23.
— привет! — приветливо встречает меня подруга детства в школьной раздевалке для верхней одежды.
— не понимаю суть твоего счастья, — кидаю на неё безразличный-косой взгляд, снимая куртку.
— ну... если проще говорить, то я хотела тебя поддержать, — винно опускает глаза, причем тут она вообще? Пусть не лезет не в свое дело, — тебя же того... изнасиловали...
Ах, она про это!
— можешь не волноваться за меня, подружка, — последнее слово выплевываю с сарказмом, — твои переживания не сделают мне лучше.
— Полин, мы не виделись столько лет.. и ты сейчас так грубо разговариваешь? Я думала ты все та же добрая и веселая девчонка, — грустно отводит взгляд вниз.
— ты очень сильно ошибалась. Меня за все эти года успели несколько раз избить, два раза изнасиловать, и много раз зажимали в углу с пошлым смыслом. Думаешь, после этого я останусь добра к людям? — переобуваюсь.
Сказала два раза насилия, но один же.. а, ну второй раз подстава.
— ты столько много пережила... сочувствую тебе, правда, — прикрывает рот от удивления.
— а тебя видимо вообще не смущает то, что меня изнасиловал ТВОЙ парень?
Она не сразу находит что ответить, но потом всё же подбирает слова.
— как только я узнала что он сделал, сразу рассталась, ты мне все таки дорога, — прячет руки за спину, а я совсем не понимаю её действий.
Я ловлю портфель на плече, и выхожу из раздевалки. Она следует за мной. Спустя пару шагов я до сих пор чувствую её взгляд, и решаюсь уже остановится.
— не ходи за мной, — говорю ей, и ухожу в кабинет на второй этаж.
День в школе проходит спокойно, Юля больше не преследовала, и Кораблин не докапывался.
Иду по переулку домой, как тут меня отзывает компания ребят. Лица замаскированы в черные балаклавы, а сами они надвигаются на меня. Компания состоит из примерно 5-10 человек.
— эй, Васильева!
Не смею оборачиваться как тут резко прилетает удар в живот. Черт...
Как они успели так быстро подойти?
— ау.. — издаю тихий болезненный стон и складываюсь пополам.
— ты ещё пожалеешь, что сделала, Полина, — зловеще произносит парень.
— кто вы такие вообще? — задыхаясь от боли решаю спросить, находя в себе силы встаю.
— обратно! — восклицает другой парень и надавил мне на плечо, от чего я снова упала на землю.
Снег таял, на улицах грязно. И домой я вряд ли уйду целая, чистая, и не вредимая..
Это дело рук Кораблина. Как вспомнила его угрозы, сразу же подозрения падают на него.
— хочешь, липовые слухи мы сделаем реалистичнее? Все вместе? — снова подает голос первый парень.
— отпустите меня, уроды, — умирая от боли в ноге и животе произношу я.
— что ты сказала?! — агрессивно нападает другой, и начинает пинать.
Господи, больно! Я раскладываюсь на земле от ударов, и пытаюсь утешить в животе руками, медленно и незаметно поглаживая.
Меня начинают все участники компании бить, пинать, говоря ужасные слова про родных с угрозами. Слезы лились из моих глаз как будто они хотели сделать это ещё очень давно, и так сильно хлещут что я ничего поделать не могу. Я уже второй раз я не могу за себя постоять. Второй, черт побери!
Ненавижу Кораблина, ненавижу!!!
Егор. (***).
Васильева снова не появляется в школе. Только уже не три дня, а уже как неделю. Что случилось с ней? Может, опять "изнасиловали"? Или, опять слухи распустила и теперь дома с невинными глазками сидит?
Подходил уже и к её подруге Лере, от которой хер че получишь. Но, оказывается, они в ссоре как я понял. Подходил к Гаврилиной, но от неё тоже новостей нет.
Полина с ней не поладила, и она не стала навязываться. Что происходит? Что с ней?
Решаюсь заехать к ней домой, когда ехал со школы. Странно это всё, на самом деле.
Хочу узнать причину. Учителя говорят что она не писала им, хотя всегда предупреждала когда сидела дома по болезни.
Стучу в ней в дверь, но в ответ тишина. Стучу сильнее, и наконец-то слышу шум по той стороне.
— кто?
— Смирнов.
— Кораблин, это ты? Юмор у тебя не очень, — кажется, я ошибался на счет того что она такая стерва только в школе.
— да, я. — вздыхаю, — открывай. Мне поговорить с тобой надо.
— мм.. поговорить? — произносит, а потом истерически усмехается, — то есть, как я понимаю, ты решил обсудить то что со мной сделали твои... наемные идиоты? Если ты про это, то могу ждать только извинений. А твоя болтовня мне не нужна.
Глаза расширяются, дыхание учащается. Что сделали? Причем тут я? Она винит а этом меня? В чем дело? В чем винит? Что я сделал?
— не понимаю тебя, — слегка стряхиваю головой, — что с тобой сделали?
— а.. ну да, видимо память отшибло. Надеюсь это временно, Кораблин, и тебя замучает совесть. Очень надеюсь.
— я реально не понимаю тебя. Я никого не нанимал, о чем ты? С тобой что-то сделали?
— хватит прикидываться, идиот! Только ты угрожал тем, что сделаешь со мной что-то. И сделал, только сам не осмелился! Кишка тонка, да? Иди к черту! Видеть тебя не хочу! Отвали от меня раз и навсегда! Или я уйду из этой гребанной школы! — по голосу слышу как она ревет.
Дергаю ручку двери, и она оказывается открыта. Открываю, захожу, а передо мной стоит Полина с заплаканным лицом, в большой белой футболке, джинсовых шортах. На ногах виднеются свежие синяки, и так же открытые раны.
Я подбегаю к ней, и находя её талию крепко обнимаю. Держу её другой ладонью за голову, и прижимаю к себе.
— кто это сделал? — все так же прижимая к себе, потихоньку спрашиваю ее.
Я хотел ее прибить, не отрицаю, но когда она плачет мне хочется находится с ней рядом.
— я.. я не знаю, — начинает плакать мне в плечо ещё сильнее.
— впустишь к себе?
— впущу, — шмыгает носом она, и отходит давая проход. Закрывает дверь на ключ, пока я успел сесть на диван в зале.
Передо мной стоит большой телевизор, на котором смотреть кино вообще в кайф. У себя дома я почти телик не смотрю, а если смотрю то редко. По большинству залипаю в телефоне. Там интереснее.
Она подходит, и садится на другой край дивана. Я вдыхаю, и понимаю, что поговорить по душам такими темпами не получится совсем.
— я думала.. это ты всё устроил. Думала, ты и вправду меня настолько сильно ненавидишь, что готов убить. — подает голос она, смотря прямо. Её глаза наполнялись новыми слезами, а это означало что она вспоминала моменты того случая.
— они разговаривали? Или просто напали с ничего? — поглядываю на неё.
— разговаривали. Отозвали, ударили в живот за то что я не остановилась, говорили что я пожалею что сделала, наверное они про слухи, и.. начали избивать, в процессе говорили много плохих слов. Очень ужасных.. я думала что это всё ты подстроил, и в своих мыслях проклинала тысячу раз, ведь это случилось из-за тебя. Но теперь, я поняла что это не ты.
— я в шоке с тебя, чертенок, — усмехаюсь, — ты серьезно думала что это я? Ты же знаешь что если я угрожаю тебе, то это пустые слова, потому что я никогда не посмею ударить тебя, а избить.. я на такое не способен, особенно так поступать с девушкой.. это могут сделать только самые настоящие уроды.
— я.. я даже не знаю что сказать. Почему ты сейчас сидишь тут и говоришь что никогда бы не сделал это со мной? Что никогда бы так не поступил.. что в тебе случилось?
— ничего. Я всегда был таким.
— нет. Не правда. Ты не всегда был таким. Ты каждый божий день издевался на до мной, позорил, пускал слухи.. это не забывается, если что.
— прости за всё те издевательства.
Она удивляется, и выпучивает глаза резко поворачиваясь ко мне.
— что? Это сейчас точно говорит сам Кораблин? Или это клон? — прищуривается.
Я недовольно закатываю глаза, и цокаю.
— да, сам Кораблин. И поверь, я правда чувствую вину перед тобой. Извини за все те года, которые я издевался над тобой и.. пускал неправдивые слухи.
— как думаешь, я прощу тебя или нет?
— ну по сути, это знаешь только ты. А простишь или нет... ну, если у тебя есть сердце то должна простить.
— ого. Прям обязана получается?
— да.
— а если не прощу?
— слушай, ты давай мне тут не заговаривайся. Ты тоже должна просить прощения за те проступки.
— ну знаешь, я тебе всегда мстила, и не чувствую вину. А ты почувствовал, и извинился, а я не буду потому что не чувствую, понимаешь?
— мне никогда тебя не понять. Ну так что.. давай будем друзьями? Объявим перемирие..
— о, ну точно! Ты так говоришь, как будто между нами была война.
— ну почти так и есть.
— ой, давай без этого? — морщится она, явно не хотя об этом разговаривать, — ладно, будем друзьями. Только не теми, которые в десна целуются! Будем общаться как знакомые.. я не хочу много тебе позволять после твоих поступков.
— ты смеешься? Я не собирался ещё и спать с тобой. Я просто предлагаю помириться и на этом разойтись на дружеской ноте, а не на вражеской.
— разойтись говоришь..
— ну да.
— окей. Я согласна помириться и на этом наши пути разойдутся, договорились?
— договорились.
Мы пожимаем руки и я с тяжелой душой выхожу из её дома. Почему с тяжелой? Потому что я не могу взять и отпустить её. Мне было проще, когда мы были врагами, ведь я мог сказать ей что захочу, дотронуться.. а сейчас мы друзья, и я должен делать все по дружески. Но без прикосновений... только она меня возбуждает. Только она мне привлекательна.
Хоть раньше я и не признавал этого, но сейчас хочу смело заявить об этом. Хочу обнять её, поцеловать, сказать как сильно люблю её.. Но такого не будет. Теперь.. не будет.
Мы разрушили то, что нравилось нам обоим. Мы больше враги, мы теперь друзья. Мать вашу, друзья!
Даже звучит не по себе. Раньше было лучше. Намного лучше.
Приезжаю домой и сразу иду в душ, а потом спать. Очень устал, и разговор с Полиной очень помотал нервишки, да и не только.