Дом
Продолжение...
Энн безмолвно подчинилась. Оказавшись на улице, осторожно скосила глаза, пытаясь оценить возможность побега, но темнота мешала что-либо рассмотреть. Под каблуками ощущался гравий.
- О чём задумалась, красавица? - спросила белокурая бестия и Энн чуть было не разразилась отборными ругательствами от нахлынувшей бессильной злости.
- О, да ты у меня совсем дикая, - поразилась Пантера - укрощать и укрощать!
С этими словами хозяйка взяла Энн за плечо и почти поволокла в дом.
Обувь Пантеры куда более годилась для скорой ходьбы, в то время как шпильки Энн заставляли её скользить и спотыкаться.
Не дав ни времени, ни возможности хотя бы мельком осмотреться, хозяйка протащила гостью через весь огромный, гулкий холл и подвела к небольшой двери, за которой оказалась лестница, ведущая вниз.
В подвале, обшитом морёным дубом, царил полумрак, разгоняемый кое-как напольными подсвечниками.
Едва они вошли туда, как невысокая, худая, как тень девушка, одетая в длинное, свободное платье, вышла к ним на встречу и испуганно опустила глаза.
- Добрый вечер, мисс, - пролепетало бестелесное создание.
Пантера, даже не взглянув на неё, распорядилась: - Зажги свет в Paincorner.
Тень бесшумно метнулась в угол комнаты и, достав спички, подожгла свечи в двух возвышающихся на полтора метра над полом латунных подсвечниках.
Теперь стала видна каменная, не обшитая ничем стена со вбитыми кольцами на верху.
На стене сбоку висели наручники, плети, стеки и хлысты.
Все это время Пантера, без всякой на то надобности, продолжала стискивать плечо похищеной девушки. Та же, ошеломлённая, выбитая из коллеи, отказывалась верить в действительность происходящего. И только оказавшись прикованной лицом к стене, и ощутив холод голого камня, Энн окончательно осознала, что это не пьяный бред.
- Это даже не столько за твою "плохую память", или, точнее сказать, упрямство, а скорее с целью ознакомления, - сказала Тера, с удовлетворением оглядывая девушку, чьи руки были зафиксированы над головой так высоко, что бедняжка была вся натянута, как струна.
Короткое платье от этого приподнялось на столько, что чуть-чуть приоткрывало крепкую и высокую попку. Пантера неспешно подошла к стене с "игрушками" и, ласково перебирая по ним пальцами, продолжила, изредка переводя взгляд на красавицу, словно бы примеряясь, что той больше подойдёт.
- Но про твои дурные манеры я говорю вполне серьёзно.
Она, наконец, остановила свой выбор на стеке и, зажав его в одной руке, и слегка ударяя по ладони другой, двинулась мягкой поступью к Энн.
- Ты больше не посмеешь обратиться ко мне на "ты", - подходя вплотную, и кладя руку на открытую часть горячей ягодицы, очень тихо, но внушительно сказала она.
- У тебя прекрасная кожа, не хочется её портить, - поглаживая и забираясь выше, под платье, призналась госпожа. - Но уж и ты, будь добра, не зли меня понапрасну.
Сделав шаг назад, девушка не сильно размахнулась и хлестнула Энн стеком по только что ласкаемому месту.
Энн вздрогнула и со свистом втянула воздух, сквозь сомкнутые зубы, полная решимости вытерпеть пытку молча. Но как же это было тяжело!
Стек, гибкий и опасный, как змея, наносил удар за ударом, и те сыпались жгучим градом на полностью обнаженные ноги, на прикрытую чёрным, намокшим от пота, шёлком спину, на ягодицы.
И в какой-то момент, больше не в силах терпеть, Энн издала жалобный и отчаянный крик.
Пантера прикрыла глаза от наслаждения. Какой голос! И теперь она будет слышать это так часто, как только захочет.
Хозяйка выпустила стек из рук, и тот упал на пол.
- Это ещё не больно, но если сейчас же, - она подошла к ней вплотную, ласково, но сильно взяла за волосы и запрокинула голову Энн так, что бы видеть её прекрасное заплаканное лицо. - Ты не поклянешься мне, что больше не станешь со мной спорить, то будет гораздо больнее! Я надеюсь ты меня услышала?
Не дав ни времени, ни возможности ей ответить, госпожа, запрокинув голову той еще сильнее, впилась в пухлые, горячие губы властным поцелуем.
Другой рукой она забралась в вырез платья и легонько сжала восхитительную, упругую грудь девушки. Не прилагая такой силы, какая чувствовалась в руке, сжимавшей густую рыжую гриву девушки.
Это она умела хорошо! Одна рука делает больно, другая ласкает, и все это одновременно.
Поцелуй не был очень долгим. Пантера разозлилась, почувствовав внутренне сопротивление этой глупой упрямицы.
- Ты будешь моей, сучка, ясно?! - немного злее чем до этого, сказала она и сжала волосы той в кулак так сильно, как только могла.
Впрочем, поняв, что на неё опять накатывает очередной приступ ярости, Тера постаралась взять себя в руки.
Так нельзя! В конце концов, девочка пока еще ни в чем не провинилась. Она просто не успела понять, что с ней произошло, и кем она отныне станет.
Отпустив девушку, принцесса снова подошла к стене с инструментами и на этот раз она точно знала, что ей там нужно. Плеть.
Она была гораздо мягче и её удары скорее пугали и изматывали, чем причиняли боль.
Во всяком случае такую острую боль, какую причинял стек. Но сначала ей нужен нож. Для того, чтобы разрезать платье.
Пара быстрых надрезов, резкий рывок и вот уже некогда чудесное платье, валяется на полу у ног хозяйки бесполезной тряпкой.
А та сама стоит с поднятыми над головой руками, в одних туфлях.
Странно, но хотя облегающее короткое платье почти не оставляло место для фантазии, Пантера оказалась не готова к тому, на сколько её новая кукла красива!
Она больше не разговаривала с ней. Просто отхлестала ровно тринадцать раз и бросила плеть на пол, как и стек до этого.
- А вот теперь ты мне скажешь то, что я хочу услышать, - железным голосом потребовала она.
Энн, задыхаясь от рыданий, еле слышно проговорила, сбивчивым голосом:
- Я с…делаю всё, что т…ты захочешь. … Я о…обещаю!
- Так-то лучше, - удовлетворенно заметила принцесса холодным голосом.
- Но еще раз мне "тыкнешь" и я поставлю на тебе крест. Немецкий. Слышала что-нибудь про то, как ставят клеймо? - спросила она, не ожидая, впрочем, никакого ответа.
Она отстегнула наручники, сначала один, потом другой и успела поймать падающую Энн почти у самого пола.
"Кажется перестаралась": - подумала Терри.
Облокотив девушку на себя, она довела ту до огромной кровати, расположенной метрах в шести от paincorner и позволила той рухнуть на неё вниз лицом.
Распорядившись зажечь свет над кроватью, садистка приступила к осмотру повреждений.
Вздувшиеся багровые полосы изукрасили спину, тонкую талию и ягодицы девушки.
Осторожно проведя кончиками пальцев по одной из них, блондинка нахмурилась.
- Скажи Ундине, что понадобится травяная ванна и заживляющий бальзам, - обратилась она к Тени. Та молча выпорхнула, выполнять распоряжение хозяйки.
Пантера осталась сидеть на краю кровати и поглаживала волосы куклы, как шкуру раненой кошки.
- Запомни, никогда меня не зли, - проговорила она тихо постанывающей девушке почти на ухо.
В это время в комнату вошли двое бесстрастных молодцов, неся большую медную ванну.
Третий нес огромную емкость, от которой исходил горьковатый травяной аромат.
Ундина, невысокая женщина лет сорока пяти, зашла следом и, мельком взглянув на свою воспитанницу и её новую куклу, скрытых за полупрозрачным пологом, свисающим вокруг кровати, начала тихо распоряжаться по поводу ванны.
Когда все приготовления были закончены, ванна была наполнена, а помощники отпущены, Пантера поднялась с кровати и приказала кукле:
- Слушайся Ундину. Она знает своё дело.
И ушла из подвала.
Ундина подошла к кровати и с одного взгляда поняла, что её подопечная снова перестаралась.
- И так с самого её детства, - пожаловалась Ундина добродушно, непонятно кому. - Она ломает свои игрушки, а мне их чинить. Вставай, - обратилась она спокойным, мягким голосом к Энн. - - Сейчас искупаешься, я тебе обработаю раны, а завтра даже следа не останется. Хотя может не надо? А? - спросила она, когда Энн уже погрузилась с её помощью в горячую ванну.
- Может, если тебе оставить эти шрамы, она быстрее тобой наиграется? Хотя вряд ли. Ты ей, судя по всему, очень нравишься. Ты, кстати, если хочешь спросить о чем-то, не стесняйся, спрашивай.
Но Энн в ответ только измучено прикрыла глаза. Ей и так было всё понятно. Её угораздило попасть в лапы избалованной девчонке, чей отец владеет этим городом, со всеми его жителями.
После ванны, Ундина велела девушке лечь на кровать, чтобы нанести мазь, но в этот момент дверь на верху открылась и спустилось её высочество. При её появлении сердце Энн жалобно сжалось от дурных предчувствий. Неужели передышка окончена?!
-Уходи, я сама, - сказала Пантера Ундине, забирая у той из рук склянку с бальзамом.
- Ты только осторожнее, у неё там ..., - начала было Ундина, но была тут же перебита.
- Я сказала - уходи, - отчеканила Пантера. Ундина, вздохнув, подчинилась, а белокурая бестия подошла к кровати, на которой она и оставила девушку с полчаса назад, и оперлась коленом о край.
Настроение её было каким-то странным. Не давало покоя сексуальное напряжение.
Пока новая кукла находилась на попечении Ундины, Пантера даже решила прибегнуть к услугам Тени, но быстро поняла, что ничего не выйдет.
Она хотела именно Энн и никого больше. Так сильно эта девочка впечатлила её своей красотой. Это её и злило и обескураживало. Не хватало еще привязаться!
Девушка погрузила пальцы в полупрозрачную, ароматную массу с легким древесным флером и потом осторожно нанесла мазь на самый бледный след.
Ей показалось, что пациентка вздрогнула и втянула воздух сквозь сомкнутые зубы, но наверняка Терри не могла этого знать, так как не видела лица пленницы.
Вскоре её скольжения по израненной коже девушки ускорились и перестали быть столь осторожными.
Когда она наносила мазь на исполосованные ягодицы, то больше уже не смогла себя контролировать. Её пальцы нырнули в горячую норку девушки и задвигались там, с каждым разом погружаясь все глубже. Но положение девушки лицом вниз мешало касаться её груди.
Пантера, выскользнув из Энн, с рычанием перевернула ту на спину, ни мало не заботясь о том, что той, скорее всего, больно лежать на спине.
Она уселась на неё сверху и при виде этой восхитительной, вздымающейся груди, зрачки Пантеры расширились так, что её голубые глаза стали чёрными.
Плотно прижимая руки к её коже, госпожа провела от впалого живота девушки в верх к этим прекрасным полушариям.
Она сжала большим и указательным пальцами сосок правой груди и начала нежно, но настойчиво теребить его.
К левой же она наклонилась и, принуждая себя не торопиться, лизнула левый сосок горячим языком, а потом, застонав, позволила себе зажать его губами.
Пленив его таким образом, она теребила его языком, иногда чуть прикусывала, изнывая от наслаждения. Её сводило с ума это ощущения горячего соска между губ, нежной упругой плоти под ладонью, обнаженность и беззащитность её малышки, в то время как сама госпожа была одета в кожаные брюки и глухую, обтягивающую водолазку.
Когда она выпустила наконец из своего горячего, жадного рта сосок Энн и подняла голову, то зрелище зажатых, обнаженных бедёр малышки между её, обтянутыми черной кожей, навело её на одну мысль.
Слетев с девушки и с кровати, Пантера достала из специального ящика черный искусственный член средних размеров и вернулась к постели, ставшей сегодня настоящим жертвенным алтарем богини секса.
- Разведи ноги! - негромко, но четко приказала она.
Измученная, униженная Энн, с закусанными до крови губами прикрыв глаза от стыда, подчинилась.
Пантера пристроилась рядом и приблизила черную игрушку к мокрой розовой куночке. Сначала она просто погладила дразнящими движениями малые губки этим страшноватого вида прибором, а потом резко ввела его до середины. Сжав основание фаллоимитатора как кинжал, девушка, постепенно приходя в раж, начала быстро и мощно орудовать им в горячем лоне Энн. Глубже! Глубже! Глубже!
Но она не дала ей кончить. Вытащив из неё член, Пантера заставила рабыню встать на четвереньки и нажала властной ладонью на поясницу девушки, чтобы та прогнулась в спине так сильно, что попка задралась верх.
- Сейчас будет немного больно, - предупредила она со смешком, и, отложив на время член, положила обе ладони на ягодицы куклы.
Большими пальцами девушка принялась растягивать и проникать в самую маленькую дырочку. Но нет! И этот план её не устроил.
На мгновение оставив Энн стоять так, как поставила, Пантера слетала за другой игрушкой.
Это было ещё не опробовано ни на ком. Настоящий протез.
Прицепив его к себе, Пантера вернулась к рабыне и, заняв прежнюю позицию, уперлась своим благоприобретенным членом в махонький сфинктер.
Эта дырочка оказалась не такой податливой. Но спустя несколько настойчивых нажатий и попка начала сдаваться.
Чтобы немного ослабить боль, принцесса положила руку на лобок девушки и её тонкие пальцы запорхали по распухшему клитору. Другая рука в это время занялась грудью плачущей малышки.
-Ну же, все хорошо, - уговаривала её Пантера, мощными толчками прорываясь в узкую дырочку.
Прикусив губы от напряжения, она тискала грудь куклы, позабыв про всякую осторожность. Мозг затуманился красной дымкой. Ей казалось что этот член и впрямь становится её продолжением.
- Давай, давай, сучка! - сквозь зубы пробормотала Пантера и, крепко схватив девушку за бедра, начала попросту насаживать её на член со всей силой.
- Ты моя! Ты моя маленькая траханная сучка! Ты только моя! Слышишь? -требовательно возвысила она голос.
Продолжение следует...