Директор Чон?

Тэхен идет по длинному коридору, погруженный в собственные мысли, как слышит чей-то хохот. Обернувшимь омега видит не совсем приятную картину: директор обжимается с каким-то неизвестным пареньком.

Киму стало больно наблюдать за ними, но омега стойко держался, чтобы не выцарапавать этому омеге глаза и не выдрать волосы. Да, Тэ ревновал. Но почему он продолжает любить этого эгоистичного альфу, если он его бросил? Никто не знает ответ, даже сам Тэхен.

- "Любовь зла - полюбишь и козла" - усмехнулся Тэ.

Омега решает подойти к парочке, при этом надев маску безразличия.

- Директор Чон, вам посылка из России. Сказали, что от вашего знакомого, но не представились. - Тэхен смотрел Чонгуку прямо в глаза и ни один мускул на его лице не дрогнул.

- Иду - тихо и мягко произнёс Гук, теряясь от такого пронзающего взгляда красивых глаз. - Погуляй, мне работать надо - грубо кинул альфа незнакомцу, удаляясь в противоположную сторону.

После случившегося, Чон чувствовал себя опустошенным, словно от него оторвали часть его самого. Он хотел избавиться от этого, думая, что если выпьет и потрахается с кем-то, то станет лучше и это чувство отпустит его.

Но альфе было противно прикасаться к кому-либо. Он не хотел никого, кроме Тэхена. При взгляде на других омег, перед глазами всплывало лицо Кима. При прикосновениях к другим телам, появлялась идеальная фигура Тэ, но это лишь воображение...

Чонгук не понимал что это. Но ему до безумия хотелось прикоснуться к младшему, вновь увидеть его яркую улыбку, которая будет адресована ему, а не кому-то другому. Ему хотелось извиниться перед Тэхеном, вернуть время вспять.

Но увы - невозможно. Нельзя отмотать время назад. Но можно попробовать извиниться. Правильно говорят: "семь раз отмерь, один раз отрежь". Чон поторопился, не подумал. И за это жалеет, жалеет, что поддался инстинктам. Сначала стоило разобраться в себе и своих чувствах.

Альфе нужен настоящий совет и поддержка, поэтому, забив на посылку и на работу, отправляется на квартиру к Юнги, который вернулся этой ночью, помолвленым. Чонгук уже звонит в звонок, но никто не открывает. Чон звонит ещё и ещё. И наконец слышет недовольное бурчание за дверью:

- Кого, такого бессмертного, черт тебя дери, принесло?! Кто бы ты ни был - ноги оторву, на хрен, чтобы дорогу сюда на век забыл, дегенерата кусок! - злобно шипит старший уже открывая дверь.

- Хен! Ну пощади, я ж не знал, что ты спал! - но Чон даже и предположить не мог, что его ворчливый хён совсем не спать собирался.

- Айщ-щ, ладно, заходи.

- Юнги, ну мне это... как его - мялся Гук, не зная как сказать.

- Ну рожай уже, а не то вылетишь отсюда вперед ногами! - продолжал ругаться альфа.

- Ну хё-ён - хныкал младший альфа, а Мин напрягся, ведь хёном его называли только тогда, когда накосячили или что-то серьёзные случилось - Не дави на меня, мне и так тяжело - с мольбой смотрел в глаза Юнги.

- Ладно, мелкий, рассказывай.

- Я не мелкий! Сколько раз еще повторять? Я взрослый, успешный, самодостаточный альфа! - в который раз разъяснял Чон. - Ведёшь себя ка дед! Вечно недовольный и ворчливый!

- Вот же ж! Ты как с хёном разговариваешь?! Жить надоело?! Ну я тебе устрою! - выругался Мин, хватая Чонгука за правое ухо и оттягивая вверх. От столь неприятной процедуры, Гук скривился в лице и пытался отцепить руку Юнги, приговаривая:

- Больно, больно, хен! Пусти! Я больше так не буду.

- Так уж и быть - живи. Но еще раз только ляпни подобное, точно вперёд ногами вылетишь! - сжалился Юн над Чоном, отпуская раскрасневшиеся ухо, которое вскоре опухнет и будет нещадно болеть. - Ну выкладывай, что там у тебя стряслось? - томно произнёс Мин, присаживаясь на мягкое кресло в гостиной.

Чонгук глубоко вдохнул, впуская упокаивающий запах в организм. Тонкий аромат мяты всегда успокаивал Гука, придавая сил. Юнги для него, как папа, который ворчит и ругает, но при этом сильно любит и заботится.

Чон решает, что на долго задерживать паузу не стоит, ибо Мин никогда не славился особым терпением. И если жизнь дорога, то самое время начать свой рассказ. Все таки Гук начинает выкладывать всё, абсолютно всё, начиная с прихода Тэ в компанию, а заканчивая сегодняшним днем, когда, как казалось Чону, он увидел лишь холод в янтарных глазах.

- Ты! Что ты сделал с моим ТэТэ!? А ну повтори! Я из тебя сейчас отбивную сделаю! Иди сюда! - из комнаты вылетает разъяренный Чимин, который вот-вот готов был накинуться на Чона с кулаками. Но его остановил Юнги, хватая за бока.

- Милый, успокойся, прошу тебя. Езжай сейчас к Тэ, а я с Гуком поговорю, хорошо? - пытался говорить спокойно и мягко.

- Ты прав... Тэхёну я сейчас нужнее, чем здесь - тихо произнёс Пак, а во взгляде было видно сожаление и жалость. Чим ушел, оставляя альф одних.

- Ты дебил, Чон. - констатировал факт Мин. - Ты хоть понимаешь, что натворил?

- Я знаю, хен... - ели слышно проговорил Гук, с опущеной головой. - Что мне теперь делать, хён?.. - альфа поднял голову в надежде увидеть хоть одну подсказку на лице Юнги, но столкнулся лишь с непонимающим взглядом старшего.

- Сначала скажи мне, что ты чувствуешь к Тэхену?

- Я, я... он, о-он, н-нравится мне? - Чон выглядел нервно и явно переживал. Он не мог понять, что чувствует, оказывается свои эмоции понять очень сложно, а особенно, когда дело касается любви.

- Тогда извинись и попытайся исправить все дерьмо, которое устроил. Приступай. - Юнги кивнул в сторону двери, призывая младшего идти к Тэ извиняться.

- Ты прав, хен. Я должен извиниться! Но, как? - сразу помрачнел Чон, когда подумал, что у него нет ничего для извинений.

- Как, как, жопой об косяк! Вот как! Шуруй уже, по дороге придумаешь! - крича, Мин начал давать поджопники для ускорения Гука.

- Ладно, ладно, хен. Уже бегу! - скрываясь за дверью, протороторил младший альфа.

Чонгук собирается заехать в цветочный магазин за букетом для Тэ, но что-то его останавливает. Повернув голову на сидение справа, альфа видит, что на экране телефона высветилось яркое "Отец", а по салону начала разливаться мелодия звонка.

- Неужели вспомнил про родного сына? - холодно и с издевкой спросил Чонгук.

- Не хами. Я по делу. - также сухо бросил альфа по ту сторону.

- Кто бы сомневался. - хмыкнул младший. - И что же это такого важного могло произойти, раз ты вспомнил обо мне?

- Ты же наверняка слышал, что у моей сети ювелирных "Gold&Silver" начались небольшие трудности, и...

- Ты хотел сказать огромные трудности? И я не собираюсь давать тебе деньги на решение твоих проблем.

- Ах ты ж щенок! Как ты смеешь?! Я тебя вырастил, я тебя кормил и одевал, а ты!..

- А я мразь неблагодарная. - усмехнулся Гук - Да если бы ты был нормальным мужем и отцом, если бы не шастал по шлюхам и не приводил этих сук домой, то папа был бы жив! Если бы занимался моим воспитанием, а не спихивал это дело на нянь, которым было по хер на меня, то тогда я, может быть, уважал бы тебя... Но ты не заслужил ни грамма моей любви и уважения... - Чонгук сделал короткую паузу, вслушиваясь в прирывистое дыхание, в попытке понять, что чувствует его, так называемый, отец - А хотя, тебе все равно насрать на моё отношение к тебе... Ведь тебе же нужны мои деньги? Так? Но ты ничего не получишь от меня, никогда.. - альфа сбросил звонок, не дожидаясь ответа, он не видел смысла в продолжение этой дискуссии.

Что может чувствовать человек, не познавший родительской ласки и любви в детстве? Когда со школы всех детей забирали родители с радостными распросами и похвалами: "Как дела? Подружился с кем? Какие оценки? Умница, я горжусь тобой!" А тебя забирал водитель с холодным "Госпидин Чонгук, Ваш отец велел доставить Вас домой".

Когда не к кому было обратиться за помощью, если обижали одноклассники. Когда не с кем было просто поговорить и похвастаться, что сегодня ты получил три пятерки в школе, или рассказать, что в третьем классе с тобой учиться омежка, который тебе понравился.

Изо дня в день ты запираешься в комнате и целыми днями смотришь в стену, пытаясь понять свое место в этом огромном и безжалостном мире. Ты постепенно начинаешь угасать, утопать в одиночестве и осознание того, что ты никому не нужен. Уже ребенком ты познаешь трудности и несправедливости жизни.

Чонгука распирает от горечи и обиды на своего отца, но в то же время и от злости, что его променяли на смазливых омег. Гук вспоминает своего ушедшего папу, с которым они хорошо проводили время до 6 лет. Именно тогда папа Чонгука покончил с собой. От грустных воспоминаний по лицу альфы поскользили слезы.

Решив, что сегодня Чону не до извинений, он отправляется домой. Гук собирается отомстить отцу за все: за смерть папы, за испорченое детство, за издевательства и всю причинённую боль ему и папе. А вот план мести Чонгук уже придумал..