Глава 13. " Я люблю тебя "
Перед глазами стоит страшная картина: белый ковер в зале полностью пропитан кровью мятного парня, его кожа стала ещё более бледной, заставляя пропустить моё сердце несколько ударов. Парни вытащили пулю, им удалось остановить кровотечение, но Юнги всё никак не приходил в сознание. Всё произошло так быстро. Я уже не помню, как оказалась в машине брата, не помню, что они говорили мне, совершенно ничего не помню, всё будто в тумане. Чимин и Чонгук сидят на передних сидениях, а я же, разместив голову Юнги на своих коленях, еду на заднем. Его глаза закрыты, дыхание слабое, а моё сознание до сих пор находится в его квартире. Перевожу взгляд на зеркало заднего вида, глаза опухшие, на щеках остались мокрые дорожки от слёз, лицо бледное, а губы до сих пор подрагивают. Замечаю на себе взгляд Чонгука в зеркале. Он смотрит на меня так впервые. То ли он просит прощения за всё, то ли хочет успокоить меня. Что-то между извинением и жалостью.
— Приехали, — Чимин остановил машину возле какого-то маленького дома в чаще леса.
Мы продолжали сидеть в машине, пытаясь привести свой разум в чувства.
— Нужно занести его в дом, — отстегивая ремень безопасности, произносит брат.
Чонгук повторяет действия Чимина, выходит из машины, а затем открывает дверь с моей стороны.
— Выходи, — подавая мне руку, говорит он, — Проходи в дом, мы занесем его, — беру руку Чонгука, он помогает мне благополучно покинуть салон автомобиля, но ноги предательски подкашиваются и я падаю в объятия Чона, — Сядь на место брата, — открывает двери водительского сидения, садя меня туда, — Я помогу отнести Юнги, а потом вернусь за тобой, — сказав это, Гук помогает Чимину аккуратно вытащить Юнги из машины, а затем и вовсе занести в дом.
Наблюдаю за уходящими парнями, а в голове лишь одна мысль: на его месте мог оказаться и Чонгук. Гука также могли ранить или же ещё чего хуже.
— Ты в порядке? — вернувшись ко мне и присаживаясь передо мной на корточки, спрашивает Чонгук, беря меня за руку, а я отрицательно мотаю головой в ответ, — Я возьму тебя, держись крепче, — брюнет берёт меня на руки, закрывает дверцу машины и направляется в дом.
Он открывает дверь в маленькую комнату, садит меня на кровать, снимая с меня обувь и джинсовку.
— Чонгук, — тихим и охрипшим голосом зову его.
— Что? — поднимает голову, сталкиваясь со мной взглядом.
— С ним всё будет в порядке? — слёзы вновь подступают к глазам.
— Да, он обязательно очнется, — сидя передо мной, отвечает он.
— А с тобой? — слёзы вырываются наружу, заставляя Гука замереть.
— Ты чего, Ерым? — обнимает меня, пытаясь успокоить, но слёзы вырываются с ещё большей силой.
— Что если ты тоже пострадаешь? — урываясь в футболку парня, произношу я, — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, Чонгук.
— Со мной ничего не случится, глупая, — чувствую его дыхание на своей шее, — Я не пострадаю, обещаю тебе. Не переживай за меня, — отстраняется от меня, — Давай отдохнем сегодня? — киваю в знак согласия, — Отлично, — легкая улыбка появляется на его лице, — Прими душ и возвращайся в комнату, я сделаю тебе горячего шоколада.
Следую в ванную, захватив чистую одежду из рюкзака Чонгука. Холодный душ приводит мои мысли в порядок, давая мне успокоится на время, но этот эффект проходит, когда я прохожу мимо другой комнаты, в которой, на белой пастели, такой же бледный, лежал Юнги. Дверь медленно закрывается, я поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с Чимином.
— Тебе следует отдохнуть, — произносит он, — Иди на кухню, Чонгук ждёт тебя, я побуду с Юнги.
— Хорошо, — отвечаю я, обнимаю брата, а затем следую в кухню.
Света слишком мало в помещении, единственное, что освещает кухню — настольная лампа на столе. Подхожу к Чонгуку, стоящего возле столешницы, и обнимаю его со спины, прижавшись.
Он разворачивается ко мне лицом, пристально смотрит в глаза, а затем опускается к губам, нежно целуя.
Мне нужна разгрузка.
И ему тоже.
Обхватываю шею парня, придвигая ещё ближе к себе, а тот углубляет поцелуй, крепче сжимая меня в своих объятиях.
Становится жарко.
Чон подхватывает меня на руки, садя затем на столешницу. Поцелуй из нежного и мягкого превращается в страстный и слишком пошлый. Слышу, как падает кружка со столешницы, но нас это сейчас совершенно не волнует.
— Ерым, — отрываясь от моих губ, произносит парень, — Я...
— Не говори ничего, — спрыгиваю со столешницы, беря брюнета за руку, — Пошли, — тише добавляю я.
Завожу Чонгука в комнату, закрывая следом дверь. Глубоко вздыхаю, а затем разворачиваюсь лицом к парню, встречаясь с черными глазами.
— Что ты...
Не даю ему договорить, затыкая поцелуем.
Я сошла с ума.
Чон прижимает меня к стене, заводя руки над головой. Его поцелуи переходят на мою шею, одна рука держит две мои, а другая бесстыдно исследует моё тело. Он оставляет багровые пятна на моей шее, заставляя откинуть голову назад от удовольствия.
Нас прерывает стук в дверь, а затем голос Чимина:
— Юнги очнулся.
Мы резко отходим друг от друга, открывая дверь и залетая в соседнюю комнату.
— Юнги, — падая рядом с парнем, произношу я, — Ты как? Что-нибудь болит?
— Называешь меня по имени? — слабо смеется, а затем кривится от боли, — Я в порядке.
— Тебе вечно попадает, Юнги, — садясь рядом, выдаёт Чонгук, — Что в средней школе ходил вечно побитый, что сейчас, в старшей, совершенно ничего не изменилось.
— Я заставил тебя волноваться, Гуки? — улыбается мятный, — Прости, хён больше не будет так делать.
— Йа! Ты всего на пару месяцев старше меня! — возмущается Чонгук, — Какой ты мне ещё хён?
Я облегченно вздыхаю, а затем улыбаюсь.
Он в порядке.
Всё хорошо.
Эти двое ещё долго перепирались друг с другом, вызывая улыбку на моём лице.
— Что это такое? — подходя ко мне, спрашивает Чимин, — Это... — замирает, — Чон Чонгук!
Вот черт.
— Хён, — подрываясь с места и выставив перед собой руки, прикрикнул Гук, — Это не то, о чём ты подумал, — перепрыгивает через кровать, Чимин убивает его взглядом, — И вообще, это всё она.
— Чего? — возмущаюсь я.
— Иди сюда, придурок, — проводя пальцем возле шеи, а-ля «тебе конец», выдаёт брат.
— Оппа, — загораживаю Чонгука собой, — Ничего не было. Мы просто целовались, — слышу смех Юнги.
— Он целовал тебя? — округлил глаза Чимин, я вижу, как вздулась венка на его виске и шее, — Я убью его! А ну, отойди от него! — пытаясь достать парня из-за моей спины, добавляет тот.
— Хён, успокойся, — вставая передо мной, произносит Чон, — Я люблю её и не причиню вреда.
Замираю.
Чимин замирает.
Юнги перестает смеяться.
— Л-л-л, что ты д-делаешь? — пытается сказать хоть что-то Чимин, — Т-ты её любишь?
— Да, — уверенно произносит он, — Мы же встречаемся, как я могу не любить её?
Он это сейчас серьезно? Жесть.
Я так счастлива сейчас и шокирована одновременно.
— Пойдем-ка, поговорим, парень, — подзывая к себе Гука, произносит Чимин, — Скажу тебе кое-что как её старший брат.
Чонгук уходит и я остаюсь в комнате наедине с Юнги.
— Он ведь не убьет его? — смеясь, спрашивает Мин.
— Не волнуйся, Инги, — присаживаясь на кровать, отвечаю я, — Чимин не прибьёт моего парня.
Улыбаюсь своим же словам.
Чонгук возвращается через несколько минут, улыбается, смотря на меня.
Видимо, я так и не узнаю, что сказал ему Чимин.
Мы возвращаемся в комнату и засыпаем вместе, оставляя этот тяжелый день позади.
***
Утро мы встретили в полном одиночестве. Юнги и Чимин отправились на какое-то очень важное дело. Мин-не-забочусь-о-своём-здоровье Юнги получит от меня, когда вернётся в дом.
Хочу аккуратно выбраться из-под одеяла, но мужские руки прижимают меня к себе, не давая подняться с пастели.
— Давай полежим так ещё немного, — сонно произносит Чонгук, — Не хочу просыпаться.
— Пора вставать, соня, — разворачиваюсь к парню, целую в нос, — Нужно позавтракать. Что хочешь на завтрак?
— Никогда не думал, что услышу подобный вопрос из твоих уст, — улыбается, не открывая глаз, — В прошлый раз ты вручила мне бекон, отказываясь готовить мне.
— Тогда я считала тебя придурком.
— А сейчас что изменилось? — смеётся, — Ты влюбилась в меня и готова всю жизнь готовить мне завтраки?
— Ещё чего, — фыркаю я, — Наймём себе повариху, — задумываюсь, — Старую, у неё опыта побольше, и желательно уродливую.
— Это ещё зачем? — обнимает меня, — Боишься, что меня отобьет какая-то женщина? Йа, ты и правда удивительна.
— Ничего я не боюсь, — уверенно выдаю я.
— Ерым.
— Что?
— Я люблю тебя, — шепчет Чон, а моё сердце замирает, боясь пошевелиться.
— Я, — мямлю с ответом, — И я люблю тебя, Чонгук.
Он придвигается ближе, целуя меня.
— Как это мило, — пропивает какой-то голос за спиной, — Вы бы хоть дверь закрыли. Меня же стошнит сейчас.
— Проваливай отсюда, придурок, — кидая в Юнги подушку, выдает Чонгук, а до меня только сейчас доходит, что парень то без футболки.
идеальный.
Боже, какой же он идеальный.
— На что это ты так смотришь? — хитро смотрит на меня Гук, — О Господи, Госпожа Пак, только не говорите, что моё тело лишило Вас дара речи.
— Ты нормальный? — возмущаюсь я, — Никуда я не смотрела и вообще, ходишь тут, светишь телом своим, совсем страх потер...
Не успеваю договорить, как Чон резко накрывает мои губы своими, сминая бёдра. Дыхание перехватывает от его прикосновений.
Его поцелуи спускаются ниже, к шее, а затем к животу, внутренней части бедра.
— Чонгук, — мычу я.
Он вновь возвращается к моим губам, а я чувствую его руку меж ног.
Его движения плавные, заставляющие выгибаться в спине.
— Нас могут услышать, — тихо произношу я, почти задыхаясь.
— И что? — улыбается, — Боишься? Пускай знают, что у нас всё серьёзно, — вновь целует меня.
Моя майка летит на пол, шорты идут следом.
Я стягиваю с Гука спортивные штаны, отправляя их за моей одеждой.
Поцелуй медленный и размеренный, но воздуха всё равно не хватает.
Он стягивает с меня нижнее белье, я проделываю тоже с его.
Ты ненормальная, Ерым.
Чувствую, как брюнет медленно входит в меня, заставляя зажмурится от неожиданной боли и громко вскрикнуть.
Толчок.
Я чувствую, как моё тело пронзают тысячи иголок.
Ещё толчок.
Я закрываю глаза, со всей силы хватая Чонгука за плечи.
Ещё толчок.
Притягиваю его ближе к себе, обнимая спину.
Он начинает ускорять темп, издавая стон.
Я хочу больше.
Гук опускается к моей шее, прикусывает её, а затем целует место укуса.
Толчки становятся глубже и медленнее.
Он будто мучает меня.
Заставляет просить его ускориться.
— Чонгук, — задыхаясь, произношу его имя, и он понимает, о чем я прошу.
Он вновь набирает темп, проникая всё глубже и глубже, а я уже не сдерживаю стонов, совершенно не заботясь о том, что нас могут услышать.
Поцелуй мокрый и грязный.
Наши тела давно вспотели, но мы не можем остановиться, продолжая наслаждаться друг другом.
Никогда бы не подумала, что отдамся тебе,Чон Чонгук.
Мы оба тяжело дышим, смотря в потолок, а затем смеёмся, как два дебила.
— Это было нечто, — выдаёт Чон, — Никогда не испытывал такого во время секса.
— О чем ты? — облизываю пересохшие губы.
— Никогда не думал, что он приносит такие ощущения, если заниматься им с любимой девушкой.
— Ты только что назвал меня любимой девушкой? — улыбаюсь, укрывая нас упавшим одеялом.
— Именно, — также улыбается мне в ответ, — Я готов повторять это миллионы раз, — обнимая меня, добавляет он, — Не хочу вставать с пастели сегодня, — краткое молчание, — Давай проведем этот день вместе, — говорит он, уже нависая надо мной, — По второму кругу? — накрывает нас с головой одеялом, ненасытно целуя.