверх и вниз, нежно дразня, вызывая по всему телу мурашки удовольствия. Мне всегда думалось, что страсть и оргазмы наступают, словно мощная волна, не оставляющая ничего на своем пути, что-то почти пугающее. Но это походило на медленное, восхитительно сладкое напряжение, возрастающее до чего-то большего.
Я дрожала верхом на Луке, цепляясь пальцами за его плечи. Он не ускорял своих движений, но удовольствие нарастало с каждым прикосновением. Лука впился в меня взглядом, скользнув двумя пальцами к входу, затем между складками, и надавил на клитор. Как могут быть ощущения настолько сильными? Он даже не касается моей кожи. Задыхаясь и дрожа от искр удовольствия, пробегающих по телу, я прижалась к Луке, уткнувшись ему в шею. Он потирал пальцем клитор через трусики, все медленнее и медленнее, пока просто не положил ладонь поверх трусиков.
Лука зарылся лицом в мои волосы.

– Боже, ты такая мокрая, Ария. Если бы знала, как сильно я сейчас хочу тебя, ты бы сбежала, – он мрачно рассмеялся. – Я почти чувствую твою влагу у себя на члене.
Я ничего не ответила, лишь пыталась успокоить дыхание. Сердце Луки под моей щекой билось сильно и быстро. Он шевельнулся, и его член ненадолго прижался к внутренней части моего бедра. Такой горячий и твердый.
– Хочешь, чтобы я потрогала тебя? – шепотом спросила я.
Я была наполовину напугана и наполовину взволнована из-за того, что вижу его голым и вообще прикасаюсь к нему. Хотелось заявить на него свои права, заставить забыть о женщинах, которые были в прошлом. Рука Луки на моей спине напряглась, и он глубоко вдохнул, от чего грудь подо мной поднялась.
– Нет, – рыкнул он, я ошеломленно подняла голову, от его ответа стало обидно. Наверное, это было заметно, потому что Лука мрачно улыбнулся.
– Я еще немного не в себе, Ария. Слишком много тьмы на поверхности, слишком много крови и гнева. Сегодня был плохой день, – он покачал головой. – Когда я сегодня вернулся домой и нашел тебя, лежащую на диване, такую невинную и уязвимую и мою…
Что-то мерцало в его глазах, какая-то темнота, о которой он упомянул.
– Я рад, что ты не знаешь мыслей, которые пронеслись тогда в моей голове. Ты моя жена, и я поклялся защищать тебя, если необходимо, даже от самого себя.
– Думаешь, что потеряешь контроль? – прошептала я.
– Я не думаю, а знаю.
– Может, ты себя недооцениваешь? – Я провела пальцем по его плечам, не уверенная, кого пыталась убедить – его или себя. Он напугал меня, никто этого не отрицал, но сумел справиться с собой.

– Может, ты слишком мне доверяешь. – Он провел пальцем по моему позвоночнику, посылая новую волну покалываний к самому центру. – Когда я уложил тебя на кровать, словно жертвенного ягненка, тебе надо было сбежать.– Кто-то однажды сказал мне не убегать от монстров, потому что они пускаются в погоню.
На его лице мелькнула тень улыбки.
– В следующий раз беги. Или, если не сможешь, врежь коленом мне по яйцам.
Он не шутил.
– Если бы я сделала это сегодня, ты бы потерял контроль. Единственная причина, по которой этого не случилось, это потому, что я отнеслась к тебе как к мужу, а не как к монстру.
Он очертил большим пальцем контур моих губ, коснулся щеки:
– Ты слишком красива и невинна, чтобы быть замужем за кем-то вроде меня, но я слишком эгоистичный ублюдок, чтобы отпустить тебя. Ты моя. Навсегда.
– Знаю, – ответила я и сновала прижалась щекой к его груди.
Лука выключил свет, и я заснула под мерный стук его сердца. Знаю, нормальный человек сбежал бы от Луки, но я выросла среди хищников. Приличные, нормальные парни с работой, не связанной с нарушением законов, были для меня чужеродным видом. И глубоко внутри первобытная часть меня не могла представить себя рядом с кем-то, кто не был альфой, как Лука. То, что такой человек, как он,может быть со мной нежен, волновало меня. Будоражило, что он мой, а я – его.

* * *

Небо над Нью-Йорком только начало сереть, когда я проснулась на следующее утро, все еще лежа на груди у Луки. Обнаженная грудь прижималась к его горячей коже, но за ночь я соскользнула вниз, и его напряженный член был прижат к моей ноге. Я осторожно отодвинулась и всмотрелась в лицо Луки. Глаза его были закрыты, он выглядел таким спокойным во сне, трудно было поверить, что прошлой ночью то же самое лицо было таким жестоким и хищным.
Меня охватило любопытство, я хотела посмотреть на его эрекцию, но боялась, что разбужу Луку. После сказанного им не хотелось рисковать и проверять, как он владеет собой. Я попыталась заглянуть через плечо на стояк Луки, но это было очень неудобно сделать.
Внезапно с тумбочки послышалось жужжание, и Лука поднялся так быстро, что я пискнула. Он увлек меня за собой, держа одну руку на моей талии, а другой потянувшись за мобильником. Я заскользила по его телу, и теперь его член оказался у меня между ног, прижавшись к самому центру промежности. Я практически оседлала его.Никогда еще меня до такой степени не радовало собственное нижнее белье.
Я застыла, и Лука тоже с уже прижатым к уху мобильником. Попыталась сменить положение на менее провокационное, но лишь сильнее заерзала на его члене. Он застонал, и я замерла. Лука широко распахнул глаза и крепче сжал пальцы у меня на талии.
– Я в порядке, Маттео, – последовал раздраженный ответ. – Да, в чертовом порядке. Нет. Я сам разберусь. Не надо доктора. Теперь дай поспать.

Лука сбросил вызов, положил телефон на тумбочку и уставился на меня. Я была чертовски напряжена.
Он медленно опустился назад с таким уровнем контроля над своим телом, который могло дать вам только огромное количество приседаний. Я осталась сидеть верхом на его бедрах, быстро прикрыв одной рукой грудь. Теперь, когда он лег, член больше не касался меня. Набравшись смелости, я как бы провела ногой по его бедрам и задела его стояк.
– Черт, – зарычал Лука, дернувшись подо мной.
Мне пришлось сдержать улыбку. Я встала на колени рядом с ним, все еще прикрывая рукой грудь, а потом позволила себе посмотреть.
Вау. Сравнить было не с чем, но представить, что может быть больше, невозможно. Он был длинным и толстым. Джианна выиграла свое дурацкое пари.
– Ты сведешь меня в могилу, Ария, – прохрипел Лука.
Я повернулась, смутившись от того, что пялилась на него, и молча встретив его голодный взгляд. Одна его рука лежала на животе, другую он закинул за голову. Пресс его был напряжен, по правде говоря, казалось, что каждый сантиметр его тела такой. Внезапно я оробела. С чего я взяла, что посмотреть на него – хорошая идея? Я осмелилась на еще один взгляд.

– Если продолжишь смотреть на мой член с таким ошеломленным выражением, я взорвусь.
– Жаль, если выражение моего лица тебя беспокоит, но это ново для меня. Никогда не видела голого мужчину. У меня будет все впервые с тобой, так что…
Лука сел, голос его стал ниже на октаву.
– Меня не это беспокоит. Это чертовски горячо, и я буду наслаждаться каждым первым опытом, который ты со мной разделишь. – Он погладил меня по щеке. – Даже не представляешь, как сильно ты заводишь меня.
Когда он сел, наши лица оказались близко, и Лука притянул меня для поцелуя. Я положила ладонь ему на плечо, медленно провела по груди к животу. Лука прервал поцелуй:
– Прошлой ночью ты спросила, хочу ли я, чтобы ты меня потрогала.
– Да, – сказала я, дыхание перехватило. – Ты хочешь, чтобы я прикоснулась к тебе сейчас?
Огонь в его глазах потемнел.
– Черт подери, да. Больше всего на свете.
Он потянулся к моей руке, которой я прикрывала грудь.
– Позволь увидеть тебя.
Лука обхватил пальцами мое запястье, но не стал тянуть. Я колебалась. Вчера он уже видел мою грудь, но сегодня я чувствовала себя более обнаженной. Я медленно опустила руку, и сидела тихо, пока Лука блуждал взглядом по моему телу.

– Я знаю, что они не очень большие.
– Ты чертовски красива, Ария.
Я не знала, что сказать.
– Хочешь коснуться меня сейчас? – спросил он тихим голосом.
Кивнув, я облизала губы, посмотрела вниз, нерешительно протянула руку и провела пальцем по всей его длине. На ощупь он был бархатистым, горячим и твердым. Лука резко выдохнул, мышцы его рук напряглись от того, насколько тяжело ему было сдерживаться. Я провела по головке, удивляясь нежности кожи на ней, и Лука стиснул зубы.
Было странное чувство власти над ним, когда я медленно водила пальцами вверх и вниз, очарованная его шелковистостью.
Лука вздрагивал от моих прикосновений.
– Обхвати его рукой, – попросил он тихо.
Я легонько обхватила пальцами его ствол, побоявшись сделать ему больно. Сдвинула руку вниз, потом вверх, удивляясь тому, каким тяжелым он ощущался в ладони. Лука лег на спину. Зная, что он наблюдает за мной, я не могла встретиться с ним взглядом, смущенная собственной смелостью.
– Можешь сжать сильнее, – сказал он после нескольких моих поглаживаний. Я сжала пальцы. – Сильнее. Он не отвалится.
Я покраснела и отвернулась, убрав руку:

– Не хотела сделать тебе больно.
Господи, как же неловко. Даже это сделать не могу. Может, Луке действительно стоит вернуться к своей шлюхе Грейс. Она знает, что нужно делать.
– Эй, – успокаивающе произнес Лука, прижимая меня к себе, – я дразнил тебя. Все нормально.Он поцеловал меня, настойчиво, но нежно, провел ладонью по моей руке, бедру, ягодицам и скользнул между ног, добравшись до складочек. Легко погладил, прежде чем скользнуть пальцем под трусики. Я затаила дыхание от его прикосновения к моей обнаженной коже, он двинулся глубже между складочек, затем к клитору, размазывая по нему влагу. Я застонала ему в губы, прежде чем скользнуть языком в рот, чтобы потанцевать с ним. Удовольствие пронеслось сквозь меня, когда он покружил пальцем по моему чувствительному бугорку.
Лука оторвался от моего рта, прожигая меня взглядом.
– Хочешь попробовать еще раз? – кивнул он на свой напряженный член.
Он снова провел по клитору, и я ахнула, едва способная соображать, не говоря уже о том, чтобы сформулировать связное предложение. Тело изнывало от желания, какого никогда прежде не испытывала. Я провела рукой вниз по его мускулистому торсу, по узкой дорожке темных волос, обхватила член рукой, и он дернулся от моего прикосновения.
Лука быстрее заскользил пальцами по влажной плоти. От его непрекращающейся ласки я задыхалась. Лука накрыл своей ладонью мою, показывая, с какой силой его сжать и задвигал нашими руками вверх и вниз по стволу. Я смотрела как завороженная. Мы двигались сильнее и быстрее, чем осмелилась бы я сама. Между моими складочками Лука тоже ускорился, натирая все быстрее, пока я едва могла вздохнуть, сердце бешено гнало кровь по венам. Я была на грани.

– Лука, – выдохнула я, и он щелкнул по клитору, отправляя меня в другую реальность.
Судорога удовольствия пронзила тело, и я застонала. Наши руки задвигались еще быстрее, и, издав гортанный рык, Лука кончил. Я дрожала, наблюдая, как он изливается на соединенные руки и себе на живот. Мои твердые соски терлись о его грудь, посылая волны наслаждения по телу. Его член, пульсирующий в моей руке, постепенно смягчался. Лука вытащил руку у меня из трусиков и положил мне на бедро. Я закрыла глаза, слушая грохот его сердца. Лука поцеловал меня в макушку, удивив таким полным нежности жестом. Сердце разрывалось от новой надежды. Постепенно наше дыхание замедлилось. Он потянулся к коробке с салфетками на тумбочке и протянул одну мне, прежде чем вытереться самому. Вытирая сперму с руки, я чувствовала неловкость. Поверить не могу,что трогала его вот так. Между ног все еще было чувствительно, но мне снова хотелось почувствовать его пальцы. Разве это так уж неправильно – так сильно наслаждаться прикосновениями Луки?
Он мой муж, и все же. Моя мать всегда относилась к сексу как к чему-то, чего желают только мужчины. Женщины просто выполняют свой долг. Лука погладил меня по руке, и я решила не особо не задумываться об этом. Буду делать так, как подскажет мне сердце. Я вздохнула, а затем заметила, что из пореза ниже ребер у Луки сочится кровь.
Я села.

– Ты истекаешь кровью. – Совсем об этом забыла. – Больно?
Лука выглядел совершенно расслабленным. Он посмотрел вниз на свою рану.
– Не сильно. Ничего страшного. Я к этому привык.
Я потрогала кожу ниже пореза:
– Нужно зашить. Что, если будет заражение?
– Возможно, тебе повезет, и станешь молодой вдовой.
Я сердито посмотрела на него:
– Это не смешно.
Не после того, что мы только что делали. Чувство близости к нему было сильнее, чем когда-либо. Но если Лука умрет, то мой отец все равно найдет мне нового мужа.
– Если это тебя так беспокоит, почему бы не принести мне аптечку из ванной.
Вскочив с кровати, я бросилась в ванную.
– Где она лежит?
– В ящике под раковиной.
Там оказалась не одна аптечка, а около двух десятков комплектов. Я взяла один и вернулась в спальню, но прежде чем запрыгнуть в кровать к Луке, подняла с пола ночную сорочку и натянула на себя. Лука сидел, привалившись к изголовью кровати, такой же потрясающий в своей наготе. Я сосредоточилась на его торсе, смущенная его бесстыдством.
Когда я села рядом, Лука погладил меня по щеке:
– Ты стесняешься смотреть на меня даже после всего, что между нами было. – Он дернул за подол ночнушки. – Без этого ты мне нравилась больше.
Я поджала губы.
– Что ты хочешь, чтобы я сделала?
Поставив аптечку между нами, я открыла ее.
– Много чего, – пробормотал Лука.
Я закатила глаза.
– С твоей раной.
– Там дезинфицирующие салфетки. Очисти рану, а я подготовлю иглу.
Я разорвала один из пакетов, и сильный запах дезинфицирующего средства ударил в нос. Вытащив салфетку, развернула и приложила к ране. Лука дернулся, но не издал ни звука.

– Жжет?
– Я в порядке, – просто ответил он, – протирай сильнее.
Я так и сделала, и хотя он несколько раз дернулся, но не остановил меня. Наконец, я выбросила салфетку в ведро и отодвинулась. Лука проколол кожу иглой и твердой уверенной рукой начал накладывать швы. От его манипуляций тошнота подступила к горлу. Я не могла представить, что делаю подобное с собой, но пока взглядом изучала его телу с многочисленными шрамами, поняла что для него, вероятно, это было не в первый раз. Удовлетворенный проделанной работой, он выкинул иглу.
– Нужно перевязать, – сказала я и начала рыться в поиске бинтов, но Лука покачал головой.
– Рана заживет быстрее, если будет дышать.
– Правда? Уверен? Что, если внутрь попадет грязь?
Лука усмехнулся:
– Не беспокойся. Это не последний раз, когда я прихожу домой раненым.
Беспокоилась ли я? Да. И мысль о том, что он так легкомысленно относится к своему здоровью, мне не нравилась.
– Иди сюда, – Лука раскрыл объятия.
– Разве тебе не нужно уходить?
Я взглянула на часы. Было всего восемь, но обычно его в это время его уже не было дома.
– Не сегодня. Пока с Братвой разобрались. Мне надо быть в одном из клубов Семьи сегодня во второй половине дня.
Легкая улыбка тронула мои губы. Ничего не могла с собой поделать. Обрадовавшись, что не придется снова сидеть одной весь день, я прижалась к Луке, и он обнял меня.
– Не ожидал, что ты настолько будешь рада этому, – тихо сказал он.
– Мне одиноко. – Я ненавидела себя за то, что призналась в слабости, но это была правда.
Пальцы Луки сжались на моей руке:
– У меня есть пара двоюродных сестер, с которыми ты могла бы общаться. Уверен, они с удовольствием пройдутся с тобой по магазинам.
– Почему все думают, что я хочу ходить по магазинам?
– Тогда займись чем-нибудь еще. Выпей кофе или сходи в спа,или я не знаю…
– У меня остался сертификат в спа, который подарили на свадебной вечеринке.

– Видишь? Если хочешь, могу попросить одну из сестер.
Я покачала головой:
– Я не в восторге от перспективы встретиться с одной из твоих сестер после того, что сделала Косима.
– Что она сделала? – встрепенулся он подо мной.
Я отстранилась и посмотрела на Луку. Затем поняла, что никогда не рассказывала ему, каким образом нашла его в постели с Грейс, а после суматохи последних дней он не спрашивал. Наверное, проблем с Братвой было более чем достаточно.
– Она дала мне записку, которая привела к тебе с Грейс. – От звука ее имени желудок снова сжался, и всплыли неприятные воспоминания.
Я села, лишившись тепла тела Луки, и подтянула ноги к груди, подавленная воспоминаниями о произошедшем.
Лука сел и поцеловал меня в плечо.
– Косима дала тебе записку, в которой было сказано идти на ту квартиру?
В голосе слышался с трудом сдерживаемый гнев.
– И ключ. Он все еще в моей сумочке.
– Чертова сука, – прорычал он.
– Кто?
– Обе. Грейс и Косима. Они подруги. Должно быть, Грейс подговорила ее на это. Тупая пизда.
От ярости в его голосе я вздрогнула. Он сделал глубокий вдох, обнял меня за талию, и, притянув к груди, уткнулся лицом в волосы.
– Грейс хотела меня унизить. У нее был очень счастливый вид, когда я вас нашла.
– Ну еще бы. Она чертова крыса, пытающаяся унизить королеву. Она ничтожество.
Вот это да. Он был в ярости! И я не смогла отказать себе в удовольствии позлорадствовать над Грейс.

– Как она отреагировала, когда ты сказал, что вы больше не сможете видеться?
Он промолчал, и я с подозрением спросила:
– Ты обещал, что больше не будешь встречаться ни с ней, ни с другими женщинами.
Мой голос задрожал, и я попыталась отстраниться от него, но он крепко прижал меня к себе. Неужели он солгал? Казалось невероятным, что я поверила ему, позволила прикоснуться к себе там и в свою очередь коснулась его в ответ.
– Обещал и не стану. Но я не говорил с Грейс. С чего бы? Я не обязан с ней объясняться, так же, как и с любыми другими гребаными шлюхами, которых трахал.
Его тело стало напряженным, словно сделано из камня. Мне хотелось ему верить. Он взял мое лицо за подбородок большим и указательным пальцами и повернул к себе, чтобы я посмотрела на него.
– Ты единственная, кто мне нужен, Ария. Я сдержу слово.
– Так ты с ней больше не увидишься?
– О, я увижу ее снова и скажу, что думаю о ее маленьком фортеле.
– Не надо.
Он нахмурился.
– Не хочу, чтобы ты снова с ней разговаривал. Давай просто забудем о ней. – Было видно, что он не хотел забывать. – Пожалуйста.
Выдохнув, он кивнул:
– Мне это не нравится, но если это то, чего ты хочешь…
– Да, – решительно ответила я. – Давай больше не будем о ней говорить. Представим, что ее не существует.
Лука провел большим пальцем по моей нижней губе:
– Твои губы чертовски соблазнительны.
Я склонила голову, чтобы скрыть довольную улыбку.
– Есть кое-что, о чем я хотела с тобой поговорить, – произнесла я.– Еще плохие новости?
– Ну, это зависит от того, как ты на это смотришь. Хочу, чтобы Джианна приехала. Следующие две недели занятий в школе у нее не будет, и я скучаю.

– Прошло всего несколько дней с тех пор, как вы виделись.
– Знаю.
– Где она остановится?
– Может, в нашей комнате для гостей?
На первом этаже пентхауса у нас их было три.
– Твоя сестра та еще заноза в заднице.
Я с мольбой посмотрела на него.
– Как насчет сделки? – спросил он хрипло.
– Сделки? – В животе образовался нервный ком.
– Не надо так нервничать. – Лука язвительно улыбнулся. – Я не собираюсь просить переспать со мной за то, что приедет твоя сестра. Я не настолько мудак.
– Нет? – поддразнила я, и он резко прижался к моему рта губами. Меня пронзило до самых кончиков пальцев.
– Нет, – сказал он мне в губы, – но мне хотелось бы исследовать твое тело.
– Что ты имеешь в виду? – приподняла я брови.
– Сегодня я постараюсь вернуться домой пораньше. Мы немного поваляемся в джакузи, а потом ляжем в постель, и я хочу, чтобы ты позволила прикасаться и целовать тебя, где мне захочется. – Он лизнул мое ухо. – Тебе понравится.
От удивления я приоткрыла губы. Все продвигалось намного быстрее, чем, я предполагала.
Лука, вероятно, увидел в выражении моего лица неуверенность, потому что скользнул рукой между моих ног и прижал ладонь к клитору поверх ткани трусиков. Я вздрогнула и застонала, прежде чем смогла себя остановить. Боже, это так нелепо. Вот что случается, когда вынуждена воздерживаться долгое время.

– Тебе это нравится, Ария. Уверен, так и есть. Признай это.
Он надавил сильнее, и я дернулась.
– Да, – всхлипнула я.
Он медленно двигал ладонью, посылая мне разряды удовольствия по всему телу.
– Не останавливайся.
– Не буду, – ответил он, прикусывая мое горло. – Так ты позволишь мне быть с тобой сегодня вечером? Я не сделаю ничего против твоей воли.
Я даже не была уверена, чего хочу сейчас, только чтобы Лука не перестал делать то, что делает рукой. В  этот момент я бы пообещала ему что угодно.
– Да.
Он усилил давление на клитор и прижался губами к горлу, затем провел языком по ключице, и я взорвалась.
Лука поцеловал меня чуть ниже подбородка и ухмыльнулся. Спустившись с небес на землю, мне пришло в голову, что нам необходимо уравновесить наши силы. Он хотел меня сильнее, чем я его. В этом не было сомнений, и из этого нужно было извлечь пользу.
Я уткнулась лбом ему в плечо:
– Так я могу позвонить Джианне и сказать, чтобы покупала билеты на самолет?
Лука усмехнулся:
– Конечно, но помни о нашей сделке. – На тумбочке зазвонил телефон. – Черт возьми, Маттео, что на этот раз?
Я отодвинулась, а Лука встал и начал расхаживать по спальне практически голый.
– Мы прикрываем его спину. Я не позволю, чтобы еще один гребаный ресторан перешел к русским. Да. Да. Буду готов через полчаса.
Он бросил телефон обратно на тумбочку у кровати.
– Мне необходимо поговорить с владельцем сети ресторанов.
– Ладно, – ответила я, постаравшись скрыть разочарование.
– Позвони сестре. Скажи, что она может приехать. Я вернусь к ужину, хорошо? На кухне есть пара меню для доставки блюд. Закажи все, что хочешь. – Он наклонился и поцеловал меня. – Пусть Ромеро отвезет тебя в музей или куда-нибудь еще.

Пятнадцать минут спустя он ушел, а я осталась наедине со своими сомнениями. Почему я согласилась на его сделку? Потому что мне нравилось удовольствие, которое он мне доставлял. Почему бы не насладиться им? Возможно, мне придется жить без любви, но это не значит, что я должна быть несчастной.
Джианна была в восторге, когда я позвонила и сказала, что она может приехать. Я не сказала ей о сделке, не могла говорить о чем-то подобном по телефону или вообще когда-либо, потому что знала: она не одобрит, что я сдалась Луке так быстро.

* * *

Как и обещал, Лука вернулся домой рано. Я ужасно нервничала. Надела красивое желтое платье и накрыла стол на террасе. Лука был немного удивлен, когда нашел меня на крыше.
– Я решила, что мы могли бы поесть здесь.Он обнял меня и притянул к себе, поцеловав бесконечно долго, от чего у меня в животе затрепетали бабочки.
– Я заказала индийскую еду.
– Я голоден только для одного.
Я задрожала:
– Давай поедим. – Что сделает Лука, если я скажу ему, что сделка отменяется? Я села, а Лука напряженно следил за мной. Наконец он опустился на стул напротив меня. Легкий бриз ласкал мою кожу и путался в волосах.
– Ты выглядишь чертовски сексуально.
Я начала есть.
– Ромеро водил меня сегодня в «Метрополитен». Это было потрясающе.
– Хорошо, – сказал Лука с намеком на улыбку. Заметил ли он, как я нервничаю?
– Что насчет владельца ресторана? Ты убедил его, что Семья защитит его от русских?

– Конечно. Он находится под нашей защитой уже больше десяти лет. Нет никаких причин менять это теперь.
– Конечно, – рассеянно ответила я, делая большой глоток белого вина.
Лука отложил вилку:
– Ария?
– Гм? – Я подтолкнула кусочек цветной капусты на свою тарелку, не встречаясь взглядом с Лукой.
– Ария, – звук его голоса послал мурашки вниз по спине, и я посмотрела на него. Он откинулся на спинку, скрестив руки на накачанной груди. – Ты боишься.
– Нет. – Он сузил глаза. – Возможно, немного, но главным образом нервничаю.
Лука встал со стула и обошел стол:
– Пойдем. – Он протянул руку. После недолгого колебания я взялась за нее и позволила ему поднять себя на ноги. – Пойдем в джакузи, ладно? Так ты расслабишься.
Я сомневалась, что нахождение с ним в джакузи в одном купальнике сделает меня менее нервной. Я не знала, чего ожидать, и это меня пугало.
– Почему бы тебе не захватить свой купальник, пока я настрою джакузи?
Я кивнула и вернулась внутрь. Надела свое любимое белое бикини в розовый горошек, стянула волосы в конский хвост, затем уставилась на себя в зеркале ванной. Понятия не имею, почему так нервничала. Этим утром моя кожа горела от прикосновений Луки. Он обещал не делать ничего против моей воли.
Поглубже вдохнула и вошла в спальню. Лука ждал меня в черных шортах; они не скрывали его сильного тела. Сплошные мышцы и мощь. Пробежавшись по мне взглядом, Лука скользнул рукой мне по бедру.

– Ты прекрасна, – хрипло выдохнул он. Легко подтолкнув, вывел меня из спальни, вниз по лестнице затем на террасу на крыше.
В одном бикини я начала дрожать. Поднялся ветер, и определенно было слишком холодно, чтобы стоять на улице только в купальнике. Лука поднял меня на руки. От неожиданности я вздрогнула и уперлась рукой в его татуировку над сердцем.
Мое собственное сердце бешено стучало в груди. Я уткнулась лицом в изгиб шеи Луки, пытаясь расслабиться. Он крепче прижал меня к себе, когда вошел в джакузи, и медленно опустил нас в горячую бурлящую воду. Я сидела на его коленях, все еще спрятав лицо на его груди. Лука провел рукой вверх и вниз по моему позвоночнику.
– У тебя нет никакой причины бояться.
– Это говорит человек, который раздавил горло мужчины голыми руками. – Я хотела сказать это дразня, но голос вышел дрожащим.
– Это не имеет никакого отношения к нам, Ария. Это бизнес.
– Я знаю. Я не должна была напоминать об этом.– В чем настоящая проблема?
– Я нервничаю, потому что чувствую себя уязвимой, как будто я в твоей власти из-за этого сделки.
– Ария, забудь о сделке. Почему бы тебе просто не попытаться расслабиться и получить удовольствие? – Он приподнял мой подбородок, пока наши губы почти не соприкоснулись и глаза не встретились.
– Обещай, что ты не заставишь меня делать то, что я не хочу. – Я перевела взгляд на его грудь. – Обещай, что не сделаешь мне больно.
– Почему я должен делать тебе больно? – спросил Лука. – Я же сказал тебе, что не буду спать с тобой, если ты сама меня не захочешь.

– Значит, ты сделаешь мне больно, когда мы переспим?
Луки невесело усмехнулся.
– Нет, нарочно нет, но я не думаю, что есть какой-то другой способ для этого. – Он поцеловал местечко возле моего уха. – Но сегодня вечером я хочу заставить тебя извиваться от удовольствия. Доверься мне.
Я хотела, но в нашем мире доверие – опасная вещь. Часть меня хотела держаться за вспышку ненависти, которую я почувствовала, когда застукала его с Грейс. Но больше того я хотела притвориться, что нас не заставили вступить в этот брак, притвориться, что мы можем полюбить друг друга.
Лука провел языком по моему горлу, остановился на пульсирующей жилке и всосал кожу. Я задрожала от ощущений. Я чувствовала под собой его горячее и твердое тело, и мне нравилось сидеть у него на коленях; хотя это было не очень удобно. Все его тело было сплошные упругие мышцы и никакой мягкости. Лука шевельнулся, прижимаясь стояком к моей заднице, пока его губы терзали мой рот. Поцелуй послал слабые разряды молнии через мое тело, но я нуждалась в нечто большем, чем физическая близость. Я хотела узнать максимум о человеке, с которым проведу остаток моей жизни.
Я отстранилась, заработав от Луки рык в ответ. Он сжал крепче пальцы на моей талии, серые глаза вопросительно уставились на меня. Я поцеловала его в щеку и обняла за шею:
– Мы можем немного поговорить?
По выражению лица Луки было очевидно, что разговор – последнее, о чем он думает, но все же откинулся на стенку джакузи.
– О чем ты хочешь поговорить?
Одной рукой он скользнул ниже и начала ласкать мои ягодицы, глядя на меня голодным взглядом. Я не позволила отвлечь меня, хотя, признаться, это стоило мне больших усилий.

– Что случилось с твоей матерью? – Я знала, что она умерла, когда Лука был маленьким мальчиком, но Умберто не сказал мне ничего конкретного. Или потому, что не знал, или потому, что думал, я не должна знать.
Луки застыл, взгляд стал жестким.
– Она умерла. – Он отвернулся, сжав челюсти. – Это не то, о чем бы мне хотелось говорить сегодня вечером.
Его упрек больно кольнул. Я хотела стать ближе к нему, хотела узнать о нем больше, но было ясно, что он мне не позволит. Я кивнула.
Лука убрал руку от моей попы и медленно погладил по бедру, пробрался ниже, до внутренней поверхности бедра, скользнул под ткань трусиков, потирая пальцем мои складочки. Я должна была оттолкнуть его, но вместо этого раздвинула ноги чуть шире. Лука уткнулся носом мне в шею, затем отстранился. Он зацепил пальцами другой руки топ от бикини и стянул его вниз. Моя грудь вырвалась на свободу, покрывшись гусиной кожей, и сосок затвердел от контакта с холодным воздухом.
Из горла Луки вырвался глухой рык, когда он уставился на мою грудь. Затем он низко наклонился и втянул сосок в рот, в то же время потирая большим пальцем мой клитор. Я вскрикнула от острых ощущений. Он зарычал мне в грудь и с чмоканьем выпустил мой сосок. Лука внимательно наблюдал за мной, пока ласкал сосок языком. Я попыталась отвести взгляд, но он зарычал:

– Нет. Смотри на меня.
И я смотрела. Я наблюдала, как мой сосок снова исчезает у него во рту, наблюдала как Лука дразнит его языком, уставившись на меня голодными серыми глазами. Он легонько прикусил сосок, и я опустилась бедрами ему на руку, которая все еще дразнила мои складочки. Освобождение разлилось по всему моему телу. Лука резко отстранился, молниеносно подхватил меня за бедра и поднял на край джакузи.
– Лука, что… – Лука сорвал нижнюю часть моего купальника, почти разорвав. Я ахнула и попыталась сдвинуть ноги, но Лука разместился между ними, развел мне ноги максимально широко и склонил голову.
Я задохнулась снова, испуганная и ошеломленная, и… о, боже. Лука провел языком от входа до клитора.
– Блядь, да, – прохрипел он.
Я лихорадочно принялась оглядываться… Что, если увидят люди? Только часть джакузи была закрыта экраном, но Лука всосал мои половые губы в рот, и мне стало все равно.

– Посмотри на меня, – приказал он мне, ощущение его дыхания на моей горячей плоти заставило задрожать. Я посмотрела вниз, кожа горела от смущения и возбуждения, когда встретилась с ним взглядом. Его глаза сосредоточились на мне, пока он медленно скользил языком между складками. Я застонала.
– Ты моя, – выдохнул он резко. Он облизал меня снова сильнее, но еще медленнее. – Скажи это.
– Я – твоя, – сказала я, затаив дыхание. Большими пальцами раскрыл меня еще больше, обнажив маленький розовый бугорок. Лука коротко выдохнул, ухмыльнувшись. Больше всего на свете я хотела, чтобы он коснулся меня там. Взглянув на меня, он наклонился вперед и закружил языком вокруг моего бутона. Я захныкала, хватая и дергая Луку за волосы, и яростно кончила, содрогаясь и крича, извиваясь под губами Луки.
Он не остановился. Он был неутомим. Я откинула голову назад, глядя в ночное небо. На этот раз Лука не приказывал смотреть на него, но я слышала все, что он делает. Как он сосет и облизывает, одобрительно урчит, дует на мою разгоряченную плоть, затем облизывает снова. Все мое тело пылало и дрожало, мне казалось, что больше этого не вынесу, но Лука толкнулся языком в меня, и я кончила, сжимая мышцы вокруг него. Зажмурившись, выгнула спину на холодном мраморе. Я была такой влажной. Разве можно вообще быть настолько влажной? Звуки того, как Лука поглощал меня, были ужасно пошлыми, но они возбуждали меня как ничто и никогда.
Лука убрал язык, когда растаяли последние отголоски оргазма. Прежде чем успела понять, что происходит, почувствовала, его палец, который он протиснул в меня почти полностью. От этого чужого и неожиданного вторжения я вздрогнула и задохнулась от боли. Застыла, попытавшись поглубже вздохнуть. Я никогда не использовала даже тампоны, потому что для меня они слишком неудобные, и потому что мать беспокоилась, как бы я случайно не разорвала девственную плеву.

– Блядь, ты такая охуенно узкая, Ария.
Я вцепилась в бортик джакузи, пытаясь расслабиться. Вода захлюпала от движения Луки. Он вылез из джакузи и склонился надо мной,его палец был все еще внутри. Я прикусила губу, но на него не смотрела.
– Эй, – сказал он хриплым голосом, и я встретила его пристальный взгляд. – Я должен был входить медленнее, но ты была такой влажной.
Я молча кивнула, мне никак не удавалось отстраниться от ощущения его пальца во мне. Он не двигался, но был внутри, наполняя меня. Лука поцеловал меня в губы. Его глаза потемнели сильнее, чем когда-либо прежде, и наполнены таким желанием и голодом, что это испугало и возбудило меня одновременно.
– Все еще больно? – спросил он хрипло.
Я немного двинула бедром, пытаясь найти слова для описания ощущений.
– Неудобно и немного жжет. – Я покраснела.
Лука облизал мои губы, затем всосал нижнюю в рот.
– Знаю, что за эти слова ты посчитаешь меня мудаком, но одна мысль о моем члене в твоей узкой киске делает меня таким каменным.
Я широко раскрыла глаза, но он покачал головой:
– Не смотри так испуганно. Я же сказал, что не буду пробовать этого сегодня вечером.
– Еще ты обещал, что не сделаешь мне больно, – сказала больше для того, чтобы спровоцировать его, а не потому, что действительно рассердилась. Я медленно привыкала к его пальцу во мне, и то, что он делал со мной до этого, было раем. Мне уже опять захотелось почувствовать на себе его губы с языком.
Что-то в выражении лица Луки изменилось, но я не могла понять эмоцию.

– Ария, я просто не ожидал, что так будет, – сказал он осторожно. – Ты была такой влажной и готовой. Думал, палец войдет без проблем. Я хотел пальцем довести тебя до четвертого оргазма.
Я задрожала, и внутри меня вновь медленно начала разгораться искра удовольствия. Сейчас мне уже почти хотелось, чтобы Лука подвигал пальцем.
– Это больно, потому что ты взял мою, сам знаешь что… – тепло устремилось к моим щекам, и что-то вспыхнуло в глазах Луки.
– Твою девственность? Нет, принцесса. Я не настолько глубоко, и я хочу заявить права на эту часть тебя своим членом, а не пальцем.
Принцесса? Тепло разлилось у меня в груди. Медленно Лука вытащил палец, мышцы сжались и вызвали внизу живота странное пока лывание. Он провел этим же пальцем мне по губам и погрузил в рот. Я обвела его языком, сама не знаю зачем.
Лука застонал, отдернул палец и заменил свой палец губами. Я прижалась к его груди, наши языки вступили в схватку.
– Давай зайдем внутрь. Хочу еще разок вылизать тебя.
Я выдохнула.
– Ты позволишь мне вставить палец в тебя еще раз? На этот раз я войду очень медленно.
– Да, – прошептала я. Он выпрыгнул из джакузи и помог мне подняться. Затем взял меня на руки, я закинула ноги ему на талию, и он отнес меня в дом.

Лука поставил меня перед кроватью и скрылся в ванной, только чтобы вернуться с полотенцем. Помог снять верх купальника, накинул полотенце и начал осторожно вытирать. Я закрыла глаза от удовольствия. Поверить не могла, что позволю Луке сделать то, что он сделал, что захочу этого снова. У меня голова шла кругом. Я понимала, что это слишком быстро, но как сказал Лука, чего я жду? Он мой муж.
– Тебе холодно?
Я распахнула глаза. Лука бросил полотенце, оставив меня голой. Его ладони заскользили вверх и вниз по моим рукам. Я вся покрылась мурашками.
– Немного.
Лука уложил меня на кровать, сам выпрямился и скинул с себя шорты. Его член вырвался на свободу, твердый и длинный, и при виде него я опять заволновалась. Он проник в меня пальцем и, очевидно, теперь собирался сделать следующий шаг. Хотя сейчас я пребывала в замешательстве, но знала одно – я не готова к этому.
Я по-прежнему едва знала этого мужчину передо мной, и все это – спать с ним, позволить ему взять меня – казалось чересчур, слишком интимным. Могло быть так, что сегодня он лишь манипулировал мной. Добиться положения в мафии, не будучи мастером манипуляции, невозможно. Я поджала ноги и отползла подальше. Лука остановился, поставив уже одно колено на кровать.
– Ария? – потянувшись ко мне, он схватил меня за голень, но я вздрогнула и притянула колени к груди. Он вздохнул:

– Что теперь?
Лука сел около меня, его член почти упирался мне в ногу.
– Скажи, что случилось.
– Все слишком быстро, – сказала я тихо.
– Потому что я голый? Ты и раньше видела мой член. Ты даже дрочила мне.
Мое лицо пылало:
– Мне кажется, ты пытаешься манипулировать мной. Если бы я дала тебе шанс, ты пошел бы сегодня до конца.
– Держу пари, что так бы и было, но я не могу понять, какое отношение к этому имеет манипуляция, – сказал он, немного начиная злиться. – Я хочу тебя. И никогда не скрывал этого. Я собираюсь взять все, что ты готова дать, и ты была готова в джакузи.
– Я не про палец, – огрызнулась я, тоже внезапно разозлившись. – Возможно, ты попробуешь то же самое с сексом. – Я поняла, как нелепо это звучит.
И Лука действительно рассмеялся. Он наклонился очень близко:
– Это не сработает… Мой член не будет скользить так же легко, поверь мне, и он причинит намного больше боли.
Я вздрогнула, вспомнив то, что Грейс сказала на нашей свадьбе: «Он оттрахает тебя так, что ты кровью истечешь». Лука резко вздохнул.
– Не стоило мне этого говорить. Я не хотел пугать тебя.
Я наблюдала за ним поверх коленей. Он легко провел костяшками пальцев вниз по моему боку. Его поджатые губы расслабились.
– Скажи мне, что ты наслаждалась тем, что я делал с тобой на крыше, – пробормотал Лука. Мне показалось, я услышала в его голосе какую-то потребность, возможно, даже уязвимость.
– Да, – сказала я, затаив дыхание. Он наклонился ближе, коснувшись губами моего уха. – Что тебе понравилось больше? Мой язык, трахающий тебя? Или когда я облизывал языком твою киску? Или когда сосал твой клитор?
О, боже. Я опять возбудилась. Низкий голос Луки посылал вибрации через мое тело.

– Я не знаю.
– Может, стоит показать тебе еще разок? – Лука потянул меня за лодыжки, освободив достаточно места, чтобы втиснуть ладонь между ними и моими бедрами и накрыть мою промежность. Я собралась лечь, чтобы ему было удобнее, но он покачал головой.
– Нет, – прохрипел он, – останься так.
Пальцы начали двигаться, дразня, кружась, потирая.
Я положила подбородок на колени, тяжелее задышав. Лука поцеловал меня в ушко и обнял за плечо, притянув к себе. Так странно, что я сидела с коленями, прижатыми к груди, пока он касался меня, но ощущения были невероятно приятными. Луки задевал членом мое бедро, его дыхание обжигало мне ухо.
– Расслабься, – пророкотал он. Затем осторожно надавил, раскрывая меня. Я посмотрела вниз себе между ног. Лука трогал меня одним мизинцем. Он запустил кончик пальца внутрь, затем снова покружил снаружи, прежде чем опять войти в меня, скользя немного глубже с каждым разом.
– Смотри на меня.
Я посмотрела, оказавшись захваченной глубиной взгляда его серых глаз.
– Ты такая влажная, мягкая и тесная. Ты даже представить себе не можешь, как охренительно хорошо в тебе.

Его член снова скользнул вдоль моего бедра. Губы прижались к моим, и язык потребовал впустить. Лука скользнул в меня пальцем, на этот раз полностью, и я задрожала, хоть это был только мизинец. Он начал двигать им во мне, и я застонала, двигая бедрами, нуждаясь в большем, а он медленно раскачивал им внутрь и наружу, потирая большим пальцем клитор. Я чувствовала, как наслаждение нарастает снова, и двигала бедрами синхронно с его пальцем. Он отдернул руку, вызвав у меня протестующий стон.Лука засмеялся с глубоким рокотом в груди. Он встал передо мной на колени, раздвинул мне ноги и уставился туда. Провел указательным пальцем по складкам, затем потер вход. Не отрывая взгляда от моего лица, Лука толкнулся кончиком внутрь, мои мышцы сжались, и я коротко вздохнула. Больно не было, и я расслабилась. Он медленно заскользил туда и обратно, продвигаясь немного глубже каждый раз, так же, как делал мизинцем, а затем сомкнул губы на клиторе.
Я заскулила, шире раздвигая ноги. Оргазм приближался очень быстро, так как Лука трудился надо мной пальцами и губами. Ноги задрожали, вскрикнув, я рухнула на кровать. Вцепившись в одеяло, я забилась в экстазе. Убрав руку, Лука поцеловал меня в живот и лег рядом. Головка его члена набухла и блестела от смазки. Я потянулась, размазывая каплю выступившей жидкости по всей длине.
Лука зарычал, и его пресс напрягся.
– Хочу, чтобы ты взяла его в рот, – сказал он хрипло. Я замерла, остановившись. После того, что он только что сделал, это было бы справедливо, но правда в том, что я понятия не имела, как ему отсосать. Слово «минет» как-то сбивало с толку, потому что я примерно предполагала, что дуть на его член не надо, но, к сожалению, точно не знала, что делать. И что если мне не понравится?

Я вспомнила его слова о Грейс, что она умело сосет член. Не то чтобы я хотела стать похожей на Грейс. Шлюхой Луки я становиться не собиралась, но и опозориться не хотелось.
– Это потому, что ты не хочешь, или потому что не знаешь, как? – спросил Лука спокойно, но голос у него слегка охрип. Он подарил мне несколько оргазмов, и, наверное, вот-вот лопнет сам. – Ты можешь подрочить мне, как в прошлый раз, – сказал он, когда я продолжила молчать. Он убрал прядь светлых волос от моего лица, вопросительно взглянул серыми глазами.
– Нет, то есть, я думаю, что хочу это сделать.
– Ты думаешь? – В голосе Луки послышалось веселье. – Но?
– Что, если мне это не понравится?
Лука пожал плечами, но по его лицу было очевидно, что ему не нравилась такая вероятность.
– Тогда ты делать не будешь. Я не буду тебя заставлять.
Я кивнула и подвинулась немного ближе к его члену, который ничуть не опал за время нашего разговора. Лука в предвкушении напрягся, кончики пальцев подрагивали, отбивая ритм по коже моей головы. Я стыдливо призналась:
– Я не знаю, что делать.
Его член дернулся в ответ. Я не смогла сдержать смех, а Лука ухмыльнулся улыбкой хищника.
– Тебе нравится мучить меня своей невинностью, да?
Я подула ему на головку, заставив застонать:
– Вряд ли поэтому это называется минет, верно?
И он от души расхохотался. От звука его искреннего смеха у меня в животе затрепетали бабочки.
– Ты меня в могилу сведешь, принцесса.
– Не смейся, – сказала я с улыбкой. – Я не хочу сделать что-нибудь неправильно.
– Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе, что делать? – Его глаза возбужденно засверкали.
Я кивнула.

– Ладно, – произнес он хрипло. – Сомкни губы вокруг головки и будь осторожна с зубами. Я не возражаю против небольшой грубости, но не надо его пережевывать.
Я фыркнула. Пальцы Луки скользнув мне по волосам, остановились на затылке. Он не подтолкнул меня, но по тому, как они напряглись, я поняла, чего он хочет. Я обхватила головку губами. Она была толстой, и я старалась быть осторожной, чтобы не задеть зубами. Вкус был немного соленым, но не противным.
– Теперь покружи языком вокруг. Да, вот так, хорошо. – Он наблюдал за мной, стиснув зубы. – Возьми немного глубже в рот и двигай головой вверх-вниз. Теперь соси, когда ты двигаешься. Да, блядь! – Он дернул бедрами, когда я попыталась вобрать его как можно глубже. Я поперхнулась и отпрянула, закашлявшись.
Лука погладил меня по голове:
– Черт, прости. – Он провел большим пальцем мне по губам. – Я постараюсь сдержаться.
Вместо того чтобы взять его член обратно в рот, я облизала его от основания до головки. Лука застонал.

– Все в порядке? – прошептала я прежде, чем сделать это снова.
– Блядь, да.
Я облизывала каждый его сантиметр, но особенно головку. Мне нравилось ощущать ее на языке.
– Это охуительно приятно, но я очень хочу кончить. – Я неуверенно подняла взгляд. Я могла кончить, когда он нежно гладил и лизал меня. Ему нужно грубее? А если он будет грубым и во время секса тоже? Глупые слова Грейс снова всплыли в памяти, но я задвинула их подальше. Я не позволю этой шлюхе разрушить момент.
– Что ты хочешь, чтобы я сделала? – прошептала я.
– Соси жестче и продолжай смотреть на меня чертовски красивыми глазами.
Я впилась взглядом в него и вобрала член в рот, пока он не уперся мне горло, затем быстро и сильно задвигала головой вверх-вниз, плотно сомкнув губы вокруг члена. Лука застонал, потихоньку качая бедрами. Испепеляя меня взглядом, он стиснул зубы.
– Если не хочешь глотать, ты должна отодвинуться…
Я резко дернулась, выпустив его с хлюпаньем, и мгновение спустя он излил семя себе на живот и ноги. Лука закрыл глаза. Член подергивался, пока Лука нежно поглаживал меня рукой по волосам и шее, а затем начал медленно опускать ее вниз, но я схватила его ладонь и прижала к щеке, нуждаясь в близости после того, что мы сделали. Он открыл глаза, как-то странно взглянув на меня и осторожно погладив большим пальцем меня по скуле. На пару ударов сердца мы замерли в таком положении, затем Лука сел, посмотрел себе на испачканные бедра и живот.

– Мне нужен гребаный душ. – Лука потянулся за салфеткой и вытер сперму, после чего спустил ноги  с кровати и встал.
Я кивнула, сама не зная почему расстроилась из-за того, что он выскользнул из кровати так быстро. Мне вдруг стало стыдно от того, что сделала.
Лука протянул руку:
– Пойдем. Я не хочу идти в душ один.
Взяв его за руку, я встала с кровати и пошла вместе с ним в ванную. Лука включил горячую воду, стал меня намыливать, и я закрыла глаза от удовольствия. Он прижался к моей спине, одной рукой обхватив за живот.
– Ты как, в порядке? – спросил он тихо.
Наверное, его волновало, что я не стану снова заниматься с ним оральным сексом, если бы это было не так.
– Да.
Он поцеловал меня в шею. Он часто так делал. Жест ощущался таким нежным, любящим и интимным, но я знала, что это не так.
– Я рад, потому что во рту у тебя чертовски приятно.
Я вспыхнула от смущения и странного чувства выполненного долга. Это просто смешно.
– Ты сердишься, что я этого не сделала, ну, ты знаешь, не проглотила? Бьюсь об заклад, женщины, с которыми ты был до сих пор, всегда так делали.
– Нет, не сержусь. Не буду лгать, я хотел бы кончить в твой рот, но, если ты не хочешь, ничего страшного.
Мы вышли из душа, вытерлись и вернулись в кровать. Я положила голову на грудь Луки, он выключил свет, погружая нас в темноту.
– Как ты отреагировал, когда отец сказал, что тебе придется жениться на мне? – пробормотала я. Меня давно мучил этот вопрос.
Лука перестал гладить мои бедра и замер.

– Для меня это не стало неожиданностью. Я знал, что должен буду жениться по тактическим соображениям. Как будущий Дон, ты не имеешь права позволять эмоциям или желаниям управлять твоей жизни, любым ее аспектом.
Меня порадовало, что в темноте Лука не может видеть моего лица. Он говорил отстраненно и безэмоционально. Когда он ласкал и целовал меня, я почти поверила, что, возможно, он начал что-то чувствовать ко мне, но теперь я уже не была так уверена.
– А что насчет тебя? – спросил он.
– Я была в ужасе.
– Тебе было всего пятнадцать. Конечно, ты была в ужасе.
– В день нашей свадьбы я была в том же состоянии. Я и сейчас не до конца уверена, что ты не пугаешь меня.
Лука молчал.

– Я же сказал тебе, у тебя нет причин бояться меня. Я буду защищать и заботиться о тебе. Дам тебе все, что ты хочешь и в чем нуждаешься.
За исключением одной вещи: любви.
– Но Семья всегда на первом месте, – как бы между прочим сказала я. – Если бы тебе пришлось убить меня ради защиты бизнеса, ты бы не колебался.
Лука окаменел, но не стал отрицать. Мой отец всегда говорил, что в жизни мафиози есть место только для одной настоящей любви, и это мафия.