11. Ты беременна?
В самолете никто из нас не проронил ни слова, только когда мы сели в машину, я нарушила тишину:
—И что это было? — тихо спрашиваю я внимательно рассматривая свою обувь.
—Что именно "это"?
—Кто они? Ирландцы? Что они хотели? Почему мы так быстро вернулись сюда?— быстро произношу я пытаясь не показывать свой страх. Еттвуд лишь пожимает плечами.
—Пока не знаю кто они, но факт остается фактом, это было покушение на меня и мою жену. — зло шипит он, отворачиваясь к окну, давая понять что разговор закончен, и больше он говорить ничего не будет. Я тихо вздыхаю, и беру телефон в руки. Там много сообщений от сестры, Моники и Дерека, но я не отвечаю никому и смотрю как мы приближаемся к нашему дому.
В лифт мы тоже заходим молча, а вот когда мы зашли домой..
—Маркус? А почему вы так рано вернулись? — удивленно спрашивает бабушка Еттвуда?
—Нас хотели убить, поэтому я принял решение, чтобы не подвергать Беллу опасности, немедленно вернутся на нашу территорию — медленно говорит он, думая про свое.
—Как убить? Черт. Мы это так просто не оставим — говорит Анна, протирая руки об полотенце, она быстро оглядывается и неспешно говорит.
—С этим мы разберемся, но Анабелла, Маркус, вы что, поссорились? — спрашивает она, и я резко поднимаю на нее глаза.
—Нет. И вообще, почему ты тут? Где дед? — спрашивает Маркус.
—Он в гостевой отдыхает, мы решили приехать к вам, раз вы все равно не дома, и когда я зашла в одну из гостевой комнаты, я заметила что там все вещи, а в твоей комнате нет даже ее белья, Маркус, что черт возьми происходит?
—шипит на него бабушка, и я снова и снова удивляюсь их схожестью.
—Это я.. я не поняла где его комната, и начала разбирать свои вещи у него. А так мы спим вместе! — уверяю ее, и Маркус тихо посмеивается от того как я покраснела.
—Я знала что у вас все хорошо. Поэтому еще вчера переложила все твои вещи в комнату Маркуса. Для тебя, я оставила две тумбочке, а остальное Анабелле, она ведь девушка— усмехаясь говорит Анна и я прыскаю от смеха наблюдая за реакцией Еттвуда.
—Женщины — говорит дедушка Еттвуда, спускаясь с лестницы.
—Зато любимые женщины — ухмыляюсь я, и Еттвуд заключает меня в свои объятия. Моя спина ударяется о его мускулистую грудь, а его руки, держат меня за талию прижимая ближе. Я резко втягиваю в себя воздух и смотрю на своего мужа. Он играет бровями, на что я только закатываю глаза и смотрю на Анну. Она улыбается и показывает большой палец вверх.
—Зато любимые — подтверждает мои слова Анна и вдруг резко говорит. —Поцелуйтесь! Я вас сфоткаю. На память.— говорит та, и я резко напрягаюсь.
—Ба, давай как-то в другой раз. — говорит он, пытаясь отвлечь ее от этой мысли.
—Нет, вы сейчас выглядите как влюбленные. Давайте быстро! Еттвуд младший, я старенькая, а не маленькая, и я прекрасно понимаю что вы с Аннабеллой по ночам делаете мне правнучку, ну или правнука. А лучше вместе. — пожимает она плечами, и Маркус не выдерживая начинает хохотать. Я пихаю локтем в его живот и он кривится.
—Давай Анабелла! Ты же должна показывать своим детям какая у вас любовь— она подмигивает мне, и я киваю, зная что Маркус уже очень давно согласился.
Я приподнимаюсь на носочки не нежно касаюсь его губ своими, я не много приоткрываю губы, и он не теряя не секунды проникает в мой рот, и наши языки двигаются в медленном танце. Он прикусывает мою губу до крови, и я стону от боли, но он сразу же зализывает маленькую рану. Мы отрываемся друг от друга из-за того что не хватает воздуха. Тяжело дыша мы смотрим друг на друга, и только спустя минуту, я понимаю что мы не одни. Бабушка Еттвуда и его дедушка смотрят на нас одновременно с гордостью и с шоком.
—Я забыла вас сфотографировать, — тихо говорит Анна, и мы все вместе заливаемся смехом.
Мы поцеловались еще раз, а потом мужчины пошли говорить насчет нападения, а мы с Анной занялись готовкой.
***
Когда мы сели за стол, Маркус о чем-то разговаривал со своим дедушкой на итальянском, но я мало что понимала. А мы с Анной говорили о своем.
—Подай мне пожалуйста соленные огурцы, — прошу я, когда все замолчали у Маркуса. Он молча мне подает, и я положила себе на тарелку больше половины, и поставила на свободное место. Обожаю их. Особенно домашние. А эти готовила Анна. Жуя их я чувствую на себе пристальный взгляд и поднимаю глаза, на удивленное выражения лица Анны и ее супруга.
—Анабелла? — тихо спрашивает женщина, обдумывая следущую речь.
—Да мисс Анна? — отзываюсь я. Маркус ковыряет еду в тарелке не обращая внимания на то что происходит.
—Ты беременна? — от такого заявления я давлюсь соком который пила, и начинаю кашлять. Еттвуд наконец-то поднимает на меня взгляд, и легонько постукивает меня по спине.
—Нет! Конечно нет! С чего вы вообще решили это?— спрашиваю я, когда попила воды.
—О чем вы говорили?— спрашивает Маркус приподнимая бровь.
—Твоя бабушка думает что я беременна!
—Анабелла беременна!— восклицаем мы в одно время, и Маркус начинает тихо посмеивается.
—Почему ты смеешься Маркус? Твоя жена беременна, а ты нам ничего не сказал!
—Я не беременна!— восклицаю я, и все смотрят на меня так как будто я сказала что убила около тысячи людей.
—Анабелла, не переживай, вы можете больше не скрывать это. При первой встрече, ты часто отходила в туалет и была бледной. Тебе тошнило от запаха винограда и сейчас ты ела соленные огурцы.— она молчит, и видя что аргументы не весомые, добавляет— Когда я переносила вещи в вашу комнату, я видела тест на беременность..
Я резко бледнею смотря на Маркуса, и он удивленно приподнимает брови. Черт. Я влипла.
—Ты беременна? — тихо спрашивает Маркус, и я громко вздыхаю. Я собираюсь ответить, но перед глазами резко все темнеет, и я теряю сознание.