Пустота(одиннадцатая часть)
Я проснулась в холодном поту. На часах 5:07. Скоро вставать. Я до сих пор не могу смириться со смертью отца, да и Макс кинул.
-Почему все именно так? Почему я? Что я сделала плохого? Что?- у меня опять началась истерика. Я помню, что вчера приходил Ваня, нужно будет зайти к ним, узнать, что он хотел.
Еще очень рано, а я не могу уснуть. Я встала с кровати и подошла к зеркалу. Зареванная девочка, потекший макияж, размазанная по лицу помада и гнездо на голове. Нужно что-то с этим делать, не появлюсь же я в таком виде в школе! Я решила принять душ, в надежде, что вода приведет меня в нормальное состояние, хотя бы внешне нужно выглядеть хорошо.
Прием душа продлился до 5:49. Я вышла из душа замотанная в полотенце и пошла к шкафу. Сегодня я докажу сама себе, что я не слабая. Я сильная, я справлюсь, стерплю боль, сдержу слезы. Я должна, нет, обязана, ради отца. Я думаю он не хотел бы, чтобы я плакала.
Я достала из шкафа это↓.
Одевшись, замазала синяки под глазами консиллером, на лицо нанесла тональный крем, выделила скулы бронзером, добавила немного румян. Глаза выделила с помощью стрелок и туши для ресниц, а на губы нанесла помаду. Мой образ наконец - то готов.
Когда я закончила свои сборы, часы показывали 6:35. Я спустилась на кухню, сварила кофе и пожарила оладушки. Когда я закончила все свои дела, то время было уже 7:30, пора выходить.
Заходя в школу я натянула на лицо фальшивую улыбку. Благодаря качественно замазанных синяков под глазами, можно было даже поверить, что у меня все хорошо. Но я ведь понимала, что я вот - вот расплачусь. "Я все смогу. Я все сумею.Переживу. Переболею. Перекантуюсь. Перебьюсь. Но своего таки добьюсь. Не упаду. Не утону. Из грязи вырвусь. Я смогу. Перереву. Перестрадаю. И вновь улыбка засияет. Да, не легко. Не спорю, сложно. Но дальше жить вполне возможно." - эти слова стали для меня девизом, который сопровождал меня на протяжении всего дня.
По пути из школы к дому, я заехала в супермаркет, чтобы купить собачий корм, тортик и кое что из продуктов. Загнав машину в гараж, накормив и выгуляв Аврору, я взяла тортик и направилась в гости к нашим соседям. Двери мне открыл Ваня.
-Привет! Прости, что без предупреждения. Можно войти?
-Привет! Конечно Лер, проходи, что за вопросы? Наш дом - твой дом)))
-Я вот тортик к чаю принесла. А где Полина?
-Полина уехала к подруге с ночевкой. Проходи на кухню, сейчас тогда чай с тортиком пить будем)
-Вань, я хотела спросить. Ты вчера заходил ко мне домой, чего ты хотел? Я была не в лучшем состоянии, чтобы отвечать тебе.
-Да я просто хотел сказать, что к тебе заезжала какая-то женщина, сказала, что сестра твоего отца. Я сказал что ты в школе и она попросила отдать тебе это. -Ваня достал с полки над барной стойкой шкатулку. - Она сказала, что это принадлежало твоему отцу и что она хотела отдать тебе лично, но сильно торопится и не может дожидаться твоего возвращения.
-А что в ней?
-Я не знаю, не открывал.
Я открыла шкатулку и нашла в ней кулон. На кулоне была изображена какая -то девочка. А под крышкой шкатулки я нашла сложенный листочек. На нем было письмо от отца.
" Здравствуй моя дорогая доченька. Если ты читаешь это письмо, то значит меня уже нет в живых. У меня были проблемы с сердцем, но я не хотел тревожить вас с мамой. Конечно жаль, что все вышло именно так. В 2010 году я написал тебе это письмо и передал его вместе со шкатулкой моей сестре, твоей тете Елизавете. Этот кулон принадлежал твоей дальней прабабушке, которая жила в XVII веке при французском дворе. Она являлась княгиней и когда ей исполнилось 18 лет, ей подарили этот кулон, на котором изображена ее детская фотография. Я надеюсь, что этот кулон будет напоминать тебе обо мне и будет напоминать тебе, что по твоим венам течет "голубая кровь". Носи этот кулон и знай, что я всегда рядом, где бы ты не была и в какую бы ты трудность не попала, я всегда помогу тебе подняться с колен и идти с гордо поднятой головой. Я тебя очень сильно люблю. Твой папа."
Читая это письмо, слезы невольно хлынули из глаз. Я не смогла уже сдерживать всю боль, которая переполняла меня. Я осознала, что хуже физической боли может быть только душевная. Ваня просто без лишних слов обнял меня. Он понимал, что сейчас я нуждаюсь в поддержке, а не в расспросах. Когда он меня обнял, мне стало еще сложнее сдерживать себя и я дала волю слезам.
Мы просидели в обнимку минут 40, после попили чай и я ему рассказала всю мою печальнейшую историю. После моих долгих уговоров Ваня согласился полететь со мной на выходные в Екатеринбург, где будут проходить похороны отца.
Время близилось к 22, а это значит, что мне пора домой. Иван вызвался проводить меня до дома. Когда я зашла домой, я смыла макияж и обессиленная завалилась спать.