12. Ночной гость
В доме было тихо. Старый напольный вентилятор гудел где-то внизу, в гостиной, — возможно, его не выключили тётя с дядей. Кендалл сидела у себя в комнате, на кровати, обложенная мягкими подушками. Перед ней лежал большой альбом для рисования и коробка с карандашами, некоторые из них были уже стачены от долгой работы.
Она провела пальцами по бумаге, размывая тень на щеке девушки, которую только что нарисовала. На этом рисунке героиня стояла под дождём, волосы развевались ветром, а глаза смотрели куда-то вдаль — в надежде или в тоске. Этот образ будто рождался из самой Кендалл. Возможно, потому что последние дни она и сама чувствовала себя потерянной.
На ней были короткие чёрные шорты, едва прикрывающие бёдра, и ночная футболка с широким вырезом на плечо. Волосы она собрала в небрежный пучок, из которого всё время выбивались тонкие пряди. Небольшой ночник отбрасывал тёплый оранжевый свет, создавая уютную атмосферу.
Внезапно она услышала тихий стук в окно.
Кендалл замерла, нахмурилась. Она сняла наушники и настороженно обернулась. Стук повторился, чуть громче. Сердце мгновенно ускорило ритм. Она подошла к окну и медленно отдёрнула штору.
— Ты серьёзно?! — прошипела она в полголоса, увидев Билла, стоящего на карнизе под её окном. — Ты что, придурок?! Моя комната на втором этаже! Ты можешь свалиться!
Билл, ухмыляясь, поднял голову и спокойно ответил:
— Привет. Не скучала?
— Ты с ума сошёл, — буркнула она. — Лезь вниз, пока мои родные не проснулись!
Но он только хмыкнул, затем поймал руками край окна и ловко перелез внутрь, тихо ступив на пол.
— Ну вот, я внутри, — прошептал он, глядя на неё с озорством.
— Ты псих, — пробормотала она, пятясь назад. — Если дядя проснётся и увидит тебя, тебе конец, а мне тем более.
— Никто не проснётся, — отмахнулся он, закрывая за собой окно. — Я тихий, как кот.
Она закатила глаза, всё ещё пытаясь осознать происходящее.
Билл подошёл к её столу и поставил букет цветов — тюльпаны и ромашки, смешанные с зеленью. В другой руке была коробка конфет в красной обёртке.
— Это тебе, — сказал он, не глядя на неё, будто ему было даже немного неловко.
Кендалл растерянно смотрела на цветы. Ничего подобного от него она не ожидала.
— Ты чего... с ума сошёл? Цветы? Конфеты? И посреди ночи? Ты вообще в себе? — выдохнула она, присаживаясь обратно на кровать.
— Просто... не мог заснуть, — ответил он, подходя ближе. — Слишком много думал.
Он опустился рядом, взглядом зацепился за её блокнот.
— Ты рисуешь? — спросил он, аккуратно переворачивая страницу. — Ни фига себе... Это ты нарисовала?
Кендалл кивнула. Щёки слегка порозовели.
— У тебя талант, — сказал он. — Они живые, настоящие. Глубокие.
Она замолчала. Потом посмотрела на него, серьёзно:
— Зачем ты сюда пришёл, Билл?
Он не сразу ответил. Посмотрел на неё долгим, почти хрупким взглядом.
— Потому что не мог больше сидеть и просто думать. Я пытался выбросить тебя из головы. Сказать себе, что мне всё равно. Но... — он покачал головой, — мне не всё равно. Я просто хочу быть рядом. Хоть немного.
В комнате стало особенно тихо. Снаружи где-то залаяла собака, по стене прошёл отблеск от фар машины, но внутри казалось, что весь мир замер.
Кендалл смотрела на него. В этот момент в нём не было маски уверенного красавчика-ветреника. Он был... просто Билл. Настоящий. Уязвимый. Честный.
— Ты всё ещё придурок, — прошептала она, опуская взгляд.
Билл усмехнулся.
— Возможно... но сейчас я придурок, который хочет, чтобы ты улыбнулась.