Глава 9
Даниил
— Давай, чувак, - я хлопаю Влада по массивной спине, пока веду его на выход. Я раздражен. Разочарован. Но пытаюсь держать на лице маску «все хорошо» - то, что у меня обычно получается лучше всего. Мы ходили по кругу, играя партию за партией, я пытался слить игру, но ему каждый раз все-таки удавалось каким-то невероятным образом налажать. И, наконец, час спустя он получил свои сорок баксов обратно.
Олег ушел, когда понял, что у меня все под контролем. Осел! Все это время старался не думать о Юле, уверенный, что она уже ненавидит меня, но что, черт возьми, я мог сделать? Я отправил ей смс с коротким извинением, но она так и не ответила. Я отправил еще одно с просьбой зайти внутрь, но и на это тоже не получил ответа. Юля и не появилась, поэтому я сделал вывод, что она давно ушла. Я, блядь, запорол все с Юлей.
Сначала бизнес. Ничего не поделаешь.
Представьте мое удивление, когда мы с Владом выходим на крыльцо, и я вижу Юлю на диване в компании двух девчонок. Она держит зеркало с белой дорожкой на стекле перед лицом, девчонки пристально смотрят, как Юля прижимает палец к носу, почти готовая... что? Нюхнуть дорожку чертового кокаина?
Я так не думаю.
— Что, черт возьми, ты делаешь? - ору я, заставляя трех девушек подпрыгнуть. Зеркало вылетает, падая стеклом вниз на крыльцо, одна из девчонок вскакивает на ноги, ее конский хвост негодующе качается.
— Бл*дь! Из-за тебя она его уронила!
Темноволосая тоже вскакивает на ноги.
— Такая трата хорошего кокса!
Обе опускаются на колени и подбирают разбитое зеркало, их пальцы снуют по земле, пока они пытаются спасти порошок.
— Господи, - бормочу я, в разочаровании запуская руку в волосы. Мой взгляд падает на Юлю. - Ты в порядке?
Она изучает меня в течение долгого, мучительного мгновения, как будто не уверена в порядке ли, зубы впиваются в нижнюю губу, ее взгляд мягкий, соблазнительный.
Хах. Юля никогда не посылала мне соблазняющие флюиды.
— Эм! Какого хуя? - рычит Влад, привлекая внимание других девушек.
Одна из них пошатывается, когда встает на ноги, и бросается к Владу. Он обнимает ее и кружит, ее ноги едва не задевают меня по животу, от того как она размахивает ими.
Я делаю шаг назад и снова смотрю на Юлю, которая подошла ближе ко мне. Реально близко. Все во мне сжимается, когда слышу ее шепот у моего уха.
— Думаю, я в порядке. Я подумала, что ты забыл обо мне, - Юля смотрит на меня.
Больше похоже на то, что она смотрит на мои губы. И улыбается. Она выглядит... счастливой. Ладно. Что-то не так.
Как будто я могу ее забыть. А то, как она смотрит на меня, словно хочет съесть этим своим сексуальным ртом? Блядь, это так правильно, я едва могу оторвать от нее взгляд.
— Да, ну извини за это, - произношу, обернувшись, чтобы неловко погладить ее по плечу, как полный идиот.
Она заметно сглатывает, ее взгляд по-прежнему не отрывается от моего рта, и, черт побери, что она делает? Что мы делаем? Она не спорит со мной, но постойте. Это же Юля! Девушка, которая так соблазнительно представилась мне, как Сучка. Кто обвинил меня в ее преследовании. Это девушка, которая ударила меня по руке, когда забрался под ее юбку. Ни одна девушка никогда не делала этого.
— Ты реально в порядке? - переспрашиваю. - Я не хотел заставлять тебя ждать.
— В порядке, - она именно это и имеет в виду. – У меня появились новые друзья. Нат и Стейс, - я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на девушек, которые пытались дать ей кокаин, ради Бога, и вдруг она прижимается ко мне сзади, уткнувшись лицом в спину. - Ты пахнешь чертовски удивительно, - вздыхает она.
Дуновение ее теплого дыхания на моей коже заставляет все во мне сжаться. Да, что-то определенно не так. Я могу оценить ее новое отношение, но это так полярно противоположно ее обычному настроению, поэтому приходится быть настороже. Схватив ее за ладони, я убираю их оттуда, где они покоились на моих бедрах, и поворачиваюсь в кольце ее рук, пока еще не совсем готовый прервать физический контакт.
— Ты бы на самом деле втянула ту дорожку?
Она улыбается и немного откидывает голову, эти славные блондинистые волосы струятся по спине. Черный свитер исчез, слава Богу, и я позволяю взгляду опуститься на ее ровную славную ложбинку, выставленную на показ этой облегающей белой рубашкой, что на нее надета. Я устал, зол, что имел дело с уродом Владом так долго, но все это забылось рядом с Юлей.
— Возможно, нет. Я в жизни никогда не пробовала кокса. Так что не волнуйся, ты не связываешься с закоренелой наркоманкой, или что-нибудь подобное, - ее улыбка исчезает, а щеки слегка розовеют. - Не то, что мы связаны или, ну ты знаешь, встречаемся. Поскольку ты никогда не связываешься. Или встречаешься. Ты даже не позволяешь девочкам ездить в твоей драгоценной машине.
О чем, бл*дь, она говорит? Я отпускаю ее руки, и они сразу же оказываются на моей груди. Я мог бы привыкнуть к раскрепощенной Юле очень быстро. Блуждающая Юля - другая история.
— Хорошо. Так что еще ты делала со своими новыми друзьями?
— Она нашла свои крылья, Данил Милохин! - кричит девушка, которая все еще ползает по земле.
Юля хихикает и подходит ко мне ближе, ее руки медленно скользят по моей груди. Очень медленно. И она наблюдает за своими руками, словно очарована идеей, что на самом деле касается меня. Знаю, я такой.
— Я, возможно, немного пьяна, - признается она.
— Ах! - это имеет смысл. И, к сожалению, для меня, я отказываюсь воспользоваться пьяной Юлей. У меня есть некоторые принципы. - Немного? Или много?
Она хихикает снова и на этот раз прижимается ко мне, так что я могу ощутить почти каждый дюйм ее тела напротив своего.
— Много. Водка и Редбул опасны. Я чувствую себя... без тормозов.
— Без тормозов, - повторяю, сделав глубокий вдох, пока ее руки по-прежнему движутся вверх, огибают мои плечи, скользят вокруг моей шеи и оказываются в волосах. Мои веки дрожат, потому что, Господи, ее прикосновение ощущается хорошо, но мне нужно остановить это. Раньше я часто трахал пьяных девушек. Я много раз был пьян сам, пока трахался, тоже.
Но я хочу, чтобы Юля запомнила это. Запомнила нас. Сегодня на повестке дня не быстрый перепих по пьяни.
— О, да. Реально раскованно, - шепчет она, пальцы сжимают волосы, и Юля пытается притянуть мою голову к своему лицу, но я сопротивляюсь. Едва. - Я чувствую себя возбужденной, слишком.
Охуеть.
Она реально только что сказала это?
— Юля, - мой голос звучит грубо, потому что, святое дерьмо, если я тоже не чувствую возбуждения. Я стараюсь высвободиться из ее объятий, но она на удивление сильная. Небольшое разочарованное рычание, что она издает, чертовски сексуально, и когда Юля встает на цыпочки, ее рот прижимается к моей шее, клянусь Богом, я так близко к тому, чтобы сорваться. Забыть свои добрые намерения и просто дать ей все, что имею. - Не думаю, что ты знаешь, о чем говоришь, - бормочу я
— Почему? Тебе не нравится? Я думала, ты хочешь этого. Конечно, не в твоей машине, - она целует меня в шею, ее губы влажные и такие чертовски мягкие. Все в ней мягкое и округлое.
Но я не понимаю, почему она упомянула мою машину.
— Кто-то может увидеть нас, - не столь важно, увидят нас или нет. Я не пытаюсь спрятать ее. Но я пытаюсь удержать ее под контролем
— И что? - ее губы скользят по моей шее, и я фыркаю, когда чувствую легкий укус. Она только что меня укусила? Я думаю, что она сделала это.
Я кладу свои руки на ее бедра, чтобы оттолкнуть, но не делаю этого. Похоже, я ничего не могу поделать с этим, только наслаждаться.
— Здесь твои друзья. Мы должны уйти.
— Я не хочу уходить, - она немного отступает, поэтому наши взгляды встречаются. Ее зрачки расширены, щеки горят. Она выглядит красивой и... пьяной. - Поцелуй меня, Даня. Я всю ночь умираю от желания, чтобы ты меня поцеловал.
Ну, пьяная Юля - определено честная Юля, и мне нравится это.
— Юля... - прикасаюсь к ее щеке, загипнотизированный тем, как она наклоняет голову назад, припухшие губы слегка приоткрыты, веки опускаются, как будто она ждет, чтобы я поцеловал ее в этот самый момент...
Вместо этого я беру ее за плечи и отодвигаю от себя, нуждаясь в небольшом расстоянии между нами. Ненавижу, что я сделал это, потому что лучше бы поцеловал ее. Поглотил ее.
Утонул в ней.
Ее глаза распахиваются, полные огня. Теперь появилась Юля, которую я знаю.
— Что ты делаешь?
— Везу тебя домой, - я беру ее за руку и увожу за собой с крыльца. - Ты устала.
— Нет, не устала, - протестует она, пытаясь вырваться из моего захвата, но я сильнее сжимаю пальцы.
— Ты пьяна, - отвечаю, пока сопровождаю ее вниз по лестнице.
— Что, Данил Милохин не способен завершить начатое? - одна из девушек кричит нам. – Юля, сладкая, тебе нужно найти кого-нибудь еще, если не сможешь получить от него то, что тебе нужно. Ты же знаешь, ничего не произойдет в этой машине!
Юля сжимает губы вместе, отворачивается, яростно моргая. Все на крыльце смеются, две девчонки и Влад , так что я иду быстрее, практически тащу ее за собой.
Она смущена. И я чувствую себя, как дерьмо, потому что сам и являюсь причиной ее смущения.
Я нажимаю на кнопку разблокировки на ключе дистанционного управления, и она спешит открыть пассажирскую дверь, прежде чем смогу сделать это для нее, и забирается внутрь. Она хлопает дверью, когда я подхожу, смотрит на меня сквозь тонированные стекла, скрестив руки на груди, и прижав ее.
Глядя на нее, я резко втягиваю воздух, убираю волосы с лица, затем обхожу вокруг машины, запрыгиваю на место водителя и запускаю двигатель, чтобы увезти нас отсюда к чертям собачьим.
— Знаешь, все это твоя вина. Ты оставил меня там, - говорит она в тот момент, когда мы отъезжаем от дома. - Мне стало скучно, я начала зависать с Нат и Стейс, а последнее, что помню, как мы передавали фляжки по кругу.
Фляжки? Не одна. А во множественном числе?
Мне удалось взглянуть на нее, увидеть боль, все еще сохранившуюся на ее лице.
— Извини, если смутил тебя перед ними, я не хотел, чтобы все вышло из-под контроля.
Она улыбается, один взгляд на ее выражение лица вызывает всплески боли в моем сердце. Как будто крошечный ребенок в подгузнике сидит на ее плече, вгоняя непрекращающийся поток стрел прямо в меня.
— Я думала, тебе нравится, когда ситуация выходит из-под контроля.
Я концентрирую свое внимание на дороге, крепко сжимая руль.
— Ты пьяна, Юля, - я не знаю, напоминаю об этом ей или себе. Возможно, и то, и другое.
— И что?
— А то, что я не воспользуюсь пьяной девушкой.
Она начинает смеяться.
— В это трудно поверить, знаешь.
Господи. Все эти вещи с репутацией, реально, - заноза в заднице.
— Может, я не хочу воспользоваться тобой.
Смех прекращается.
— Почему? Я так противна? Несколько часов со мной, и ты понял свою ошибку?
— Я никогда не говорил этого.
— Мог иметь в виду. Я должна быть счастлива такому повороту событий, верно? Я ненавижу тебя. Я не хочу тебя, - она наклоняет голову, и я вижу краем глаза, как ее великолепные блондинистые волосы спадают вперед, скрыв лицо. - Думаю, ты тоже не хочешь меня.
Не колеблясь, я резко бью по тормозам и сворачиваю машину к обочине, мои шины визжат. Она поднимает голову, ее широко-распахнутые глаза встречают мой взгляд, губы открываются, чтобы запротестовать или сострить, в чем совершенно уверен, но не даю произнести ей ни слова.
— Ты серьезно думаешь, что я не хочу тебя?
Ее рот открывается в полной растерянности. Момент чуда, я должен отметить.
— В самом деле? - я задерживаю дыхание, желая услышать ее ответ, чтобы потом доказать ей, как она ошибается.
Так чертовски ошибается.
***
Я смотрю на Даню, шокированная его недоверчивым гневом и грозным выражением лица. Боже, он сейчас хорошо выглядит. Очень хорошо, весь сердитый и сексуальный, и напряженный. Его волосы в беспорядке из-за того, что там побывали его пальцы, и они супер мягкие, я знаю это, потому что касалась его волос, зарывалась в них, такие невероятно шелковистые. Терлась об него, как кошка во время течки, целовала его во вкусную шею.
Кто знал, что шея может быть такой вкусной? Пахнуть так хорошо? Кто знал, что вкусная шея может принадлежать кому-то, вроде Дани? Парня, которого я типа презираю.
— Я-я не знаю, ч-что д-думать, - заикаюсь, сжимаю губы, чувствуя себя глупо. Он заставляет меня чертовски сильно нервничать. Воздух в автомобиле напряжен, наполнен электроэнергией, которая, кажется, сквозит между нами, и ощущение, словно собираюсь выпрыгнуть из своей кожи, когда он прикасается ко мне, его пальцы поглаживают колено, и я дрожу.
— Тогда ты пьянее, чем я думал, потому что, блядь, так сильно тебя хочу, что это меня убивает, - бормочет он, его голос низкий и такой невероятно глубокий, я чувствую его между своих ног, где пульсирую.
Для него.
— Но я ничего не собираюсь делать с тобой сегодня, - продолжает он, руша все мои надежды и мечты всего несколькими словами. - Ты не запомнишь этого, а потом тебе будет чертовски стыдно. Или хуже, завтра ты пожалеешь об этом, скажешь мне, что была пьяна и никогда бы не позволила мне прикоснуться к себе, или поцеловать, или трахнуть. Так что к черту все это. Я хочу, чтобы ты осознавала, что делаешь, так же, как и я. Не меньше.
Его короткая речь зажигает все внутри меня, заставляет испытывать желание. Я так сильно хочу его, не помню, чувствовала ли себя так для кого-то еще. Ни с одним парнем. Ни с кем.
Он хочет, чтобы я осознавала, что делаю, как и он. Что это значит? Что он увлечен мной? Что я ему нравлюсь, и хочет... меня? После всего, что сказала и сделала? Я сказала, что ненавижу его только пару минут назад. Он, должно быть, разочарован моими незрелыми выходками.
Я же тоже могу не уступать, так? Оставаться твердой?
— Так ты даже не поцелуешь меня? - спрашиваю я, мой голос тих, а унижение не знает границ. Как будто слова сами срываются с языка, не задумываясь. Трезвая я бы ни в коем случае не сказала ему что-то подобное. Я полностью виню в этом водку.
Он посылает мне горящий взгляд, тот, который полностью крадет мое дыхание.
— Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя?
Да, да, да. Миллион раз да, ну очень хочу ощутить твои сладкие губы на своих.
Я пожимаю плечами, желая быть способной оторвать от него взгляд, но... не могу.
— Ну, да. Если хочешь.
Парень на самом деле имеет наглость засмеяться.
— Если я хочу, говорит она, - он качает головой и смотрит вниз, вид усмешки на его идеальных губах заставляет меня почувствовать себя немного дикой, немного не в себе. Как будто я хочу броситься на него и посмотреть, поймает ли он меня. Думаю, что поймает. Забудьте. Я знаю, что поймает. Я чувствую это своими костями. - Ты только что сказала, что ненавидишь меня.
— Хм, - я сглатываю, чувствуя себя в двадцатый раз дурой за сказанное. - Я не это имела в виду.
— Угу, - он глубоко вдыхает, его грудь поднимается и опускается волшебным образом, что притягивает мой взгляд. Его грудь действительно широкая. И крепкая. Все его тело крепкое. Я знаю, так как пыталась забраться на него всего несколько минут назад. - Я не должен.
Тьфу. Его отказ начинает развивать во мне комплекс. Его речь о том, что он хочет, чтобы я запомнила все, звучит ложью. Может быть, он находит меня отталкивающей. Я была конкретной сукой всю ночь, так что не могу его винить. Кроме того, разве это то, чего я хочу? Избавиться от Данила Милохина раз и навсегда?
Нет. Не смей лгать сама себе. Ты хочешь его. И это сводит тебя с ума.
— Почему не должен? – спрашиваю его.
— Я уже сказал тебе, почему, - он убирает руку с моего колена, и я ощущаю потерю. - Давай отвезем тебя домой.
— Нет, - я позволяю своему чувству потребности обрушиться на него, накрыв его тело своим. Он испускает удивленный стон, руки приземляются на мою талию, пока я не устраиваюсь таким образом, что седлаю его в кресле водителя, колени по обе стороны от его бедер, моя юбка задралась так высоко, что, вероятно, засветила мои трусики.
Но мне все равно. Я пьяна, и моя голова кружится. Находиться в таком тесном помещении с Даней - пьянящее чувство. Его большие руки скользят по моим бедрам, наше тяжелое дыхание смешивается. Я кладу руки на сиденье чуть выше его головы и смотрю на него сверху вниз, обнаружив, что он с восхищением глядит на мою грудь, которая всего в нескольких дюймах от его рта.
О, Господи. Его рот. Я хочу его на себе. На своей коже. Я хочу и его язык на себе тоже...
— Юля, - он поднимает голову, его взгляд встречается с моим, и затем закрывает глаза с мучительным стоном, пальцы скользят под мою рубашку и касаются голой кожи. Дыхание перехватывает при первом контакте, и все, о чем я могу думать, это «пожалуйста, больше». - Какого хрена ты делаешь?
— А на что это похоже? - ох, так весело пытать Даню. Я отпускаю сиденье, чтобы коснуться его волос еще раз, накрутить мягкую прядь вокруг своего пальца, наблюдаю за ним, затаив дыхание, ожидая, пока он медленно открывает глаза, таинственные темно синие глубины затягивают меня, гипнотизируют.
— Я не поцелую тебя, - говорят его идеальные губы.
Я резко падаю на него, позволяя своему лбу прижаться к его. Теперь я - тот, кого пытают.
— Ты смешон.
Он сжимает мои бедра.
— Что там говорят об ожидании?
— Чтобы ты попытался свести меня с ума? - Боже, он такой теплый, такой твердый подо мной. Перемещаю руку от его волос на плечи. Его широкие, как гора, очень мускулистые и совершенные плечи.
Все в этом мужчине кричит о совершенстве.
— Подумай о том, как это будет хорошо, когда мы, наконец, поцелуемся, - бормочет он, протягивая руку, и нежно держит мой подбородок, его указательный палец скользит по моим губам в призрачной ласке. - Черт возьми, - бормочет он себе под нос, глаза закрываются на мгновение и волна власти устремляется через меня.
Его вторая рука сжимает мое бедро, он ласкает кожу большим пальцем, и вся власть вымывается из меня, просто так. Я хочу кричать. Я хочу прижаться своим ртом к его губам и закончить этот мучительный момент. Я могла бы. Это было бы так легко. Просто наклониться и сделать это. Поместить свой рот на его губы и заставить поцеловать меня.
Но я не делаю этого. Что-то внутри заставляет меня сдержаться. Вместо этого я поднимаю голову и откидываю назад, изучая его. Насмотреться вдоволь, так как это первый раз, когда я так близко к Даниилу Милохину. Вблизи я могу увидеть каждую из его пор или пересчитать каждую ресничку.
У него много ресниц. И эти темные-темные глаза, в которых невозможно что-то прочитать. Он наблюдает также пристально за мной, как и я смотрю на него, его губы медленно приоткрываются, когда он работает челюстью, акцентируя мое внимание на щетине.
Кончики тоже тронуты золотом, как и его ресницы, и волосы, и гребаной банковский счет. Бьюсь об заклад, он имеет тайник с золотыми слитками, спрятанный где-то глубоко, и снова меня поражает, что я ничто для этого парня. Он просто игрок, и я скорее всего открыла себя для игры.
— Это будет стоить ожидания, - наконец говорит он, его глубокий голос нарушает тишину.
Я приподнимаю бровь.
— Ты говоришь, что стоишь ожидания?
Он улыбается и пожимает плечами.
— Ты скажи мне. Ты - та, кто сверху.
То, как он говорит это, его слова полны сексуального подтекста. Я и раздражена, и возбуждена. Раздражена больше на себя за то, что возбудилась.
Мое отношение к Даниилу Милохину запутано и смешно.
С преувеличенным вздохом встаю с него, обратив внимание, что его руки вдруг стали участвовать, пока усаживаюсь обратно на пассажирское сиденье. Его пальцы пощекотали мою спину и прошлись по внутренней стороне бедер, и я взвизгнула, упав на сиденье, как идиотка, затаив дыхание, и измотанная его подлым прикосновением.
Даня не произносит ни слова. Он едва смотрит на меня. Просто заводит машину и выезжает на дорогу, включает музыку, и мы возвращаемся обратно в общежитие. Словно то, что только что произошло между нами, не имеет никакого значения.
Но это огромное дело. Я почти поцеловала Даню. Набросилась на него, и он отказался..
Говорит так, как будто планирует сделать это со мной снова. И снова. Что, в конце концов, мы окажемся голыми вместе, и, Боже мой, я не могу, блядь, дождаться этого.