Глава 2
Эдриан
Ещё одна галочка в моём списке, но только легче от этого не стаёт. Я устал жить прошлым. Оно не отпускает меня ни на минуту. Первое время, уходя головой в работу, мне становилось легче. Но сейчас...
Сейчас всё возвращается. С каждым днём становится всё сложнее. Я не могу отпустить ту боль, что она причинила мне. И эти девушки, которых я вызываю. Мне нравится видеть их страдания. На их месте я представляю её. Представляю, как причиняю боль ей в отместку за то, что она сделала со мной.
Набирает номер водителя. Несколько коротких гудков.
— Да.
— Забери меня.
— Скоро буду, сэр.
— Жду.
Этот номер Эдриан снимает для развлечений. Всегда одна комната, но всегда разные девушки.
Стягивает пиджак с вешалки и замирает возле окна. Ночной серый город с множеством огней. Этот город, словно омут, в который летят люди, охваченные этим прекрасным мерцанием огней. Но он так быстро обжигает и закаляет своей жестокостью. И вместе с этим ломает тебя и делает чёрствым.
— Очень сложно сохранить свою человечность в этом мире, как и своё достоинство,—появляется лёгкая улыбка на лице. —Как сегодняшняя шлюха. Мы отрезаем от себя всё, что не кодируется под наш новый мир. Чтобы вписаться в общество, мы теряем самое важное. Мы теряем себя.
Как сказала эта сучка, что я прячусь под маской. Может она и права. Так проще. На каждый случай у тебя есть определенная маска. Она служит защитным щитом от внешнего мира. И довольно много людей не отказываются от такого барьера. Лишь самые сильные выходят без каких-либо придуманных фильтров в своём обличии.
Звонок телефона будоражит тишину и отрывает от внутреннего монолога.
— Да.
— Я на месте, сэр.
— Хорошо.
Надевает пиджак, что застыл в руках на время рассуждений, закрывает дверь и спускается вниз.
—Мистер Уилсон,— девушка так любезна, её улыбка практически занимает всё её лицо. — Добрый вечер.
— Добрый,— сухо, давая понять, что поддерживать разговор не намерен, уходит.
— До свидания, сэр. Будем рады видеть вас ещё.
В ответ ничего.
У главного входа в отель красуется чёрная Audi R8. Тристан быстро покидает водительское место, огибает машину и открывает дверь.
— Спасибо, Тристан,— Эдриан похлопывает водителя по плечу.
Машина спокойно трогается с места, плавно набирая скорость. И вновь эти тысяча огней мелькает за окном, обжигая своим светом. Здания и дороги, окутанные суетой дневного шума, под светом вечерних огней оголяются, сбрасывая с себя серость дневного города. Вечером город оживает, словно набирает в себя полные лёгкие воздуха.
Тристан резко жмёт по тормозам. Впереди красный.
—Простите, сэр,— Тристан ловит взгляд Эдриана в зеркале заднего вида.
— Не нужно извиняться. Смысл от твоих извинений. Впредь будь внимательней.
— Да, сэр.
Глаза, как заворожённые уставились на светофор. Красный свет.
— Сэр?
Красный цвет.
— Мистер Уилсон?
Красный. То, что нужно.
— Сэр, с вами всё в порядке?
Красный. Хочу в красном.
— Мистер Уилсон?
Вдалеке слышу чей-то голос.
— Сэр, что с вами?
Ближе. Совсем близко. А, это Тристан.
— Да,— с трудом оторвавшись от своих мыслей, обращает внимание на водителя.
— Сэр, как вы?
— Хорошо.
— Вы сейчас вообще меня не слышали?
— Нет,— отвечает медленно, частично возвращаясь в свои мысли.
— Выглядите уставшим.
— Бывает.
— Вам нужно беречь себя, сэр. Хоть изредка устраивать выходные.
Если бы ты знал, что мне приходится делать ради своего спокойствия,— подумал Эдриан, но в ответ лишь.— Да, наверно.
— Тристан, на завтра мне нужна девушка. Параметры те же, но одно условие. Я хочу, чтобы она была в красном.
— К 21:00 в отель?
— Да.
— Будет сделано.
Поворот направо, ещё два светофора и мы на месте.
— Завтра как обычно к 8:00.
— Буду здесь в 7:50.
Лёгкая улыбка проскальзывает на лице Эдриана.
— Хорошо.
— Доброй ночи, сэр.
— Доброй,— захлопывая дверь, уходит.
Уже на пороге своего дома ощущаю запах свежести и вкусного ужина. Миссис Джонс, как всегда в своём репертуаре. Женщина на все руки. Я очень рад, что мне удалось найти такого работника.
В гостиной, возле лестницы на второй этаж, стояла в сером халате женщина с кудрявыми светлыми волосами.
— Миссис Джонс, вы ещё здесь?
— Да, задержалась сегодня. Только всё закончила.
— Полная подготовка перед выходными.
— Точно, вылизать всё начисто,— женщина улыбается своей ослепительной улыбкой.
— Освободить мне поле деятельности на выходные,— Эдриан улыбается в ответ.
— Надеюсь, здесь будет такой же порядок, как и сейчас.
— Не сомневайтесь.
Эдриан снимает ботинки и направляется в комнату.
— Сэр,— окликает светловолосая женщина. —Ужин подавать?
— Да, только накройте в моём кабинете.
— Хорошо.
Сменяет чёрные брюки на тёмно-синие спортивные штаны. Рубашку на чёрную футболку. Аккуратно складывает, только что снятую одежду и убирает в шкаф.
В кабинете витают ароматы тушёного мяса и овощного салата. Мягкий, сочный кусочек мяса тает во рту.
— О боже, как же это вкусно,— парень от удовольствия выражает свои эмоции вслух.
— Спасибо.
Вилка с громким звоном касается пола.
—Миссис Джонс, вы меня напугали.
Треть дверного проёма перекрывает худощавое тело женщины, которая убирает и готовит в этом доме.
— Простите. Я не хотела вас напугать. Я лишь хотела спросить нужно ли вам ещё что-нибудь?
— Принесите, пожалуйста, другую,— поднимает с пола вилку. — Этой уже не поешь.
— Хорошо,— женщина забирает поднятый с пола прибор и уходит.
Спустя 2 минуты миссис Джонс приносит чистую вилку, и Эдриан продолжает с наслаждением поедать содержимое тарелки.
— Сэр, я вам ещё нужна?
— Нет, можете идти.
— Хорошо. Тогда до понедельника.
— До свидания. Хорошо отдохнуть вам.
— Спасибо, вам тоже.
Парень с набитым ртом лишь кивает в ответ.
Она моя домработница и как по заезженному сценарию мне бы следовало с ней переспать. Но в качестве секс-игрушки я не воспринимал её ни разу. Она хорошая женщина. Хороший работник. Да к тому же ей 37 лет. Да нет. Нет. Я её слишком уважаю, чтобы трахать.
Погружая превосходный ужин, кусочек за кусочком в рот, параллельно просматривает почту. Когда тарелка стаёт белоснежно чистой. Закрывает ноутбук и спускается вниз.
Закладывает тарелку в посудомоечную машину. Прихватывает бутылку виски и уходит на балкон.
— Он делал так же,—голос в голове проснулся. —Он также проводил вечера с бутылкой в руках.
— Я не он, я выпью чуть-чуть и пойду спать,— отвечает в пустоту.
— Он говорил тоже самое.
— Я пью чтобы расслабиться.
— А он, думаешь, пил по другой причине,—насмехается внутренний голос.
— Я не зависим. Я могу поставить эту бутылку обратно и не прикасаться к ней больше.
— Ты можешь взять другую,— а внутренний голос всё не унимается.
— Всё, хватит, я не алкоголик и не зависим от выпивки,— Эдриан ставит бутылку на маленький столик возле двери и уходит в комнату.
15 секунд спустя рука жадно хватает бутылку.
— Слабак,— кидает внутренний голос.
Но он его уже не слышит, им движет жажда.
Содержимое бутылки довольно быстро доходит до дна. Веки закрываются, словно выпитое, спускаясь вниз тянет их за собой.
— Мамочка, мне страшно.
— Родной, ещё немного.
— Мамочка, я боюсь.
— Малыш, всё будет хорошо.
— Мамочка, что с папой?
— Он просто так играет.
— Я его разозлил чем-то?
— Нет, конечно же, нет. Ты не мог его разозлить.
— Но он так зол.
— Не на тебя. Он просто очень сильно устал, вот и злится.
— Правда?
— Да, малыш, правда. Нам надо спрятаться. Пошли быстрее. Давай мой хороший, ещё немного.
—Мэри, долго ты собираешься бегать? —доносится жуткий мужской голос. —Тебе некуда прятаться. Я всё равно найду тебя, где бы ты ни была.
— Сынок, давай заходи бегом,— закрывает двери в комнату.
Высокая, худенькая, с каштановыми волосами, женщина останавливает мальчика, обхватывает розовые щёчки.
— Мой хороший, тебе надо будет спрятаться в шкафу.
— Зачем?
— Так надо.
— А ты?
— А я останусь здесь, чтобы встретить папу.
— Но.
— Не спорь.
— Я не хочу без тебя.
— Если спрячешься, то после мы пойдём и купим тебе большое шоколадное мороженое, как ты любишь. Хорошо?
Кивает в ответ.
— А сейчас залезай в шкаф и чтобы ты ни услышал, малыш, сиди тихо и не высовывайся. Ты всё понял?
Я понимал, что случится что-то плохое. Но я не мог ослушаться.
— Да.
— Повтори, что я сказала.
— Сидеть в шкафу и не высовываться.
— Правильно. Молодец.
Нежные бледно-розовые губы касаются лба мальчика. — Я люблю тебя .
— И я тебя, мамочка.
Деревянные двери старого шкафа закрываются, издавая жуткий скрип.