Глава 8
Он был грубым и даже жестоким, но и ему тоже бывало больно, и унять эту боль можно было единственным способом - сделать вид, что ты ее не замечаешь.
Поппи Брайт. "Потерянные души"
Дни наших школьников были такими же быстрыми, как течение в реке. Люси и Грей по-прежнему изображали влюблённую парочку, а Нацу по-прежнему кусал локти. Но почему же он так нервничает? Это же всего лишь Люси. Всего лишь маленькая серая мышка Люси. Прошла неделя, а Люси до сих пор не сказала Драгнилу ни слова. Сколько бы он не пытался с ней поговорить, она не поддавалась никаким его возгласам. Каждый вечер она забирала Грея, Леви, и они ехали к ней домой, репетировать песни. Оказалось, что Грей очень творческая натура, и сочинить для него песню, как два пальца об асфальт. А Леви была просто, чтобы поддержать их. Но у каждого человека бывает кризис. Но у человека, который привязан к искусству, хоть это и сочинение песен, он был творческим.
- Нет, это совсем не то, - выбросил Грей очередной комок бумаги. В комнате Люси была сотня таких комков бумаги на полу, но она понимала своего "парня".
Леви же решила не вмешиваться, потому что понимала, что может попасть под горячую руку, всё-таки он её брат.
- Грей, попробуй вот в этой строчке немного изменить смысл фразы, и всё получится, - попыталась натолкнуть Фуллбастера на мысль Хартфилия.
- Точно! Как я сразу не догадался? Спасибо тебе, Люси! - он на радостях обнял блондинку, а та раскраснелась на вареный рак.
- Ты дописал последнюю песню? - поинтересовалась певица.
- Да, наконец-то! - он отложил лист бумаги, и тяжело вздохнул.
И тут в голове Хартфилии проскочила одна маленькая, но гениальная мысль.
- Грей, а ты бы не хотел быть вторым солистом? - спросила она, смотря на Грея, который подавился чаем, который приносила Люси. - И про Леви не забудем, ты ведь играешь на фортепиано?
Она неуверенно кивнула, но как только поняла смысл сказанной Люси фразы, и начала медленно, но верно краснеть.
- Люська, я ведь боюсь сцены, ты что, забыла? - спросила она, пытаясь хлопать по спине подавившегося Грея.
- Ничего, не переживай, я всегда рядом буду, и Грей, - ответила Люси, мягко улыбнувшись.
- Хартфилия, ты с ума сошла? Я не буду в этом участвовать! - протестовал Фуллбастер. - Да и я Джувию боюсь, она же ревнует меня ко всем!
- Ну Грей, по старой дружбе! - молила девушка с волосами цвета зрелой пшеницы.
- Ладно, - он вновь тяжело вздохнул, и они принялись репетировать новым составом.
Началась мелодия. А через несколько минут начал петь Грей.
Будят рано мысли-барабаны
Глаза такого цвета как тюльпаны
Которые ты любишь.
Леви и Люси удивились: его голос изменился, стал более мягким, бархатным. Его голос, песня, хотелось просто раствориться.
Зарнице без тебя не спится,
Всё время бред какой-то снится.
Когда же ты меня разбудишь?
Он пел, показывая все эмоции в песне, выделяя их словами.
Люси подхватила его на припеве, и она нашла то, что ей действительно нужно. Их голоса сочетались, они хоть и не пели никогда вместе, но делали это так, будто поют вместе всю жизнь.
Припев:
Твой душ - мой душ, я плачу, у тебя течет тушь.
У вас там сколько время, у нас тут по колени снега.
И курганы и тихо воет вьюга.
Какими б вы не были сильными - не расставайтесь с любимыми!
Следующий куплет пела Люси. Голос её был ангельским, будто сама Афродита спустилась с небес. На секунду златовласка вспомнила о Нацу. Её голос начал еле заметно подрагивать.
Ладно, вроде было всё складно,
Мечта запутала, будь ты неладна.
Мы так легко тогда расстались.
Тык-так, минуты-бриллианты
У тебя там статуи, у меня куранты.
И это всё чем мы остались.
Припев:
Твой душ - мой душ, я плачу, у тебя течет тушь.
У вас там сколько время, у нас тут по колени снега.
И курганы и тихо воет вьюга.
Какими б вы не были сильными - не расставайтесь с любимыми!
Проигрыш.
Припев:
Твой душ - мой душ, я плачу, у тебя течет тушь.
У вас там сколько время, у нас тут по колени снега.
И курганы и тихо воет вьюга.
Какими б вы не были сильными - не расставайтесь с любимыми!
***
Прошло ещё несколько часов, Леви и Грей уехали, и Люси снова осталась одна в своей пустой квартире.
Она невольно задумалась, что, может быть, зря она так грубо поступила с Нацу?
Хартфилия вспомнила тот вечер, когда он остался у неё ночевать, и заметно погрустнела.
Быть может, он нравится ей?
Я не хочу думать о Нацу, но не получается. Даже квартира напоминает о нём. Но ведь как мне мог понравится этот дурак? Ему же кроме секса, денег и легкодоступных девушек в жизни ничего не нужно. Так, почему же он тогда не может смириться с тем, что я не хочу быть его игрушкой?
О, звонок в дверь. Кто же это может быть?
Я пошла открыть дверь, и увидела Нацу.
- Привет, - поздоровался он с Люси, но почему-то не мог на неё посмотреть.
- Что ты здесь делаешь? - сразу спросила блондинка, решив, что жест приличия можно опустить.
- Поговорить пришёл, - ответил Нацу. Всё же посмотрел на неё, с полным серьёзности лицом.
- Заходи, - Хартфилия пустила его в дом.
Но через несколько минут она пожалела, что сделала это.
- Ты всё так же не хочешь быть моей? - спросил он, когда сел на кухонный стул.
- А ты всё так же не сдаёшься? - задала вопрос Люси.
- У тебя могут быть проблемы, если узнают, что ты певичка, - "Вот же идиот! Совсем забыла... Значит снова будет шантажировать?"