Эпилог
Министерство Магии Италии, 25 декабря 2005 года
— Мама, пока ещё не поздно, давай уйдём отсюда. — Ты боишься, сынок? Ну что ты. Нет, мы не уйдём. Слишком долго я ждала этой встречи. — Зачем тебе это? Отца не вернёшь, да и сделать ей всё равно ничего не сможешь. Даже увидеть не получится эту роковую миссис Снейп! На ней чары, разрушить их ты не сумеешь! — Ошибаешься. Я долго искала способ, чтобы их снять. Я это сделаю. И если хочешь присоединиться ко мне и посмотреть на знаменитую Гримальди, то и тебе подскажу. — Зачем? Ну скажи мне, зачем? Ты хочешь скандала? Нас после этого не пустят ни в один приличный дом! — Драко. Я никогда ни сделаю ничего такого, что может тебе навредить. Никаких скандалов. Я просто хочу её увидеть. Что в ней такого, чего не было у меня? Почему он потерял голову настолько, что собирался меня убить? — Ещё есть Северус. — Да, я помню, — вздохнула Нарцисса. — Вот и поздороваюсь. И поблагодарю за заботу. Столько времени прошло, а я всё ещё не могу сказать ему "спасибо" за спасение. — Не переиграй, мама. Ты фальшивишь! Нарцисса рассмеялась. Драко с удивлением посмотрел на мать: давно она не выглядела настолько счастливой и беспечной. — Пойдём, сынок. Они поднялись по лестнице в огромный зал, где кружились пары в красивом вальсе: бал в честь Рождества был в самом разгаре. Нарцисса выглянула из-за колонны. — Вон они, — тихо промолвила она словно самой себе. Но Драко услышал. — И что дальше? Драко устал. Идея-фикс его матери, которой она заболела ещё с той поры, когда на судебном процессе погиб Люциус, сильно беспокоила последнего лорда Малфоя. Он как мог пытался отговорить мать от встречи с Валерией Снейп, но всё бесполезно. И теперь, когда Нарциссе удалось достать два билета на Рождественский бал в Министерство магии Италии, Драко не мог бросить мать. И вот они в Риме. Он посмотрел туда, куда кивнула Нарцисса, и почти в самом центре зала увидел пару. Танцор с партнёршей были в чёрном, и если лицо крёстного Драко разглядел хорошо, то лицо женщины казалось расплывчатым. "Так и есть, она Гримальди!" Драко посмотрел на мать и с удовлетворением заметил, что она смотрит вовсе не на танцующих, а на него. — Если тоже хочешь её увидеть, повторяй за мной. Драко не кивнул, но угрюмо стал наблюдать за манипуляциями матери. Нарцисса ловко вынула палочку из рукава мантии и слегка надрезала ладонь заклятием. Выступившую крупную каплю крови она трансфигурировала в комара и уменьшила. — Da mihi in sanguinem!* — пропела она и указала комару направление, послав в танцующую миссис Снейп маленькую искорку света. Комарик пропал, и Нарцисса взволнованно заговорила: — Я много читала, думая, как же Люциус мог снять с Валерии чары. Может быть, он сделал и не так, но, думаю, у меня всё получится. Драко ничего не ответил, а всего лишь мрачно продолжал смотреть на мать. И, когда её лицо засияло, он понял: всё получилось. Нарцисса зачарованно разглядывала соперницу. Улыбку сменил судорожный оскал, и Драко услышал шёпот: — У тебя есть несколько минут. Если ты не сделаешь то, что я, ты никогда не увидишь женщину, ради которой твой отец решил умереть. Проклиная себя за слабость, Драко повторил все манипуляции, которые проделала его мать. И, когда увидел леди Валерию, ничего не смог с собой поделать: ноги сами понесли его к танцующей паре. Нарцисса еле поспевала за ним. Драко продирался напролом, словно его жизнь зависела от этого. Матери и сыну повезло: когда они приблизились к Снейпам, как раз закончился очередной тур вальса. Драко с жадностью разглядывал разрумянившееся лицо леди Валерии, а в голове шумело словно после шампанского. Однако ему хватило такта остановиться и, поклонившись, поприветствовать пару: — Добрый вечер, крёстный. Моё почтение, миссис Снейп. За спиной он услышал чопорное приветствие матери. Снейпы с ошеломлением смотрели на свалившихся как снег на голову Малфоев и что-то вяло ответили. Драко старался не взглянуть, даже ненароком на Валерию, он наблюдал за враз помрачневшим Северусом. Нарцисса что-то ворковала, и только фразу: «Драко, пригласи же на танец миссис Снейп, а мы с Северусом пока потанцуем и поговорим...» Драко услышал отчётливо. Глядя мимо супруги Снейп, Драко деревянным голосом пригласил её на танец. И даже испытал какое-то злорадство, когда лицо Снейпа потемнело от ревности. Драко подхватил Валерию и закружил в вальсе. Недалеко танцевали Нарцисса с Северусом, который что-то мрачно ей отвечал, не сводя глаз с жены. Нужно было что-то сказать, и Драко решил, что извинения за отца будут как нельзя кстати. — Миссис Снейп. Я прошу прощения за своего отца. Знаю, его чудовищные поступки невозможно простить, но поверьте, я очень сожалею! Его голос звучал взволнованно и хрипло. Но когда заговорила леди Валерия, он внутренне содрогнулся. — Ты ни в чём не виноват, Драко. А твоего отца я давно простила. Малфой опешил. Не то чтобы его смутили эти слова, но голос... Он знал этот голос и помнил его с тех давних лет, когда учился ещё в школе. Драко остановился и отодвинулся от партнёрши. Он смотрел на красавицу и не мог поверить, что перед ним его однокурсница, которая умерла давным-давно. Он держал за руки диву, но перед глазами то и дело мелькали кадры, в которых наглая и дерзкая лохматая девчонка выговаривала ему тем же самым голосом. — Гермиона Грейнджер? Его вопрос перешёл в шёпот. И ответ женщины, с которой он танцевал, поверг его в трепет. — Как ты меня узнал, Драко? Танцующие уже оборачивались на странную пару, замершую в центре зала. Северус оставил Нарциссу и спешил к ним, а Драко всё не мог отойти от потрясения. В голове всё перемешалось: отец, смакующий коньяк и рассказывающий, что вскоре леди Валерия Сильверблейд будет его женой. Мать, плачущая от того, что не любима, что муж готов убить её ради другой. Лохматая грязнокровка, посмевшая залепить ему оплеуху. Красавица Валерия, разглядывающая сейчас его своими прекрасными глазами. Лицо Северуса, обезображенное негодованием... — Прости меня, Гермиона, — тихо сказал Драко, наклонился и поцеловал ей руки, которые все еще сжимал. А потом, не глядя ни на кого, спешно покинул зал. Он летел так, словно за ним мчались дементоры. И только у точки аппарации его догнала мать. Нарцисса была бледной и встревоженной. Вцепившись в руку сына, она наконец-то смогла его остановить. — Что случилось, Драко? Как это понимать? И Драко захохотал. — Мама, спасибо тебе! — в его голосе звучали истеричные нотки. — Я жил прекрасно до этого дня, никого не любя, не зная страданий и боли. Зачем ты привела меня сюда? Чтобы я потерял голову? Ты добилась своего! Я люблю! Я люблю Гермиону, слышишь? Я всегда её любил и долго оплакивал. Я проклинал её происхождение! Если бы я знал... — Он всхлипнул и его голос сорвался. — Какая Гермиона? О чём ты говоришь? — Я говорю о грязнокровке Грейнджер, помнишь такую? Помнишь, как презрительно говорил о ней отец? — Драко захохотал. — Если бы он знал, что презренная грязнокровка и обожаемая Валерия Сильверблейд — одна и та же женщина! Голос Драко снова сорвался на высокой ноте. — Что? Ты хочешь сказать... — Да, мама. А ещё я хочу сказать, что никогда её не забуду! Её лицо, её восхитительное тело в моих руках, её запах... Ты сломала мне жизнь, но любить миссис Снейп ты не можешь мне запретить! — Не надо, сынок! Ты же не думаешь воевать со Снейпом? Он убьёт тебя! Это страшный человек! Лицо Нарциссы исказилось от ужаса, наконец-то она поняла, что натворила. — Я не побеспокою мистера и миссис Снейп, — горько ответил Драко. Он застыл на несколько секунд в задумчивости, а перед самой аппарацией повернулся к Нарциссе и отрывисто произнёс: — Но я понимаю отца! На его месте я поступил бы точно также!