Глава 13
Генеральная репетиция прошла успешно. До концерта осталось меньше пяти часов. Я выпроводила Грея и Леви, сославшись на головную боль. Хотя на самом деле я лгала. Не было никакой головной боли. Была лишь частичная слабость. В глазах картина того, что Нацу и Эмма целуются, а на глазах снова появляются слёзы.
И почему же я так злюсь на него? Почему во мне закипает злость, когда я вспоминаю об этом? Неужели я влюбилась в Нацу? Нет! Быть того не может! Чтобы мне нравился этот парень!
Но, когда я думаю о нём, на душе становится так тепло и легко. Я чувствую себя как никогда счастливой. Мне нравилось то, что он целовал меня без причины, а я ссылалась на то, что он просто издевается. Я делала вид, что ненавидела его. И пора признать, что я люблю этого болвана. Пора признать то, что уже давно стало очевидным.
Я хочу уехать прочь с этого ненавистного мне города, лишь бы не видеть его. Лишь бы забыть о нём. Навсегда.
Не хочу ничего. С самого начала нужно было догадаться, что это всего лишь игра. И как я могла подумать, что я могу быть ему симпатична? Глупости какие. Быть такого не может. Я всего лишь серая мышь для него и для всех. Но почему именно я? Почему я стала предметом его издёвок? Быть может, во всём виноват секрет, который он раскрыл? Ему было очень удобно издеваться надо мной именно поэтому.
Я не могу кому-то нравится. Я же Люси, всего лишь Люси. Маленькая серая мышка.
Люси сидела на кухне, слушала грустные, угнетающие песни, от которых хотелось плакать ещё больше. Но она не переключала грустные песни, некоторые даже ставила на повтор. Ей нравилось грустить. Нравилось быть одной. Судорожно глотая горячий кофе, девушка пыталась вычеркнуть столь желанное имя из головы, пыталась стереть все счастливые моменты. Но не выходило. Имя вновь и вновь появлялось в голове златовласки, не давая ей никакого спокойствия.
***
Время близилось к вечеру, и девушка решила начать все приготовления к предстоящему концерту, на который, кстати, она обещала не идти. Но она не могла бросить всё так просто. Она не такой человек. Этот концерт обещал быть волшебным, благодаря чудесной атмосфере, которую каждый раз устраивали её фанаты.
Взяв в руки тональный крем и пудру, она приблизилась к зеркалу, открыла тюбик, и принялась замазывать синяки и ссадины. Получалось плохо, но это лучше чем ничего. Синяки болели, а ссадины щипли от тонального крема, но Люси мужественно перетерпела эту пытку. Она взяла пудру, и проделала такую же процедуру, но раны не болели.
У Хартфилии и так была кожа аристократичного цвета, но тональный крем и пудра помогли приобрести коже цвет самой смерти. Но счастью, ей было красиво. Она немного накрасила глаза подводкой, и побоев как не бывало.
Далее она решала, что же ей надеть на концерт. Девушка открыла свой немаленьких размеров шкаф, и начала подбирать наряд. Её выбор остановился на джинсах с высокой посадкой, майкой и кардигане. На ноги девушка обула босоножки на невысокой платформе, закрыла дверь на ключ и пошла пешком. Так как машина её была всё ещё сломана.
Но тут, по нелепой случайности мимо проезжали Грей и Леви, которые ехали на концерт.
- Садись, вместе поедем, - из приоткрытого окна появилась серый клубок дыма.
- Если обещаешь при мне не курить, - фыркнула девушка, и всё же села в машину.
Хартфилия села в машину, и Грей со всей силы надавил на газ.
- Джувия знает о том, что ты теперь в моей группе? - спросила Люси, глядя на Фуллбастера через стекло, в котором были видны его глаза. Парень не повернулся, но по глазам стало видно, что свою девушку об этом он ещё не известил. Его глаза начали нервно бегать из стороны в сторону, и Люси добавила: - Скажи ей, а то если узнает, сдерёт с меня и с тебя три шкуры.
- Ты больше не разговаривала с Нацу? - обеспокоенно спросила подруга, сидящая рядом с певицой. От одного имени у Люси прошлась ста мурашек, и тело начало нервно дёргаться. Хартфилия покраснела, но продолжала делать невозмутимый вид.
Леви устало выдохнула, и спросила кое-что ещё:
- Может быть, ты признаешься ему? - златовласка широко распахнула глаза, и невинно захлопала ресницами. - Я же вижу, что вы не разразличны друг другу. И не зря он предложил тебе встречаться. А поцелуй той девицы, это ещё не означает, что это он ей поцеловал! Вы же так и не разобрались.
А ведь и правда. Люси побоялась говорить об этом, и просто ушла от ответа. Люси просто послала его. Но Хартфилия не спешила отвечать на вопрос МакГарден, и далее они ехали с тихо играющими песнями на магнитоле.
***
- Ваш выход через минуту! - сообщила девушка троице, и удалилась.
Мне снова страшно выступать. Каждый раз как в первый. Обычно люди в этом городе холодны как лёд, но молодёжь даёт о себе знать. Моя группа не вылазит из списка первой пятёрки популярнейших групп, а как подростки узнали, что в группе пополнение, билеты продались за считанные секунды.
Десять...
Тело начинает дрожать.
Девять...
Я паническим взглядом смотрю на друзей, ища в их взгляде поддержки.
Восемь...
Я проверяю, работает ли микрофон.
Семь...
Пытаюсь не заплакать.
Шесть...
Ещё чуть-чуть и...
Пять...
Я готова.
Четыре...
Я вытираю слёзы.
Три...
Вспоминаю о Нацу.
Два...
На душе мгновенно становится чуть теплее и спокойнее.
Один...
Поехали!
- Привет, Нью-Йорк! - кричу я в микрофон, который покоился на моём ухе. - Сегодня я и мои друзья зажжём тот самый огонёк, что находится глубоко в ваших сердцах! Сегодня каждый из вас найдёт песню, которая запомнится вам надолго! - мой голос предательски задрожал, но я всё же взяла себя в руки. - Это Грей, а это Леви! Сегодня, и вообще на остальных концертах мы будем играть для вас!
Заиграла мелодия. Я поняла, что первой буду петь я, а Грей остаётся на подпевку.
(Caroline Costa - Rolling in the Deep)
Пока что всё идёт хорошо. Сначала шли старые песни, которые я исполняла ранее. Но есть песня, которая им понравится. Грей сочинил.
Я пытаюсь вытянуть ноты на припеве, и у меня получается. Грей тихо подпевал, чтобы не нарушить эту атмосферу, которая всех заводила. Песня была красивой, особенно тогда, когда её исполняла я. Песня подходит к концу. Громкие аплодисменты, шум фанатов. Мне становилось намного спокойнее.
***
Прошло довольно-таки много песен, наш концерт подходил к концу. Я, Леви и Грей завели толпу слушателей, и осталось всего две песни. Одну сочинила я, а вторую Грей.
Гитара, и мой голос. Больше ничего. Люди затихли. И я начала петь. Мой голос словно проникал в сердца людей, тем самым заставляя их содрогаться. Мой голос, слова песни пытались достучаться до каждого из них.
Я подняла глаза на толпу, и увидела знакомую розовую шевелюру. Я открыла глаза от удивления, но продолжила петь, сделав вид, что я его не заметила.
Он всё-таки пришёл. Нацу. Ты пришёл. Зачем? Решил проверить, сдержу ли я своё обещание? Твои глаза смотрят прямо в мои, и я больше не хочу отворачиваться. Не хочу делать вид, что тебя и вовсе не существует. За несколько часов я поняла, как же ты мне необходим. Твои глаза смотрят в мои, не отрываясь. Ты открыл рот и что-то прошептал. Но никто не слышал из за громкой песни и моих слов. Кажется, я поняла, что же ты сказал.
"Прости..."
К моим щекам медленно, но верно подкрался румянец. Песня закончилась. И столько сентиментальности со стороны девушек я не видела никогда. Нацу пробрался поближе ко мне, и начал что-то невнятно кричать. Но я не слышала.
- Дамы и Господа, это последняя песня. Спасибо за такой шикарный вечер, - проговорила я, - это медленная композиция. Медленный танец.
Грей начал петь. Его бархатный голос расплывался по округе, не оставляя никого равнодушным. Где-то вдали, было слышно, как какая-то фанатка признавалась в любви Фуллбастеру.
Нацу смотрел на меня, не отрывая глаз. Припев, и наши голоса сливаются воедино, донося слова песни каждому.
Драгнил слышал отчётливо только одну фразу: " Не расставайтесь с любимыми..."
Эта фраза заставила парня задуматься, правильно ли он сделал, что так просто отпустил девушку, которая, как оказалось, была ему небезразлична.
Концерт был окончен. Были слышны крики фанатов, громкие хлопки, и даже рыдания.
Нацу ушёл, не сказав девушке ни слова.