Конечная остановка
Он шёл по бульвару. Ботинки пошаркивали об угольно-чёрный асфальт. Звуки поднимались к уху, смешивались с рёвом проезжающих автомобилей, обвивались вокруг щебетания высоковольтных проводов и камнем опускались в голову. Камней там скопилось немало. Многие, подобно сахару, растворялись в горячем кофе воспоминаний, а на некоторых отчётливо виднелись клеммы, расставленные разумом.
Он запустил руку в карман серого плаща. Среди ключей, мелочи любого номинала и кладбища проездных билетов, пальцы нащупали помятую, целовавшую не один пол, пачку. Там нашли дом три сигареты. Они спорили или дрожали от страха под разгулявшийся ветер о том, кто же следующий сгорит во благо начавшемуся кашлю. Выбранная жертва поддалась огню. Запах её предсмертного крика разнёсся по горлу, поднялся по ноздрям и подарил этой улице новый вкус. Он пришёл на смену отработанному маслу, протёкшему бензину и свежей выпечке.
Он выпустил облако дыма и сам же прошёл через него, посмотрев в глаза встречным прохожим. Многие их не имели. Они скрывали лицо, склоняя голову и пряча его за шапками. Того, кто осмеливался поднять голову и взглянуть вперёд, тут же одолевали сомнения. Они отводили взгляд, в панике ища, на чём бы его остановить и вновь наблюдали, как их ботинки шлифуют улицу.
Он стряхнул пепел. Серым снегопадом тот опустился на носок чёрного ботинка. Попытки стряхнуть его не увенчались успехом. Он остановился, присел и пальцами стряхнул сгоревший табак. Рука соскочила с ботинка и коснулась холодного, отталкивающего и неживого асфальта. На бледную ладонь упала капля. Он поднял взгляд к серому небу. Козырьки зданий первые сообщили о каплях, потревоживших их сон.
Он поднялся в полный рост и прибавил шаг. Одна капля, рискуя жизнью, упала на край сигареты и прекратила её муки. Сожжённый наполовину и искусанный, окурок полетел на мокрый асфальт, где ему было суждено стать растоптанным людьми, что пытались скрыться от очередного дождя.
Он закрыл за собой дверь. Через открытую форточку на кухне задувал северный ветер и доносилось визжание колёс, пролетающих над лужами. Он скинул с себя промокший плащ и прошёл на кухню. Рама скрипнула и по всей комнате раздался хруст стекла. Тихо. По стеклу ещё били капли, но они тут же заглушались бурлением воды в поставленном кипятиться чайнике. Их симфонию разрушил телефонный звонок.
Он подошёл к тумбочке и взял трубку. Свет от экрана, словно прожектор осветил комнату. Сообщение. Банк. «Значит пора» – пронеслось у него в голове. Он отложил телефон, поднял голову, посмотрел в зеркало, поправил галстук и подмигнул скелету, смотрящему на него с той стороны.