18 глава

утро. я проснулась от тишины. слишком тихой. телефон Жасмин не отвечал. к вечеру ее мама, рыдая, сообщила, что дочь не ночевала дома. на кровати жасмин лежала ее любимая футболка. ее разрезали лезвием на ленты. записка: "первая. жди."
Ник рвал на себе волосы от бессилия. мы обшарили весь район. на третий день в моем почтовом ящике лежал конверт. внутри - прядь светлых волос жасмин и фото. она сидела в темной комнате, ее лицо было бледным, под глазом расцветал синяк. "она скучает. кто следующий?"
Итана забрали через неделю. он пошел за пиццей и исчез. нашли его телефон на площадке. экран был разбит, на корпусе кровью было выведено: "второй. сильный мальчик. ненадолго."
Кимон стал тенью. он не расставался с ножом. это не помогло. через день его нашли в подвале собственного дома. он был прикован наручниками к батарее. все ребра на левом боку были сломаны, он дышал с хрипом. в зубах у него был зажат листок: "третий. самый упрямый. теперь он мой."
Ник сломался последним. он устроил засаду у завода, куда вели все следы. это была ловушка. его взяли живым. нам прислали видео. Нику ломали пальцы по одному плоскогубцами. он не кричал. он смотрел в камеру пустыми глазами. голос за кадром сказал: "король мертв. приходи одна. или начну отрезать куски."
я пришла. цех был освещен одной лампой. они висели на цепях, прикованные к стене. Жасмин - худая, с потухшим взглядом. Итан - весь в синяках, с неестественно вывернутой рукой. Кимон - с кляпом во рту, его грудная клетка перевязана грязной тряпкой, пропитанной кровью. Ник висел без сознания, его руки были массой синяков и сломанных пальцев.
Лекс вышел из тени. он был спокоен. в руке - монтировка.
Л: семейный портрет. не хватает только тебя.
он подошел к Итану.
Л:он думал, что сильный.
удар монтировкой по коленной чашечке.хруст был громким и влажным. Итан зашелся беззвучным криком, его тело затряслось в конвульсиях.
Л:ошибся.
он перешел к Кимону.
Д:а этот думал, что умный.
он приставил монтировку к его перевязанной груди и надавил. Кимон задохнулся от боли, его глаза закатились.
Л: тоже ошибся.
потом он подошел к нику, безжизненно висящему на цепях.
Л:а этот думал, что защитит. смешной.
он плюнул ему в лицо.
только тогда он повернулся ко мне. его глаза блестели.
Л:а ты... ты думала, что спрячешься. самая большая ошибка.
он бросил монтировку. она с грохотом покатилась по полу. он схватил меня за горло и прижал к холодной стене. его лицо было в сантиметрах от моего.
Л:мое. всё мое.
его поцелуй был похож на удар. он кусал губы до крови, его язык был насилием. я пыталась вырваться, но он держал мертвой хваткой.
и тогда они дёрнулись.
Ник внезапно поднял голову. его глаза, мутные от боли, встретились с моими. и в них вспыхнула такая ненависть, что стало страшно. он рванулся вперед, цепи звякнули, выдерживая его вес. он издал звук, похожий на рык смертельно раненого медведя.
Кимон, сквозь боль и кляп, начал биться о стену. глухие удары его тела эхом разносились по цеху. его глаза были полы безумием.
Итан, с раздробленным коленом, закричал. это был не крик боли, а крик ярости. он дергал цепями, не обращая внимания на хлопающую кость и кровь, залившую его штанину.
Лекс оторвался, обернулся на этот адский концерт и улыбнулся. ему нравилось. он снова посмотрел на меня.
Л:видишь? они умирают за тебя. а ты целуешься с их палачом.
в этот момент ворвался отряд спецназа. Лекса скрутили. когда его уводили, он посмотрел на меня и помахал пальцами. его улыбка была ледяной.
в больнице было тихо. Ник лежал с загипсованными руками и пустым взглядом. Итан и Кимон молчали. мы были спасены. но мы проиграли. и мы это знали.
...Лекс оторвался, обернулся на этот адский концерт и улыбнулся. ему нравилось. он снова посмотрел на меня.
Л:видишь? они умирают за тебя. а ты целуешься с их палачом.
в этот момент Ник, собрав последние силы, с оглушительным ревом рванул цепи. одна из петель на стене, проржавевшая, не выдержала и с треском лопнула. его рука, окровавленная и распухшая, высвободилась.
пока Лекс был повернут ко мне спиной, Жасмин, которую все считали сломленной, сделала единственное, что могла. она с силой пнула ногой по металлическому штырю, торчавшему из стены рядом с ней. длинный кусок ржавой арматуры с глухим стуком упал на пол и покатился.
этого мгновения отвлечения хватило кимуну. он, стиснув зубы сквозь кляп, с диким усилием вывернул кисть, жертвуя кожей, но сорвав с руки наручники. он не побежал помогать нику. он подполз к Итану и начал молотком, валявшимся на полу, бить по цепям, сковывавшим его ноги.
я не стояла на месте. пока Лекс повернулся на звук упавшей арматуры, я схватила с пола ту самую монтировку. я не кричала. во мне была только холодная ярость. я зашла сбоку и со всей силы ударила его по колену. раздался тот же хруст, который он подарил Итану. Лекс с ревом рухнул.
Ник, с окровавленным ртом, уже навалился на него сверху. Жасмин, воспользовавшись моментом, стала выкручиваться из ослабленных петель, сдирая кожу, но не останавливаясь. она не убежала. она подползла и, рыдая от ярости и страха, стала бить Лекса кулаками по спине, по голове, по всему, до чего могла дотянуться. это были несильные удары, но в них была вся накопившаяся боль и унижение.
Кимон, освободив итана, уже стоял над лексом. в его руке блеснуло лезвие его же собственного ножа, который он поднял с пола.
Лекс поднял на него взгляд, в его глазах впервые мелькнул не расчетливый холод, а животный страх.
Л:нет... подожди...
Кимон не стал его слушать. он не стал убивать. он просто наклонился и тем же ножом, методично, перерезал сухожилия на обеих руках Лекса. Лекс закричал, но это был уже не крик власти, а визг беспомощной твари.
когда ворвался спецназ, они увидели такую картину: мы впятером, окровавленные, едва стоящие на ногах, окружили его. он ползал по грязному полу, хрипя, с бесполезно волочащимися руками. Жасмин стояла рядом со мной, ее хлипкое тело все еще дрожало, но в ее глазах был не просто ужас, а огонь. мы все молчали. мы просто дышали. и этого было достаточно.
его унесли на носилках. он больше не смотрел на меня. он смотрел в потолок пустыми глазами.
в больнице мы молчали. Жасмин сидела, закутавшись в одеяло, и смотрела в окно. наши взгляды иногда встречались. мы не говорили ни слова. нам не нужно было слов. мы прошли через ад и вытащили друг друга. самые страшные раны остались, но теперь мы знали — мы не одни. мы выжили. и мы сломали того, кто хотел нас сломать.

через неделю мы все поправились. на теле остались шрамы, но и не только на теле, но и внутри. мы снова начали смеяться. мы начали дальше жить.
каждый родитель приходил в больницу и продолжал нас поддерживать кроме Кима. никто не приехал его навестить.. но моя мама его хорошо поддерживала. мама познакомилась с остальными моими друзьями.
мы с Ником стали хорошо ладить. Итан следит и присматривает за мной. мама ему доверяет и согласна чтобы он за мной присматривал. он и в правду, как мой брат, а я его сестра. Ник интересуется у меня про Жасмин и так же Жасмин про Ника. думаю у них будет настоящая любовь, а  не просто интрижка. 
_____
это история не заканчивается, только ещё больше будет глав. дальше будет ещё интереснее.)
наверное неделю не буду выпускать. стоит подождать.