3
Черт! Что я наделала?..
Я потерла прядь волос пальцами, и только тогда память начала возвращаться. Ночью я, видимо, решила, что мой внешний вид далек от идеала, и мы побежали ванную. Красная краска для волос была маминой. Последние месяцы она пользовалась ей, чтобы скрыть несколько седых прядей. У нее были великолепные темные пышные волосы с медным отливом. До сих пор помню, как загадочно они блестели на солнце…
Боль пронзила сердце, и я повалилась обратно на кровать. Тут появилась еще одна проблема. Стоило лечь, как чья-то рука оказалась у меня на груди, а ловкие пальцы тут же нашли сосок. К счастью, я все еще была одета, хотя это не остановило моего соседа. Паника росла – что все это значит? Я потрясла головой, но так ничего и не вспомнила.
Понятия не имею, кто это и что мы уже успели сделать. Я попыталась повернуться на бок, чтобы посмотреть, кто лежит рядом, и из груди вырвался стон: меня встретила насмешливая улыбка Люка. Я тихо чертыхнулась. Его зеленые глаза светились от восторга, а меня, казалось, вот-вот вырвет.
Пожалуйста, хоть бы между нами ничего не было! У меня же хватило ума ничем таким не заниматься, правда? Я уставилась на него, злобно прищурившись. В ответ он сильнее сжал сосок – мне стало действительно больно, даже через одежду. Я смерила Люка яростным взглядом, который, пожалуй, больше подошел бы для серийных убийц.
– Ты что тут делаешь, а?
Мне ответил голос с сильным акцентом:
– Забавно. Хотел спросить то же самое.
Вскрикнув от неожиданности, я оттолкнула руку Люка и, резко отодвинувшись, вжалась в спинку кровати, натянув одеяло до подбородка. Передо мной стоял высокий привлекательный мужчина с короткой стрижкой и пронзительными голубыми глазами. Он пялился на меня так, будто видел призрака.
Вот дерьмо! Этого не может быть!
Взглянув на часы, оставленные на тумбочке, я снова чертыхнулась. Прошло уже полдня! Ну почему я не завела будильник?
Люк тоже вскочил, поправляя спутанные волосы.
– Ты кто, мать твою, такой?!
Он что, совсем тупой? Я закатила глаза и пихнула Люка локтем в ребра.
– Не будь идиотом, разве сам не видишь? Или пропустил мимо ушей все, о чем я рассказывала прошлой ночью?
– Был слишком занят. Пялился на твои сиськи.
Балл – за честность, ноль – за интеллект. Он точно еще пьян. Мистер Малышенко, похоже, еле сдерживался, чтобы не вышвырнуть Люка на улицу. Надо спасти их от драки.
– Мне кажется, тебе пора. – Я слегка подтолкнула Люка к выходу. – Давай-давай, пошевеливайся.
– А ночью ты говорила совсем другое, – с презрением ответил тот.
Я злобно прошептала ему на ухо:
– Да пофиг. Ты ведь знал, что я пьяная.
– Надеюсь, ты не воспользовался моей племянницей, – сказал дядя со странным акцентом, наполовину американским, наполовину ирландским.
Его вид не предвещал ничего хорошего. Они с Люком смотрели друг на друга буквально пару секунд, но взгляд мистера Малышенко становился все тяжелее. Очень впечатляет. Не хотела бы я испытать его на себе.
Я стала украдкой разглядывать дядю: высокий и худой, как будто ходит в спортзал, но без фанатизма. Для старпера одет модно: темные джинсы и сине-красная рубашка поло с длинными рукавами, обтягивающая грудь как вторая кожа. Темные волосы зализаны назад. Чувствуется легкий аромат лосьона после бритья.
Выглядел мистер Малышенко очень просто, но при одном взгляде на него становилось понятно, какие деньги скрывались за этим образом, и от этого было не по себе. Похоже, теперь я поняла, что имела в виду Рэйчел. Если уж мой дядя так выглядит, то кузены наверняка соответствуют ее определению «мускулистых красавчиков».
Люк скинул с себя одеяло и подошел к одежде на стуле.
– Расслабься, я ею не воспользовался. Я бы никогда не причинил Фэй вреда, потому что люблю ее, – ответил Люк и продолжил искать свою обувь, старательно избегая моего взгляда.
Дядя скептически посмотрел на него и вздернул подбородок.
– Твой парень?
– Бывший.
Ему как будто сразу полегчало. Люк присел на край кровати и, нахмурившись, попытался натянуть кеды.
– Мы прощаемся? – Он повернулся ко мне.
– Ну… – Я почесала затылок и посмотрела на дядю. Откуда я знаю, какие у него планы? Он останется на несколько дней здесь, или мы уедем немедленно?
Мистер Малышенко кивнул.
– Да, Люк, – сказала я. – Еще увидимся.
Он наклонился, поцеловал меня в щеку, а я слегка обняла его за талию. Глаза Люка наполнились грустью.
– Береги себя, Фэй. Я буду скучать.
Сгорбившись, Люк ушел.
Напряжение тут же заполнило все пространство. Мы с дядей смотрели друг на друга, не зная, что сказать или сделать. На его лице сменялись эмоции, а взгляд странно знакомых голубых глаз будто приклеился ко мне. По играющим желвакам я поняла, что он стиснул челюсти, – и вот тогда мне стало неловко. Я закусила губу, но глаз не отвела.
Пару минут спустя меня накрыло раздражение. Я что, похожа на мартышку в Дублинском зоопарке?!
– Вам не говорили, что пялиться невежливо? – Терпение все же меня подвело. Что ж, по крайней мере, эти слова вывели его из транса.
Слегка качнувшись, дядя отвел взгляд и смущенно извинился:
– Прости, Фэй. И за то, что вот так неожиданно появился. Но ты не пришла на встречу с поверенным… – Увидев мой непонимающий взгляд, мистер Малышенко тут же исправился: – То есть с адвокатом. Я беспокоился. – Я с вызовом посмотрела на него, и он, будто защищаясь, продолжил, засунув руки в карманы: – Я не хотел тебя обидеть. Просто ты так похожа на Сиршу. – Он почти прошептал ее имя. – Ты копия своей матери в этом возрасте.