Глава 17
Чимин сидит на кровати в номере гостиницы и терпеливо ждет, пока Мин выйдет из душа, чтобы вместе пойти на курсы по изучению итальянского языка.
Между прочим, эта была инициатива самого Юнги, от чего омега был в шоке. С чего бы альфе учить итальянский? Но об этом стоит спросить у самого Юна.
– Юнги~я, а зачем нам учить итальянский? Мы же здесь на 2 недели. К тому же есть переводчики, если вдруг что-то понадобится. – ныл Чимин, идя за парнем по длинным коридорам отеля. Ему не нравилась эта затея. Но сколько бы омега не хныкал, Мин все равно тащит его в кабинет, где и будет их первый урок.
– Для общего развития – кратко бросил альфа, открывая дверь кабинета.
– Ну Юн~и, мы же только прилетели! – резко останавливаясь, топнул ножкой Пак – Я хотел отдохнуть, разложить вещи, поесть! Я, между прочим, голодный! А тебя это даже не интересует – грустно проговорил последние слова омега.
Альфа останавливается и стоит в ступоре пару минут. А ведь он правда, не спросил чего хочет сам Чимин. Он был так воудушевлен своей идеей, что даже не удосужился поинтересоваться, самочувствием омеги.
И сейчас ему безумно стыдно за такое поведение. Его малыш голоден, он устал после длительного перелета и хочет просто провести время со своим альфой.
А он... Он просто поступил неправильно и эгоистично. Мин действительно сожалеет, поэтому и просит прощение у своего мальчика.
– Малыш, прости меня, прости. – Юнги обнимает Чимина и зарывается носом в его волосы, вдыхая запах шампуня, продолжая шептать – Давай сходим поесть, а потом посмотрим фильм?
Омега обмякает в объятиях альфы и льнёт ближе, прижимаясь к крепкому телу еще сильнее.
– Давай. Но как же занятие?
– Не волнуйся, я отменю его. Но это не значит, что мы не будем учить язык. – щёлкнув омегу по носу, Мин берет того за руку, и идет в сторону ресторана при отеле.
* * *
Сытно поужинав, парочка отправилась в номер, смотреть фильм, как и обещал Юнги. Но и тут возникли разногласия.
Чимин хотел посмотреть смешную комедию, которую посоветовал Джин, а Мин боевик, вышедший недавно, и о котором говорят все его знакомые. В итоге парни начали ругаться.
– А я говорю комедию!
– Я сказал боевик, значит боевик! В конце концов слово альфы в семье закон!
– У нас даже семьи нет! Мы просто встречаемся!
– Ах так значит! Ты просто меня не любишь! Скажи честно. Ты со мной из-за денег?
– Ты! Ты... – начал тыкать пальцем в грудь альфы Чимин – Ты придурок, Мин Юнги... – сказал омега и вышел из номера, направляясь на выход из отеля.
– Кретин – прошипел Юн, ударяя несколько раз себя по лбу.
Он совсем не хотел оскорбить Чимина. И он знает, что омега честен и верен ему. Просто вырвалось в порыве гнева. Люди не контролируют свои слова и действия, находясь в ярости.
Разум затуманивается, глаза застелает пелена, язык развязывается, тело не слушается, мы не можем ничего контролировать, в нас словно вселяется демон. И в конце концов мы жалеем, жалеем о том, что не сдержались и дали волю эмоциям, дали захватить здравый смысл.
Как сказал один мудрец: "Нет ничего страшнее сожаления". И это мы можем прочувствовать на собственной шкуре, когда, отдаваясь жгучему чувству ярости и гнева, наговариваем лишнего и совершаем ужасные поступки.
А ведь за всем следуют последствия. При чем не самые лучшие. И людям приходится отвечать за свои слова и действия, вне зависимости от нашего состояния, в котором мы совершали эти ошибки. И на душе становится так паршиво.
Вот и Юнги жалеет. И ему придётся ответить перед Чимином за свои слова. И кто знает, простит ли его омега?
* * *
Чимин вышел из гостиницы и направился к морю, около которого и был построен отель, где они заселились.
Омега идет по холодному песку, и изо всех сил старается сдержать подступившие к глазам слезы. Но предательская слезинка скатывается по щеке Чима, обжигая нежную кожу.
Ему невероятно больно было услышать такие слова из уст любимого человека. Неужели Юн и вправду думает, что Чимин способен так с ним поступить?
А если и думает, то значит ли это, что Пак дал повод усомниться в его чувствах и верности? У омеги много вопросов и мало ответов.
И сейчас Чим судорожно пытается найти эти самые ответы и оправдать альфу, совсем не замечая, как соленые капли продолжают скатываться по щекам, падая на песок.
Наступает ночь, сменяя яркое солнце загадочной и холодной луной. Чимину нравится ночь, тишина, луна, лазурная вода и темнота, которую освещает лишь тусклый свет луны.
Но совсем не нравится холод, что загребает омегу в своим объятия, вызывая мурашки. Все что было на парне, так это легкая рубашка с джинсами.
Так еще и ветерок, обжигает мокрые от слез глаза Пака, вызывая неприятное ощущение, и заставляет прикрыть глаза, смаргивая оставшуюся влагу.
Чимин подтягивает колени ближе к телу, и обнимая их руками, опускает на них голову, продолжая смотреть на морскую гладь.
Омега вовсе не пытается согреться, ведь холодно внутри, а не снаружи. Холодно душе и сердцу. И согреть их может только один человек. Человек, который не находит себе места, ведь его половинки до сих пор нет в отеле.
Просидев так еще пол часа, Чим решает вернуться в гостиницу, нормально отдохнуть и выспаться. Но как только дверь номера захлопывается, омегу заключают в самые крепкие и родные объятия.
– Прости, прости, прости. Я не хотел, я так не думаю... просто само вырвалось. Я люблю тебя очень и не хочу терять...
И когда до Пака доходит смысл слов, он обнимает альфу в ответ, опуская голову тому на плечо и пуская одинокую слезу.
– Я тоже люблю тебя. Прости и ты меня
– Глупенький мой, тебе не за что извиняться.
Мин улыбается, берет лицо Чима в свои ладони и сопрекасается своим лбом со лбом омеги, не переставая говорить, какой он идиот.