Глава 18
Данил
— Не могу поверить, что поддался на твои уговоры и пришел на эту гребаную вечеринку, - бормочу я, оглядывая комнату, наблюдаю за всеми с пренебрежением. Да, я веду себя, как придурок. На самом деле, упиваюсь этим, потому что я пиздец как разочарован. Разочарован во всех, но особенности в себе.
— Ты был таким мудаком, я надеялся, что ночь выпивки пойдет тебе на пользу, - Макс показывает на красный стакан, что я держу в руках. - Так что, до дна, чувак.
Я залпом выпиваю пиво, желая что-нибудь покрепче. Значительно крепче. А лучше водку. Тристан прав. Я конкретный мудак. Мне нужно напиться. Утопить свои проблемы в алкоголе, надеюсь, что к окончанию вечеринки я забуду все к чертям.
Что угодно, что поможет забыть мне Юлю.
— А еще тебе необходимо найти девушку, - говорит Макс, разглядывая присутствующих и тихо насвистывая. - У нас, безусловно, сегодня есть из чего выбрать.
Я даже не смотрю. Вместо этого рассматриваю дно стакана, который к превеликому разочарованию пуст.
— Никаких телок, - бормочу я.
— Что? - смотрю на Макса, который пялится на меня так, словно я потерял чертов разум. - Ты серьезно? Тебе определенно нужна телка. К черту эту боль. Кажется, так поется в песне?
Понятия не имею, о чем это он.
— Женщины - это проблемы. Каждая из них, - бормочу я, думая конкретно об одной. Хотя она не сделала ничего плохого. Она чертовски совершенна. Сосала мой член, словно получала от этого удовольствие, и вместо того, чтобы показать мою вечную благодарность (что должен был сделать, ведь мечтал о ее чертовски идеально-сосущих член губах с того самого момента, как впервые встретил ее), я оттолкнул ее. Отвез домой, высадил, даже не поцеловав на прощание, и больше не позвонил.
Правда? Она пугает меня. Моя реакция на нее пугает меня. Вместо того чтобы вести себя как мужчина и поговорить с ней, я сбежал как маленький ребенок. В ответ она не звонила и не писала мне. Зная Юлю, она, вероятнее всего, зла на меня.
И я не могу винить ее за это.
Она – все, о чем я могу думать. Все, что я хочу. Я крупно облажался и теперь не знаю, как все исправить. Но я запаниковал. Очень сильно запаниковал, когда все эти негативные эмоции нахлынули на меня...
Чувство сожаления накатывает на меня, и я резко выдыхаю, приказывая себе, взять себя в руки. Я покончу с ней. Я сделаю это. Я клянусь, что сделаю это.
— Ты все еще повернут на ней, не так ли? - Макс качает головой, его глаза выражают... это что, беспокойство? Убирайся отсюда.
— Что, черт возьми, она сделала с тобой?
Все. Она взорвала мой мозг. Перевернула мой мир. Заставляет меня улыбаться. Заставляет меня смеяться. Заставляет меня желать то, что я никогда не считал возможным.
Шанс с девушкой. Шанс на серьезные отношения, что-то, что обычно охренеть как пугает меня, и на то есть серьезные причины.
Посмотрите на моих родителей, худший пример, который можно только представить, крепких, полных любви отношений. Они едва ли могут терпеть друг друга. Я не хочу этого. Я предпочел бы быть одиноким.
Или я так думал. Несколько недель с Юлей, и я захотел... большего.
Слишком много. Я не могу сделать этого. Не могу столкнуться с этим. Столкнуться с ней. Поэтому, вместо...
Я сделал вид, что ее не существует, словно какой-то бездушный, бессердечный мудак. Наверное, беру пример с моего дорогого, старого папочки.
Глубоко вдохнув, я стискиваю челюсть, пальцы сжимают стакан так сильно, что тот мнется в моих руках. Я, блядь, ненавижу себя за то, что стал заложником стереотипов. За то, что мне не хватило силы мужества, чтобы достойно встретить все свои страхи, и действовать.
Вместо этого, как обычно, один на дурацкой вечеринке братства и топлю свои печали в дешевом отстойном пиве, пока тусуюсь со своим дурацким двоюродным братом, который так же, как и я, питает отвращение к обязательствам.
Жизнь - отстой.
— Не хочу говорить о ней, - наконец отвечаю, мрачно улыбаясь Максу. - Есть что-нибудь покрепче в этом доме? Мне потребуется выпить целую бочку, чтобы получить кайф.
Макс смеется.
— Да, мужик. Я знаю, где тайник. Ты хочешь что-то конкретное?
Если попросить целую бутылку водки, не покажется ли это слишком много для одного?
— Водку. Столько, сколько сможешь найти, - говорю ему вместо этого.
— Понял. Дай мне пару минут, - Макс кивает в сторону толпы. - Почему бы тебе не пойти и не пообщаться? Это немного поможет.
Пообщаться - звучит как самая тупая идея.
— Я постою здесь, спасибо.
Макс качает головой, бормоча что-то о чуваках без яиц, когда уходит. Без разницы. Я не могу обижаться. Я действую как чувак без каких-либо яиц. Все из-за девушки. Поскольку, когда раньше я давал девушке столько власти над собой?
Ты никогда раньше не встречал девушек, похожих на Юлю.
Разве это не правда?
Я пытаюсь сделать глоток из своего помятого стакана, когда вспоминаю что там пусто, и оставляю его на соседнем столе. Надеюсь, Макс догадается принести мне стакан вместе с бутылкой водки. Если он принесет бутылку. Если нет, то я слиняю. Найду винный магазин и куплю себе бутылку водки, я могу провести в ее компании остаток ночи.
Дерьмо. Я звучу как безнадежный пьяница.
Ко мне подходят девушки, одна за другой, но я по-прежнему равнодушен. Скучаю, пока они пытаются разговорить меня, кажется, отчаянно пытаются вовлечь меня в беседу. Но я не участвую. Я капризный. Не заинтересован. Отвергаю каждую из них, одну за другой, пока они не перестают приближаться, и я снова один, подпираю стену, ожидая Макса, очень сильно желая выпить.
И пока размышляю, замечаю ее. Это может быть только она. Я узнаю эти превосходные гребаные волосы в любом месте. Я отталкиваюсь от стены, мой взгляд цепляется за яркое пятно на другом конце комнаты, где, клянусь, что видел ее. Юлю. Главная комната набита людьми, и музыка оглушительно громкая. Я начинаю проталкиваться через толпу, освобождая путь к маяку, который должен быть ею. Я ловлю еще один проблеск золотистых волос, длинных и волнистых, спадающих на спину. Ничем не сдерживаемые, необузданные, мои руки буквально чешутся, чтобы прикоснуться к ним. Прикоснуться к ней.
Толпа расходится, словно я - Моисей, или какое-то подобное дерьмо, и там она. Стоит рядом с лестничной площадкой с красным стаканом в руке, ее охрененно сексуальные губы растянуты в гигантской улыбке, пока смеется над чем-то, что говорит ее соседка по комнате Валя.
И, кстати, не то чтобы я заметил Валю или кого-либо еще. Все, что я могу видеть, все, на чем могу сфокусироваться, - это Юля.
Я пялюсь на нее, как голодный человек, который только что увидел первый кусочек еды за долгое время. На ней надет... гребаный боженька, не знаю, где она нашла эти шорты, но все, что я могу видеть, - это ее ноги. Одни только ноги. Бледные, длинные и стройные, обрезанные шорты едва прикрывают ее.
Они должны быть, блядь, вне закона.
Черный топ на бретельках напоминает мне о том дне, когда я увидел ее впервые. На ней тоже был черный топ, и я, блядь, одобряю. Ее сиськи выглядят восхитительно, невероятно, что я до сих пор не видел во всем их голом величии, и это одно из многих серьезных сожалений касаемо Юли.
Она откидывает свои волосы за плечи, повернувшись в мою сторону, ее взгляд встречается с моим.
Я выпрямляюсь, выпускаю дрожащий вздох, изо всех сил стараясь казаться безразличным. Как будто у меня получится. Если я улыбнусь ей, боюсь, что она бросит гребаный кинжал мне в грудь. Черт, я уже чувствую, как тысячи кинжалов наносят удары прямо в сердце просто от того, что вижу ее вот так вот снова. Она так близко, но в тоже время очень-очень далеко.
Она слегка приподнимает подбородок, моя всегда дерзкая, готовая к бою Юля. Ее глаза слегка сузились, блин, они великолепно смотрятся, затемненные и чертовски сексуальные, и моментально улыбка слетает с ее губ.
Затем она снова улыбается, отвернувшись от меня, взяв под руку какого-то парня, что стоит рядом с ней, и медленно до меня доходит, заставляя голову идти кругом.
Еб твою мать. Она пришла сюда сегодня с другим парнем. Я заслуживаю этого. Чтоб меня, я заслужил это за полное игнорирование, но прошла всего неделя. Она двинулась дальше так быстро? Хотя, как я могу судить? Я двигаюсь так быстро, намного быстрее в течение многих лет.
Играя желваками, я наблюдаю, как она наклоняется к парню, и он поворачивается, чтобы улыбнуться ей. Я знаю его. Бывший парень. Мудак, который проиграл ее в пари. Давид или Денис, или похуй как там его имя.
Юля не может быть серьезно настроена относительно этого парня.
— Эй, - поворачиваюсь и вижу Макса, стоящего передо мной и сжимающего то, что выглядит как бутылка водки. Черт, он добр ко мне. Словно он точно знает, что мне нужно. - Она дешевая, но лучше, чем пенистое теплое пиво, не так ли? - он протягивает мне стакан с кубиками льда, и я принимаю его с благодарностью.
— Наливай, - держу стакан, и Макс откручивает крышку, а затем наполняет его почти до самого верха.
– Спасибо, мужик, - говорю, прежде чем выпить половину и снова протянуть стакан.
— Ты так быстро напьешься, - предупреждает меня Макс, и я игнорирую его, машу стаканом перед его лицом. Хмурясь, он наполняет его.
— В этом состоит план, - бормочу я, делая еще больше глотков, медленно поворачиваюсь посмотреть, стоит ли Юля на прежнем месте.
Стоит. Парни ушли. Она с Валей, и обе наблюдают за мной, их губы скривились, словно я жужжащая букашка над их головами, и они до смерти хотят убить меня. Раздавить меня.
Ощущая себя храбрее благодаря водке, бегущей по моим венам, я приближаюсь к ним, не обращая внимания на Макса, зовущего меня, не обращая внимания на девушек, которые хихикают и пискляво приветствуют, когда прохожу мимо. Я никого не вижу и не слышу, одну только Юлю.
Я останавливаюсь прямо напротив нее, мой взгляд опускается на ее ноги. Господи боже, они длинные. Почему я не замечал этого раньше? Могу представить их обернутыми вокруг меня, пока глубоко трахаю ее.
Ты профукал этот шанс, идиот.
— Чего ты хочешь? - спрашивает она ехидно. Ни «привет», ни «как ты, Даня». Не то чтобы я заслуживаю чего-то большего.
— Тебя, - говорю ей, как идиот. Я сглатываю, не обращая внимания на жужжащий звук, звенящий в моей голове, скорее всего, спровоцированный водкой. - Я хочу тебя, Юля.
Ее глаза слегка вспыхивают, а затем сужаются. Как будто промелькнул луч надежды на пару секунд, прежде чем она поняла, что, о, точно, я полный мудак.
— У тебя был шанс, - шепчет она, делая шаг ко мне. Она всегда была такой высокой? Позволяю взгляду опуститься на ее ноги, вижу, что они обуты в босоножки на танкетке (я знаю о танкетках, не забывайте, у меня две старшие, очень модные сестры), которые делают ее невероятно высокой.
Невозможно сексуальной.
— А ты все испортил, - продолжает она, ее глаза сверкают и полны гнева. Я никогда не видел, чтобы она выглядела красивее.
Ну, это ложь. Мне нравится видеть ее без макияжа, только голая кожа, покрытая веснушками.
— Да. Испортил. Я уверен, что ты не примешь мои извинения, и полностью понимаю, почему, - начинаю, сжимаю губы, когда ее соседка по комнате появляется рядом.
— Этот мудак доставляет тебе неприятности, Юля? - Валя посылает мне взгляд, который говорит, что она хотела бы проткнуть мои яйца очень острой палкой.
— Нет, - она отворачивается от меня, чтобы улыбнуться Вале. - Он не опасен, - она смотрит на меня еще раз, ее губы кривятся в отвращении. - Как крыса.
— Крысы отвратительные, грязные существа, - замечает Валя насмешливо.
Я ничего не говорю. Я заслуживаю их дерьмовые слова, ненависть Юли. Она ненавидит меня. Ей необходимо. Я тоже себя ненавижу. Я ненавижу себя.
— Иногда их можно держать в качестве домашних животных, - замечает Юля, словно у нее есть надежда, что я могу измениться. Есть ли? Боже, как я хочу. - Они могут быть очень забавными.
— Да, но у них глаза-бусинки, заостренные носы и маленькие, длинные, отвратительные хвосты, - Валя заметно вздрагивает. - Они ужасны.
— Эй, - Давид-Денис снова появляется по другую сторону от Юли, поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Его глаза расширяются, когда он узнает меня, и я не улыбаюсь. Я не реагирую вообще. Этот парень может пойти сосать хуй, мне все равно. - Милохин. Как дела?
Я киваю, все еще не сказав ни слова.
— Ты помнишь Дениса, не так ли? - сладко спрашивает Юля. Слишком сладко.
Дениса. Я знал это, либо так, либо так. Хм, Денис и Юля. Разве не милая пара? Думаю, меня стошнит.
— Привет, - говорю ему, поднимая подбородок в знак приветствия.
Юля закатывает глаза, когда Денис вежливо спрашивает.
— Как дела, мужик?
Ему, кажется, неловко, так и должно быть. Он положил глаз на мой приз. Черт, абсолютно уверен, что он привел мой приз сюда сегодня вечером, и в то время как испытываю желание поблагодарить его за то, что привел Юлю ко мне, я знаю, что она не оценит этого.
Держу пари, он также не оценит. Говоря о пари...
— У меня все в порядке. Только немного зол на твою девушку, которая отказывается от своей части нашей ставки, - говорю, зарабатывая взбешенный взгляд от Юли.
— Поверь мне, мы расплатились за это тупое пари, - бормочет она, скрестив руки на груди.
Большая ошибка. Я вижу ее ложбинку, помню, как мой рот был там, целуя вдоль вершин ее грудей, и на моей коже моментально проступают капельки пота.
— Ты действительно собираешься требовать от нее это? - Денис спрашивает недоверчиво. - Это были всего лишь разговоры, братан.
— Да, ну, уверен, если бы я проиграл и не заплатил тебе пятьдесят тысяч, то мог бы предложить в оправдание «это были всего лишь разговоры», братан, и ты бы пошел на это? - когда
Денис хмурится, я продолжаю. - Не думаю, что так.
— Оставь это, - Юля делает шаг ближе ко мне, ее взгляд умоляет. Она не выглядит больше злой. Нет, она выглядит... печальной. Это убивает меня, что я стал причиной этого взгляда на ее лице. Я ненавижу это. То, что я сделал с ней, то, что сделал с нами. Если когда-либо действительно были мы. - Пожалуйста?
— Ты должна мне честно и справедливо, - бормочу, желая прикоснуться к ней. Она так близко, что я могу слышать ее запах, видеть веснушки на переносице, смотреть, как эти совершенные, сочные, персикового цвета губы приоткрываются, как будто Юля ищет слова и не может ничего придумать.
Я понимаю ее чувства.
— Я ничего тебе не должна, - яростно шепчет она. - Отвали.
Я стою на своем.
— Нет.
Раздраженно вздохнув, она поворачивается, чтобы посмотреть на Валю.
— Это была ошибка, - говорит она ей.
— Подожди-ка минуту, - говорит Денис, прикасаясь к руке
Юли. Перед глазами появляется красная пелена. Он может вот так небрежно прикоснуться к ней, пока я не могу, и мне хочется оторвать ему пальцы один за другим. - Ты пришла сюда сегодня со мной в надежде увидеть его?
Юля посылает мне взгляд, в котором горит мой смертный приговор, прежде чем повернуться к Денису.
— Конечно, нет. Я пришла сегодня, чтобы потусоваться с тобой.
— Не похоже, что со мной. Больше похоже на то, что ты просто хотела увидеть этого мудака снова, - он взмахивает рукой в мою сторону, не потрудившись посмотреть на меня. Я делаю шаг назад и делаю глоток из своего стакана, наслаждаясь шоу.
Я могу только надеяться, что вечер продолжит и дальше складываться в мою пользу.
***
Ладно, все ведет к неприятным последствиям, и мне не нравится это. Я хотела свести Даню с ума от похоти, но, конечно, не ожидала, что он подойдет. И я не ожидала, что он скажет, что тоже хочет меня. Боже, это было своего рода горячо, насколько серьезно он звучал, отчаянный взгляд на его дурацком, красивом лице.
«Тебя. Я хочу тебя, Юля».
Я отмахиваюсь от этих воспоминаний и стараюсь сосредоточиться на заверении Дениса. Хотя я уже наполовину потеряла его. Он выглядит сердитым, на лице появляется отголосок боли, добавленный для лучшего воздействия.
— Я не знала, что он будет здесь, - говорю Денису тихо, взяв его за руку, отвожу на несколько шагов, так что никто не может услышать наш разговор. И когда я говорю никто, то подразумеваю Валю и Даню. Они на самом деле не сдвинулись с места.
Валя бросает хмурые взгляды в сторону Дани, а он постоянно пьет из стакана, который держит, словно тот бездонный. - Клянусь.
Это правда. Я надеялась, что он появится, и Даня не разочаровал. Но я не пришла с Денисом, чтобы причинить ему боль. Я пришла сюда, чтобы причинить боль Дане. А может быть, я смогла и причинила ему боль, но также втянула во все это Дениса.
А это не круто.
— Я нравлюсь тебе, Юля? - спрашивает Денис, его голос низкий, выражение лица серьезное.
Я вздыхаю, неуверенная, как лучше ответить.
— Нравишься. Но только как друг, Денис. Я уже говорила тебе это. Я не… это больше не сработает между нами. Я не хочу вводить тебя в заблуждение, - объясняю, кусая нижнюю губу. Я чувствую себя гадиной. Я знала, что он хотел большего, и пришла на эту вечеринку с ним, так или иначе. И все в надежде увидеть Даню и заставить его ревновать.
Я ужасна. Я заслуживаю гнев Дениса.
Денис изучает меня в течение долгого, молчаливого момента, его челюсть плотно сжата, глаза сузились. Затем он делает кое-что так неожиданно, так не похоже на Дениса, у меня нет выбора, кроме как принять это на несколько коротких, дурманящий секунд.
Он целует меня. Так, словно пытается сорвать губы с моего лица, целует так сильно и так свирепо, что мне приходится толкнуть его в грудь, чтобы заставить его остановиться.
Денис отскакивает от меня, выражение лица суровое, губы влажные.
— Ты предпочла его мне, - говорит он осуждающе, хотя не спрашивает, а констатирует факт. Нет смысла отрицать мои чувства. Хотя я не собираюсь показывать их никому из них. Даня не заслуживает этого.
— Я не хочу вас обоих, - поднимаю подбородок, стараюсь изо всех сил быть надменной, отчужденной ледяной королевой и думаю, что это работает. По крайней мере, Денис купился. Но потом я ловлю взгляд Дани, как он изучает меня со смесью отвращения и возбуждения, губы образовали тонкую линию, челюсть плотно сжата. Он зол, скорее всего потому, что Денис поцеловал меня, но это не поможет.
На самом деле, я рада, что он видел. Может, он поймет, что я желанна, что могу найти кого-то еще. Мне не нужен Даня.
Не нужны мне эти дурацкие парни.
Не говоря ни слова, я оставляю их всех там, где они стоят, обозленная на Валю за то, что не попыталась вытащить меня отсюда пораньше.
Обозленная на Дениса, что вызвал во мне мое дерьмо.
Большего всего разозленная на Даню за то, что говорил такие сладкие, сексуальные вещи и выглядел так чертовски хорошо и грустно, и замечательно и сексуально, что я хочу одновременно и ударить его, и поцеловать, хотя еще не решила, что сделаю в первую очередь.
Скорее всего, поцелую его. Я скучаю по его дурацким губам. Я могу ударить его позже.
Проталкиваюсь сквозь толпу людей, недовольная тем, что глупо оставила свой стакан с пивом на столе, рядом с которым стояла Валя, поглядываю в сторону открытой кухни и вижу невероятно заполненный стол для пинг-понга, установленный в середине комнаты, вокруг которого играет толпа людей.
Без разницы. Я так рада, что каждый хорошо проводит время, пока мой мир рушится вокруг меня, большое спасибо. Я ненавижу парней. Они худшее. Либо они заставляют тебя чувствовать себя некомпетентным неудачником, или игнорируют тебя, словно ты даже не существуешь. Или еще хуже, по какой-то причине ты вдруг возвращаешься в их жалкий маленький мирок, и теперь они не оставят тебя в покое.
Это моя жизнь в двух словах.
— Юля.
Я не утруждаю себя обернуться, хотя мой живот ухает вниз, когда понимаю, что это Даня зовет меня.
— Оставь меня в покое, - бросаю через плечо, не замедляя шаг. Я должна уйти из этого дома, и пусть ночь поглотит меня. Не то чтобы я хотела сделать что-нибудь интересное. Скорее, я, спотыкаясь, вернусь в комнату общежития на этой тупой танкетке, молясь, чтобы Даня проснулся с самой сильной головной болью и герпесом, потому что позволил какой-то другой безмозглой девушке оттрахать его до беспамятства.
Боже, мои мысли настолько горькие, это вызывают жалость.
— Юля, остановись.
Я по-прежнему игнорирую его, подхожу к выходу, когда вижу большую группу парней, стоящих перед дверью, ведущей к массивному крыльцу, опоясывающему дом. Некоторые из них подняли мелкого парня, на котором надета футболка братства, держат его верх тормашками, пока тот изо всех сил просит их отпустить его.
Да, я не пройду мимо этой толпы в ближайшее время. Решив отойти от своего плана, я резко поворачиваю направо и направляюсь вверх по лестнице, надеясь, как сумасшедшая, что смогу спрятаться на некоторое время, пока Даня исчезнет. Он не будет упорствовать. Не думаю, что в его теле есть хоть одна клетка, отвечающая за это качество, и как я собираюсь заставить его измениться?
Не смогу. Мне нужно принять это.
Лестница кажется невероятно крутой, и я едва не задыхаюсь, когда достигаю верха, оглядываюсь по сторонам, прежде чем направиться вниз по коридору. Я распахиваю первую дверь слева и нахожу полуголых парня и девушку на кровати. Они так увлечены друг другом, что даже не замечают меня.
Я даже не стала извиняться и быстро закрыла дверь.
И так практически в каждой комнате, в которую заглядываю. Если они не занимаются сексом, то вместе курят марихуану, а в очередной комнате я обнаружила одну из тех девушек что сходи между собой (не уверена, которая из них), помахала ей рукой, когда она улыбнулась и провела носом, парень держал перед ней зеркало, покрытое мелкими белыми дорожками.
Похоже, кто-то собирается нанюхаться.
Я до сих пор не могу поверить, что почти сделала это сама. Я не одна из тех, кто прогибается под давлением со стороны сверстников, но была настолько пьяна, чувствовала себя так уверено... я не могу это объяснить. С того момента, как я встретила Даню, не могу объяснить свое поведение.
Этот мужчина делает меня сумасшедшей. Заставляет делать сумасшедшие вещи. Заставляет хотеть еще более сумасшедшие вещи. Почти сдавшись, я нахожу пустую ванную комнату и закрываю дверь, поворачиваю замок и иду к умывальнику, где мою руки, затем сбрызгиваю холодной водой лицо. Это не помогает. Я до сих пор раскрасневшаяся, скорее всего, от гнева, но также и от... возбуждения. Я на самом деле наслаждалась этой короткой встречей с Даней. Все, что происходит между нами, всегда ощущается сильнее. Цвета становятся ярче, звуки громче, наши слова звучат интенсивнее, то, как я хочу его... ошеломляет. Всякий раз, когда мы нападаем друг на друга, как правило, заводит меня.
Что это говорит обо мне, я не уверена, но и не собираюсь сейчас искать ответ.
Ручка двери поворачивается таким образом, что дверь практически начинает двигаться, и я кричу.
— Занято, дайте мне минуту, - хватаю полотенце и вытираю руки.
Но придурок по ту сторону двери упорствует. Ручка дребезжит снова, на этот раз сильнее, а затем распахивается дверь, оставив меня стоять там с открытым ртом, спасибо, что я не сидела на унитазе, когда это случилось.
Особенно когда вижу, кто стоит в дверном проеме.
Даня.