Часть 16. Ради нее.
Они ехали к ней домой, все так же в тишине. Хотя из под тишины иногда вырывались схлипывания. Его схлипывания.
Да, Том все еще не мог успокоиться, он точно был счастлив, конечно, кто не будет плакать когда женщина его мечты носит его ребенка.
Они доехали домой, и когда уже как минут 10 были в квартире. Том сидел и по несколько раз прочитывал строчку на готовых анализах « тест на отсовство Том Каулитц: 100% »
Затем он заметил что Лилит вышла из своей комнаты, он спрыгнул с дивана, и подбежал к ней. Он схватил её за предплечья, и сказал
-Лилит, какой уже срок?
Она посмотрела то на него, то в сторону, и ответила
- 7 месяцев.
И в тот же миг, он обнял её, и она наконец обняла его в ответ. За столь большое время они наконец приняли друг друга.
Такие теплее и нежные руки схватили её за талию и подняли наверх.
-неужели я буду отцом? Сказал Том, смотря на нее кристальными глазами.
Она ничего не ответила. Лишь слегка улыбнулась, что уже радовало его.
Уже спустя 2 часа, они сидели на кухне, и о чем то говорили иногда.
- я все еще не понимаю, почему ты мне сразу не сказала?
Сказал Том слегка нахмурившись не поднимая взгляда.
- Я сама не знала. Слишком долго боялась. И не хотела что бы этот ребенок был связан... с тем. -голос дрогнул - Но он твой.
Том кивнул, и не стал просить прощения уже в сотый раз. Просто принял. Возможно это было новым началом.
⸻
На утро всё было спокойно. Лилит проснулась от запаха кофе — Том возился на кухне, стараясь не шуметь. Дом дышал тёплым, почти новым началом.
Она потянулась и вдруг... замерла. Что-то было не так. Сначала тяжесть, потом — резкая, тянущая боль внизу живота. Она перевела взгляд — и увидела алую кровь на простыне.
— Том! — голос сорвался, испуганный.
Он вбежал мгновенно. Секунда — и уже возле неё. Он побледнел, увидев кровавое пятно, и без слов схватил её на руки. Всё внутри него кричало.
— Не сейчас... не с ней... не с нашим ребёнком!
⸻
В больнице всё размывалось. Сирены, каталка, чужие руки, свет, крики. Том не выпускал её руку до последнего, пока врачи не увезли Лилит за двойные двери.
Он остался один. В коридоре. Со страхом, с памятью о том, что почти всё разрушил однажды — и теперь может потерять то единственное, что дал ему смысл.
Час. Два. Время застыло.
Наконец, вышел врач. Усталый, но сдержанно спокойный.
— Ребёнок появился на свет. Девочка. Её подключили к аппаратам — преждевременно, но шансы хорошие. Мама в стабильном состоянии.
Том закрыл глаза. И впервые за долгое время выдохнул по-настоящему.
⸻
Когда он зашёл в палату, Лилит лежала бледная, измождённая. Но она была жива. Она посмотрела на него, и в её взгляде было что-то новое — не просто принятие, а доверие.
— Мы справились? — прошептала она.
Том подошёл к крошечному инкубатору. Маленькое существо, с крохотными пальчиками, лежало внутри, дыша через трубку. Его дочь. Их дочь.
— Мы справимся, — сказал он. — Теперь точно.
И в этот момент он знал: он уже не тот, что был. Он стал другим. Потому что теперь у него было что терять. И ради этого — он выберет быть лучше. Каждый день.
⸻
Прошло две недели с рождения дочери. Девочка, которую Лилит назвала Аурелия, с каждым днём становилась крепче. Том был рядом постоянно — приносил бутылочки, разговаривал с ней сквозь стекло инкубатора, засыпал на полу возле Лилит.
Но однажды всё изменилось.
Они вернулись домой. Всё должно было быть спокойно. Но спокойствия не было. Лилит начала отдаляться. Она почти не смотрела в глаза, замыкалась в себе. Том чувствовал это. Он боялся спросить — и слишком долго молчал.
А потом одна фраза сорвала всё.
— Я не могу больше притворяться, что всё хорошо, Том. Я не забыла.
Он застыл.
— Ты правда думаешь, что я просто родила — и всё стало чистым?
— Лилит, я... я старался... Я был рядом. Я меняюсь.
— Ты сделал это со мной на сильно. Не "просто ошибся". Ты сломал меня. И сейчас ты рядом не потому, что хочешь нас, а потому что хочешь искупить вину. Но я не твоя исповедь. Я — человек. И мать твоего ребёнка.
Он молчал. А потом, тихо, выдавил:
— Значит, ты не хочешь, чтобы я был в её жизни?
— Я не знаю. Я не знаю, кто ты на самом деле. И не уверена, что хочу, чтобы она выросла с этим рядом.
Это был удар. Последний. Том не стал кричать. Он не стал умолять.
Он просто встал, взял рюкзак и, на пороге, сказал:
— Когда ты решишь, хочешь ли, чтобы я был её отцом — по-настоящему — я вернусь. Но не раньше.
⸻
Прошло пять лет.
Лилит растила Лию одна. Девочка росла тихой, серьёзной, с глазами Тома.
Она была просто замечательным ребенком, у нее были светлые густые волосы, которые достались ей от мамы. Спокойный но игривый взгляд, видимо как у отца. Пухлые губы, натуральные румяна, голубые глазки и длинные ресницы, тоже от матери. Хоть и внешность была полностью мамина, но характер её был просто копией отца. Словно его женская версия..
Иногда Лилит это даже пугало, она всегда видела в ее взгляде - взгляд Тома.
Иногда Лилит ловила себя на мысли, что ждёт. Не письма, не звонка — шага, какого-то знака.
И вот, однажды, когда весна только начинала трогать деревья, и покрываться маленькими цветами — в дверь постучали.
Она открыла.
На пороге стоял Том. Немного усталый. Без гитары, без пафоса. С усталым взглядом, с рубцами на душе. И с мягкой игрушкой в руке.
— Я не прошу простить. Но... я всё ещё хочу быть её отцом.
Лилит смотрела молча. Маленькая девочка выбежала в коридор — и увидела незнакомого человека, она спряталась за мамой, и немного выглядывая спросила.
— мама кто это?
И всё снова замерло. Только сердце Лилит билось слишком громко. Потому что она знала: сейчас она должна сделать выбор — не ради себя. А ради дочери.