Глава 25.2
Глубоко внутри, где не достать... Пряталась она... БОЛЬ. Боль от его ударов, слов, от осознания безвыходности положения. Секунды сливались в минуты, минуты в часы, часы в сутки. Дни сменяли дни, и лишь одно оставалось неизменным — пустота. Засасывающая, не оставляющая от тебя ничего пустота, которая проникала под кожу, закупоривая поры, забивалась в нос, не давая дышать. Зара задыхалась. Тоска по свободе душила. Хотя она часто задавалась вопросом, что есть свобода? Быть ни от кого не зависимым, делать, что тебе вздумается?.. Что же это такое — свобода?..
Нет, ей просто хотелось жить и не быть никому обязанной за эту жизнь. Ни от кого не зависеть, ни перед кем не отвечать за свои поступки, или хотя бы нести гуманное наказание... Этот садист совсем слетел с катушек. Как же она его ненавидела! Девушка подтянула колени ближе к себе и уставилась пустым взглядом в зашторенное окно. Было холодно... Холод и пустота остались её единственными чувствами, заковали в лед внутренности. Она ощущала себя стайером на дистанции, у которой не было конца. Ноги устали убегать, из раза в раз врезаясь ту же самую стену из отчаяния. Там всегда стоял он, везде и всюду преследовал его тёмный, безумный взгляд. На этом моменте девушка всегда просыпалась, сотрясаемая дрожью, вся покрытая потом. Суровая реальность не менялась, заточая её каждый раз в свои чёртовы стены. Какое время года сейчас было?.. Может, уже настала зима? Нет, тогда она бы точно замерзла. Осень, возможно... По телу пробежал холодок, и Зара уткнулась подбородком в колени, еле слышно стуча зубами. Обхватила колени руками и стала раскачиваться. Бедра перестали болеть, порезы на плече тоже, спина лишь слегка ныла... Значит, прошло достаточно времени. Девушка закрыла глаза, совершая редкие вдохи. Жить, словно вне реальности, не зная времени, не видя божьего света, было невыносимо. Жизнь в полнейшей изоляции изматывала её все больше день ото дня.
— Как я устала... — прошептала себе в руку, и слезинка разбилась о колено.
Он часто приходил. Просто устраивался на стуле напротив нее и смотрел, смотрел, прожигал взглядом. Мог так сидеть часами, сверля её глазами. Зара чувствовала волны темной энергии, кружившие вокруг него. Сама тьма клубилась в нём, отражаясь в глазах. Его взгляд стал настолько горящим, что ей казалось, будто он и в самом деле был связан с темными силами. Поведение Макса выходило за границы разумного, оно не поддавалось никакому объяснению. В чем смысл сидеть и смотреть на нее, всю истерзанную и сломленную? Только чтобы получать удовольствие... Какие мысли одолевали его больную голову в этот момент? Он будто запечатлевал её бледное, истончившееся лицо на глянцевую поверхность фотографии, чтобы пополнить свою коллекцию. А может, в своих извращенных фантазиях он подвергал её все новым пыткам?
Бег по кругу. Вся её жизнь сводилась к бегу по кругу. Кругу длиною в жизнь. От боли она убегала, к ней же всегда и возвращалась. Почему он был так жесток с ней? За что? Только ли за обман? Неужели деньги были для него так важны? Нет. Он постоянно говорил о какой-то любви, признавался в своей и пытался выбить из нее признания в любви к нему. Любовь… Что он знал о ней? И что знала она? Он считал, что она любила Михаила и деньги. И оказался не прав. Не любила… Ни Михаила, ни чертовы деньги. Она отдала им всю жизнь! Принесла её на алтарь этому сукину сыну. Свою единственную жизнь…
Еще одна слезинка навсегда умерла на ее губе. Зара опустила лицо и прижалась лбом к коленям. И только по вздрагивающей спине и поднимающимся и опускающимся в быстром темпе плечам можно было понять, что она плакала. Сжавшись в комок, спрятавшись от всего мира, она отдавалась боли, её цепким рукам. Когти уже вонзились в горло, разрывая его, забрызгивая кровью стены. Девушка не могла вырваться, дыхания не хватало… Вскинув голову, она сделала глубокий вдох, насыщая легкие кислородом, чуть ли не воя от переполнявших её чувств. Закрывая глаза, она оказывалась один на один со своими шрамами, растоптанными надеждами и израненным сердцем.
— Ненавижу, — прошипела Зара и схватила миску с едой.
Та врезалась в стену, отдаваясь противным звоном в ушах. Упала на пол, глухо стукаясь об него. Она зажала уши руками, яростный крик скрутил её. Это было безумие, она дошла до черты…
— Ненавижу тебя!!! — заорала в пустоту, зная, что он услышит её. — Ненавижу… — Вытерла слезы и запустила в стену бутылку с водой.
В этот момент дверь открылась, и зашел Макс. Посмотрел на бутылку у своих ног, перевёл взгляд на Зару. Под глазами мешки, бледная как смерть, вся трясется… Но все равно бунтует, показывает свой крутой нрав. Никакие шлепалки не помогали, никакие плети и удары. Он хищно улыбнулся. В скором времени они попробуют кое-что новенькое. Он сломает её так, что она больше никогда не решится показывать свою дерзость. Заметил валявшуюся на полу миску. Малышка просто огонь, он возбудился. Нужно было выпить таблетки. В последнее время мысли о ней, о её дрессировке сводили его с ума. Это было сродни помутнению рассудка, одержимости, болезни. Таблетки помогали сдерживаться, вытесняя из сознания ЕЁ. Ему и хотелось бы остановиться, но Зверь уже попробовал кровь на вкус, она стекала по его клыкам, расплываясь уродливыми пятнами по полу. Теперь лишь одно занимало его голову — месть. Месть за те надежды, что он возложил на неё, за веру, за чувства… Которые она не оправдала…
— Моя строптивая малышка. — Приблизился к ней и поднял пальцем подбородок, заглядывая в глаза.
Зара зарычала и попыталась укусить его за палец. На это Макс рассмеялся.
— Ух, какая страсть! Или злость? Что это, крошка? — Провел пальцем по губам, раздвигая их.
Она сжала губы в тонкую линию, не понимая, что он хотел от неё. Дура. Сама напросилась на неприятности!
— Ну же, укуси меня. — Надавил на губы, и они раскрылись. — Кусай, — процедил сквозь зубы.
Она слегка укусила, неотрывно следя за ним. Что же он выкинет, этот псих?
— Что так слабо, киска? Я покажу тебе, как надо кусать. — Притянул к себе за волосы и впился в её губы животным поцелуем. Они и так были все искусаны и высушены, поэтому капельки крови появились почти сразу на потрескавшейся коже.
— Ненавижу тебя! — С видом полнейшего отвращения вытерла губы и уставилась на него презрительным взглядом.
Макс рассмеялся. И отвесил ей пощёчину. Поднял голову за волосы и посмотрел прямо в глаза.
— Ненавидишь? Вот как… Неужели ты так и не поняла, что я люблю тебя, малышка? Или тебе было мало?.. Хорошо. Я знаю, способ, который пробудит твою любовь ко мне. Раньше получалось, — прошелся губами по её щеке, опаляя жарким дыханием безумия, и сжал шею.
— Задуши уже, наконец, — прохрипела Зара.
— Нет, милая, нет. Это слишком просто. Твои крылышки… — Посмотрел ей за спину на невидимые крылья. — Всё еще порхают. Слабо, еле слышно, но порхают… — Пальцы пробежали вдоль шеи, между грудей, остановились у лобка, когда она ощутимо дернулась. — Да и люди интересуются тобой. Представляешь? Тобой, — усмехнулся.
— О чем ты? — устало спросила она, прислоняясь к стенке.
— Люди спрашивают, где моя избранница. — Скривился. — Да уж, знали бы они, как я ошибся в своем выборе…
— Тебя никто не заставлял меня покупать.
— Да что ты такое говоришь? — Взгляд снова был подсвечен яростным огнем. — А кто тебя заставлял меня обманывать, сучка? Так и скажи, что плясала, когда узнала о подвернувшейся возможности раскрутить богатенького идиота на деньги. Конечно, для своего любимого Михаила.
Голова Зары мотнулась в сторону. Очередная пощёчина. Она медленно повернула голову к нему и сплюнула на пол, дерзко вскидывая голову.
— Плюй, плюй, зайка, тебе здесь жить, а не мне. Собственно, о людях. Они интересуются, куда ты делась, почему тебя не видно… Скоро увидят.
На её непонимающий взгляд, он объяснил:
— Через неделю состоится что-то вроде вечеринки, приема, называй, как хочешь, у меня дома. Ты будешь главной звездой этого вечера. — Поцеловал, сжав подбородок.
— Люди сразу все поймут, — прошептала Зара.
— Не поймут. Ты выйдешь отсюда. На время, естественно. — Провел рукой по волосам, убирая прядки от лица. — Кстати, Эндрю спрашивал о тебе.
— Эндрю? — Встрепенулась Зара. Если бы только удалось с ним поговорить… Он бы, возможно, помог…
— Да, Эндрю. — Наклонил голову набок, рассматривая её. — А чего это ты так всполошилась? — Прищурился.
— Ничего, — поспешно ответила она.
— Что, скучаешь по этому мудаку? — В голосе холод металла. — Любишь Михаила, а ноги готова раздвигать перед Маквойтом? Шлюха, — ласково сказал он и потрепал её по щеке. — Значит, я не ошибся...
— Я не собака тебе!
— Ты хуже собаки. Они хотя бы не предают. Завтра, малышка, ты выйдешь отсюда.
— Подожди... С чем ты не ошибся? — Противные догадки поползли мурашками по коже.
— Завтра же и узнаешь. — Заговорщически подмигнул. — Я покажу тебе, как надо любить. — Оставил влажный поцелуй на губах и встал.
Зара от злости вцепилась ногтями в матрац, желая разорвать его. Сдула прилипшие к лицу волосы и фыркнула. Как он достал её! Уже не было слёз и ненависти, никакой ярости. Одна лишь усталость… Дикая усталость металла, что просто скрежетом отдавалась в ушах. Так работало её сердце, на пределе…
Эндрю… Зачем он его упомянул вообще? Чтобы увидеть её реакцию и зацепиться за это при следующем акте этого кровавого представления, режиссером которого выступал главный маньяк? Какая-то вечеринка ещё… Господи, что же он придумал? И что будет завтра?..
***
Завтра настало слишком быстро. Или это все еще было сегодня? Зара открыла глаза. Она только что проснулась, но в этом безмолвном царстве всё равно было не понять, день или ночь… За дверью раздавались шаги, значит, утро точно наступило. Маньяк собирался на работу и выбирал сейчас себе маску в гардеробной. Хоть бы не зашел к ней. Раздался скрежет в замочной скважине, и девушка разочарованно выдохнула. Решил навестить зверушку, потешить своё эго её мучениями, покормить своего демона её болью.
— Как настроение, любимая? — спросил, завязывая галстук.
Зара вздрогнула. А ведь не так давно она ему завязывала полувиндзор… Так недавно, когда на её мир ещё не опустилась тьма.
— Сгораю от любви к тебе, — огрызнулась в ответ.
Криво усмехнувшись, он оставил галстук в покое и подошел к ней. Сел на корточки и приложил указательный палец к её губам. Девушка не решилась укусить его в этот раз.
— Подожди, не сгорай, — прошептал низким голосом. — Всё самое интересное впереди. Сейчас кое-что принесу.
Удалился и вернулся с какой-то тряпкой. Кинул ей.
— Халат. Надень его. Я скоро приду за тобой. — Прозвучало, как угроза.
Макс вышел. Заперев дверь на ключ, он прислонился к ней и перевел дыхание. Что с ним происходило? Что он собирался сейчас сделать? Это конец… В дверь позвонили, и он понял, что дороги назад не было. И пусть. Эта сука сама забрала у себя все шансы своим упорным сопротивлением. Она не хотела признаваться ему в любви, предпочитая Михаила. А теперь еще и Эндрю. Какого черта она так отреагировала на его имя?! Он до сих пор помнил их поцелуй на дне рождения. Мужчина сжал руки в кулаки. Сегодня они повеселятся… Или поплачут.
— Макс, дорогой, как я рада тебя видеть! — прощебетала Алисия и повисла у него на шее. — Я так по тебе скучала… — Поцеловала его, обхватывая лицо руками. — Надеюсь, мы оба забудем о том недоразумении с русской девкой?
— Да, милая, забудем, — сказал он, делая акцент на последнем слове, использованном в форме будущего времени. Они забудут, но не сразу…
— Кстати, я купила новые трусики от Agent Provocateur… — прошептала ему на ухо и прикусила мочку. — Думаю, они тебе понравятся. Особенно, когда ты их снимешь. — Цокнула зубами, изображая из себя самку льва.
Макс подхватил её на руки, закружил на месте и отнёс в гостиную. Там их ждал столик, накрытый на двоих. Алисия всплеснула руками, довольная увиденным.
— Как мне этого не хватало. Я так тебя люблю. — Поцеловала в щёку.
— Конечно, малышка, не хватало. Поэтому ты побежала к Мартинесу, заполнять пустоту, образовавшуюся после моего ухода? — Сжал её талию, притягивая ближе к себе.
Все они были шлюхами. Ныла своему противному папашке о том, как ей больно от их разрыва, в то же время, развлекаясь с этим латиносом, который пытался перехватить у него патент на строительство грандиозного развлекательного комплекса. Ударила в десятку. Нашла утешение в объятиях его врага. Ему не было это неприятно, или больно, или обидно. Абсолютно фиолетово. Но оставить, просто так, это лицемерие он не мог. Вот и пришла в его голову мысль, совершенно поразительная, как убить двух зайцев сразу. Как наказать обеих шлюх сразу.
— Н-нет… Просто мне было очень больно от твоего поступка. Ведь мы с тобой встречались год, а ты перечеркнул всё, в один момент!
— И ты решила отомстить мне? — задал вопрос хищник, ожидая ответа жертвы, который мог либо смягчить его, либо укрепить решимость в действиях.
— Да, — дерзко ответила Алисия, встречаясь с ним взглядом. — И не жалею. Он, конечно, не так хорош, как ты, но, раз ты имеешь право трахать всяких шалав, я тоже имею право спать с другими!
Жертва выбрала неправильный ответ. Зверь Макса вздохнул. Придется, всё-таки, её наказать…
— Имеешь, милая, имеешь. — Его руки опустились ей на ягодицы и сжали их. — Я раскаиваюсь. Она окрутила меня, околдовала, это было каким-то наваждением. Но теперь всё прошло. — Коротко поцеловал её, усаживая на диван и открывая бутылку вина.
— Почему она захотела сбежать? — равнодушно поинтересовалась Алисия, делая вид, что ей все равно.
— Не знаю. Наверное, не понравилась обеспеченная жизнь. Или любовник у нее в России остался… Не бери в голову. Но тебе, моя золотая, огромное спасибо за то, что дала мне знать. — Протянул ей бокал вина.
Алисия сделала глоток, блаженно закрывая глаза. Она чувствовала себя победительницей. Сучка Зара уже, наверное, была в России, Макс снова стал её, и ей даже удалось поставить его на место историей с Мартинесом. Макс отпил из бокала, следя за Алисией. Ещё чуть-чуть, и шоу начнется…
Сел к ней ближе, руку положил на талию и зарылся лицом в волосы. Девушка издала тихий стон и прижалась к нему теснее. Её рука легла ему на пах, нежно поглаживая. Макс отстранился и, взяв её за руку, произнес:
— Не хочешь потанцевать, любимая? — Нажал на пульте кнопку, и из невидимых колонок полилась мягкая, почти бархатная, мелодия.
Алисия кивнула, и он вовлек её в танец. Их тела соприкоснулись, обдавая друг друга жаром страсти. Мужчина обвил талию девушки рукой и закружил её в спокойном танце. Это было так романтично, и так на него не похоже...
— Девочка моя, скажи, как сильно тебе было обидно, когда я бросил тебя? — прошептал на ухо.
— Очень, — дрогнувшим голосом ответила Алисия. Почему он об этом спрашивал?
— Мне тоже, когда она бросила меня. Я так раскаиваюсь, любимая. — Поцеловал в висок.
Девушка улыбнулась и обняла его за шею.
— Я простила тебя.
— А тебя не посещали мысли о мести ей, этой ведьме, которая посеяла разлад между нами? — словно змей, нашептывал ей на ухо Макс.
— Было бы неплохо… — Закружил её, и девушка ахнула. — Но как?..
— У меня есть идея. — Остановился. — Сейчас я завяжу тебе глаза и устрою сюрприз. Тебе понравится.
Алисия колебалась. Ей этого уже не очень хотелось. Она пришла к нему сегодня, не чтобы мстить, а чтобы быть с ним.
— Соглашайся, малышка. Эта сучка должна познать всю ту боль, что испытала ты. — Давил он, видя, что она сомневалась.
— Хорошо. — Сдалась она. Жажда мести жгла кровь. И одолевало любопытство… Что же он придумал? Как собирался мстить?
Макс надел Алисии на глаза повязку и посадил на диван, а сам ушёл.
— Ну что, зайка, готова? — Появился в комнате у Зары.
Она была в халате, как он и приказал ей. Слабо кивнув, девушка встала. Но ноги не удержали, и ей пришлось опереться о стенку. Дрожь разлилась по телу, гоня кровь по венам. Ноги свело болью от тысячи мелких иголок, впившихся, разом, в тело. Как долго она сидела в одной позе?.. Голова закружилась, ввергая сильнее в пучину слабости.
— Господи, да ты вся разваливаешься, — упрекнул её Макс и подал руку, помогая выйти.
Солнечный свет оказался на редкость неприветливым, выжигая глаза своими яркими лучами. Зара зажмурилась, прогоняя пятна перед глазами. Она чувствовала себя на все сто лет, хотя было ей всего тридцать.
— Совсем плохо? — поинтересовался он, прикладывая руку к её лбу.
— Ненавижу тебя, — прошипела до боли знакомые слова в ответ, скидывая его руку.
Макс осклабился. Провел ладонью от шеи до груди, останавливаясь на том месте, где находилось сердце.
— Так громко бьется сердце… У моей самой красивой бабочки… Сейчас оно забьется ещё громче, — рассмеялся и, схватив за руку, потащил в сторону гостиной.
Зара вскрикнула, увидев на диване Алисию с завязанными глазами. Макс жестом приказал ей сохранять молчание и сесть на пол, напротив второй девушки. Алисия хотела снять повязку, слыша посторонние голоса.
— Тише, милая, ещё рано. — Дотронулся до рук Алисии, успокаивая её поцелуем в висок.
Вернулся к Заре и завязал ей руки. На её вопросительный взгляд лишь усмехнулся, обещая нечто интересное.
— Можешь снимать повязку, малышка.
Алисия от неожиданности подскочила на месте.
— Что… что это, мать твою?! Что она здесь делает?! Почему она связана?! И… почему она так выглядит? – закричала Алисия.
Зара выглядела ужасно. Волосы были спутаны, на лице виднелся застаревший макияж… Она казалась такой разбитой. Что он делал с ней?!
— Перестань так орать, котёнок. Неужели тебе не нравится это зрелище? Посмотри на неё. Это из-за нее мы поссорились. — Обнял Алисию сзади, целуя волосы. — Она во всем виновата.
— Но… почему она здесь?
— Это мой тебе подарок.
— Подарок? — Она заикалась, рассматривая беспомощную девушку прямо перед собой. Было некое чувство нереальности происходящего… Какой-то порнофильм для извращенцев.
— Да. Давай отомстим ей, крошка. Покажем настоящую любовь. Любовь, которая может преодолеть всё. — Потянул молнию платья вниз.
— Нет! — Отпрыгнула от него Алисия. — Я… я не хочу! Это ненормально…
— Нормально. — Спустил лямки платья, беря её в кольцо стальных объятий. — Подумай сама, как ей будет неприятно, больно, обидно… Так же, как и тебе когда-то. Ну же, Алисия, соглашайся.
— Ты хочешь заняться этим у неё на глазах?
— Не этим, а сексом! Я хочу оттрахать тебя на глазах у этой сучки.
— Я… не знаю…
Макс прервал её поцелуем, яростным, подавляющим. Платье упало к его ногам. Алисия затряслась. Она не хотела этого делать, только не на глазах у Зары. Видя все это безобразие, Зара лишь надрывно засмеялась, пряча боль в истеричных нотках смеха.
— И после этого ты будешь меня называть шлюхой? — иронично проговорила она. — Это твоя Алисия шлюха, та ещё! Давно практикуете публичный секс? Парочка извращенцев.
Он хотел приказать ей заткнуться, но его опередила Алисия.
— Закрой рот, сука. — Повернулась к Максу спиной, прося расстегнуть лифчик. — Наслаждайся молча. — Бросила вызывающий взгляд на Зару.
Адреналин заструился по крови, заставляя её бурлить и взрываться. Секс на глазах этой суки, которая увела у нее Макса. Да вообще, секс на глазах у другого человека. От осознания извращенности всего происходящего, Алисия возбудилась. В такие моменты человек и раскрывался, являя миру своё истинное «я». Сама идея заняться сексом перед ней, показать ей, кто тут главный, и чей это мужчина… Девушка закусила губу, триумфально улыбнувшись. Эта потаскуха, уводящая чужих мужиков, ответит за всё!
— Милый, тебе нравятся мои новые трусики? — Повертелась перед ним.
— Очень… — с видом ценителя произнес он.
— Тогда, сними их…
Макс сорвал с неё трусики и поднес к носу. Взгляд его был устремлен на Зару.
— Потрясающий запах… Обожаю тебя, киска. Ты лучшая. — Всё также смотрел на другую девушку.
Зара не смотрела на них, изучая пол. Ему это не понравилось. Шоу было подготовлено исключительно для неё, а она не хотела смотреть.
— Смотреть на меня, иначе я найду способ заставить тебя не опускать голову, — тонко напомнил он про гильотину и другие конструкции, наличие которых подразумевалось.
Зара подняла голову и впилась в него взглядом, вкладывая в него всё презрение и отвращение к нему.
— Так-то лучше, — удовлетворенно сказал Макс и плюхнулся на диван. — Иди ко мне, моя кошечка. — Провел по члену рукой, готовя его к вторжению в Алисию. Перед внутренним взором стояла фигура другой девушки. Он видел Зару, возбудился так от неё…
Алисия, томно облизнувшись, развернулась и подошла к нему. Еще раз поколебавшись, она, всё-таки, села на него. Взгляд Зары, направленный ей в спину, её ненависть, что жгла похлеще июльского солнца, подстегивали девушку к совершению безумных поступков.
Зара смотрела на это действо и понимала, что ей хотелось сделать всего лишь две вещи: выколоть себе глаза, так как смотреть на трясущийся зад Алисии было просто невыносимо, и оглохнуть. Стоны этой элитной проститутки царапали перепонки ржавыми гвоздями. Алисия скакала на нём, как дикая самка, крича на всю квартиру. Макс рычал, сжимая её талию до боли, но взгляд его не отрывался от Зары. Между ними шла мысленная война. Он бил её своей близостью с другой женщиной, она его – показным равнодушием. Но душа истекала кровью. Зачем он это делал?.. Чтобы причинить боль… И у него получилось.
— Али, любимая, давай развернёмся, чтобы Заре было лучше видно.
Она встала с него, вся потная и довольная. Зара отвернулась. Смотреть на голую Алисию, только что смачно оттраханную, было более, чем противно. Алисия уселась на Макса, лицом к Заре. Та закрыла глаза. Смотреть на их половые органы, соединенные вместе, было тошнотворно. Хлюпающие звуки взрывали мозг так, что не нужно было даже открывать глаза.
— Открой глаза, — прохрипел Макс, и шлепки усилились.
Зара отчаянно замотала головой.
— Открой! Или я встану.
Она открыла глаза и посмотрела на него. В глазах стояли слёзы. Девушка старалась не опускать взгляд ниже, но он сам туда опускался. Слезинка скатилась по щеке. Нервы не выдерживали.
— Любимый, ты просто великолепен, — простонала Алисия, разворачивая к нему голову, желая поцеловать. Но то, что она увидела, её взбесило. Он смотрел на эту тварь! Всё равно на нее! Хотя, занимался сексом с ней. — Какого черта?! Почему ты смотришь на неё?!
— Потому что меня волнует сейчас она. И ее боль...
Алисия перевела взгляд на Зару и встретилась с глубокими колодцами пустоты в её глазах. Слёзы этой девушки отрезвили её разум. Господи, что она делала?! Совсем с ума сошла! Это, изначально, была его игра против Зары. Какая же она была дура, что поддалась на его уговоры! Осознание мерзости всего происходящего безжалостно ударило по Алисии, разнося в щепки её спокойствие. Она вскочила с Макса и, схватив с пола платье, прикрылась. Господи, что она наделала...
— Ты... Ты просто извращенец. Больной! Ненормальный! — Еще чуть-чуть, и она сорвётся. — Что ты делаешь? За что ты ей так мстишь? За то, что нравилось ее трахать?! — Теснее прижимала платье к себе и старалась не смотреть на Зару. На её слезы, её опухшие глаза. — Развяжи её, немедленно!
— Нет. — Макс улыбался. — Чего ты так завелась? Самой же понравилось трясти задом перед ней! Не скрывай свою сущность, шлюха, здесь все свои.
Алисия открыла рот, но ничего не сказала. Сорвавшись с места, выбежала из комнаты, глотая слёзы. Заперлась в ванной, чтобы одеться. Но вместо этого проплакала минут десять. Как это было низко, ужасно... Не достойно человека! До чего она дошла… Дура, дура, дура! Надо было помочь ей сбежать от этого придурка, а не гнаться за иллюзией получить его благосклонность. Совладав с собой, она привела себя в порядок и вышла, гордо держа осанку.
— Уже уходишь? — Макс ждал её у двери. Все такой же, голый и надменный.
— Да. И на вечеринку я не приду. И все соглашения с моим отцом будут расторгнуты.
— Почему же? Признайся, что тебе понравилось. Ты же тоже шлюха, или скажешь, что с Мартинесом у тебя ничего не было? Потаскуха!
Его слова били, точно пощечины. Алисия оттолкнула его и пулей вылетела из квартиры, с трудом видя дорогу из-за слёз. Макс расхохотался маниакальным смехом ей вслед. Он возбудился, сильно возбудился, но так и не получил удовлетворения. Зайдя в кабинет, он нашел почти пустую пачку таблеток. Осталась одна... Когда он успел все их выпить? Достав последнюю, мужчина запил ее водой. Иначе ему снесет крышу...
Зара сидела в комнате и вытирала щёки связанными руками, которые не хотели слушаться. Хватит перед ним плакать! Он этого и добивался. Её боли. Это ж надо было додуматься устроить оргию! Насколько должен быть больным мозг, чтобы такое придумать...
— Тебе понравилось, девочка моя? — Вернулся в комнату и поднял её с пола, развязывая руки.
— Ненавижу тебя, ублюдок! Думаю, твоя любимая Али — тоже, — рассмеялась.
Макс отвесил ей пощёчину и сорвал халат, бросая девушку на диван.
— Не трогай меня! Иди, трахай Алисию!!! — Она отбивалась от него, как могла, но никакого эффекта эти попытки не имели.
— Боже, как я люблю тебя, моя девочка. Моя дикая, дерзкая кошечка, — безумно шептал и покрывал её шею поцелуями, придавливая тело к дивану.
Зара перестала брыкаться. А смысл? Проще было сдаться ему и закончить с этим поскорее. Он перешел к груди, а она отвернулась и уставилась взглядом в стену. Большей ничего не значащей дрянью она себя никогда в жизни не чувствовала.
— Зачем ты это сделала?.. Ведь я люблю тебя... — продолжал свою сумасшедшую речь он, оторвавшись от её тела. Лёг сверху и повернул лицо девушки к себе. — Зачем ты растоптала мои чувства? — Вошел в нее, зарычав. — Обними меня! И подыграй, черт возьми!
Вены на шее вздулись, возбуждение срывало крышу. Таблетки давали противоположный эффект. Зверь в нем бесновался, сходил с ума, истекал ядовитой слюной от одного вида любимой девочки. Зачем, зачем она так поступила с ним?! Толчки яростно ударяли по её лону, член входил до упора. Он хотел слиться с ней, соединиться воедино, чтобы она была только его! Стиснув её хрупкое тело в своих мощных руках, Макс заревел и излился в неё. Спазмы оргазма прокатывались по телу, отражаясь в сознании огненными вспышками. Он кончал и кончал, заполняя её своим семенем полностью. Зара крепко держалась за его шею, тихо всхлипывая. Она не плакала. Просто наслаждалась моментом... Никаких ударов и оскорблений, лишь его признания в больной любви. Тело Макса содрогалось под её руками, а она успокаивающе гладила его по голове. Ему нужен был секс для разрядки. Да он, в самом деле, был болен...
Макс поднял на нее затуманенный взгляд.
— Я ведь полюбил тебя... Но ты все разрушила. — Опустил голову ей на плечо.
— Прости меня, — прошептала она, почти не шевеля губами.
— Нет... Нет! — Встал с неё, отходя к двери. Не поддаваться слабости, не поддаваться. — Ты свободна. На время. Можешь принять ванну и жить, как раньше. — Ушёл, не глядя на неё.
Зара грустно вздохнула, поражаясь ему. Ну, хотя бы, выпустил из темницы. Но надолго ли? Она вытерла первой попавшейся тряпкой потёкшую по бедрам сперму и пошла в ванную, пытаясь выкинуть из головы мысли об этом странном человеке и его странных поступках. Не было больше сил искать ответы на вопросы, искать, хоть какой-то, смысл в этой череде его беспросветной жестокости...