Особенная/JIROSE

Оставалось меньше часа, а команда по разработке противоядия от яда, продвигалась крайне медленно, и ничего пока конкретного сделать им не удалось. Дженни выглядела все хуже и хуже, а вот Тэхёна вообще пришлось запереть в комнате, потому что он хотел идти на поиски Сухэна. Ну уж нет, Тэхён, его найду я. Я просто обязана это сделать. Я не позволю Дженни умереть из-за моей трусости перед Сухэном.
Я, сказав ребятам, что иду подышать свежим воздухом, вышла на улицу. Перед этим забежала к себе в комнату, чтобы переодеться в комфортную одежду. Я одела черную футболку и синие джинсы и поверх надела пальто. На ноги обула ботинки.

Снега намело немало, поэтому идти было тяжело.
Отлично, из дома я выбралась, осталось только найти машину и незаметно выехать из хорошо охраняемого особняка. Тяжело, но нет ничего невозможного, как говорится. Стекла в машине Чимина тонированные везде, так что вряд ли кто-то из охраны поймет, что в Мустанге сидит не Чимин. Я мысленно представила лицо Чимина, если я разобью его горячо любимую Шелби. Хихикнув, я подошла к огромному гаражу, перед которым стояло два «шкафа».
— Привет, мальчики, — улыбнулась я. — Можно я пройду?
— Полное имя, титул, если имеется, предоставьте, — пробасил первый.
Серьезно?
— Принцесса Пак Розанна, так устроит? — проговорила я язвительно.
Самой не верится, что я это сказала. И мне всегда казалось, что папа очень сильно хотел мальчика.
— Проходите, — произнес он, открывая ворота.
Я, чрезвычайно довольная собой, забежала в гараж, ища глазами Мустанг Чимина. Такую машину трудно не заметить. К счастью, она была открыта. Я залезла на водительское сидение, мысленно представляя, как я буду получать от Чимина. Дженни как-то говорила, что никому не разрешает садиться за руль своей «детки». Я провела рукой по рулю, обвитому черной кожей. Да, и весь салон был чертовски сексуальным в этой самой коже.
Как только я завела машину, пассажирская дверь рядом с водителем открылась, и в машину сел Чимин с совершенно спокойным выражением лица. Я думала, что он будет злиться, кричать, но это напускное спокойствие пугало еще больше.
— Куда едем, мелкая? — поинтересовался Чимин, глядя мне прямо в глаза, прекрасно понимая, что так я не смогу ему соврать.
— Чимин, ты же понимаешь, что нужен запасной план, на случай, если они не успеют, я ничего не сказала тебе, потому что ты бы не позволил мне никуда пойти! — бесконечный поток слов просто лился из меня рекой, а Чимин слушал, поджав губы.
— Ты права, я бы не позволил и не позволю сейчас, потому что это, черт возьми, подвергает тебя опасности, — выдохнув, произнес он. — А я не могу тебя потерять. Со мной никогда еще такого не было, понимаешь? Все это настоящее. И я не намерен это проебать.
Он обрушился на мои губы, не давая мне совершенно никакой возможности ответить. Его поцелуи в который раз заставляли меня забыть обо всем на свете, позволяя думать лишь о его теплых нежных губах, нежно сминающих мои, всегда холодные. Вкус его губ сносил крышу, а руки, которые сейчас задрали свитер, прикасаясь к голой коже, вызывали табун мурашек.
— Выйди из машины, маленькая, — прошептал он мне в губы. — Не заставляй меня тащить тебя в дом силой.
— Чимин, мне необходимо переговорить с Сухэном, — упрямо произнесла я, не обращая внимания на угрозы.
— Он не будет с тобой разговаривать, он тебя убьет, — произнес он, усмехнувшись.
Почему он не хочет меня понять? Неужели, если бы в такой опасности находился Тэхён, он не направился бы к Сухэну за чертовым противоядием? Неужели он такой эгоист? Волосы Чимина сейчас находились в таком беспорядке, что мне хотелось поправить их рукой, но я сдержалась. Серые глаза смотрели на меня спокойно, будто бы не желая со мной спорить.
— Пускай! Я все равно не смогу жить, если Дженни погибнет из-за меня, — воскликнула я.
— А я не смогу жить, если тебя убьют, — устало произнес Чимин, заправляя выбившуюся светлую прядь волос мне за ухо. — У Чонгука все получится с помощью Джина и Джису.
И тут его телефон звонко пиликнул, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Чимин широко улыбнулся, протягивая мне свой телефон. Я глянула на экран. Смс-ка от Джина:
 
«У нас получилось! С Дженни все будет в порядке!»
 
Я улыбнулась, а по щекам полились слезы счастья, потому что дорогому мне человеку ничего не угрожает. Она в порядке. Дженни в порядке. Чимин стер большими пальцами мокрые дорожки с моих все еще красных от мороза щек и приподнял лицо за подбородок, чтобы я смотрела прямо в его льдисто-серые глаза.
— Вот видишь? — проговорил он хрипло. — Все хорошо, и не надо никаких самопожертвований, ясно? Что бы ни случилось, ты всегда должна быть в безопасности.
Я кивнула, но потом он вдруг стал до ужаса серьезным, будто бы собирается сказать что-то важное. Улыбка спала с лица, убирая с него яркие краски счастья. Я испуганно вжалась в сидение автомобиля, предвкушая серьезный разговор.
— Знаешь, — начал он. — Ты первая, кого мне не хочется выкинуть из моего сидения.
Мда, интуиция у меня ни к черту. Я громко рассмеялась, пиная его в плечо, правда, я уверена, что он этого даже не почувствовал.
Выйдя из машины, мы сразу направились в лазарет, дабы убедиться, что с Дженни все хорошо. Теплая рука Чимина, крепко сжимающая мою,  вселяла какую-то уверенность в меня, так что я совсем не боялась, что Дженни как-то плохо отреагирует на обрушившиеся на нее новости. В лазарете мы застали Дженни, очнувшуюся, но все еще ужасно бледную. Я сразу же налетела на нее со слезами и объятиями. Тэхён стоял рядом и впервые за долгое время искренне улыбался. Из лаборатории вышли уставшие, но чрезвычайно довольные собой Джису, Джин и Чонгук. Джису сонно потирала глаза, как-никак уже четвертый час утра пошел. Чонгук счастливо мне улыбался, словно бы это не он вот уж как три часа работал над созданием чего-то невозможного. Привалов старался казаться бодрым, однако это у него совсем не получалось.
— Розэ, что происходит, хоть кто-то может мне что-то нормально объяснить? — раздраженно крикнула Дженни. — Это кто вообще? — она указала пальчиками на троицу.
— Это те, Дженни, кому ты обязана жизнью, — улыбнулась я, начиная свой рассказ, который продлился аж до семи утра.
Я рассказывала ей все, абсолютно все. Казалось, что не ей так важно это знать, а мне необходимо выговориться. Я скучала по разговорам с ней. Как будто все это время мне не хватало чего-то родного, хотя казалось, что отец был со мной. Но и Дженни, и Чимин, и Чонгук, даже Джису с Джином за это короткое время стали мне родными и, теряя кого-то из виду, я чувствовала себя опустошенной. С каждыми моими репликами лицо Дженни приобретало все более удивленное выражение. Она не перебивала меня, только изредка задавала интересующие ее вопросы. Она отреагировала на весь мой длинный рассказ более чем отлично. Я ожидала истерики, но Дженни лишь выдала:
— Какому идиоту пришло в голову называть вас Королями, Принцами, Императорами?
Мы закрылись с девчонками в моей комнате и еще долго обсуждали все на свете, начиная от Пак Сухэна, заканчивая моими отношениями с Чимином, в которых я сама толком не могу ничего разобрать, если быть честной. Он мне нравится?
Определенно. Мне хорошо с ним?
До безумия.
— Что еще нужно? — спросила Джису, которая жевала пятую пачку попкорна.
А Дженни становилось все лучше и лучше. Она хорошела буквально на глазах. На лице появился здоровый румянец, а улыбка стала такой привычно искренней и заразительной, что хотелось улыбаться ей в ответ.
— Не знаю, — задумчиво ответила я и решила перевести тему в нужное мне русло. — Может, спать пойдем, а?
Джису Дженни явно понравилась. И это было взаимно, судя по тому, как они переглянулись и улыбнулись, понимая друг друга.
Я, передав Дженни в руки Джису, улеглась на кровати, глядя, как солнце за окном начинает подниматься вверх. Я думала, что Чимин ко мне не придет, но я ошиблась, так как через десять минут после ухода девушек дверь в комнату тихонько отворилась, и в нее зашел небезызвестный брюнет с невероятно-красивыми серыми глазами.
Он устроился возле меня на кровати, крепко притягивая меня к себе за талию и вдыхая запах моих волос. Его всегда теплые руки обхватывали меня так крепко, что становилось тяжело дышать, но я не жаловалась, потому что это было невероятно приятно. Я, казалось, всегда любила чувствовать жесткую кожу его рук на своем теле. Это становилось таким правильным и нужным, что я ужасалась тому, как он успел стать таким важным в моей жизни. Когда его объятия стали такими чертовски необходимыми? Когда от поцелуев начало сносить крышу? И когда без него было совершенно нечем дышать?
— Мелкая, — позвал он, обдав кожу шеи своим обжигающим дыханием.
— М-м-м? — довольно протянула я.
— Обещай мне, что больше не будешь подвергать свою жизнь опасности, — попросил он, запечатав на моей шее легкий поцелуй, из-за которого по всему телу пробежался табун мурашек.
Я с неимоверным удовольствием потянулась в его руках, а затем развернулась к нему лицом, обвивая руками сильные плечи, обтянутые лишь простой белой футболкой. Потом нежно поцеловала его губы. Надо сказать, что Чимин среагировал быстро, вмиг перевернув меня на спину и нависнув надо мной, боясь раздавить. Его язык проскользнул ко мне в рот, вызвав легкий стон наслаждения.
Его руки поползли по моему бедру. Я тоже его трогала. Везде, куда могла дотянуться. Больше всего мне нравилось зарываться пальчиками в его жесткие волосы и несильно тянуть их, потому что мне доставляло неимоверное удовольствие смотреть, как он довольно ластиться к моей руке, как котенок.
Наш сладкий поцелуй в который раз прервал звонок телефона. Мне кажется, или это становится традицией? На этот раз это был мой телефон, который мирно лежал на прикроватной тумбочке.
Я испуганно посмотрела на Чимина, когда увидела, кто именно мне звонит. Неизвестный номер. А ведь Чимин не знает, что мне звонил Сухэн.
— Алло, — произнесла я, таки поставив телефон на громкую связь, чтобы потом не пересказывать все Романову.
— Привет, маленькая принцесса, — гортанный голос Сухэна заставлял меня сжаться. — Что ж, раз ты еще не пришла ко мне, значит, Чону все-таки удалось изобрести противоядие. Зря я его недооценивал.
— Зачем ты мне звонишь? — злобно произнесла я.
— Чтобы сказать, что это еще не все, и передай Чимину, Тэхёну и твоему отцу, что отец собирает совет пяти семейств, должны присутствовать все члены семьи, а не только представители, — монотонно произнес он. — Встреча состоится через месяц, а пока ни одна из семей не имеет права нападать на другую.
И отключился. Из телефона послышались короткие гудки, которые говорили о том, что абонент не собирается больше ничего нам говорить.
Я посмотрела на Чимина. Как ни странно, он был абсолютно спокоен, казалось, даже рад такому стечению обстоятельств.
Я вообще ничего не поняла из того, что сказал Сухэн, но Чимин, по сути, должен был знать, но он сейчас молчал, все больше и больше тем самым меня раздражая.
— Что такое совет пяти семейств? — полюбопытствовала я.
— Такое сборище происходит только тогда, когда начинается агрессивная обстановка в союзе пяти семейств, — выдохнул Чимин. — Только Императоры имеют право созывать совет. Я был лишь на одном из них и запомнил только одно простое правило: во время совета нельзя никого убивать. Мы напяливаем красивые смокинги и платья, также обязательно короны, диадемы и прочая прилежащая хрень, которая уже долго хранится у старейшин семей. Там обычно обсуждаются вопросы перемирия.
— Почему это вдруг Джухо решил мириться? — поинтересовалась я, удивленно изогнув бровь. — Он же так рвался меня убить.
— У Джухо нет выбора, так как против трех семей у него нет шансов, — пояснил он.
— А кто такие старейшины?
Я никогда не была у бабушки или же дедушки, я даже не знала, что они у меня есть, по правде говоря. Папа никогда не заикался об этом, да и я как-то не особо интересовалась этим.
— Все банально, — развел руки Чимин. — Те, кому принадлежит титул и есть старейшина.
Я представила своего отца с короной на голове, и, по правде говоря, в моем воображении она невероятно ему шла. Я уверена, что и Чимин в короне выглядел бы шикарно.
— И вы будете соглашаться на перемирие? — спросила я.
— Там не так все просто, маленькая, — ухмыльнулся он. — На совете голосуют. Каждая семья выдвигает свои условия, а остальные уже решают соглашаться с ними или нет. Если большая часть совета согласна, то естественно объявляется мир. Но месяц перед советом можно ничего не бояться.
— То есть я перееду, наконец, домой? Я могу пойти в школу? — удивленно спросила я.
Чимин лишь кивнул. Господи, я никогда еще так сильно не хотела в школу. Там так все просто, и никто не знает, кем я являюсь, никто не будет ходить за мной по пятам, потому что весь этот месяц мне ничего не угрожает. Я смогу, наконец, съездить с папой на трек. Заметив, что я, задумавшись, таращусь на него, Чимин ухмыльнулся и закинул меня на плечо. Казалось, мой визг услышал весь особняк, потому что опрокинув меня на кровать, Чимин начал нещадно меня щекотать. Слезы брызнули из глаз.
Мой Король заразительно смеялся, но потом, когда я уже умоляла о пощаде, он так странно на меня посмотрел, что мои щеки покрыл румянец. Его лицо было в паре сантиметров от моего лица, так как он нависал надо мной, локтями упираясь в кровать по обе стороны моего лица.
— Ты невероятная, мелкая, — произнес он, чмокнув меня в порозовевшую щеку, а потом добавил: — Давай спать, а то я уверен, что Джису через час придет нас будить.
И то правда.
Он сказал, что я невероятная. Это в каком смысле? Его руки привычно обвили мою талию, и, вскоре, я услышала, как он засопел, видимо, он тоже сильно вымотался.
Я решила, что не буду ни о чем сейчас думать, потому что сейчас хотелось просто выспаться в спокойствии и уюте рук Чимина.
* * *
Утром меня разбудил оглушительный вой моей собаки и крик Джису, к которому прилагалось раздраженное шипение Чимина. Я тяжело разлепила глаза и осмотрелась вокруг. Чимин шипел на Джису, чтобы та говорила не так оглушительно громко, да и вообще, чтобы нахер свалила отсюда, Джису в свою очередь орала, что мы спим довольно долго, а еще, чтобы Чимин шел нахер со своими приказами. Меня позабавила их перепалка.
— Что за шум, а драки нет? — сонно поинтересовалась я, потирая глаза и потягиваясь.
— Розэ, доброе утро! — лучезарно улыбнулась Джису. — Точнее добрый день, так как уже час дня. У нас тут такая идейка нарисовалась. Мы со Стасом решили замутить тут вечеринку, раз уж совет состоится аж через месяц, нам нечего бояться.
В моем еще не до конца проснувшемся мозге болтовня Джису прослушивалась, вроде как «бла-бла-бла-вечеринка-бла-бла-бла…»
— А что? — вдруг произнес Романов. — Моя мама давно хочет с тобой познакомиться!
Пожалуйста, Чимин, скажи, что ты сейчас просто пошутил.