Бездна между нами

- Сейлин! - окликнула меня мама, и я мгновенно оглянулась на неё.
- Что случилось? - испугавшись, спросила я, глядя на неё.
- Прости, я просто немного задумалась.

Её голос неожиданно стал тихим и нежным.
- Я тебе идею предлагаю, - сказала она.
- Сегодня после твоего приезда позови подруг, устроим вместе девичник, - предложила мама.
- Конечно, - произнесла я с улыбкой.
- Я об этом уже до приезда думала! Все мои подружки знают, что я приезжаю сегодня, и наконец увижу их, - добавила я, мой голос наполнился радостью.

Мама взглянула на меня и с осторожностью спросила:
- Но Мерт... Он тоже знает?

Я задумалась на секунду.
- Скорее всего, знает, - ответила я ей, бросая взгляд в сторону. - Ты же знаешь, какая Лейла - болтливая, она точно уже всем рассказала, - весело усмехнулась я.

Спустя два часа мы оказались на пороге своего дома.
Я остановилась, чтобы рассмотреть место, где я росла.
Дом был двухэтажным, но вполне компактного размера. Здесь хранилось много счастливых воспоминаний.
Солнечный фасад - нежно-желтый с белыми ставнями - радовал глаз, тем самым притягивая внимание прохожих.
Каждое окно было наполнено разными цветочными горшками, что добавляло изюминку в дом.

Взяв наши чемоданы, я ждала, пока мама откроет дверь.
Я оглянулась назад и осмотрела улицу. Вот что значит жизнь. Мальчики весело бегали по улице, пиная мяч, а девочки, смеясь, играли в скакалку. Вечером бабушки собирались вместе, уютно устроившись на своих стульях, и бурно обсуждали что-то важное для них. Улица была окружена разными кошками, что, кстати, очень привычно для Турции. Эта сцена напоминала о простых радостях и тепле соседства, о том, что любая мелочь может наполнить сердце радостью.

Мы вошли с мамой внутрь, где на первом этаже располагалась уютная гостиная, где когда-то звучал смех и радость.
Внутри дома царила атмосфера тепла и уюта, яркие кресла и деревянные столы, которые были обтянуты яркими скатертями. На стенах висели разные фотографии, начиная от пробабушки и заканчивая моей тётей.

Оставив вещи в гостиной, я побежала на террасу. Здесь я проводила свои вечера, наслаждаясь закатом и свежим воздухом. Мы часто здесь с подругами сидели и обсуждали абсолютно всё на свете. Вспомнив эти моменты, я улыбнулась, и на душе стало тепло.
Терраса была украшена цветными фонариками и мягкими подушками. Ночью здесь особенно красиво, открывается идеальный вид на Анталию.

Услышав мамин голос, я обернулась назад.
- Уж поверь мне, Сейлин, никакая Эйфелева башня не сравнится с моей террасой.

Я весело рассмеялась и взяла маму за руку.
- Я очень рада, что мы вернулись, думаю, нам это нужно было сделать.
- И мама... - с осторожностью начала я.
- Я вижу, как тебе сейчас сложно, знаю, что тебе пришлось немало чего пережить. Но всё уже в прошлом, на этом жизнь не останавливается. Как бы ни было сложно, мы с тобой пройдём через этот путь, вот увидишь, всё наладится.

Мама взглянула на меня со слезами на глазах и затем обняла меня.
- Так! - громко произнесла я и взглянула на маму с тревогой.
- Сейчас не время страдать, мы должны разобрать свои вещи. У нас есть всего лишь два часа, - громко сказала я.

Я начала кружиться по террасе, прокручивая в голове список дел.
В моём голосе всё ещё звучала тревога.
- Нам нужно разобрать вещи, накрыть на стол, приготовить турецкие сладости, привести в порядок. А у нас ничего не готово, - произнесла я, хрустя пальцами от волнения.
- Мама, давай скорее, сейчас Лейла сразу зайдёт и начнёт отвлекать нас, - сказала я, спускаясь по лестнице. В террасе слышался мамин смех.

Времени катастрофически не хватает, а у меня ничего не готово. Я и сама не была морально готова.
Спустя два часа подруги уже собрались вместе на террасе, усыпанной мягкими подушками и пледами.
Не думала, что так сильно буду скучать по ним. Мы наверняка 15 минут обнимались, не выпуская друг друга из объятий.

Зейнеп - самая тактильная девушка, которую когда-либо я встречала, ей постоянно нужны объятия и прикосновения. В её объятиях может с лёгкостью умереть любой человек.
Смотрев на неё, я понимаю, что с внешностью она уж точно выиграла.
Идеально густые брови, большие карие глаза, длинные ресницы, идеально маленький носик и её красивые кудрявые волосы, в отличие от меня, она была брюнеткой. Своей внешностью она может очаровать любого человека.
Мы с ней дружим 7 лет и знаем друг друга на все пять пальцев, так что да, она моя лучшая подруга.

А с Лейлой я познакомилась, когда мне было 13 лет. Она переехала в Анталию из Измира и живёт напротив меня.
Раньше мы с ней вместе ходили на кружки рисования, что, кстати, сблизило нас.
У Лейлы были глаза цвета хамелеона, прямые каштановые волосы, которые падали ей до плеч, нос с горбинкой, который наоборот украшал её, и пухлые губы.
В общем, мои подружки - те ещё красотки.

Вечером стало прохладнее, из-за чего мы укрылись пледом и наконец собрались вместе после "долгой разлуки". Мы болтали, не останавливаясь ни на минуту.
- Помните, как мы мечтали о том, чтобы уехать вместе в Париж и попробовать их легендарные круассаны? - сказала Лейла, жуя свой пирог.
- А теперь ты, Сейлин, вернулась из Парижа! Каково это - жить в таком прекрасном городе?
- В городе любви... - мечтательно произнесла Лейла.
- Лейла, ты до сих пор не досмотрела своих сопливых романчиков? Нету никакого города любви, это всего лишь миф, - проворчала Зейнеп, тем самым рассмешив меня.

- Да помолчи ты, старуха! Говори, Сейлин, я тебя буду внимательно слушать, а эту дуру не слушай, - произнесла Лейла и удобно уселась впереди меня.
Я громко вздохнула и потянулась к тарелке с пахлавой, и, откусив кусочек, ответила:
- Ну, в Париже, да, очень красиво, и всё элегантно выглядит. Конечно, много романтики и много людей, которые постоянно будут тебя подправлять, когда неправильно произносишь их легендарное слово "круассан", - с ноткой раздражения произнесла я.

Подруги засмеялись, а я продолжила:
- Но, если честно, я иногда скучала по нашим улицам, по кошкам, которых ты встретишь на любом уголке Стамбула. А наши чаи и кофе... С этим уж точно ничто не сравнится.
- Да, и у нас тоже есть свои воспоминания! - подхватила Зейнеп.
- Помните, как мы устраивали конкурсы поедания арбуза на пляже? Ты всегда выигрывала, Лейла.
- А как же! Тогда Лейла была худее своих ровесниц, но с огромным аппетитом! - ответила я, смеясь.

Лейла хмуро посмотрела и с гордостью произнесла:
- Не моя вина, что вы так медленно едите, даже черепаха обыграла бы вас.

Мы с Зейнеп разразились громким смехом, после чего Лейла спросила:
- Кстати, Сейлин, ты подумала насчёт школы? Учиться будешь в своей старой?
- Ммм, насчёт школы я ещё не подумала, но в свою старую точно не вернусь.
- Конечно, - подхватила Зейнеп.
Ведь если ты туда вернёшься, то будешь учиться в одном классе с Мертом.

- Говорят, после того как ты уехала, он сразу же выбыл из вашей школы.
Думаешь, это совпадение? - спросила Лейла у меня.
- Не думаю, что это может быть из-за меня. Ему явно было безразлично. Свой выбор он сделал. Пусть будет счастлив.
- Даже дурак поймёт, что он в тебя был влюблён. Он на тебя всегда смотрел с любовью...
- Лейла, что за чепуху ты несёшь? Не с той ноги проснулась? - произнесла Зейнеп с хмурым лицом.
- Ты уже явно пересмотрела свои сопливые фильмы о романтике. Лейла точно сходит с ума, подхватила я.

Подруга кинула в меня подушку с таким лицом, что мне аж смешно стало.
Мы начали кидаться подушками, смех и радость наполнили террасу.
Наши разговоры и воспоминания переплетались, создавая атмосферу, в которой время словно остановилось, а наша дружба, как и прежде, оставалась крепкой и искренней.