Baby Driver

«Ради трофея охотник готов на всё»!

Безумный страх, ощущение такое, будто меня пожирают взглядом. Я стараюсь избегать его хищного оскала и, быстро перебирая ногами, пытаюсь скрыться с его глаз. Все тело напряжено из-за паники, я никогда не чувствовала подобного. Вопросы все еще присутствуют, но ответы я давать не готова, ибо знаю, что тогда уж точно не смогу успокоиться.
— Чаньёль! — я замечаю своего парня, как всегда, стоящего рядом с Лисой, быстро подбегаю к нему и хватаю за руку. — Отвези меня домой!

— В чем дело? — он слегка усмехается. Парню тут же становится неловко перед своими друзьями, которые начинают хихикать надо мной.
— Там… Он… Схватил меня… — Голова раскалывается, я ощущаю, как сильно заплетается мой язык. Столько слов необходимо сказать, но тело слишком сильно дрожит от страха, нахлынувшего на меня несколькими мгновениями ранее.
— Кто тебя схватил?
— Небось медведь, за жопу, когда в лесу поссать села! — Люда не упускает возможность насолить мне словами.
— Да закройся ты уже, сучка! — выкрикиваю, осознавая, что терпеть её слова не смогу.
— Эй, не позорь меня своей ненормальностью! — Он, с силой сжимая мою ладонь в своей, притягивает к себе и шепчет на ухо: — Мне так неудобно из-за твоей неуклюжести… А особенно из-за того факта, что ты за столько времени ни разу не дала мне! Что, так трудно лишиться девственности с любимым человеком?
Его слова пропускаю мимо ушей, стараясь донести тот ужас, который недавно испытала.
— Но он схватил меня. Он хотел…
— Мне плевать, кто там к тебе приставал, хватит. Разбирайся с этими пьяными дебилами сама, раз уж вечно виляешь жопой…
— Это был Техён! — резко заявляю я.
Чаньёль встречается со мной глазами и мгновенно становится серьезным, словно ощущая весь тот испуг, который не дает мне спокойно вдохнуть.
— Что он хотел от тебя? — Наконец-таки в лице моего парня больше нет сарказма и злости. Он весьма насторожен, оглядывается по сторонам, будто боится опасности, которая может приблизиться в любую секунду. — Что он сделал?
— Я танцевала с Дженни… А он подошел и обнял меня за талию… Потом спросил, сколько мне лет, я ответила. Потом я пригрозила ему, что откушу ухо и дам по яйцам… Он отпустил, но…
— Ты угрожала Ким Техёну??? — он кричит весьма громко, не удивлено, что все его друзья тут же смотрят в нашу сторону, ловя каждое слово Чаньёлья. — Тупая дура, как ты могла ему угрожать? Ты хоть понимаешь, что подвергла опасности всех нас! На тебе он просто не остановится!
— Но он же…
— А теперь иди, извинись, и не смей говорить хоть слово про меня! Поняла? Разбирайся сама со своим дурным хамством… В следующий раз будешь знать, кому можно грубить, а кому нет! Ким нас с тобой живьем закопает, если ты не извинишься, дура! — Он разворачивает меня в сторону поляны, немного толкает в спину, после чего снова спешит к Лисе.
Ощущение того, что остаюсь одна, не дает мне покоя. Обида гложет сердце, а слезы, не переставая, бегут из глаз. Все тело разрывает от эмоциональной боли. Я уже не ощущаю хоть какую-то безопасность… Просто иду куда глаза глядят, мимо поляны, мимо своего любимого человека… Я направляюсь прямиком к дороге, решая пешком добраться до города. Необходимо убраться отсюда подальше, не имея шансов еще раз пересечься с Кимом. Кажется, что я никогда прежде так сильно не боялась. Кровь стынет в жилах, трудно заставить себя идти ровно, ноги так и подкашиваются.
В тысячный раз жалею, что приняла глупое решение съездить с Чаньёльям на поляну, на которой каждую субботу устраивают вечеринки самые модные и крутые ребята из нашего города. Раньше парень ездил один, и черт меня дернул напроситься с ним. Я всё время держалась с Дженни, которая уверяла, что ничего плохого тут ни разу не случалось…
Тогда какого черта Ким Техён делает тут? Бандит, самый настоящий убийца и насильник молодых девушек, которые, несмотря на принуждение, после этой порочной связи сходили с ума, желая вновь очутиться в его постели... Одно только его имя, и я чувствую себя загнанным зверьком, который не знает, как выбраться из пугающего душу угла.
Выхожу на асфальтированную дорогу и, снимая босоножки, ощущаю подошвами ног тепло. Так я дойду куда быстрее, не натирая себе мозоли об эту неудобную обувь. Только сейчас осознаю в полной мере, что произошло. Я молюсь Богу, когда каждый раз мимо проезжает крутая машина… Я настолько сильно боюсь, что одна из них остановится, и Ким выйдет из автомобиля, двигаясь ко мне с ножом, что сердце вновь разрывается от страха. Пройдя ещё пару шагов, замечаю развилку, ведущую в разные стороны.
Останавливаюсь на перекрестке, пытаясь вспомнить, как мы ехали с Чаном… Все перемешивается, я никак не могу сконцентрироваться, так как страх из-за безысходности и собственной девичьей тупости не дает рационально мыслить. Я мирюсь со своей неспособностью что-либо сделать без его, Чаньёль  всегда решает серьезные вопросы, даже мой карманный бюджет парень тщательно распределяет, чтобы хватило на эти малые ничтожные деньги прожить целый месяц. Осматриваюсь еще раз, наугад решая, по какой из дорог я пойду.
Раздаётся сигнал машины, и страх настолько сильно захватывает меня, что ноги сами несутся вперед. Всё тело пылает, грудная клетка настолько сжата, что невозможно сделать желанный вдох. Я бегу, ощущая, как силы быстро покидают меня. Колющая боль вонзается в левый бок после первых ста метров. Осознав, что машина не увеличивает скорость, будто специально медленно едет за мной, я тут же сворачиваю вправо, убегая в лес…
Ноги сталкиваются с колющими ветками, отчего я закусываю свою губу, чувствуя, как сильно они царапают стопы. Босоножки еще крепче сжимаю в руке, продолжая двигаться дальше в лес, совершенно не боясь потеряться.
Я позволяю себе один раз оглянуться, чтобы понять, бегут ли вслед за мной. Никого нет, даже на дороге, которую едва видно за деревьями, не стоит никакая машина.
Замираю на месте, пытаясь восстановить свое сильно сбившееся дыхание. Я всё вдыхаю и вдыхаю, наполняя свои легкие воздухом, но те лишь сильнее разрываются у меня в груди, давая понять, что у меня плохо получается успокоить своё тело. Я не контролирую его, позволяя страху и панике захватить мое подсознание, позволяя каждой секунде тянуться словно вечности, полностью выбивая меня из колеи.
Стук в голове потихонечку стихает, я чувствую, как тело принимает нормальную для него температуру, после чего восстанавливается дыхание, а легкие перестают так сильно сжиматься после каждого вдоха. Осматриваюсь вокруг, ощущая, как сильно на меня давит этот пугающий лес. Я снова делаю несколько шагов обратно к дороге, чтобы иметь представление, в каком направлении мне двигаться. Иду параллельно асфальту, не выбираясь из-за массивных веток, чтобы меня не увидели.
Я теряюсь в бесконечных секундах, не дающих мне ни единого шанса перестать вспоминать ту ситуацию. Прохожу бесчисленные сотни метров, даже не замечая, как быстро наступает ночь… Лишь огни города придают мне достаточно сил, чтобы дойти до самого дома.

— Водка закончилась! — Очередной выкрик из комнаты отца, и я накрываюсь одеялом, пытаясь приглушить возмущенные возгласы, к которым никак не могу привыкнуть.
— Пошли малую за бутылкой! — Очередной приказ от «друга» моего отца, голос которого я уже знаю.
Вжимаюсь всем телом в кровать, стараясь успокоить охваченное дрожью сердце. Я всеми силами вторю себе, что отец не войдет в мою комнату, пытаюсь доказать своему испуганному разуму, что вовсе не будет так, как и всегда…

Стук в двери моей комнаты. Я резко убираю одеяло, внимательно вглядываясь в ветхую дверь, которая вот-вот вновь может отцепиться от петель. Еще один мощный удар по слабой преграде, после чего я буквально ощущаю, как дрожат все стены.
— Открывай, сука! — Хриплый отцовский голос, который я давно уже не слышала трезвым. Его язык заплетается, но обидное слово все же вылетает из уст, после чего я уже без тени сомнений хватаю свои джинсы, быстро натягивая на ноги. — Открывай, я сказал! Дай денег, что тебе бабка прислала!
Игнорирую его слова и быстро накидываю на себя джинсовую курточку, заправив длинную тунику в штаны, чтобы не мешалась. Отодвигаю ковер, под которым лежит небольшая стопочка денег, хватаю их и тут же двигаюсь к окну.
— Нет у меня денег! — выкрикиваю отцу, который опять начинает долбиться. — Отвали от моей двери!
Мгновенно понимаю, что мне предстоит вновь делать дверь из-за пьяной выходки не соображавшего отца. В такие моменты я его ненавижу, желаю ему смерти, считая, что и она куда лучше, чем жизнь алкоголика.
— Давай поможем, Джехван! — Снова этот противный голос собутыльника, который бьет со всей силы, после чего верхняя из петель все же отваливается. Дверь немного кренится, и это дает мне сигнал к действию. Хватаю свой рюкзак, в котором всегда лежат дополнительные вещи и другие принадлежности, которые определенно пригодятся.
Я сажусь на подоконник, спускаю ноги с окна, резко отталкиваясь от него. Большая ветка, за которую всегда цепляюсь руками, и вот я уже на дереве, которое так плотно стоит к моему окну. Спускаюсь довольно быстро, прежде чем эти алкаши окончательно выбивают двери и кидаются к окну.
— Только попробуй снова прийти сюда, дрянь! Я тебя на куски разорву, негодница! — Крики отца не стихают даже тогда, когда я уже нахожусь на параллельной улице.
— Чтоб ты водкой подавился! — Показываю ему средний палец, все еще сгорая от обиды.
Как только я вижу, что один из собутыльников пытается повторить мой трюк и так же спуститься с помощью дерева со второго этажа, то вмиг кидаюсь прочь.
Роюсь в рюкзаке, нахожу свой телефон, тут же набирая номер Чаньёлья. Как и всю ночь, отвечает один и тот же женский голос, информируя, что абонент не может ответить на мой звонок. Плавно выдыхаю, чуть прикрыв глаза, лишь бы не думать о том, что он может находиться с Лисой. Еще один звонок, на этот раз я набираю свою подругу, в надежде что хоть она ответит. Бесчисленное количество гудков, с каждым новым я делаю несколько шагов в сторону привычного кафе, где всегда провожу много часов, когда отец в очередной раз требует с меня бабушкиных денег.
С каких пор вся моя счастливая жизнь пошла наперекосяк?.. Никак не могу забыть гроб, стоящий у нас во дворе… Мою бабушку, слезы которой так сильно давили на сердце… И маму... Она лежала в гробу с приоткрытыми глазами, которые никак не закрывались… С того момента я поклялась себе, что никогда не буду думать о том кошмаре, в котором я живу половину своей жизни. Каждый божий день, когда мама была еще жива, мы терпели оскорбления отца, терпели его безразличие к нам, но он не был тогда алкоголиком. Папа успешно работал, совершенно не пил, он был идеальным отцом, пусть даже так редко общался со мной… Его первая жена никогда не давала нам покоя, требовала алиментов на моих братьев, которых отец бросил ради нас с мамой… Он разрывался, каждый день срывая свою неспособность оплачивать прихоти двух семей на мою маму.
Эти страшные крики до сих пор в моей голове, отчего я закусываю губу до крови, лишь бы не позволить предательским слезам выйти наружу.
— Привет, Розэ, — Джису здоровается со мной, как только я захожу в заведение, — что, опять?
Киваю, показывая ей, что, как и всегда, сяду за дальний столик. Она улыбается, показывая мне указательный палец, словно сообщает, что через минуту подойдет. Пустое кафе, где сидят лишь двое мужчин, попивая пиво. Джису подходит сначала к ним и, удостоверившись, что клиенты ни в чем не нуждаются, сразу же направляется в мою сторону.
Бросаю свой рюкзак на диван, тут же присев рядом. Как только звонок к Дженни обрывается, я кладу свой телефон на стол, грустно улыбаясь от осознания того, насколько моя жизнь безнадежна.
Никакой любви, никакой заботы и тепла. Каждый раз я вынуждена скитаться по улицам, как выброшенный из-за ненужности котенок. Едва только человек проявляет ко мне хоть какую-то нежность, то сразу же отвечаю ему симпатией.Дженни одна из таких людей. Ей никогда не надоедают мои проблемы, она, конечно, их не решает, но хотя бы помогает высвободить обиду изнутри через беседу.
— Привет, ну, рассказывай! — Джису садится напротив, внимательно оглядывая мое тело в поисках новых синяков и ссадин.
— Нет, я вовремя сбежала, — проговариваю слова, наблюдая, как подруга облегченно выдыхает.
— Черт бы побрал этого алкаша.
— Он все же мой отец.
— Розэ, какой еще отец? Это лишь одно название! Отцы так никогда бы не поступили с собственными детьми… Боже… И почему ты не бросишь этого старого урода и не переедешь в Пермь к бабушке?
— А потом приеду на свое совершеннолетие получать документы на положенную мне квартиру, а он её пропил. — Развожу руками, в те секунды, когда мое сердце сковывает от ощущения какой-то опасности.
Я оглядываюсь, смотрю подолгу в окно, выслеживая своего отца, но так и никого не нахожу.
— Что? Он за тобой побежал?
— Они пытались…
— Они? Опять эти собутыльники? Они не трогали тебя? — настороженно спрашивает Джису, резко схватив меня за руку.
Усмехаюсь. Конечно, мой отец полное дерьмо, но всё же он еще не докатился до такой степени, чтобы позволить собутыльникам лапать меня. Каждый раз, когда они переходят эту грань, папа словно просыпается от опьяненного состояния и делает всё, лишь бы я свалила с дома… Я, а не они, которые проявляли инициативу попытаться трахнуть молоденькую девчонку. Словно папа это делает для того, чтобы продолжить пить, а не сидеть и слушать мои крики и просьбы о помощи. Возможно, он прогоняет меня в такие моменты, потому что не хочет лишний раз вмешиваться в мои проблемы, пусть и сам их создал… А может, в самом деле, папа как-то пытается заботиться обо мне… Кто ж его поймет.
Возвращаюсь к вопросу подруги, пытаюсь сконцентрироваться и уйти от страшных мыслей.
— Нет, лишь хотели денег, чтобы купить очередную бутылку.
— Сколько тебе бабушка прислала в этот раз?
Я смущенно усмехаюсь, достаю из заднего кармана джинсов деньги, которые тут же показываю подруге.
— Всего-то?
— Должно быть, она больше не могла… Все же, учитывая то, что она прислала в прошлом месяце, это довольно неплохо.
— На две тысячи в месяц явно не проживешь, Розэ. Ты подумала над моим предложением?
— А твой босс точно не против? — косо смотрю на мужчину, который является владельцем этого кафе. Он выходит из своего кабинета на улицу, чтобы покурить, вновь кидая на меня свой взгляд.
— Брось, мне тоже было семнадцать, когда я устроилась сюда... Кому это ты все время звонишь?

Она возмущается, когда видит, что я в очередной раз пытаюсь набрать Дженни.
— Мы вчера ездили с Чаньёльям и Дженни на поляну… — не успевая сказать Джису вскрикивает.
— Ого, как там, клево?
— И я вернулась оттуда пешком.
— Что? Ты хочешь сказать, что шла двадцать пять километров пешком?
— Пришлось. — Пожимаю плечами, не находя в этом ничего страшного.
— А Чаньёль что, не отвез тебя?
— Он был слишком зол на меня, и занят… Лисой…
—Ого-сжимает руки в кулаки, словно представляет перед собой эту блондинку, — как же она меня бесит, ей-богу… Я бы на твоем месте давно б дала ей по морде. Да и Чану следует…
— Он просто с ней флиртует.
— Знаешь, если бы ты действительно любила его, то не позволила бы так собой крутить. А Лиса действительно языкастая сучка. Эх, посмотреть бы мне на то, как ты ей врежешь.
— Не сомневайся, эта блядь у меня еще получит! — заявляю, после того как чувствую большой приток сил в своем теле.
— Ты голодная? Давай я принесу тебе чего-нибудь…
— Я поела. — Замечаю серьезный взгляд Джису. — Честно-пречестно.
— Опять консервы этих алкашей?
— Фу, блять, я ведь не настолько полная идиотка, чтобы жрать после них эти консервы. Джису, блин… — Тошнота мгновенно подходит к горлу, как только перед глазами восстал образ этой рыбьей слизи, которой они закусывают свою водку.
— Так из-за чего вы поругались? Из-за Лисы?
Кошмар, который снился мне всю ночь, вновь восстал в подсознании, ломящей болью распространяясь по всему телу. Я не осознаю, как быстро ответив Джису, назвав ей всего лишь имя причины моего ухода, и девушка тут же приоткрывает рот от шока. В её глазах читается такой же ужас, который сейчас поглощает меня, пока сердце так быстро разгоняется, сбиваясь с привычного ритма.
— Ким? Ты серьезно?
— Он… Я бы не сказала, что приставал… Хотя нет, он приставал ко мне…
— О черт… Розэ, ты должна держаться от него подальше, слышишь… Ты красотка, и как знаешь, он очень любит таких миловидных особ…
— Да знаю я! — выкрикиваю, ощущаю, что Джису делает из меня какую-то дуру, которая не до конца понимает степень опасности, связанной с Кимом. — Извини…
— Ничего, я бы на твоем месте тоже боялась бы… Какого черта он вообще был там?
— Если бы я только знала ответ на этот вопрос… Господи. — Прячу лицо в ладонях. — Я так испугалась его… И еще нагрубила ему.
— Что ты сделала? Нагрубила? Как?
— Сказала, чтобы он отпустил меня, иначе… В общем… Ударю его, как-то так… Я не могла с собой совладать, понимаешь? Я была возмущена тем, что он себе позволяет, и на мгновенье забыла, кто передо мной! Я лишь хотела, чтобы он убрал от меня свои руки и оставил в покое… Я не понимаю, какого хрена он вообще ко мне подошел!..
Выплескиваю все, что связанно с той ситуацией, Джису слушает каждое мое слово с ошарашенным видом.
— Это пиздец. Ей-богу, Розэ, это полнейший пиздец…
— Чаньёль назвал меня дурой и послал извиняться перед Техёном…
— Серьезно? Он… Вот долбаеб! Хотя, поговаривают, что его папаша как-то связан с делишками Кима. Возможно, что тот так же сильно боится его, как и Чаньёль. Может, даже твоему возлюбленному пришлось ощутить на себе ярость Кима. Ну да ладно, а ты что сделала? Извинилась?
— Я? Я просто сбежала. Сначала по дороге, потом по лесу, посчитав, что Техён едет прямо за мной… Я всё бежала и бежала, пока не…
— ГОЛ! — выкрикивает один из посетителей, тут же радуясь выигрышу своей команды. Его друг так же встает на ноги, что-то кричит, обнимая своего товарища. — Девушка, еще пива!
— Секунду! — отвечает Джису. — Сиди здесь, и не вздумай уйти…
— Да куда я денусь?! — Я улыбаюсь, когда подруга приказным тоном показывает мне пальцем, где я должна быть до её возвращения.
Потихонечку я начинаю успокаиваться, отходя от данной темы разговора, который так не хотелось заводить. Передо мной вновь предстал его образ… Взгляд настоящего волка, хищника, который уже выбрал для себя новую жертву. Вспоминая те слухи, которые ходят вокруг Ким Техена, я чувствую, как все тело каменеет от ужаса. Его беспощадное изнасилование девушек, которые почему-то после всех этих жутких половых актов так яро желают Кима, будто он действительно делает их сумасшедшими. Каждая из них убивается по Техёну, делая всё, что возможно, лишь бы он снова прикоснулся к ним… Действительно, в нем есть что-то, привлекающее внимание. Дьявольская красота… Именно с помощью этой красоты Ким совершает все свои проступки.
Мне было шестнадцать, когда я впервые увидела его в центре города, возле клуба, в который так хотела пройти со своими подругами… Тогда, не зная, кто только что прошел мимо меня, я заявила подругам, что более красивого парня никогда не видела. Они поддержали меня по поводу его красоты, но затем тут же рассказали, что скрывается под этой привлекательной оболочкой. Настоящий монстр, хищник, готовый разорвать любого кто косо посмотрит на него. Человек, который сидел по малолетке за убийство девушки… Тот, кто вышел из тюрьмы, едва ему исполнилось двадцать… Тот, кто построил свою собственную империю ужаса и власти всего за какие-то три года и стал самым уважаемым бизнесменом, а так же самым опасным бандитом не только нашего города, но и множества других. Вот уже пять лет он держит власть в руках и никому не дает шанса сломить его.
Что именно он делает здесь, мне неизвестно. Я совершенно не думаю о том, почему после долгих лет, которые он провел в Токио, мужчина вернулся к себе на родину. Каждый раз, когда я задаюсь этим вопросом, мне становится до безумия страшно… А что, если он вернулся, чтобы повторить те ужасы, которые делает с девушками? А что если следующая — я?!
— А вот и я. — Джису садится напротив, протягивая мне тарелочку горячего супа.
— Джису…
— Ешь! — она приказывает мне, после чего я уже не могу отказать.
— Совсем исхудала. Хотя, — долго смотрит на меня, — сиськи у тебя вон какие, да и жопа неплохая. А вот эти ребра выпирают наружу и совсем не красят тело.
— Спасибо, за такую оценку. — улыбаюсь ей.
Беру в руки ложку, начиная хлебать горяченькое, чувствуя как весь мой пустой желудок тут же наполняется приятным теплом…
Джису с довольным видом продолжает наблюдать за мной, что-то просматривая в моем телефоне. Она подолгу смеется, после чего показывает мне фото, которое мы сделали с ней две недели назад на рок-концерте.
— Боже, вот это умора, — продолжает девушка, как вдруг её голос резко обрывается телефонным звонком.
— Кто это? Джису?
— Нет, номер какой-то… Блатной номер. Глянь, пять семерок на конце. Я думала, что эта мода на телефонные номера и семерки в них — давно уже прошла. Держи. — Джису отдает мне телефон.
Я внимательно вглядываюсь в номер, который вижу впервые, и все же отвечаю на звонок.
— Алло! — В надежде услышать голос Дженни или хотя бы даже Чаньёль,, на которого неимоверно злюсь, я даже улыбаюсь…

— Я всё ещё жду твоих извинений, котенок…
Телефон резко выскальзывает из моих вялых рук, в это время всё в душе переворачивается. От стольких эмоций, которые пронзили меня буквально за секунду, я даже на ноги вскакиваю, принимаясь оглядываться по сторонам.
— Кто это? — Джису никак не может понять моего внезапного страха.
Начинаю задыхаться. Легкие так сильно сжались, что не дают мне ни единого шанса впустить так необходимый воздух внутрь. Непонятный жар застывает лавой в голове, а я вновь поднимаю трубку, учащённо дыша в нее.
— Откуда у тебя мой номер? — Мне страшно, до ужаса. Я пытаюсь совладать с собой, сделать вид, что совсем не боюсь разговора с Ним, но все напрасно. Тело так предательски сильно дрожит, что голос тут же вздрагивает на первых же нотах.
— Какие глупые вопросы ты задаешь, девочка моя…
Как только он называет меня так, я уже не ощущаю своей души в теле. Словно она вырвалась из него, почувствовав большую опасность, к которой я постепенно приближаюсь.
— Лучше бы спросила, где я сейчас…
— Что?.. Г-где ты?.. — иду у него на поводу, отчего мужчина смеется мне прямо в трубку.
— Смотрю, как твой пьяный папаша рыщет в твоей комнате, в поисках денег… Твоей бабуле стоит забрать тебя от него, еще немного и он продаст твое шикарное тельце кому-нибудь за бутылку водки…
Это окончательно выбивает меня из равновесия. Я совершенно не могу принять тот факт, что Ким действительно сейчас возле моего дома… Если он знает, где я живу, то наверняка знает и где сейчас нахожусь.
Я хватаю свой рюкзак, ничего так и не объяснив перепуганной Джису и кидаюсь прочь из кафе.
— Розэ! — подруга выкрикивает моё имя, побуждая во мне желание побыстрее сбежать.
Телефон плотно сжат в руке, я бегу что есть силы, пытаясь скрыться в бесконечных поворотах. Он что-то говорит в трубку, я слышу это, когда каждые двести метров останавливаюсь для передышки.
Прислоняю телефон к уху, желая получше разобрать, что именно мне говорит Техён.
-… Мне интересно, насколько твои губки сладки?..
Эти слова словно колом врезаются мне прямо в сердце. Я кладу ладонь на свои губы, лишь бы не закричать от ужаса, который слышу. Вся кровь в теле будто закипает, такой невероятный жар, кажется, еще чуть-чуть, и я потеряю сознание от эмоциональной боли и всепоглощающего страха.
Прислоняюсь к стене здания и плавно по ней спускаюсь, обхватывая себя руками.
— Все в порядке, я в безопасности… — вторю себе эти слова, пока картинки из моего прошлого норовят вылезти наружу.
Смерть мамы, предательство отца… Измены Чаньёлья с этой швалью… Все постепенно накатывает на меня холодной волной, полностью потушив внутренний пожар. Я чувствую мгновенный приток такой храбрости, что тут же беру себя в руки.
Я не должна бояться!
Черт побери, я столько пережила в своей жизни и теперь испугаюсь какого-то телефонного маньяка, который говорит сплошные глупости в трубку!.. Пусть только прикоснётся ко мне, пусть только попробует… Никогда я не дамся просто так! Никогда!!!
— Слушай ты.....
— О, неужели ты мне ответила. — Он словно усмехается, ожидая от меня каких-то слов.
— Больной ублюдок! Если ты считаешь, что я тебя боюсь, то напрасно, понял?! Я тебе не одна из тех сумасшедших дур, которые после связи с тобой млеют о еще одном прикосновении к твоему телу! Еще раз ты позвонишь, еще раз будешь пытаться…
— А теперь слушай сюда, маленькая сучка, — звучит его всевластный голос, от грубости которого я теряю дар речи за секунду. — Я вижу, ты в себе полностью уверена, да, малышка? Я скажу тебе лишь несколько слов, так что встань и внимай!..
Оглядываюсь, понимая что он видит меня. Я мгновенно встаю, вновь хватая свой рюкзак, чтобы быть готовой к его нападению. Нащупываю внутри складной нож, собираясь со всеми силами.
— Я так накажу твой грязный рот, что ты будешь молить меня остановиться. Я покажу тебе все прелести боли, всё, что только может быть в сексуальном плане. Клянусь тебе, после первой же ночи, дрянь, ты будешь молить о прощении. Ты сама будешь ползать у меня в ногах и умолять… Ты поплатишься за свой дрянной язык!
— Я лучше сдохну, чем буду ползать в ногах у такого, как ты! Ты кем себя возомнил, а? Ты всего лишь насильник, ты насильник, сучий потрах, и больше никто! Если ты хоть пальцем прикоснешься ко мне, клянусь, ты пожалеешь обо всем, что сделал в этом мире! Это ты будешь умолять! Думаешь, я маленькая и беззащитная, хрупкая и ни на что не способная, так я покажу тебе, какая я! Покажу!..
— Покажи… — Его голос звучит за моей спиной, после чего я резко кричу от страха, который вновь вонзается в мое сердце. Вытаскиваю из рюкзака нож, пытаясь обеими руками его раскрыть. Телефон падает на землю, с треском разбиваясь. Резко поворачиваюсь, пытаюсь нанести удар по телу Волкова, но тут же чувствую затрещину на своей щеке…
Вся левая сторона лица пылает огнем, постепенно колющей, режущей болью, наполняющей всё моё тело и заставляющей мгновенно ощутить себя беспомощной. Я падаю на землю, обхватываю свою голову руками, ощутив еще один удар, на этот раз ногой, мне прямо по коленке. Кричу что есть сил, пытаясь призвать как можно больше людей, но сама понимаю, что ничего у меня не выйдет.
Надежда не умирает даже тогда, когда Техён хватает меня за волосы, заставляя повернуть лицо к нему.
Он присел на корточки, всматриваясь мне в глаза, совершенно не скрывая своей злости. Мужчина закуривает сигарету, после чего выдыхает дым мне в лицо. От хватки едкого запаха я мгновенно начинаю задыхаться, пытаюсь откашляться, получив еще одну больную пощечину… Всё тело сковывает от боли, от ужаса, который свалился мне на голову. Я, словно побитый котенок, прижимаюсь плотно к земле, пытаясь сгруппироваться, лишь бы Ким не повредил своими ударами важные органы.
— А теперь, что скажешь? Посмотри мне в глаза! — требует он, вновь хватая меня за волосы, заставляя посмотреть себе в лицо…
На что я улыбаюсь и говорю
—Да пошёл ты нахуй, конченый ублюдок—плюнув ему в лицо сказала я.
Секунда кажется вечностью, в которой Ким наслаждается моими мучениями. Он осматривает моё тело, медленно переводит взгляд в глаза. Мужчина легко усмехается, после чего с такой силой закусывает свою нижнюю губу, что она тут же начинает кровоточить. Это его совсем не отвлекает от меня. Ким кладет ладонь мне на больную щеку, немного поглаживая её пальцами.
В секунду моё сердце разрывается от страха, от преддверия смерти за такие слова… Я должна была молчать, не должна была показывать свой характер. Я должна была просто делать вид, что меня совсем не волнует его интерес…
— Ты думала, что я далеко, поэтому говорила эти слова? Думала, что я тут же откажусь от своего каприза, как только пойму, что не зацепил тебя?
Я молчу, пытаясь не заплакать от страха и боли, которая до сих пор режет мое тело.
— Я знала, что ты рядом. Мне просто плевать на то, кто ты и что можешь сделать…
Он усмехается, вновь делая большую тягу, после чего выдыхает дым мне в лицо.
— Значит, ты действительно не боишься меня?
— А чего тебя бояться? Что ты можешь сделать? Изнасиловать? Избить? Убить?.. Нет, не боюсь…

— А если я влюблю тебя в себя? Этого ты боишься? Боишься полюбить такого, как я?
— Что за бред? — В полнейшем замешательстве не могу понять его слов, которые кажутся мне абсурдными.
— Бред, но страх так и пробежал в твоем взгляде… Какая невинная, какая красивая… Пиздец, такого я еще не чувствовал. — Он смеется, словно чего-то не ожидал.
Я продолжаю молча смотреть на мужчину, который резко поднимается на ноги, продолжая смотреть на меня.
— Я должен просто забить на тебя хуй, в мире полно других… Но… Что-то здесь, — он стучит кулаком в левую грудь, показывая на сердце, — не дает мне это сделать… Ты поедешь со мной, милая, и даже не пытайся вновь включить смелость и отвагу в себе… Меня очень легко вывести из себя, а вот остановить мой гнев, так трудно…
В эту секунду я проклинаю все на свете, пытаясь думать о чем угодно, лишь бы не видеть лицо Техена, когда его охранники поднимают меня с земли, постепенно приближая к машине… Стук сердца в сжатой груди, и я попросту погружаюсь в темноту, где присутствует его взгляд…

Хохохохох впервые пишу что-то подобное