Слушаюсь,Господин Чон...

ОТ ЛИЦА АВТОРА

Сейчас в голове у Т/и переплетаются мысли. Он сказал, что хочет выпустить все эмоции и пошло ухмыльнулся. Что же может это означать? Мне кажется, ответ очевиден. Секс. Насильный секс. Изнасилование. Секс без добровольного согласия. И тут удовлетворение может получить только инициатор. Чон Чонгук.

-Что? Выпустить все эмоции?-, Т/и удивлённо подняла на него взгляд.
-Да... Ты всё верно поняла.-, он посмотрел на неё, ещё раз улыбнулся и встал из-за стола.
-И... Как... Вы хотите это сделать?-, шаг назад, но сзади диван, который не пропустит дальше.
-Хм...-, он подходит ближе-, я думаю...-, ещё ближе-, ты...-, и ещё ближе-, уже догадалась...-, расстояние между ними всего пол метра-, не так ли?
-Я... Господин Чон...-, шёпотом сказала Т/и и попыталась обойти диван, смотря на него-, мне кажется... Вы пьяны... И... Вам следует отдохнуть...-, она обошла диван и начала идти назад к двери.
-Пьяный? Я?-, он указал пальцем на себя, будто недоумевает-, я не пьяный... Просто мою жизнь рушит любимый человек, которому я доверял!-, Чон перешёл на крик, который наполнен болью-, Я доверял ей! Верил ей 7 лет! Понимаешь?! 7 лет! И 4 из них я мечтал о ребёнке и каждый день говорил ей об этом! А она так поступила со мной! Сначала изменила, а потом оказалось то, что она пьёт противозачаточные! Ты хоть понимаешь как мне больно?!
Глаза Чона наполнились яростью, руки сжаты, скулы напряжены, да и всё тело под напряжением. Кажется, сейчас из ушей пойдёт пар от злости.
-Господин Чон... Мне Вас правда жаль... Я Вам очень сочувствую... И понимаю Вас...
Т/и подошла к двери и хотела открыть, но как только она дёрнула за ручку,дверь не открылась. Она сразу же развернулась и дёрнула её ещё раз. Снова не открылась. "Как он успел её закрыть?", подумала она. Медленно повернув голову к Чонгуку и слабо улыбаясь, Т/и подняла взгляд на него и увидела злость и страсть. Кажется, сейчас что-то будет...
-Г... Господин Чон...-, заикаясь, тихо начала Т/и-, а... Мне кажется... Дверь... З... Заклинило...
-Нет, не заклинило... Это я её закрыл!-, будто маньяк сказал он.
-Господин Чон... Откройте, пожалуйста...
-Нет...
Т/и запаниковала. Она боится, что сейчас её изнасилуют. В 17 лет лишат невинности, да ещё и не по обоюдному согласию. Кому же будет от этого приятно? Только какое-нибудь шлюхе.
В её голове только одна мысль - позвать на помощь. Она резко повернулась, и так же резко и быстро начала стучать в дверь и кричать.
-Помогите!
-Заткнись!
Чонгук подлетел к ней и со спины одной рукой крепко прижал к себе, а другой закрыл рот, ведя её назад. Т/и вырывается, брыкается, пытается убрать его руки, но всё без толку. Он намного больше неё и сильнее.
Чонгук силой привёл Т/и к столу и с силой прижал её грудью к этому же столу. Он завёл её руки за спину и начал крепко держать, прижав её своим крепким и накачанным телом, чтобы она не вырвалась. Она попыталась встать и вырваться, но он не поддался этому.
Чон одной рукой снял ремень и быстро связал им руки Т/и за спиной. Теперь его руки свободны, а Т/и не сможет вырваться.
Он наклонился к её уху, параллельно запустил руки под грудь и начал сжимать полушария.
-Будь тихой! Иначе тебе будет хуже!-, шептал он, надеясь прекратить вскрики Т/и-, будешь брыкаться, в добавок отсосёшь мне, поняла?!
-Отпусти меня! Что ты творишь?!-, закричала Т/и.
-Ты на "ты" перешла? Смелой стала? Ну хорошо...
Чонгук резко дёрнул рубашку руками в разные стороны, от чего та с треском порвалась и снялась с Т/и. Она начала ещё сильнее вырываться, но ничего не выходит. Он расстёгивает бюстгальтер Т/и и, порвав его лямки, выкидывает за спину. Переместив свои руки снова на грудь, Чонгук сжимает соски и начинает мять полушария, получая от этого удовольствие, а Т/и стонет от боли.
-Троечка? Мне нравится!-, с ухмылкой шепчет Чон горячим дыханием ей.
-Господин Чон! Пожалуйста! Не надо! Я сделаю всё! Только не это! Нет! Я же ни в чём не провинилась!
-Молчи!
Сжимая грудь Т/и, Чонгук спускается губами по её шее, оставляя укусы и засосы. Руки он спускает бёдра, сжимая их, от чего она вскрикивает. Резко стянув юбку и порвав её, Чон сжимает ягодицы Т/и, что остались незащищёнными. Остались лишь чёрные трусики.
-Не надо... Пожалуйста...-, уже умоляюще тихо говорит Т/и, пуская слёзы на дорогой стол.
-Надо.
Чонгук резко и больно шлёпает по попе, от чего сразу же остаётся красный след, а Т/и сильнее всхлипывает, чуть ли не рыдая.
-Чёрное бельё? Я такое люблю... Особенно снимать его!
Чон резко тянет последний элемент защиты и тряпки летят в разные стороны. Да, именно тряпки. Это уже не назвать бельём.
-Господин... Остановитесь...
-Нет. Ты разве не чувствуешь, как у меня стоит?-, он прижимается к её попе сильнее, чтобы Т/и почувствовала её участь...
-Пожалуйста...-, плача молит Т/и.
-Тш...-, он расстегнул ремень и, перевернув её, завязал руки, но уже над её головой-, будешь тихой - сильно больно не будет.
-За что? Что я сделала не так?-, она посмотрела своими глазами слёз в его, будто находя ответ в них.
-Ты и так много оплошностей совершала, так что считай расплачиваешься за всё. И ещё, думаешь я не знаю, что ты подслушивала сегодня днём меня и Госпожу Чон?
-Я... Господин Чон... Простите...
-Вот видишь. Я слежу за тобой 24 на 7, не забывайся...-, прошептал он и потянул руку к её лицу-, открой рот-, приказным тоном сказал он, и она открыла, боясь сделать хуже-,молодец.
Чон засунул два пальца ей в рот и начал ими двигать, чуть надавливая на язык. Т/и зажмурилась, чувствуя призыв рвоты от надавливания, но пыталась не издавать звуков. Чон ещё несколько секунд держал пальцы во рту Т/и, а после высунул их, направил руку к её интимной зоне и начал водить пальцами по половым губам вверх-вниз. Он коварно улыбнулся и нагнулся ближе к лицу Т/и, смотря как она пытается сдерживать себя от крика боли.
-Что же ты замолчала? Не нравится?-, он издал смешок-, Мире бы с радостью легла под меня на твоём месте. А ты что? Не хочешь меня?
Т/и молчала, сжав губы сильнее. Она открыла глаза и начала смотреть в потолок, продолжая плакать. Ей не приятно, тем более это её первый раз, а так проходит... Никогда её никто не лапал и не трогал, но похоже Чон стал исключением. Чему же удивляться? Обычный бабник миллиардер.
-А может так тебе будет приятно?
Он ввёл два пальца внутрь и продолжил двигать ими, но уже медленнее. Т/и стало больно и дискомфортно. Это не приносит ей никакого удовольствия. Может быть было бы поприятнее, если бы она не была девственницей.
-Такая узкая... Ты точно выдержишь мой член?-, он начал двигать пальцами быстрее, а Т/и сильнее вжалась в стол и попыталась сжать ноги, но Чон помешал своими крепкими бёдрами-, не сопротивляйся.
Начав ещё быстрее двигать пальцами, Т/и не выдержала и издала тихий стон. Она сама не поняла, больно ей или приятно. Кажется, все ощущения перемешались и получилось что-то будоражащее и доводящее до дрожи кончиков пальцев. Внизу живота всё начало приятно стягивать, как будто завязали узел. И резко этот узел развязался с неимоверно приятным чувством. По её ногам потекло что-то горячее. Тут до неё доходит, то что она первый раз в своей жизни испытала оргазм. Ей стало приятно... Получается, удовольствие испытал не только инициатор, но и жертва этого насилия... От всех мыслей голова кружиться, а в глазах плывёт. Ей слишком хорошо, чтобы что-то соображать сейчас...
-Ты быстро кончила, первый раз?-, Чон высунул пальцы и начал пристально смотреть в плывущий взгляд Т/и, продолжая улыбаться.
-Господин Чон... Пожалуйста... Остановитесь...-, тихо шепчет Т/и, понемногу приходя в себя.
-Ты получила разрядку, а я нет. Так что мне тоже нужно кончить.
Чон начал снимать брюки, параллельно держа Т/и за руки, чтобы она не вырвалась. Но она и не вырвется. Сил не хватит.
Чонгук стянул следом за брюками боксеры и несколько раз провёл рукой по всей длине своего достоинства. Вновь посмотрев на Т/и,он спросил:
-Ты девственница?
Ответа не последовало. Чон вздохнул и наклонился ближе к её лицу.
-Спрашиваю ещё раз, ты девственница?
Снова нет ответа, лишь туманный взгляд и просьба остановиться губами. Чона это немного разозлило, поэтому он взял Т/и за подбородок и немного сжал.
-Будет больно, не говори, то что я не спрашивал. Надо отвечать, когда тебе вопрос задают, а не молчать, как рыба.
Чонгук приставил член к лону Т/и и резко вошёл по самое основание. Она закричала от боли и слёзы полились рекой. Сильная боль от разрыва девственной плевы даёт о себе знать. Чон блаженно прикрывает глаза от узости Т/и, пока по её ноге стекает алая струйка крови. Кажется, что она сейчас потеряет сознание от боли, ведь размер Чона довольно внушительный. Но нет, этот ад не даст ей прямо тут отключиться, её ждёт ещё 6 кругов. Чонгуку становится ещё лучше, когда он делает первый толчок. Т/и крепче сжимает его внутри, издавая громкие стоны боли.
-Чёрт... Как же узко... Ах...-, Чон издаёт протяжный стон наслаждения, перемещая руки на грудь и сжимая её. От этого Т/и ещё больше жмётся в стол и болезненно скулит.
Чонгук начинает двигаться медленно, приглушённо издавая стоны. Ему приносит большое удовольствие нахождение в только что бывшей девственнице. Никто ещё не делал это с ней, Чон стал первым буквально во всём, он любит быть первым. Толчки становятся быстрее и быстрее с каждыми 5 минутами, он крепко держит её за бёдра, наращивая темп, пока она старается не издавать ни звука и не дёргаться, чтобы делать ещё больнее, тихо шепчет "мамочка" и плачет всё сильнее.
Вот толчки уже почти на бешеном темпе, по кабинету разносятся мужские стоны наслаждения, пошлые и влажные шлепки двух тел и женские писки, которые время от времени проявляют себя от боли. Чон совсем скоро получит разрядку, а Т/и нет... Ей не приносит это удовольствие... Ей очень больно, больно, как будто она попала в ад.
И всё когда-то заканчивается, вот и этот секс тоже подходит к концу. Чон делает резкие и сильные толчки, сильнее вжимает Т/и в стол и выходит из неё, кончая на бедро и пол с протяжным стоном. Он прикрывает глаза, тяжело дыша, а она и пошевелиться не может, боль во всём теле сковывает её малейшее движение. Ей удаётся только чуть шевелить кончиками пальцев и что-то пытаться сказать, одновременно всхлипывая и бегая взглядом по стене. Всё тело будто парализовало. Дрожь бегает по каждой клеточке. В голове мысли ужаса. Её только что изнасиловали... Изнасиловали за то, что явилась в этот особняк... Кажется, больше ничего страшного не будет, ведь это уже произошло. Только что. На этом столе. В закрытом кабинете. Глубоко ночью, пока никто не видит...
- Свободна.
И одно это слово приносит ещё больше боли, не только физической, но и моральной. Она его любит, а он так с ней обращается. Это запретная любовь для неё, она ему не подходит и никогда не будет нужна. А можно ли его назвать любимым человеком, после того, что он сделал? Это сложный вопрос... Её сейчас не тянет к нему, смотря на этот ужас. Но надолго ли это?
Т/и пытается встать, не получается. Ещё раз. Снова провал. Глубоко вздохнув, она ели как встаёт и когда встаёт на ноги, тихо издаёт мычание. Боль проходится словно волна по всем частям тела, отдавая по нервным клеткам в голову. В глазах темнеет и она почти что падает, но Чон подхватывает её, держа почти что бессознательное тело крепче.
-Что, даже ходить не можешь? Тц.
Он недовольно цокает и берёт её на руки. Как только он её поднимает, она сразу же напрягается, боясь снова быть изнасилованной. Чонгук видит это и смотрит на тело, что в синяках на ногах и груди, на шее и ключицах бордово-красные пятна, оставленные им. На левой ноге слегка размазана кровь вперемешку с его семенем, показывая весь ужас картины. Волосы растрёпанные, лицо мокрое от слёз. Но Чон ничего не испытывает. Лишь равнодушие в его чувствах.
-Не бойся, снова не трахну. Мне одного раза достаточно.
-П... Пожалуйста... О... От... Отпусти... Те... М... Меня...-, заикаясь, шепчет Т/и хриплым тоном. Голос сорвался от криков и стонов.
-Ты сама-то стоять сможешь?-, он вскидывает бровь, понимая что она его боится и просит отпустить, но всё равно аккуратно опускает на пол.
После, он открывает двери и уходит, даже не посмотрев на неё перед уходом. А Т/и снова всхлипывает, начиная реветь навзрыд и ели как, голая и в ужасном состоянии, идёт в своё укрытие - домик, где она сможет защититься хоть как-то. Спускаясь по лестнице, она несколько раз споткнулась и чуть не упала, но крепко держалась за перила. Идя по холодному камню на улице, она съёживается от осеннего мороза. Зайдя в домик, Т/и на два замка закрывает дверь. Зашторивает все окна, чтобы ничего и никого не было видно. Сразу же после этого, она идёт в ванную и сидит под душевым напором горячей воды, что омывает её тело и даёт долгожданное тепло. Вода течёт по её лицу, но никто не знает то, что эта вода перемешивается с её слезами и будто уносит её страх в водопровод.
Её тело уже чистое, но она продолжает сидеть и пилить взглядом стену. Весь внутренний мир разрушился и ещё не скоро восстановится. Всё это она делает ради мамы, что борется со своей болезнью в коме.
Наконец, она встаёт. Выключает воду, высушивает тело и волосы полотенцем, переодевается и ложится в холодную кровать. Проблемы у двух людей разные:один ждёт рождения нового человека, а другой в страхе сидит и боится смерти дорогого сердцу человека. Но расплачивается только второй. Это несправедливо по отношению к человеку, которому с каждым днём страшнее и страшнее. Но, может, судьба повернётся в другую сторону и всё наладится? Это загадка жизни...