Бездна между нами

Говорят, что девочка взрослеет быстрее, чем мальчики, но в нашем случае всё наоборот. Мерт повзрослел быстрее, чем я. Из глупого мальчика он стал настоящим мужчиной, но мы стали совершенно разными. Он окружил себя компанией, которая, на мой взгляд, лишь ухудшала его. Новые интересы: машины, гонки, а на учебу — плевать. Да и его девушка, кажется, была совсем другой, немного странной.
Я хотела с ним поговорить, обсудить всё, что накопилось за это время, но никогда не решалась. То ли гордость мешала, то ли обида. Мы даже как одноклассники не общаемся, он продолжает делать вид, что мы не знакомы. Это сводит меня с ума! Что плохого в том, если его девушка узнает о нашем прошлом?

Ночью, укрывшись в своей комнате, я читала "Агнес Грей" от Энн Бронте, погружаясь в атмосферу, пока не услышала радостный голос Лейлы:
— Сейлин! — громко окликнула она моё имя и, сияя от счастья, зашла в комнату.
Я, удивленная, уставилась на неё, не понимая, что происходит.
— Он мне написал, написал! — закричала Лейла, словно выиграла в лотерею, и начала прыгать, как кролик. Затем, схватив мою плюшевую игрушку, закружилась с ней в комнате.
Я честно не понимала, что происходит, но по виду Лейлы могла сказать, что у неё случилось нечто радостное. Я встала с места и в надежде спросила:
— Тебе что, написал Buray?
— Нет, дорогая, до этого мне далеко! — снова громко рассмеялась она.
— Тогда чего радуешься-то? Сядь и всё расскажи, — произнесла я с улыбкой.
Лейла и я уселись на полу, и она с блеском в глазах начала:
— Мне написал Озан, наш одноклассник Озан!
Улыбка на моем лице сразу же исчезла, и я стала серьёзной.
— Серьёзно? Зачем он тебе написал? — спросила я с недоумением.
— Просто спросил, как дела. Я так давно мечтала об этом, и вот он мне написал! — произнесла Лейла, с искрами в глазах.
— Да уж, Лейла, этот Озан — противный тип. Может, какую-то игру затеял.
Она лишь усмехнулась и сказала:
— Да брось ты, Сейлин, мы же его не знаем.
— Я серьёзно, Лейла, надо быть осторожной. Может, у него какой-то план, — осторожно произнесла я.
Улыбка на лице Лейлы вновь исчезла, но потом она рассмеялась:
— Боже, Сейлин, я благодарна, что ты беспокоишься за меня, но он никогда так не поступит! Он всегда ко мне хорошо относится и смотрит на меня по-особенному.
— Лейла, прекрати, — произнесла я серьёзно. — От него можно ожидать всего! Если проверишь его чат, таких девушек как ты у него уйма.
— Не душни, Сейлин, я же не говорю, что выйду за него замуж и заведу с ним пятеро детей, я просто буду общаться как с одноклассником.
Я усмехнулась и почесала затылок, но затем произнесла:
— Хорошо, если ты собираешься с ним общаться как с одноклассниками, то ты молодец. Но ещё раз предупреждаю — будь осторожна, понятно?
Лейла звонко чмокнула меня в щечку и с улыбкой на лице сказала:
— Обещаю, дорогая, буду осторожна!
Она уселась на пол по-турецки и начала печатать ответ Озану. Я с грустной улыбкой посмотрела на неё и переключила своё внимание на книгу. Лейла слишком хороша для Озана, а он слишком плох для неё. Они совсем разные люди с различными взглядами на мир: там, где Лейла видит белый цвет, Озану виден только чёрный.

Утром, когда мы зашли в класс, нас снова ждал сюрприз. Дни в этой школе никогда не проходят спокойно без шуток. На доске висел плакат с фотографиями Сарпа, где выражение его лица выглядело как у учёного. На руках он держал палку, а на носу у него были очки. Надпись гласила: "Умею учиться и зубрить параграфы, но не умею заводить друзей".
В классе все смеялись, глядя на это. Некоторые успели нарисовать на Сарпе усы и оставить глупые надписи. Озан и Мерт уселись на парте учителя и начали снимать это на телефон. Заметив мой взгляд, Мерт стал серьёзным, но когда в класс зашёл удивлённый Сарп, который разглядывал свой плакат, лицо Мерта вдруг стало весёлым, и в глазах заблестели искры.
Он прошёл мимо меня и подошёл к Сарпу, натянутой улыбкой и весёлым голосом спросил:
— Ну как тебе, брат Энштейн? Нравится моя новая шутка?
Сарп, при этом выглядя спокойным, но в глазах бушевало серое море, подошёл к Мерту, похлопав его по плечу. Он снова осмотрел свой плакат и сдержанно произнёс:
— Знаешь, Мерт, это шутка и вправду была интереснее, чем та прошлая. Мне очень нравится! Я даже готов его забрать к себе домой и повесить у своего рабочего стола, чтобы набираться вдохновения.
Он вырвал плакат с стены и порвал его, затем выбросил на пол. В классе все разразились смехом, я удержала свой смешок и посмотрела на Мерта, который вдруг стал серьёзным. Он усмехнулся, но затем произнёс с натянутой улыбкой на весь рот:

— Тогда я очень рад, что это шутка тебе понравилась. И я даже рад, что ты получил вдохновение. Может быть, так ты себе заведёшь друзей и перестанешь быть "гадким утёнком".
Он похлопал Сарпа по плечу и произнёс уверенным голосом:
— Усаживайся, Сарп, на своё место, не бойся, там муки нету.
— Шутки у тебя на грани убогости, — произнёс Сарп, усаживаясь на своё место.
— А я думаю, что убогость здесь только одна — и это ты! — сказал Мерт, проходя мимо меня и что-то весело насвистывая.
— Слушай, Мерт, не хочу обижать, но тебе совсем не идёт думать — подколол его Сарп, поднимая брови.
— Тоже не хочу тебя обижать, но тебе не идёт существования, но я же молчу.— ответил Мерт с широкой улыбкой, и класс снова разразился смехом.
Эти двое продолжали подкалывать друг друга, пока в класс не зашла Эдже, которая осмотрела класс с удивлением, но затем с обаятельной улыбкой произнесла:
— Я что, пропустила какое-то веселье? Какие плакаты тут валяются? — сказала Эдже, осматривая пол и проходя мимо них своими шикарными туфлями.
Но потом она окликнула нашу одноклассницу:
— Айше, приберись на полу!
Айше, наверное, не слышала, поэтому она кивком указала Озану на Айше.
Озан встал с места, пройдя к столу Айше, несколько раз постучал ей по голове. Она, кажется, спала, но заметив Озана, сразу встала с места и, оглядев класс, испуганно спросила:
— Что такое? Что случилось?
Озан с натянутой улыбкой сказал ей:
— Айше, дорогая моя пухляшка, видишь, какой бардак здесь устроился? — он указал пальцем на пол. — Иди приберись на полу, или твой папа-уборщик этим займётся?
Появились смешки. Лейла обернулась ко мне и сказала:
— Господи, я не думала, что Озан настолько отвратителен! — Она смотрела на Озана, будто пытаясь убедить себя, что это не он.
— Я вам не уборщица, не буду этим заниматься, — ответила Айше, её голос звучал уверенно.
Лицо Озана стало серьёзным, он зло посмотрел на неё и схватился за её воротник:
— Я тебе сказал, иди приберись на полу! Ты же не хочешь, чтобы твой бедный папаша этим занимался, да? — произнёс он улыбкой
Было отвратительно смотреть, как Мерт наблюдал за всем с удовольствием и смеялся.
Он продолжал держать её за воротник и смотреть на неё с угрозой.
Но я не могла оставаться в стороне. Встала с места, подошла к нему и, оттолкнув его, сказала злым голосом:
— Ты больной? Зачем устраиваешь такие тупые сцены?
Он посмеялся и произнёс весёлым голосом:
— Конечно, я больной! Со временем и ты станешь такой же больной. Но кого ты из себя представляешь? Обычная районская девушка, так что молчи и не вмешивайся в наше дело, сядь на место.
— Озан, хватит уже! Сядь лучше ты на место, — спокойно ответил Мерт, ударяя кулаком по парте.
Лейла встала с места, прикрывая меня собой, и подошла к Озану с возмущённым лицом:
— Озан, что за глупости ты говоришь, а?
Он подошёл к ней близко с широкой улыбкой, взяв её за галстук, произнёс:
— Лейла, ты хочешь притвориться храброй, да? Выглядит, если честно, смешно.
Она готова была накинуться на него, пока не зашла злая учительница и не начала кричать:
— Что вы здесь опять устроили? Что за бардак в классе?
Все просто молчали и уселись на свои места. Лейла обернулась и спросила:
— Ты в порядке?
— Конечно, в порядке! Не собираюсь портить свой день из-за дебила Озана, — ответила я, повернувшись к нему.
—Ты выглядишь грустной, это из за него?
Лейла грустно кивнула мне, улыбнувшись я ответила ей:
—Не грусти ты из за такого психа, ты только посмотри на него, а теперь посмотри на себя— произнесла я.
Лейла вернула мне тёплую улыбку и отправила воздушный поцелуй.
— Ещё раз спрашиваю, что за бардак здесь вы устроили? — произнесла учительница.
Озан с весёлым голосом произнёс:
— Ничего не случилось, госпожа Бахар! Просто веселимся с моими любимыми одноклассниками.
А сейчас Айше хочет убраться в классе, так ведь, подружка? — Он смотрел на Айше с угрозой в глазах, из-за чего она встала с места и начала убираться, было видно, что она плачет.
Эдже, сделав вид жалости, сказала:
— Бедная моя Айше, убирается и плачет. Её рыцарь на белом коне оказался манипулятором и абьюзером!
В классе все засмеялись. Учительница несколько раз окликнула Эдже, но ей было плевать, она продолжала свой концерт:
— Ну, Озан, почему ты так поступаешь со своей пухлой булочкой? Сейчас она из-за своих слёз впадет в стресс и съест всю еду из столовки. Какой же ты бессердечный, Озан!
Смех становился всё громче. Учительница подошла к Эдже, пригрозила пальцем и сказала:
— Я несколько раз предупреждала тебя, но ты меня не слушала. Теперь иди извиняйся перед ней!
Эдже встала с места, спокойным хладнокровием произнесла:
— Я ничего такого не сделала, госпожа. Всего лишь сказала правду, пускай не обижается.
— Я тебе сказала, извинись, Эдже, быстро! — прокричала учительница.
— Вы не смеете так повышать на меня голос, и перед Айше я не стану извиняться, — сказала Эдже уверенным голосом.
— Тогда выйди с класса! — произнесла учительница.
У Эдже появились искры в глазах. Она с весёлым голосом сказала и взяла свою сумочку:
— С радостью, госпожа Бахар!
Она направилась к выходу и, перед тем как выйти из класса, оттолкнула мусор в сторону, который убирала Айше, и вышла из класса, громко хлопнув дверью.

В столовой, наполненной оживленной атмосферой и смехом, я с Лейлой направилась к нашему столу, где уже сидела Зейнеп. В этот момент моё внимание привлекла Эдже, которая, помахав рукой, позвала нас к себе. Мы переглянулись, и, немного сомневаясь, уселись рядом с ней.

— Ну как ваши дела? Нравится в новой школе? — с интересом спросила Эдже, взглядом перемещаясь между мной и Лейлой.

— Нам всё очень нравится, особенно наши одноклассники, просто чудо! — воскликнула Лейла, радостно постукивая по столу.

Я слегка толкнула её ногой, шепнув: «Не так громко!» Она лишь приподняла брови и с улыбкой вернулась к разговору. В это время Зейнеп, улыбнувшись, отправила мне воздушный поцелуй. Но тут на сцену вышел Озан, который, судя по звуку, тоже отправил ей поцелуй. Зейнеп, увидев это, выразила недовольство, показав ему средний палец.
— Вот это кудрявая девушка, настоящая ведьма! — с улыбкой произнес Озан, и его слова вызвали смех у его друзей
Эдже, заметив моё настроение, обратилась ко мне:
— Ну, Сейлин, как тебе в новой школе? Есть какой-то парень, который тебе нравится? — подмигнула она.
— Всё нравится, но то, что происходит в нашем классе, — это ужасно. А так, мне пока никто не нравится, — с улыбкой ответила я.
Лейла, при этом, наклонилась ближе ко мне и прошептала:
—Неужели ты не заметила Мерта? Он же так на тебя смотрит!
Я лишь пожала плечами, не желая поднимать эту тему
В этот момент мимо прошёл Мерт, поцеловав свою девушку в щёку. Она с любовью посмотрела на него, а я сделала вид, что не замечаю этого «милого момента», осматривая столовую. Пялится все время на меня, а целует другую. Козел, выругалась я при себе.
Лейла, же надувшись, закатила глаза.
К нам подсели подруги Эдже, которые с осуждением смотрели на нас. Напряжение в воздухе стало невыносимым, есть уже совсем не хотелось.
Одна из подруг, по имени Мелек, обратилась к Эдже:
—Слушай, когда ты уже начнёшь ладить с учителями? Все учителя ненавидят тебя, а ты продолжаешь делать всё на зло.
Лицо Эдже стало серьезным, она зло посмотрела на свою подругу:
—Слушай Мелек, а тебе какая разница то? Это они сами виноваты—произнесла она, стуча по столу.
—Да ладно тебе, дорогая, я ведь просто пошутила, не обижайся—сказала Мелек, пытаясь успокоить Эдже.
В этот момент я заметила Севду, которая, выбирая еду, искала свободное место. Эдже, указывая головой на неё, сделала странный жест, который лишь сейчас стал мне понятен.
Севда, держа в руках тарелку с едой, попыталась сесть, но ей грубо ответили:
— Здесь занято, дорогая!
Её лицо покраснело от стыда, губы сжались, и она, стараясь сдержать слёзы, продолжила искать место, но все ей только отказывали
Когда она подошла к нам, Эдже, словно по команде, подставила ей ноги. Тарелка с едой разлетелась по столу, и смех заполнил помещение.
— Почему вы смеётесь? Почему вы все такие подлые лицемеры? — закричала Севда, её гнев был очевиден.
Эдже лишь с улыбкой смотрела на неё, наслаждаясь моментом.
Она обратилась к Эдже и прокричала ей:
— Почему ты такая ужасная? Чего ты от меня хочешь? Ты просто ужасный человек, ты ужасная. даже дружить не умеешь, ты просто самовлюблённая эгоистка и думаешь лишь о себе, ненавижу тебя, ненавижу!
Люди в столовой лишь смеялись, а некоторые и вовсе снимали видео. Эдже было плевать, она с улыбкой продолжала смотреть, затем произнесла спокойным голосом:
— Если закончила, то можешь идти.
Севда, заметив меня, вдруг накинулась с яростью, крепко сжимая мои руки. Сильная боль пронзила мои запястья, и я попыталась вырваться, но всё было тщетно. Она трясла меня, оскорбляя, и в этот момент в столовой царила полная неразбериха: разговоры, смех и шепот смешивались в хаотическую симфонию. Я чувствовала, как на меня смотрят, но в этот момент всё вокруг словно затмилось.
Эдже, наблюдая за происходящим, встала с места и прокричала, её голос звучал как гром:
— Ты спятела? Убери руки, Севда!
Лейла, не раздумывая, бросилась ко мне на помощь, но Севда оттолкнула её, и она с глухим стуком упала на пол. Эдже и её подруги поспешили поднять Лейлу, и тут на сцену вышла Зейнеп. Она словно грозовая туча мчалась к нам, её глаза сверкали решимостью.
— Я сейчас тебя убью! — прокричала она, приближаясь к Севде. — Отпусти свои грязные руки!
Мне удалось вырваться из её хватки, и я попыталась прийти в себя, но Зейнеп не собиралась останавливаться. Она схватила Севду за волосы и, с презрением в голосе, произнесла:
— Даже близко не подходи к моим подругам, а не то пожалеешь.
Несколько девочек попытались разделить их, и вскоре Севда, вся в слезах, выбежала из столовой. Смех и гул разговоров продолжали заполнять помещение, словно здесь проходила веселая комедия. Атмосфера в столовой была напряженной, но многие смеялись, словно не замечая, что на самом деле происходит.
Лейла и Зейнеп подошли ко мне, с тревогой спрашивая:
— С тобой ничего не случилось? Всё в порядке?
Я попыталась улыбнуться, но это было безуспешно. Лишь кивнула, прошептав:
— Всё хорошо.
— А с тобой, Лейла? Ничего не случилось? — спросила Зейнеп.
— Всё в порядке, спасибо, — ответила она, слегка растерянная.
Зейнеп уставилась на мои руки, и с нахмуренным лицом произнесла:
— Твои руки! Здесь царапины и раны! — добавила она с презрением, словно говорила о дикой кошке, которая напала на меня.
— Да ладно тебе, это обычная царапина, мелочь, — попыталась я успокоить её.
Зейнеп лишь усмехнулась и, обращаясь ко мне и к Лейле, сказала:
— Надеюсь, вы обе сегодня выживете. У меня уроки начинаются, увидимся.
Я посмотрела на Лейлу, которая выглядела тревожно, и помогла ей убрать пыль с юбки.
Скоро я оказалась в уборной, умыла лицо и осмотрела свои руки. На них остались следы ногтей, несколько царапин и кровь. Господи, какая ужасная боль. И день тоже ужасный, сегодня всё ужасное!
В это время в уборную вошла Эдже, с интересом рассматривая меня и улыбаясь, словно была уверена в своей власти над ситуацией.
— Бедняжка, как ты себя чувствуешь? — спросила она, протянув ко мне руку с заботой.
— Всё хорошо, забудь, — ответила я, стараясь скрыть свои эмоции.
Эдже, с удивлением осмотрев мои руки, произнесла:
— Какая она дикарка! Подожди, у меня в сумочке есть мазь от ран.
Она начала рыться в своей сумочке, и, наконец, достала маленькую тюбик с мазью. Я остановила её, чувствуя неловкость:
— Не стоит, потом пройдет.
Она удивлённо уставилась на меня, но с улыбкой произнесла:
— Я не позволю, чтобы моя подруга так ходила. Давай намажем.
Я молча согласилась, и она аккуратно начала наносить мазь на мои раны. Её прикосновения были нежными и заботливыми, и в этот момент я ощутила, как напряжение уходит. Эдже, сосредоточенно работала, я взглянула на меня и спросила:
— Эдже, почему ты так относишься к ней? Она ведь ничего не сделала тебе, тем более вы подруги.
Эдже внимательно посмотрела на меня, взяла мои руки и, с улыбкой, произнесла:
— Дорогая моя, ты ведь новенькая и не знаешь, какой девушкой на самом деле является Севда. Не будь такой наивной. Я ведь тебя не трогаю, и запомни, все кто тебе улыбаются, не такие уж добрые.
Я лишь кивнула, делая вид, что поняла её, но она раскрылa мою ладонь и оставила там мазь:
— Оставь её лучше себе, тебе нужнее.
Я поблагодарила её, а она вышла из уборной, оставив меня в раздумьях о том, что произошло.

Собираясь покинуть помещение, я столкнулась с Севдой, которая выглядела грустной и заплаканной. Я уступила ей дорогу и, собравшись с духом, осторожно спросила: 
— Севда, как ты себя чувствуешь? 
Она обернулась ко мне с яростью в глазах и прокричала: 
— Серьезно? Ты еще спрашиваешь, как? По-твоему, мне хорошо, да? 

Сердце моё забилось быстрее. Я старалась понять её, но она лишь продолжала срывать злость на мне: 
— Почему ты срываешь свою злость на мне? Я тебе ничего не сделала! Хватит орать! 
Я не удержалась и прокричала в ответ. Севда лишь громко хмыкнула, зло уставившись на меня, и закричала ещё сильнее: 
— Я знала, что ты лишь притворяешься доброй! После своего поступка ты ещё и на меня орёшь? Сейчас я тебя точно убью! 
Она вытащила из сумки кусок стекла, и в этот момент меня охватила паника. Я уставилась на это острое лезвие, не понимая, что делать. Когда я попыталась сбежать, она схватила меня за волосы и прошептала с ненавистью: 
— Теперь никакая твоя подруга тебя не спасет, тебе конец. 
Я изо всех сил вырывалась из её хватки и оттолкнула её, но она снова встала, приближаясь ко мне с этим ужасным куском стекла: 
— Севда, прекрати! Ты творишь какую-то глупость! 
Но она лишь подошла ближе, взяла мою правую руку и шепнула: 
— Пахнет мазью. Но, к сожалению, это тебе не поможет сейчас. 
Я почувствовала, как сердце замирает от страха. В панике пыталась вырвать свою руку, но Севда успела поранить меня, глубоко вонзив стекло в мою кожу.
Почувствовав ужасную боль, я вскрикнула.
Я не могла больше сдерживать эмоции и, подойдя к ней ближе, с возмущением произнесла: 
— Я молчала и терпела тебя, но сейчас сама напросилась! 
Она бросилась на меня, её руки потянулись к моим волосам, и я почувствовала, как она рвёт их с силой. Боль пронзила мою голову, но в то же время я ощутила всплеск ярости. Я ударила её в лицо, и этот момент стал для меня освобождением — я наконец-то выговорила все свои эмоции.
Я пыталась увернуться от её ударов, но каждое соприкосновение с её телом лишь подогревало мою злость. Мы обе были полны ненависти, и в этом противостоянии я чувствовала, как внутри меня разгорается огонь.
Но вдруг в уборную зашёл Мерт, он с удивлением уставился на нас, но Севда никак не решала останавливаться.
— Что вы тут устроили? Вы совсем уже сдурели? Ваши крики слышны до первого этажа—прокричал Мерт.
Он бросился к нам и, успев разнять нас , оставил Севду одну,и взяв меня за запястье, вывел меня из уборной. Мы оба остались у коридора, и просто молча уставились друг на друга. Но боль на руках была ужасной.
Мерт взглянул на меня с беспокойством: 
— Что вы оба устроили?—спросил он оглядывая меня. Волосы уже были растрепаны везде , а одежда осталась помятой.
Я почувствовала неловкость, желая уйти и оставить его одного, но всё же ответила, отводя взгляд: 
— Обычный конфликт между девушками. 
Он усмехнулся и подошёл ближе: 
— Видел я ваш девичий конфликт, вы чуть друг друга не убили. 
Затем его внимание привлекла рана на моей руке, из которой текла кровь. Моя голова кружилась от боли. Мерт, с беспокойством на лице, спросил: 
— Что с твоей рукой? 
— Тебе какая разница? Не строй из себя "хорошего друга", иди занимайся своими делами, — проговорила я грубо, собираясь уйти. 
Но когда я проходила мимо него, он схватил мое запястье и притянул к себе. Его прикосновение вызвало у меня внутри фейерверк эмоций, и сердце забилось быстрее. Почему я так реагирую на него? Что со мной? Надеюсь, это не то, о чем я думаю. 
Он внимательно посмотрел на меня и с широкой улыбкой сказал: 
— Конечно, я не твой "хороший друг", но как "хороший одноклассник" я тебе помогу. Пошли в медпункт. 
Он взял меня за запястье, собираясь довести меня туда.
Я выхватила свою руку от Мерта, внимательно посмотрела на него и сказала: 
— Руку мою вообще не трогай, я и сама знаю, где находится медпункт, могу и сама пойти.
Но он шагал за мной, весело насвистывая. 
— Я сказала, не ходи за мной, — недовольно произнесла я, оборачиваясь к нему. 
Мерт усмехнулся и показал мне свою рану на запястье: 
— Видишь эту рану? Я ее получил, когда играл в баскетбол. Так что нам с тобой в одну и ту же дорогу, — сказал он, демонстрируя мне свои 32 зуба. 
Я лишь громко вздохнула и сделала вид, что "поверила ему". Это выглядело сомнительно — настоящий дебил. 
Мы уже были в медпункте, но доктора не оказалось. Мы сидели в кабинете пять минут, и тишина становилась все более неловкой. Я чувствовала, что хочется включить громкую музыку, чтобы нарушить эту обволакивающую тишину. 
Мерт постоянно смотрел на меня, и это бесило. Его взгляд, его выходки — все бесило. 
— Ладно, раз нет доктора, то я пойду, — сказала я, выходя из кабинета. 
Но он преградил мне дорогу, скрестив руки на груди: 
— Раз нет доктора, давай я сам обработаю твою рану. 

Он взял меня за руки и усадил на стул. 
— Не надо обрабатывать мне рану, я могу и сама дома обработать. 

Мерт вдруг стал серьезным и произнес: 
— Не строй из себя "недотрогу". Рану надо обработать сейчас, она у тебя глубокая, ты можешь потерять много крови. 
Почему этому придурку не все равно? Он что, волнуется за меня? Господи, эти мысли скоро заживо убьют. 
— А тебе что, не все равно? — спросила я, глядя на Мерта, который уже собирался обработать рану и взял какую-то банку, скорее всего, с перекисью. 
Он поднял взгляд на меня и с улыбкой  сказал: 
— Просто понимаешь, если бы я не помогал тебе, мне бы пришлось объяснять всем, почему моя одноклассница ходит с кровоточащей рукой. А это не очень круто для моего имиджа. 
— О, так ты заботишься о своем имидже? — подколола я. 
— Конечно! Я же не хочу, чтобы меня считали парнем, который оставляет девушек в беде, — ответил он, наклоняясь ближе и ловя мой взгляд. 
Я рассмеялась и спросила:
—Очень убедительно, над одноклассницами издеваешься, но сейчас тебя вдруг резко заинтересовало мнение людей.
Я почувствовала, как его дыхание накрывает меня, и в этот момент в воздухе возникло напряжение. Я не могла отвести взгляд от его глаз, и вдруг он нежно коснулся моей руки, обрабатывая рану. 
—Ты просто много чего не знаешь об этой школе, здесь все придурки с больной психикой, кроме меня—с широкой улыбкой сказал он, его голос звучал уверенно.
— А может, ты просто слишком самоуверенный? — ответила я, но голос мой звучал уже не так уверенно. 
— Возможно, но я точно знаю, что ты снова потом вляпнешь в какую-то неприятность, и в этом медпункте ты снова окажешься, снова и снова.
—В такой школе, любой может оказаться в медпункте по сто раз—проворчала я.
В этот момент в кабинет вошел доктор, прервав нашу беседу.
— О, а я смотрю, у вас тут уютная атмосфера, — произнес доктор с улыбкой. 
Я резко отдернула руку, а Мерт, не растерявшись, ответил с улыбкой: 
— Да, просто я спасал жизнь своей одноклассницы
Я возмутившись посмотрела на него, а он сделал вид что не замечает.
— Понятно, как твоя рука? Обратился ко мне доктор обеспокоенно.
—Всё хорошо, не волнуйтесь—произнесла я с улыбкой.
Доктор кивнул, когда я собиралась выйти, Мерт открыл мне дверь и пропустил первым,затем я спросила сарказмом:
—А как же твоя рука? Ты ведь тоже по этой причине находился здесь.
Мерт расстерялся и криво улыбнулся:
—Всё уже прошло.
—Иди тогда лучше башку свою проверь—грубо произнесла я, выходя с кабинета.
Он ходил сзади меня и что то бормотал под нос.