Глава 9
Молчание. Молчание сильно давило на мозг. Неимоверно давящая тишина в этом кабинете, где не было ничего, что могло бы создать хоть подобие эха, сводила с ума. Виктория боялась оступиться. Как и боялась затронуть то, что затрагивать ей не хочется больше всего на свете.
- Почему я должна помогать Вам? - девушка была серьезнее, чем никогда в этой жизни. Она не могла согласиться делать что-то, не до конца понимая значения всего происходящего. А дело здесь наверняка было далеко не в компании и месте главы. Было что-то такое, о чем все в этом доме мечтали скрывать. Да и Нил... Почему именно Виктория должна убеждать его в чем-то?
- Ты ничего не должна мне, Виктория. Я лишь высказал свое желания. Конечно же не без надежды, что ты подумаешь над моим предложением, а не будешь сразу его отвергать.
- Почему Вы хотите, чтобы именно я убедила Нила в этом? Думаю, в этом доме найдутся люди со способностью убеждать и получше. Хотя бы тот же Ян!
Орест только качал головой, видя эту нервозную растерянность Виктории.
- Конечно, я могу просить о подобном кого-нибудь из семейных. Только вот кого? Яна, которого Нил бы и в обычного время слушать не стал? Феликса, о котором Нил легко забывает, поскольку они не настолько близки? Русика? Это уже даже не смешно. - Орест так нервно смеялся. - Конечно, я могу попросить об этом и Валекию. Уж кого, а мать свою он послушает, все сделает, чтоб она не разревелась. Вот только будет ли он и дальше так заботится о матери, которая противоречит желаниям дитя? Заставит ли она своего сына так страдать из-за нее? Не думаю. Здесь нужен другой подход.
Виктория все равно не понимала.
- Если Нил так сильно не хочет становится главой, зачем его заставлять? Почему не найти кого-нибудь на стороне, неужели так важно, чтобы это был именно член семьи?
Орест забавно кряхтел. И ответить честно снова не находил возможностей.
- Виктория, - он подходил ближе, - я понимаю, что ты думаешь и чувствуешь сейчас. Поэтому и не прошу отвечать мне сразу.
- Вы не ответили на мой вопрос! - атаковала она его же оружием.
В комнату тут же, без стука, зашла Валекия. Она так озадаченно посмотрела на Ореста и Викторию.
- Ох, я не хотела вам мешать! - заводила она руками в воздухе, словив на себе этот злобный взгляд муженька. Черт, думал он, Валекия, легка, как на помине! - Виктория, ты так долго! Я уж подумала, случилось что. Сначала долго не приходила, потом дверьми хлопать начали. Да и Русик с Яном уже приехали. Даже Феликс с Софьей уже сидят за столом!
- Да, ты, как и всегда, права, Валекия. - Орест переводила взгляд с человека на человека. - Не стоит задерживаться, сегодня же праздник Русика. - он так спокойно улыбался, словно их с Викторией разговора и не было. Жук! - Пойдем, Виктория. Не будем стоять здесь.
Виктория с Орестом вышли из его кабинета. Он еще раз с головы до ног осмотрел девушку, которая была без малейшего понятия, что отвечать. На лице ее было только негодование от такого странного предложения, Виктория не хотела брать ответственность еще и за Нила. День точно не сулил спокойствием.
- Подумай над моим предложением. - снова напоминал Орест.
Виктория поджала губы.
- Хорошо, я подумаю, господин Орест. - а в мыслях так и было полное отрицание всего. - Однако не обещаю дать положительный ответ.
Товарищи спустились на первый этаж, где за столом уже сидели Нил и Ян. Даже сам Нил, который минутами ранее так агрессивно хлопал дверями, казался теперь и снова самым обычным беззаботным человеком. И все-таки играть роли он умел как нельзя лучше, спокойствие его так и перло из всех щелей. Он только искоса взглянул на Викторию, на секунду показавшись настолько злым. Кажется, подслушивать или пытаться зайти в его комнату и вправду было не особо хорошей идеей.
- Я, пожалуй, пойду... - Виктория поспешила убежать в сад, не думая, что ей найдется место на этом мероприятии, да и после заявления Ореста хотелось только поскорее свалить. Вот и из уборной выходил Русик. Выглядел он довольно опечаленным.
- Ну что же ты, - Орест рукой перегородил ей путь, зыркнув так страшно. Теперь он точно никуда не отпустит Викторию, пока она не даст ему положительный ответ. - присаживайся с нами. Думаю, никто не будет против.
- Да, Виктория, присаживайся, ты сегодня так помогла нам! - Валекия поспешно ставила тарелку на стол. И только тот же Русик на секунду остановился, встряхнув руками.
- Да как-то неудобно...
- Неудобно - это бегать на каблуках по снегу, а здесь удобно все! - сказал Орест, проваживая Викторию к месту.
- Ну, хорошо... - и снова она садилась на излюбленное место Ореста Одвет.
Пока Виктория садилась, Русик только застрял в проходе, вновь так злобно посмотрев на нее. Виктория поймала на себе этот взгляд, однако и подумать не могла, какова была причина его возникновения. Русик, еле сдерживаясь, отодвинул стул. Сел. От чего же он внезапно стал настолько злым? Что в этом доме вообще происходит, проклятые Одвет!
- Виктория, скажи, тебе какой салат положить? - так добродушно стояла Валекия над ее душой, только она как-будто и вообще ничего не замечала.
К неожиданности, Русик со всей дури ударил кулаком по столу. Стаканы и тарелки тут же подпрыгнули, затряслись. Русик же только крепче успевал сжимать ладони в кулаки. Насколько же он был зол, какая же ярость кипела в нем сейчас! Господи, а Русик-то куда сегодня чудить начал?
- Что ты... - Ян хотел было дотронуться до брата. Но Русик только молча оттолкнул Яна, оттолкнул стул позади себя. Взгляд его, его демонический взгляд, такой жестокий, такой перепуганный и в то же время злой... Виктория сразу поняла, кому этот взгляд предназначался.
Ярость кипела. Каждый сантиметр тела сгорал дотла, волосы становились дыбом, а душа так и норовила вырваться из оков. Ох, как Русик сейчас был зол, ох, какое огнище пылало в его теле! Секундный удар, бой стаканов, сопровождающийся непониманием людей. Этот взгляд хоть и окутывал все пространство впереди себя, точно предназначался только ей одной. Только Виктории. Так вот, почему ты, Русик, извечно был настолько зол. Это Виктория была причиной твоего гнева? Причем не единожды. Он же с самого начала смотрел так на Викторию, стоило ей появиться в Одвет.
Русик, ничего не объяснив, пока посуда до сих пор успевала подскакивать под напором его руки, тут же сбежал в свою комнату. Секунд пять Ян пытался понять хоть что-то, что произошло. Вроде бы еще минут 10, да даже тех же минут 5 назад все было нормально, Русик, как и всегда, спокойно, нормально говорил. А не изливался в дикий огонь!
- Что это было? - перекидывались взглядами между собой Феликс и Софья. Даже тот же Нил не ожидал, что его младший брат способен на подобный жест. Нил так взволнованно зачесал затылок от непонимания, глазами до сих пор провожая Русика на верхний этаж. Ну а пока Орест с Валекией пытались прийти в себя, опомниться от только что произошедшего, Ян со всей дури рванул со стула за братом по лестнице. И снова эта мертвая давящая тишина. Да, Орест был прав, Ян и вправду всегда будет бегать за младшим братиком.
Минут 5 все сидели молча, не в силах что-либо проговорить. Даже непоколебимый характер Ореста млел под неожиданным поведением младшего сына. Валекия закрыла рот рукой.
- Чего же он так разозлился? - спрашивала она у мужа. Но из ответов находилось только молчание.
Через пару минут к столу обратно спустился Ян. Взгляд его был поникшим, выглядел парень растерянно и устало. Становилось понятно, что узнать у Русика причину внезапной агрессии, не увенчалось успехом. Да и по выражению лица Яна становилось понятно, что узнать эту причину сейчас попросту опасно. Русик был явно не в лучшем расположении духа. На это намекали и какие-то грохоты, доносившиеся сверху.
Орест принялся вставать из-за стола, чтобы лично поговорить с неразумным сыном. Очередной скандалист! Нила пародирует или что?! Ладно-то эти, думал Орест, на них Русик пусть выливает эмоции сколько хочет! Только вот не в присутствии беременной Софьи. И Виктории!
- Не надо. - остановила Виктория Ореста рукой, не сводя глаз с такого потерянного Яна. - Дайте мне.
Орест не ожидал подобного поворота событий, как и, честно признаться, любой член семейства Одвет не ожидал от Виктории подобной инициативы. Впрочем, как и Виктория не ожидала подобного от себя. Сегодняшний странный день, странные эмоции этих странных людей этого странного семейства в этом странном доме, заставляли ее делать не менее странные необдуманные вещи! Нил с Яном так озадаченно посмотрели на нее, не менее озадаченно на нее посмотрели и Феликс с Софьей.
- Ты уверена, что это... - начал было говорить Ян, перегородив Виктории путь. Виктория же только зыркнула на него настолько гневно и сурово, что он тут же прикусил язык, не в силах как-либо возразить. Взгляд ее был и вправду страшнее красивых мальчиков, которые знают, что они красивы.
- Руслан Одвет, значит, - думала Виктория про себя, - ну давай-ка узнаем, от чего и ты на меня так зол.
Виктория поднялась на второй этаж. Из одной из комнат во всю разносился невероятный грохот. Слышалось, как падают какие-то вещи с полок, как вещи эти разбиваются о деревянный пол. Не менее слышны были и некоторые крики, сопровождающие каждый удар. Хаос творился сейчас не только в душе Русика, но и в жизни. Грохоты наконец прекратились. Виктория собралась с силами, сделала вдох полной грудью. Постучалась в дверь.
Сувениры, статуэтки, фигурки, коллекционные ножи, даже та же клавиатура, недавно так комфортно устроившаяся на столе. Все это сейчас лежало на полу сломанное, перевернутое, раздробленное. Становилось очевидно, что Русик слишком долго сдерживал подобные эмоции. И теперь это вылилось на его вещи. Причем, если так подумать, очень дорогие вещи.
Русик сидел посреди комнаты, вцепившись в фоторамку. На фотографии были изображены радостные Одвет. Это было фото, сделанное относительно недавно - на свадьбе Софьи и Феликса. На фотографии этой были совершенно все: и привередливый Ян, такой гордый Орест, такая счастливая Валекия. Нельзя было оставить без внимания и простодушного Нила с его излюбленной наивной улыбкой-дурачка. Ну и как же без самих виновников торжества - Софьи и Феликса.
Виктория медленно-медленно делала шаг, подходя к Русику, который сидел повернутый к ней спиной. Он тут же бросил на нее взгляд. Взгляд этот был испуганным настолько, насколько и злым. Русику точно было очень больно и плохо.
- Что же ты... - подсаживалась Виктория на корточки к ребенку ближе.
- Ненавижу... - сквозь зубы проговаривал Русик. - Зачем ты пришла, зачем ты пришла, ЗАЧЕМ?!
- Давай поговорим...
- НЕ НАДО, НЕ НАДО, НЕ НАДО! - он бросил рамку, схватившись за голову. - Сколько можно терпеть это все?! СКОЛЬКО МОЖНО?
Виктория заметила на руках Русика кровь. Он явно порезался осколками от каких-то вещей, которые он здесь так агрессивно ломал.
- У тебя кровь...
- ХВАТИТ! - так взволнованно смотрел он на Викторию, пока глаза хлеще обычного заполнялись слезами. - Ненавижу! - выдыхал он так глубоко, сколько ему позволяли легкие. - Зачем ты пришла к нам, ЗАЧЕМ ТЫ ПРИШЛА К НАМ?! - он сильнее вцепился в свою голову, рыдая уже навзрыд.
Виктория только смотрела за всем этим, желая прикоснуться к Русику. Но знала, что от этого он взорвется только ярче и только быстрее. Выбрала тактику выжидать.
- Сначала Феликс совсем перестал меня замечать, когда появилась Софья! А теперь и этот ребенок! - размазывал он слезы и кровь с ладоней по щекам. - Теперь и Феликс совершенно наплевал на меня, НАПЛЕВАЛ НА МЕНЯ! - голос был настолько взволнованным и испуганным. - Он даже больше не пишет, ему не интересно знать, чем я живу, он только что и делает, это бегает за этим папашей, который сам в себе не разобрался! ПОЧЕМУ! - и снова задыхался от слез. Виктория осмелилась прикоснуться к ребенку, но Русик только так агрессивно откинул ее руку. Виктория была не в силах что-либо сказать. - НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! - такими испуганными глазами кричал он на нее. Виктория аж отсела чуть дальше.
- Русик, я...
- Ты... - не собирался он что-либо выслушивать. - Ты отняла у меня все, АБСОЛЮТНО ВСЕ! - он начал кричать настолько громко, насколько у него только хватало наглости. Ого, Русик, сколько же эмоций и переживаний скрывала твоя застенчивость. - Сначала папа, который только и говорил о тебе, который наплевал на родного сына, которому не интересно знать, чем этот сын живет! Что он думал, думал насчет училища?! Военного училища?! И даже здесь, и СНОВА ЗДЕСЬ ТЫ, СНОВА ОН ПОДУМАЛ ПОДУМАТЬ ОБО МНЕ ТОЛЬКО ИЗ-ЗА ТЕБЯ! Ему не было важно мое мнение, ему никогда не было важно НИЧЬЕ МНЕНИЕ! Но потом появилась ты-ы... - Русик уже истерично смеялся. - Теперь он только что и делает, так это слушается тебя, теперь он ГОВОРИТ И ДУМАЕТ ТОЛЬКО О ТЕБЕ! - и снова заливался краской. - ТЫ УКРАЛА У МЕНЯ ВСЕХ! Сначала отца, теперь Нила... НИЛА УКРАЛА В ТОМ ЧИСЛЕ! - и снова переходил на смех. Виктории уже было от этого жутко. - И Ян... - голос сразу так таким испуганным. - Ты заберешь у меня и его! Я знаю, что ты заберешь у меня и его! Почему... Почему я никому не нужен, почему меня не выбирают, почему меня опять не выбирают?! ПОЧЕМУ ОНИ БРОСИЛИ МЕНЯ?
Теперь становилось ясно. Русик. Руслан Одвет, так вот почему ты был насколько сильно зол - ты ревновал. Ты боялся. Тебе было страшно остаться совершенно одному.
Из сегодняшнего разговора с Валекией, сегодняшнего печального настроения Русика, просто факта отсутствия гостей, становилось понятно, что пригласить одноклассников в гости не увенчалось успехом. Опять. А после, когда Русик и так в расстроенных чувствах пришел домой, здесь оказалась еще и она - эта странная незнакомка, думают о которой и бегают за которой, почему-то, совершенно все, наплевав на родного сына и брата. После такого не чувствовать себя одиноким, было бы очень и очень сложно.
- Русик, я... - снова предпринимала Виктория попытку объясниться.
- Ненавижу этот день, этот чертов день! - не давал Русик никому ничего сказать, свернувшись калачиком и еще сильнее. - Каждый чертов день рождение одно и то же, почему я снова чувствую это, - хватался за все участки тела, - почему оно снова со мной?!
- Что ты чувствуешь?
- Оно разъедает! - мельком кинул он в Викторию взглядом. - Это тупое чувство, что я один, что я никому не нужен! Почему я опять ничего не смог, почему я опять не смог пригласить их!
Множество мыслей терзали тело и душу Русика. Ему было больно, ему было страшно. Душа его сгорала дотла, и, казалось, не было ничего, что было бы способно пожары эти потушить. За своими криками же он настолько обессилел, что сейчас выглядел только как маленький котенок, лишенный материнской любви. Виктория повторила попытку дотронуться до него, желая успокоить. Она легонько похлопала его по спине.
- Тебе одиноко? Кажется, что не с кем поговорить?
- Да кто ты такая, чтобы понимать, что я чувствую?! - он до сих пор не мог позволить Виктории стать для него кем-то. - Почему.... почему...
- Ты прав. - голос Виктории стал в разы серьезнее. - Я абсолютно никто. Я пришла в это поместье в роли помощницы в саду, а не чтобы сидеть сейчас здесь и качать какие-либо права!
Русик так озадаченно посмотрел на Викторию, точно не ожидая подобного ответа. Она же обошла его со спины, с целью сложить руки на его плечи, которые он отвернул от нее.
- Да что ты... - вытирал он слезы с глаз. Сил истерить и вправду стало в разы меньше. В глазах Виктории только начал отражаться свет из коридора, потому что она не закрыла дверь.
- Руслан Одвет! - крепче сжимала его плечи. - Что же ты смотришь так на меня, будто я враг тебе? - Русик только продолжал хлюпать носом, не понимая, что Виктория хочет от него. Она же опустила глаза, поубавила пыл. - Тебе страшно остаться одному. Я тебя прекрасно понимаю. Я тоже очень сильно боялась этого всю свою жизнь. Люди ведь они как - приходят, уходят. У нас разрешения и не спрашивают, а надо было бы, ироды!
- Ты...
- Га-дю-ка! - и снова перебивала его Виктория, когда он точно хотел снова обдать ее своей злобой. - Паршивая змея, своими тонкими чешуйками которая душит шеи! Да что там... - еще театральнее крутила головой. - Тварь, которая портит вечер! Мразь, не заслуживающая места находится здесь, да как ей наглости хватило заявиться без приглашения и садиться за праздничный стол!
Русик только тяжело выдыхал, не находя никакого смысла. Виктория аккуратно рукавом вытерла его щеку, перепачканную в крови и слезах. После и аккуратно взяла его ладошку, на которой виднелся свежий порез из-за стекла.
- Я понимаю, почему я тебя раздражаю. - Виктория аккуратно сжимала его ладошку, чтобы остановить кровь. - Тебе кажется, что о тебе забудут, если тут буду я. Ха, мне и вправду начали уделять слишком много лишнего внимания! Предлагать такие сделки, от которых я и сама скоро чокнусь! - она снова аккуратно вытерла с другой щеки Русика грязь. - Однако я не заберу у тебя их. Ни Феликса, ни Софью, ни маму, папу, Нила. Даже того же Яна. - с таким вздохом уронила руку. - Я никогда не позволю себя забрать у тебя Одвет. Если же заберу, - Виктория взяла коллекционный нож недалеко с пола, - разрешаю рассечь мне череп прямо здесь! - она протянула нож такому усталому Русику, который выплакал и изорал точно все чувства и всю энергию. Он только продолжал сквозь затуманенный разум смотреть на это все.
- Зачем ты говоришь мне это... - на глазах и снова наворачивались слезы. - Не боишься, что я пырну тебя этим ножом?!
- Да кто же говорит, что я против! - Виктория явно блефовала. - Но я знаю, что ты так не сделаешь. - Русик поднял глаза. - Русик, ты не такой. Ты не жестокий бесчувственный мудак, которого стоит избегать в школе. Да, соглашусь, не без странностей и загонов, да, честно сказать, я бы удивилась, если бы у тебя не было загонов! Вы же Одвет! Тут либо ты отбитый и странный, либо ты не Одвет, а так, пристройка... - Виктория выдыхала. Русик не совсем понял шутку. - Ты хороший парень, который заслуживает счастья, влюбиться. И найти друзей. И у тебя все это обязательно будет. - снова обратила внимание на нож. - В противном случае, соглашусь стать твоей первой жертвой, если и начинать убивать людей.
На глазах Русика скорее начали накапливаться слезы. Она попала в самое яблочко. Друзей. Найти друзей...
- А знаешь, - Виктория сняла подвеску с шеи. - прости, что не подготовила хороший для тебя подарок. Но... Вот, держи.
- Ч-что э-это? - задыхаясь на каждом слове, сквозь плотную пленку из слез, пытался рассмотреть вещицу в руках Русик.
- Это подвеска. Видишь, - указывала пальцами, - огненный камень и аквамарин. Оранжевый и синий, как огонь и вода. Как инь и янь. Как гнев и спокойствие. Мне ее когда-то подарил отец. Моему отцу подарил его отец, его отцу подарил его отец, а тому отцу подарила его мама... В общем, сокровищное сокровище. - она закрыла ладонь Русика, пристально взглянув на него. - Теперь она твоя.
- Но она же... она же для тебя... важна!
- Ох, милый Русик, - Виктория так аккуратно снова вытерла его слезы, - мне важна эта подвеска ничуть не меньше того, чтобы у тебя было все хорошо. - Все... хорошо? Те самые слова, которые он услышал от нее впервые?
Сдерживать эмоции больше не получалось. Русик устал, Русик выдохся, Русик настрадался, напереживался, и теперь хотел просто плакать, отдаться забвению, чтобы лицо отекло, чтобы конечности продолжали болеть, главное, чтоб не душа. Он устал от себя настолько, что было уже не важно, что ему говорят, что он делает, где он находится, что будет с ним и из-за его истерики потом. Волна бесконечного страха и уныния накатила его, что он начал просто плакать. Плакать навзрыд. Ох, милый Русик, как же вы - сыновья Одвет - друг на друга похожи. Каждый из вас хочет плакать, но не находит для этого мест.
Виктория аккуратно заключила Русика в объятия, поспешно хлопая его по спине. Он уже не сопротивлялся. Он не мог возразить Виктории, не мог сказать, что ему неприятно, когда она прикасается к нему, он не мог сказать, что до сих пор зол на нее и что он ее ненавидит. Ее слова, ее бессмысленные слова, которых здесь было извечно так много... Разве имели они значение, эти слова, неподкрепленные совершенно ничем? И только от бессилия Русик сильнее склонялся к земле, хватаясь за кофту Виктории, не в силах переставать плакать. Он выдохся. Он устал. Дайте ему отдохнуть, дайте ему выплакать все слезы, которые он так долго копил. Дайте ему, хотя бы сейчас, побыть ребенком.
Виктория молча, как старшая сестра или мать, пыталась утешить несчастного малыша, настрадавшегося от этого всего. И только в том же проходе в коридоре стоял Ян, такой обреченный, такой испуганный. Сердце его болело, сердце его жгло. Он так беспокоился за Русика, так извечно за него переживал. Но ничем не смог помочь. Ян оказался абсолютно бесполезным.
Виктория молча смотрела на Яна, пытаясь утешить Русика. Ну а Ян, не менее молча, слыша весь диалог от начала и до конца, смотрел на нее. Понимая, насколько же на самом деле далеко от человека, был к которому ближе всего.