13 ненависть.
Ночь выдалась ужасной. Я не могла уснуть, мысли о поступке Мерта не оставляли меня ни на мгновение. В тишине своей комнаты я пыталась сдержать слёзы, но они всё равно стекали по щекам, оставляя мучительное ощущение безысходности. Кошмары преследовали меня, как тени, и, несмотря на все усилия уснуть, навязчивые образы не давали покоя. Я взглянула на часы - уже семь утра. Утро пришло незаметно, и я поняла, что ночь пролетела, оставив только боль и страх.
-- Ненавижу всё на свете! - прошептала я, зажмуривая глаза, как будто от этого всё исчезнет. Встала с кровати и, споткнувшись об тапочку, шлепнулась на пол. Говорю же, я неудачница по жизни.
- Уф, что за черт! - измученно произнесла я, словно тапочка была главной виновницей всех моих бед. С бешенством швырнула её в зеркало. - Да накажет тебя Всевышний!
В школе напряжение висело в воздухе. Я знала, что должна найти Мерта и высказать ему всё, что накопилось в душе. Мне необходимо было понять его истинные намерения и поставить точку над "и".
В коридоре меня окружали осуждающие взгляды. Некоторые перешёптывались, а другие смотрели с издёвкой. Но на них мне было абсолютно плевать. Они не знали правды, но это не мешало им делать поспешные выводы.
Направляясь в спортзал, я столкнулась с Севдой. Она стояла с ухмылкой, словно хищник, готовый к нападению.
- Вау, ты смелее, чем я думала! Сразу к парню королевы школы полезла, удивительно, - произнесла она с насмешкой, её голос был полон яда.
Я посмотрела на неё с недоумением, но, собравшись с силами, ответила:
- Я не лезла к Мерту и не бегала за ним.
Севда сделала шаг вперёд, её глаза сверкали злостью.
- Девочка, ты думаешь, я тупая? Сегодня ты ответишь за все свои поступки. Поверь, твой день превратится в ад, - произнесла она, сжимая кулаки.
Я вырвалась из её рук и, сжимая зубы, спросила:
- Севда, что я тебе сделала? Я знаю, что это ты сфотографировала и выложила фотографию в соцсети. Ты хотела, чтобы вся школа меня ненавидела, включая Эдже? Это твоя цель? Я тебе ничего не делала, ты зла на Эдже и выплескиваешь злость на мне.
Она схватила меня за воротник, её голос стал хриплым от злости:
- Потому что ты меня бесишь! Ты раздражаешь всех своей самоуверенностью! Кем ты себя возомнила? Ты испортила всё! Теперь Эдже не дружит со мной! Ты всего лишь районная девочка, живущая в трущобах. На таких, как ты, Мерт даже не посмотрит! И да, Эдже уже всё знает о тебе и о Мерте.
Я отступила, удивлённая её яростью, и почувствовала, как внутри меня нарастает гнев. С ней не имело смысла говорить, она была поглощена своей ненавистью и комплексами.
-Я рада что Эдже всё стало известно, тем более мы были лишь друзьями, а не любовниками как ты там думаешь, поэтому успокойся и перестань во всем обвинять меня!
- Ты ещё заплатишь за свои слова, Сейлин. Я сделаю так, что вся школа узнает, какая ты на самом деле.
Я лишь усмехнулась и спокойно развернулась направляясьь в спортзал, но его здесь не оказалось. Не знаю, почему, но внезапно пришла мысль, что он может быть в музыкальном кабинете. И, оказавшись там, я поняла, что не ошиблась.
Мерт сидел в кресле, погружённый в свои мысли. Наушники покрывали его уши, а он безмолвно записывал что-то в тетрадь. Я смотрела на него, и сердце сжалось от боли. Почему именно он? Почему он продолжает испытывать меня? Сколько бы я ни пыталась оправдать его поступки, сколько бы ни искала в нём хоть что-то хорошее, ничего не выходило. Он стал другим. Изменился.
Собравшись с духом, я подошла к нему и сняла наушники. Мерт удивлённо обернулся и встал с места, его взгляд был полон недоумения и удивления. Он оказался слишком близко, а в кабинете воцарилась тишина. Этот взгляд продолжал преследовать меня - тот мальчик, которого я когда-то считала самым близким, теперь стал источником моей боли. Меня вновь охватила слабость. Я хотела развернуться и уйти, но, вспомнив его слова, решимость вновь наполнила меня.
Он наконец нарушил тишину, задав вопрос, который звучал как эхо в его сознании.
-Что?
- Нам нужно поговорить, - произнесла я, стараясь вложить в голос уверенность.
- О чем именно?
- Мне кажется, тебе наплевать на то, что ты меня разочаровал, -горячо произнесла я, не отводя от него взгляда. - Тебе не важно, что ты вновь причиняешь мне ту же боль. Твои действия лишь травят людей вокруг.
- Если ты это знаешь, то зачем пришла? - произнес он холодно, словно ножом по сердцу.
Я заметила, как его тело напряглось, а кулаки сжались в гневные комки.
- Чтобы сказать тебе, что ты - ужасный человек, - ответила я, сжав губы. - У тебя есть девушка, а ты продолжаешь играть со мной, как с игрушкой, лишь для того, чтобы поразвлекаться.
Я тоже виновата - как дура, поддалась на эту детскую игру. Но я не опустилась до твоих низких манипуляций. Я просто обычная девочка из района, верно? Для тебя я - никто. Ты не смотришь на таких, как я, ни в жизни, ни в мыслях.
Ты - настоящий лицемер, ты просто трус...
Вдруг Мерт ударил кулаком по парте, и меня словно молния поразила волна ненависти. Я тоже почувствовала желание ударить его.
- Что ты несешь? - прорычал он, наклонившись ко мне, и в его голосе послышались агрессивные нотки. - Какой бред ты сейчас говоришь? Посмотри на себя, Сейлин! Ты обвиняешь меня в лицемерии и злишься на меня, а сама-то что? Что ты про меня говорила своей подруге? - Он схватил меня за запястье и притянул ближе, между нами вновь возникла та странная связь.
- Ты меня бесишь, Сейлин!
Я выдернула запястье и, указывая на него пальцем, произнесла с огнем в глазах:
- Нет, Мерт. Это ты меня бесишь! Всё в тебе вызывает отвращение: твое поведение, твой эгоизм, твои слова - я презираю тебя за твои поступки. Ты просто кусок дерьма - немного подумав, я добавила, - нет, даже не кусок, а целое дерьмо!
Напряжение в воздухе стало ощутимым, словно хрупкая нить, соединяющая нас, могла порваться в любой момент.
- Целое дерьмо, значит, - повторил Мерт хрипло, и его смех прозвучал как вызов. - Получается, я дерьмо, а ты вся такая добрая принцесса? Если бы ты была парнем, я бы с тобой разобрался по-другому.
- Ударишь что ли? Давай, Мерт, можешь смело бить, - усмехнулась я, зная, что он не сможет этого сделать. Он тоже это понимал.
- Уходи, - процедил он сквозь зубы.
- Я узнала правду. Видела твои комментарии, - произнесла я, не собираясь уходить, пока не выскажу все.
- Что ты говоришь? Какие комментарии? Какая еще правда? - спросил он, явно в недоумении, изображая, что ничего не знает.
Я смотрела ему в глаза, а он, словно испугавшись моих слов, отвел взгляд.
- Не важно, просто скажи: всё это было для тебя лишь игрой? Твои комментарии были правдивы? - спросила я, надеясь на ответ, который мог бы изменить всё.
- А если это была правда? - хмуро спросил он, и в этот момент надежды рухнули, оставив лишь пустоту.
- Ты действительно ужасный человек! Я верила в тебя, как дура, надеялась на возвращение дружбы! - произнесла я, кусая губы, пытаясь не заплакать.
- Сейлин, я не понимаю тебя! Какие еще комментарии? Зачем ты это выясняешь, ты ведь не должна общаться с дерьмом. Я же такой ужасный человек. Для тебя я лишь глупый мальчик, верно, Сейлин? Развлекайся со своим парнем, пока я...
- Что ты несешь, Мерт? Какой еще парень? Ты что, с ума сошел? - перебила я его, не желая слушать дальше.
Он лишь усмехнулся и отстранился от меня:
- Давай, теперь строй из себя невинную. Обвиняешь меня во всем, но сначала посмотри на себя. Не только я устроил игру, но и ты, Сейлин. Ты сама всё начала.
Не выдержав, я ударила его по лицу, продолжая возмущенно смотреть на него.
- Ты настоящий дебил, я ненавижу тебя всем сердцем!
- Вау, ты молодец, Сейлин, - произнес Мерт с кривой улыбкой, но, глядя мне в глаза, произнес спокойным голосом:
- Я тебя ненавижу так же, как ты ненавидишь меня. Я даже рад, что ты ушла из моей жизни, рад, что прекратил с тобой дружбу!
Я отвернулась, пытаясь закрыть уши от его слов. В голове царил хаос, и я не понимала, что происходит. Наши глаза были полны ненависти, и я осознавала, что это ненормально. Мы должны были спокойно обсудить всё, но эмоции захлестнули нас. Оба причиняли друг другу боль и знали об этом.
- Ты - моё самое большое разочарование. Ты стал моей ошибкой. И с этого дня, ты для меня не существуешь.
С гордо поднятой головой я развернулась, желая уйти, но Мерт схватил меня за руки, и его голос стал мягче:
- Подожди, Сейлин... - он сделал паузу, и в его глазах появилось что-то грустное. - Я этого не хотел... Правда.
- Это уже неважно, Мерт. Ты хотел этого, поэтому и сделал. Радуйся, теперь ты устроил эту тупую игру, живи спокойно и счастливо без меня.
3 года назад.
Летние каникулы, а за окном 4:00 утра. Невозможно уснуть - ноги сами ведут меня по комнате, туда и обратно, как будто в поисках покоя. Открыв окно, я вдыхала свежий, прохладный воздух, который приносил с собой запахи только что распустившихся цветов и утренней росы. Мой взгляд скользнул по спящему району, где лишь редкие тени домов прерывали тишину.
На улицах не было ни души, только несколько кошек, уютно устроившихся на земле, мирно сновали в сладком сне. Тишина окутала меня, и я почувствовала, как нежный ветерок обнял мое лицо, заставив слегка вздрогнуть.
Солнце ещё не взошло, так что, на улице было достаточно темно.
-Когда я уже буду нормально спать? -измученно произнесла я.
Я вернулась в свою комнату, потянулась к мягкой постели и укрылась одеялом. Закрыв глаза, я попыталась сосредоточиться на звуках, которые доносились снаружи - на щебет птиц, на лёгкий шорох листьев.
Я попыталась уснуть, но вдруг за окном послышался звук - что-то бросили в стекло.
- Вы что, серьезно? - произнесла я, потирая глаза и зевая. - Меня только что тянуло на сон, уф!
Открыв окно, я увидела Мерта, который с любопытством оглядывал район, а рядом с ним стоял его велосипед. Он снова собирался кинуть камень в окно.
- Ты что, дурак? Чем ты занимаешься, решил стать моим будильником? - возмущенно спросила я, стараясь не рассмеяться.
- И тебе доброе утро, - хмуро ответил он, закатывая глаза. - Не надо с утра мне хмуриться и портить настроение. Спускайся вниз!
- А зачем мне спускаться? Что мы будем делать? - не понимала я, всё еще пытаясь осознать, что происходит.
Мерт произнес что-то невнятное, но я уловила его издевательский тон.
- Будем с тобой людей будить на работу! - с ухмылкой произнес он. - Только спускайся без вопросов, тебе краситься и переодеваться не нужно!
Я всё еще не могла поверить, что это не сон. Ущипнув себя, я убедилась, что Мерт стоит на улице с широкой улыбкой.
- Дебил, - прошептала я, но в голосе уже звучала нотка веселья.
Стараясь не разбудить родителей, я вышла из комнаты. На улице Мерт ждал меня, руки в карманах, а взгляд настороженный. В руках он держал большой черный рюкзак.
- Теперь скажи, куда мы едем и зачем тебе этот рюкзак? - спросила я.
Но Мерт уставился на меня с удивлением, и рассматривал с интересом.
Я пыталась скрыть неловкость, ведь на мне была пижама с рисунками Дэймона Сальваторе, а волосы растрепаны.
-Мне переодеться?-осторожно спросила я.
- Не надо Сейлиш, ты выглядишь бесподобно, мадам, - с улыбкой и подмигиванием ответил Мерт.
- Спасибо, а ты как обычно, - ответила я, возвращая ему улыбку.
- Значит, я всё так же прекрасен! - ухмыльнулся он.
- А теперь скажи, зачем ты меня позвал в такую рань? В это время нормальные люди спят, а ты чем занимаешься? - язвительно спросила я.
- Получается, мы оба ненормальные. Просто кое-куда тебя отвезу, тебе точно понравится.
- Мерт, ты сейчас с ума сведешь! Какое ещё место в такое утро? Зачем тебе этот рюкзак? Зачем именно сейчас?
Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и начал считать до десяти, как будто это могло помочь.
- Сейлин, почему ты такая? Я не маньяк, не буду тебя убивать! Просто сядь на велосипед и не задавай столько вопросов, я сейчас свихнусь!-всё таки сорвался.
- Ладно, - тихо произнесла я. - Но подожди минуту, я свой велик возьму!
- Сейлин, не надо! Прошу, делай то, что я говорю! Я сейчас свихнусь!
- Так мне что, пешком идти? Велосипед всё-таки нужен!
- О Всевышний, дай мне терпение! Мы давно бы уже были в пути! Сейчас ты возьмёшь свой велик, останешься позади, и куда-нибудь упадёшь! - произнес Мерт, пытаясь не закричать.
Бедненький, мне его стало жалко.
- Ты придурок! Ладно, тогда я сяду сзади, давай двигайся!
- Ну наконец-то! Таков и был мой план! - с облегчением выдохнул он.
Я уселась на заднее сиденье велосипеда, и обняла Мерта сзади.
-Вау-прошептал Мерт.
-Что вау? Что такое?-спросила я в недоумении.
-Ничего, мелкая, наслаждайся сейчас природой Анталии, - ответил он, и я почувствовала, как его уверенность наполняет меня спокойствием.
Мы начали движение, и ветер нежно трепал мои волосы. Окруженные зелеными холмами, мы мчались по узким улочкам, где свежий запах цитрусовых деревьев смешивался с морским бризом. Впереди раскинулся мост, который соединял берега реки, и я не могла не восхититься его величием. Каменные арки, словно стражи времени, простирались над водой, отражая яркие цвета неба.
Мерт всё быстрее и быстрее начал крутить педали, что честно напугало.
-Что ты делаешь, придурок? Зачем так быстро ехать?
-Потому что мы сейчас опоздаем на важную романтику-сарказмом произнес Мерт.
Куда опоздаем? Куда мы вообще едем? Надеюсь это не мой последний день.
Каждый поворот руля открывал новые пейзажи: зелёные холмы, покрытые яркими цветами, и вдали - величественные горы, поднимающиеся к небу.
Спустя 30 минут он остановился у пляжа "Адалар" которое считается
самым лучшим пляжем в Анталии.
Когда Мерт остановил велосипед, я выскочила на берег, и сердце моё забилось быстрее. Пляж Адалар, словно скрытый драгоценный камень, раскинулся передо мной. Песок был мягким и золотистым, а вода, отражая первые лучи солнца, сверкала, как драгоценности.
Утренний рассвет начинался с волшебного превращения неба: нежные розовые и оранжевые оттенки постепенно заполняли пространство, создавая атмосферу сказки. Я стояла, затаив дыхание, и наблюдала, как солнце медленно поднималось, освещая скалы, которые обнимали пляж.
- Здесь просто невероятно, - сказала я, не в силах отвлечься от красоты.
Мерт присел на большой камень, и я последовала его примеру. Мы оба смотрели на горизонт, где небо встречалось с морем.
- Знаешь, я всегда мечтала увидеть рассвет на этом пляже, - призналась я глядя на него с улыбкой. - Это как будто другой мир.
- И я тоже. Кажется, будто время остановилось, - ответил Мерт, наслаждаясь моментом.
-Спасибо Мерт, мне этого правда не хотела -сказала я с улыбкой.
Вдруг Мерт, с озорной улыбкой, достал свой телефон.
- Давай сфотографируемся! Это мгновение нужно запомнить, - предложил он.
Мы стали позировать, дурачась и смеясь. Я прижалась к нему, а он сделал несколько снимков, запечатлевая нашу радость и атмосферу рассвета. На одном из фото мы оба делали смешные гримасы, и это вызвало у нас взрыв смеха.
После весёлых фотографий Мерт открыл свой рюкзак и достал два сандвича, которые оказывается сам же приготовил для нас.
- Не суди меня строго, но я старался сделать лучше, - с озорной улыбкой произнес Мерт, протягивая мне один из своих сэндвичей, словно это был не просто бутерброд, а кулинарный шедевр.
- Ничего, Мерт, ты готовишь редко, но метко, - подметила я, прищурившись и оценивая его творение.
Сделав первый кусочек, я была приятно удивлена - это действительно было очень вкусно!
- Ну как тебе? - с широкой улыбкой спросил он, его глаза светились от ожидания.
- Так себе, - пожав плечами, произнесла я, шутливо подмигивая. - Ты вообще когда-нибудь пробовал готовить?
- Чего? Ты что, обалдела, дура? Я шарахался по кухне как идиот! - выдал он
Я не удержалась и звонко рассмеялась.
- Пошутила, очень даже вкусно! Сделаю тебя своим личным поваром!- с улыбкой заявила я, наслаждаясь моментом.
- Мне такого счастья ещё не хватало! - с легкой усмешкой произнес он, его уверенность лишь усилилась. - Только не забудь, что я требую высокую зарплату - сэндвичи каждый день!
- А ты не слишком ли много хочешь? - поддразнила я, наклонив голову.
- Я же мужик, - с серьезным лицом ответил он, - могу взять на себя все обязанности. Даже на кухне!
-Посмотрим, посмотрим.
Потом мы устроились на песке, и, наслаждаясь вкусом сэндвичей, начали обсуждать все на свете. Солнце поднималось всё выше, окутывая нас своим теплом, и в воздухе витала легкая искорка, словно между нами пробегала невидимая нить.
Когда я вошла в женскую раздевалку, то сразу ощутила нечто угрожающее в воздухе. Отсутствие Лейлы стало для меня тревожным знаком. Урок физкультуры вот-вот начнётся, а её всё не было. Я уже начала собираться, когда в раздевалку вошла Эдже со своими подругами, а рядом с ней была довольная Севда, бросавшая на меня вызывающий взгляд. Язва, её всё-таки приняли в их группу.
Они направились в мою сторону, и я, стараясь сохранить спокойствие, поздоровалась:
— Привет, Эдже.
— Как же тебе не стыдно! —сделанной жалостью произнесла Эдже —После всего, что произошло, ты ещё здороваешься со мной? — произнесла она с ухмылкой, словно уколола ножом. Её подруги рассмеялись, и в этот момент внутри меня закипела злость.
— Знаешь, Сейлин, таких, как ты, мы называем фальшивыми ангелами. Строишь из себя невинную, добрую девочку, а за спиной творишь ужасные вещи, — продолжала Эдже, её голос звучал как яд, проникающий в самую душу.
— Ты сумасшедшая? О чём ты вообще говоришь? — спросила я, стараясь сдержать желание напасть на неё и вырвать из её головы все эти ужасные мысли.
Эдже только усмехнулась и, приняв серьёзный тон, спросила:
— Что ты делала с моим парнем? Зачем ты к нему лезешь? Я ведь тебя предупреждала, Сейлин, но ты не послушалась.
— Ничего я не делала с твоим парнем! И с чего ты взяла, что я к нему лезу? Устрой лучше отчёт своему парню, а не мне, ты поняла? — произнесла я, злость закипала, и я едва сдерживалась, чтобы не закричать.
— Я всё знаю о вас с Мертом, и не надо оправдывать это дружбой. Такой, как ты, я не верю, — произнесла она с холодным презрением.
— Тогда это уже твои проблемы, Эдже, — сказала я с безразличием, как будто отмахиваясь от её слов. Я давно поняла, что в этой школе объяснения не имеют смысла. У каждого из них свои выводы, и даже если ты говоришь правду, это не изменит их мнения.
Вдруг Эдже схватила меня за руки, и её голос стал шипящим:
— Сейлин, ты сейчас делаешь большую ошибку. Я тебя предупреждала, но ты не послушалась. Какая же ты непослушная, ай-ай.
— Ты действительно больная, Эдже. Тебе стоит обратиться к психиатру! — вырвалось у меня, и я почувствовала, как внутри меня закипает протест против её жестокости.
— О, дорогая, если я пойду к психиатру, то возьму тебя с собой. Это тебе тоже не помешает, — с ухмылкой произнесла она.
Я усмехнулась, но внутри меня разгорелась буря.
— Эдже, не я лезу к твоему парню. Может, причина не во мне, а в твоём парне, который сам бегает за кем-то?
Глаза Эдже расширились от ярости, губы сжались в тонкую линию. Не выдержав, она произнесла с насмешкой:
— Не хочешь знать, где твоя подружка Лейла? Может, она осталась в уборной, вся такая связанная, а её губы в скотче. Звучит как в фильмах, не правда ли?
Словно гром среди ясного неба, её слова ударили меня в сердце. Лейла? Связанная? Я почувствовала, как страх охватывает меня, сжимает горло. Эдже действительно может так поступить, и я в это верю.
— Зачем ты к ней полезла? Что ты с ней сделала, ненормальная?! У тебя проблемы были со мной, а не с ней! — прокричала я, а Эдже лишь улыбалась, её подруги смотрели на меня с презрением.
Мелек, одна из её подруг, протянула ей железный ключ.
— Видишь этот ключ? Это ключ к спасению Лейлы, но чтобы спасти её, тебе нужно пройти через сложный путь, — произнесла она с ухмылкой.
У меня закружилась голова от недоумения. Вопросы метались в моей голове, но ответов не было. Напряжение в раздевалке росло, как натянутая струна.
— Начинайте своё дело, — произнесла Эдже, высоко подняв голову, её голос звучал уверенно и спокойно.
Все четыре её подруг накинулись на меня, как хищники. Две держали меня за руки, а две начали расстёгивать рубашку.
— Что вы делаете? Что вы собираетесь со мной сделать? Отпустите! — прокричала я, пытаясь вырваться.
Эдже позвала Мелек и отдала ей телефон, затем начала снимать меня на видео.
— Зачем вы снимаете меня на видео? Да что черт возьми происходит? — спросила я, измученным голосом, слёзы текли по щекам.
Я ударила локтем Севду, но она, разозлившись, схватила меня за волосы.
— Я тебе говорила, что твой день превратится в ад, — прошипела она, а затем ударила меня по голове и выплюнула в мои волосы.
— Снимайте её на видео, пока она не начнёт просить о прощении, пускай получит по заслугам! И пусть в раздевалке никто не зайдёт, учительнице что-нибудь скажете, — произнесла Эдже, глядя на меня свысока, её голос был полон самодовольства.
— Куда уходишь, Эдже? Постой, не уходи! Останови своих подруг, тупая! — прокричала я, но Эдже проигнорировала мои слова и вышла из раздевалки.
Меня уже раздели, на мне осталась только полумайка и короткие шорты, которые я надевала под юбку.
— Прекратите уже снимать! Да что за люди вы такие? — закричала я, охваченная паникой. Дышать становилось всё сложнее, воздуха не хватало. Слезы текли без остановки.
Подруги лишь смеялись и забавлялись. Я собиралась обернуться и снова переодеться, но Севда схватила меня за волосы и толкнула на пол. Я упала, и по лбу пошла кровь. Боль была ужасной, я вскрикнула и заплакала, моля Всевышнего, чтобы это уже закончилось.
Мелек и её подруги пинали меня в бедро, затем давали сильные удары.
— Что ты делаешь, проститутка? Ты никуда сейчас не уйдёшь, — произнесла Севда с презрением.
Снова схватив меня за руки, она и её подруги усадили меня на стул. Я пыталась скрыть своё лицо, но Севда схватила меня за подбородок и произнесла злым голосом:
— Сейчас же моли о прощении и признавай свою вину!
— Я не буду просить о прощении, когда я ничем не виновата, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как внутри меня нарастает гнев.
Севда расширила глаза, смотрела на меня с возмущением и дала сильную пощёчину.
— Ты настоящая мразь, запомни это!
Подруги лишь смеялись и кидали несколько грязных слов в мою сторону. Я чувствовала себя беспомощной. Мне хотелось закричать, но меня никто не слушал. Меня все игнорировали. Мерт лишь забавлялся, а девочки, окружающие меня, издевались и снимали меня на видео. Я пыталась найти помощь, но можно ли найти защиту в этой школе, где каждый из них был жесток?
Севда снова схватила меня за подбородок и, вытащив из сумки чёрную ручку, оставила надпись на моём лбу.
— Прости, родная, но это послание от Эдже, — произнесла Севда с ухмылкой. Её подруги громко рассмеялись, и Севда достала зеркало, показала мне моё отражение.
"Я проститутка" было написано на лбу, и кровь без остановки текла по лбу, были царапины и синяки.
Зейнеп сидела в столовой и ждала своих подруг, всё время смотрела на часы, стуча пальцами по столу, но их не было.
— Да черт, где эти дуры ходят? — пробормотала она сама себе, напряжение нарастало.
Когда урок подходил к концу, но даже в спортзале их не оказалось, Зейнеп не выдержала, покинула столовую и направилась в класс. Там её ждало разочарование — никого не было, кроме Айше, которая одна сидела и кушала свою булку.
— Привет, Айше! — произнесла Зейнеп с улыбкой, усаживаясь рядом. Её голос был полон надежды, но в глазах читалась тревога.
— Приятного аппетита, — сказала она с улыбкой.
—Спасибо—тихо пробормотала Айше, но её испуганный взгляд заставил Зейнеп насторожиться.
— Слушай, ты не видела Лейлу и Сейлин? Я их не могу найти, в спортзале их тоже нет, — спросила Зейнеп, напряжение в голосе становилось заметным.
— Не знаю, но в последний раз я видела Сейлин, когда она направлялась в раздевалку, а потом Эдже со своими подругами пошли за ней и о чём-то перешептывались. Потом Озан тоже пошёл за ними, — тихо произнесла Айше.
Чёрт, сегодня все узнали про Сейлин и про Мерта, и Эдже точно что-то сделала.
Пазлы начали складываться. Зейнеп почувствовала, как холодок пробегает по спине.
— А Лейлу ты не видела? — спросила Зейнеп, её голос стал холодным, как лёд.
— Её я не видела.
Зейнеп ударила кулаком по парте, разгораясь от злости:
— Чёрт возьми, я сейчас с ними что то сделаю
Она встала и уверенно зашагала в сторону раздевалки. На пороге встретила Мерта и Озана, которые бурно о чём-то спорили. Мерт схватил Озана за рукав и о чём-то возмущённо говорил.
— Что тут происходит? Где мои подруги? — спросила Зейнеп злым голосом, её глаза горели яростью.
Мерт и Озан удивлённо обернулись, но на лице Озана появилось веселье.
— Тадааам, барашка! — сказал Озан, распустив руки. — Что случилось, дорогая? Деньги пытаешься найти, чтобы выжить? — произнёс он с ухмылкой.
Зейнеп подошла ближе, её глаза сверкали, и снова спросила:
— Я спрашиваю, где мои подруги? Что вы с ними делаете? Обещаю, если с ними что-то случилось, я вас обоих задушу, и ты с Мертом окажешься в одной могиле!
Вдруг из раздевалки послышались крики и всхлипы, где-то слышался голос Сейлин. Глаза Зейнеп расширились, она сжала кулаки и обратилась к Озану:
— Открой мне дверь и отойди! — процедила она сквозь зубы.
Озан усмехнулся и, наклонив голову, произнёс:
— Ты много мечтаешь, но дверь я тебе точно не открою, уж прости.
— Я тебе сказала, отойди и дай мне ключ! — её голос стал напряжённым.
—А я тебе сказал не отойду, и ключ ты не получишь.
— Значит, ты не отойдёшь и ключ мне не отдашь, верно? — спросила она, уверенность в её голосе нарастала.
— Наконец, твоя деревянная голова это поняла. Верно, дверь я тебе не открою—ответил он с широкой улыбкой.
Зейнеп не могла больше сдерживаться. Она схватила Озана за воротник и оттолкнула его в сторону. Озан зажмурил глаза и упал на пол. Зейнеп, не теряя времени, наклонилась к нему, вытащила из его кармана ключ и на многовенье их взгляды встретились, Озан смотрел на нее с вызовом, а Зейнеп лишь усмехнулась и встала с места.
С каждой секундой её решимость возрастала, и, открыв дверь, она вошла в раздевалку.
Уже на пороге её поразила ужасная сцена: смеющиеся подруги, раздетая Сейлин, которая сидела на стуле, пытаясь хоть как-то скрыться от камеры. Её лицо было измученным и заплаканным, в глазах читалась боль и унижение.
— Что вы здесь творите? Какие же вы бессовестные и ужасные! У вас даже человечности нет! — закричала Зейнеп, направляясь к своей подруге. Она почувствовала, как её сердце сжимается от отчаяния.
Зейнеп оттолкнула двоих девушек и обняла Сейлин, вытирая её слёзы. Затем с возмущением обернулась к Севде и произнесла спокойным голосом:
— Севда, выключи лучше свою камеру.
— Нет, не буду выключать, мне всё нравится, — сказала Севда, усмехнувшись, но в её голосе уже звучала нотка неуверенности.
— Девочка, ты что глухая? Я сказала, выключай камеру, не тупи. — прокричала Зейнеп, её голос был полон ярости и решимости.
Севда, удивлённая её реакцией, тут же выключила камеру и спрятала телефон. Сейлин, дрожащими руками, переодевала свою школьную форму. Страх сжимал её сердце, когда Зейнеп, обняв подругу за плечи, вышла из раздевалки. За ними следовали остальные девочки, и в этот момент на пороге Сейлин встретила взгляда Мерта. Его непонимающий взгляд пронзил её, и, увидев её состояние, он хотел подойти, но Озан, схватил его за руку, и остановил Мерта.
Сейлин смотрела на Мерта с ненавистью. Он был рядом, но не спас её. Обидно. Однако, вспомнив его последние слова, она поняла, что не может ожидать от него того, чего он не обязан делать. Дружба лишь из за жалости, обязан ли он спасать её? Очевидно нет.
— Где Лейла? Ты знаешь, где она? — спросила Зейнеп с тревогой в голосе.
— Лейла в уборной, её связали и закрыли рот скотчем, — ответила Сейлин, раздражённо сжимая губы.
Лицо Зейнеп изменилось, её зрачки расширились от шока. Она обернулась к девушкам которые смотрели на них с презрением.
— Вы вообще уже тупые маньяки?
Вы действительно думаете, что это нормально — обвинять Сейлин, закрывая глаза на ошибки Мерта? Вы выбрали сторону, но эта сторона не достойна уважения. Посмотрите на свои действия — разве это то, над чем можно гордиться? Вы выбрали мнение толпы, забывая о справедливости.
Зейнеп переключила своё внимание к парням,оборачиваясь в их сторону.
— Почему вы такие ужасные? Вы показываете свою силу деньгами, а это только подчеркивает вашу слабость! Никто не смеет трогать моих подруг! Если что-то сделаете с ними, я вас всех убью!
Озан, усмехнувшись, не удержался
и спорадировал ее лицо
— Я вас всех убью, убью!—Озан усмехнулся но потом продолжил.—
Убьёшь? Ты всегда так говоришь, но никогда не действуешь. — Он распахнул руки, с вызовом глядя на Зейнеп произнес— Сейчас я весь твой, теперь убивай!
Не в силах сдержать эмоции, Зейнеп бросилась к Озану, схватив его за воротник. Удары сыпались, но Озан, хоть и пытался увернуться, не мог игнорировать её силу и решимость.
— Ты больная, Зейнеп! Я пошутил, не убивай же сейчас! — процедил он сквозь зубы.
Вокруг раздались крики девушек, и Сейлин с Мертом бросились разнимать их, но их борьба продолжалась.
— Ты душевно больной, Озан! Твоё место в психушке, а не в школе! — воскликнула Зейнеп, и её голос звучал с невероятной силой.
— Зейнеп, твое место не в школе, а в зоопарке, маньячка!— ответил Озан, ухмыльнувшись.
Наконец, друзья их разняли. Когда Зейнеп собиралась уходить, Озан крикнул ей:
— Зейнеп, скоро и ты окажешься в таком состоянии, поэтому дам тебе совет—готовься уже сейчас.
Она остановилась, гневно уставившись на него, и, заметив кроссовок, который валялся на полу, схватила его и бросила в него. Попала в цель.
Озан был удивлён её смелостью, сжав губы и кулаки, готовясь подойти, но Мерт остановил его.
— Успокойся, Озан, сейчас не время.
— Ты кто такая, мужчина в облике девушки? Кем ты себя возомнила? ты всего лишь деревенщина. — сказал он, в его голосе звучала злость.
— Просто ты трус, Озан. Твоей смелости хватает лишь на слабых, — произнесла Зейнеп спокойным, уверенным голосом.
Их взгляды встретились, полные ненависти и напряжённой энергии. Озан не мог отвести глаз от Зейнеп, в его взгляде читалась восхищение, смешанное с вызовом. Она, в свою очередь, смотрела на него с презрением, но в глубине души чувствовала, как поднимается адреналин.
Озан всё также продолжал смотреть на Зейнеп, пока она не исчезла с коридора.
Первым делом я направилась в женский туалет, рядом со мной была Зейнеп. Набрав холодной воды, я умыла лицо, стараясь смыть не только грязь, но и ту дурацкую надпись на лбу. Вглядываясь в отражение в зеркале, меня охватила жуткая тоска. Измученное лицо с ранами и царапинами — но сейчас не было времени на это. Мы должны были найти Лейлу.
— Тебе стало хоть немного лучше? — спросила Зейнеп, нежно поглаживая меня по волосам.
— Да, уже легче, но сейчас нам нужно найти Лейлу. Ключ от уборной у этой змеи Эдже, — произнесла я, чувствуя, как внутри нарастает гнев.
Зейнеп сжала кулаки, в её глазах читались тревога и решимость. Мы направились в класс, где Эдже, поглощённая исправлением макияжа, сидела одна.
— Дай мне ключ! — резко сказала я, ударяя кулаком по парте. Эдже вздрогнула, уставившись на меня с удивлением.
— Оу, бедняжка, как же ты измучилась. Как же обидно за твою печальную любовь! — с насмешкой произнесла она, попытавшись скрыть свою радость.
Я схватила Эдже за рукава, и мой голос стал холодным, с нотками злости:
— Эдже, не начинай свой цирк. Я сказала тебе дать мне ключ.
— Вау, Сейлин, да у тебя склонность к агрессии, — продолжала она, закатывая глаза и сделала испуганный голос.
— Ты глухая или что? Я сказала ключ, закончи уже свою тупость! — мой голос звучал с нарастающей яростью.
— Ты уже достала меня, Сейлин! С начала урока только про ключ и говоришь, мои уши забиты, — ответила Эдже, крутя пальцем у виска.
Эдже взглянула на меня с ненавистью, отдернула мою руку и протянула ключ, но тут же уронила его на пол.
— Упс, как жаль, — произнесла она с фальшивой жалостью.
Я глубоко вздохнула, наклонилась и, поднимая ключ, плюнула ей в туфли.
— Ты что, сумасшедшая? Что ты наделала, дура? — закричала Эдже, её голос звучал с испугом.
— Сделала то, чем ты каждый день занимаешься в школе, — ответила я спокойно, но с ноткой злости.
Выйдя из класса, я встретила Зейнеп в коридоре, её лицо выражало беспокойство.
— Почему так долго? — спросила она, пытаясь скрыть тревогу в голосе.
— Ничего особенного, забудь, — ответила я, не желая вдаваться в детали.
Поднявшись на третий этаж, мы наконец нашли нужную уборную. Открыв дверь, я была ошарашена ужасной сценой. Лейла сидела на стуле, её ноги и руки были привязаны, а рот заклеен скотчем. Тушь растеклась по лицу, и она выглядела безжизненно. В её глазах блестели слёзы, и она пыталась издавать звуки, словно молила о помощи.
— Лейла! — вскрикнули мы с Зейнеп одновременно, бросившись к ней.
Я почувствовала, как сердце сжалось от страха и горя. Мы быстро принялись развязывать её, стараясь быть осторожными.
— Всё будет хорошо, мы здесь, — шептала я, глядя в её испуганные глаза.
— Лейла, ты нас слышишь? Мы тебя спасём! — добавила Зейнеп, её голос звучал увереннее чем мой, и это успокаивало.
— Как ты сюда попала? — спросила я, стараясь не подавать вида, как сильно меня охватывает тревога.
Лейла, сквозь слёзы, произнесла:
— Я… я не знаю. Они меня поймали и… я не могла ничего сделать…
Я почувствовала, как гнев и страх переполняют меня. Мы должны были остановить это, мы обязаны были защитить друг друга. Слёзы Лейлы были для меня как нож в сердце. Я знала, что мы не можем оставить это без ответа.
— Мы вытащим тебя отсюда, Лейла, не переживай, — сказала я, стараясь быть уверенной, хотя сама дрожала от волнения.
Зейнеп обняла Лейлу, её голос звучал мягко:
— Ты не одна, мы с тобой. Всё будет хорошо, обещаем.
Когда мы, наконец, развязали её, я обняла Лейлу и почувствовала, как она дрожит. Я знала, что это только начало, и впереди нас ожидали испытания, но сейчас, в этот момент, мы были вместе.
Оставив Лейлу и Зейнеп на дворе, я направилась в класс, чтобы забрать свои вещи и вещи Лейлы. Слезы текли по щекам, и я не пыталась их скрыть. Меня и моих подруг сломали. Ладно, я могла бы смириться, но зачем так поступили с Лейлой? Она не сделала ничего плохого, просто жила своей жизнью. А эти глупые подружки Эдже вмешались, и теперь всё перевернулось.
Внутри меня бушевала буря эмоций: страх, тревога, злость, ненависть. Этот день буквально разрывал меня на части. Школа становилась настоящим испытанием.
Я вошла в класс и, как и ожидала, никого не было. Где все? Что они опять затеяли? Быстро собрав свои вещи и вещи Лейлы, я уже собиралась выходить, когда на пороге встретила Мерта. Он смотрел на меня с непониманием, его глаза будто искали ответ на какой-то вопрос.
— Что тебе нужно? — спросила я, стараясь скрыть свою ярость.
— Как ты себя чувствуешь? — произнес он спокойным голосом, но в его взгляде читалось что-то ещё — забота или сожаление.
Серьезно? Он что, реально идиот? Я уставилась на него с удивлением и вдруг рассмеялась.
— Ты сейчас серьезно? Как я должна себя чувствовать после всего этого? Моя подруга Лейла сидела в уборной связанной, а твоя девушка устроила мне этот спектакль! Какой ответ ты ожидаешь услышать? — прокричала я, ударив его по груди. Его тело слегка отшатнулось от неожиданности, но взгляд оставался спокойным.
— Я не знал, что это произойдёт, — сказал он, но его слова лишь разжигали мой гнев.
— Почему ты стал таким ужасным человеком, Мерт? — спросила я, чувствуя, как волна злости накрывает меня.
Он продолжал молчать, его глаза не встречались с моими. В его взгляде я заметила какую-то печаль, но не могла понять, что она значила.
— Сейлин, сейчас многое изменилось. Всё не так, как раньше, — произнес он с тяжелым вздохом.
— И что? Это оправдывает то, что вы сделали? — прервала я его, не желая обсуждать с ним тему прошлого. — Что вы будете делать с видео? Зачем вы это снимали? Будете смеяться над этим? — голос мой дрожал, слезы снова подступили к глазам. — Вы все плохие, твои друзья плохие, твоя девушка плохая, и ты такой же!
— Да, а твой парень хороший, да?— спросил он, но его слова только добавили мне гнева.
— Вы все заплатите за свои поступки! Придёт день, и все вы будете страдать! Я вам всем покажу! — прокричала я, сдерживая слезы.
Собираясь покинуть класс, я резко оттолкнула его плечом. Он продолжал смотреть на меня с удивлением, его глаза будто искали понимание.
— Ты не понимаешь, — тихо произнес он, и в его голосе звучала искренность.
— Понимаю всё! — ответила я, и в голосе моем звучала решительность. — Я не позволю вам разрушить мою жизнь! И выброси уже этот бред с этим парнем, и даже если у меня есть парень, то вообще ничего не говори про него!
Мы стояли друг напротив друга, и в воздухе витали невыраженные чувства. Я заметила, как его взгляд стал злым, он сжал свои кулаки, но держался, но ненависть в моих глазах оставалась. Он был для меня чужим, но я не могла не замечать, что в его глубине пряталась ещё какая-то часть, что-то, что когда-то связывало нас.
—Удачи тебе с твоим идеальным, хорошим парнем!—воскликнул Мерт, когда я выходила с кабинета.
—Спасибо, я с ним уже счастлива!—закричала я, хотя не знаю почему я обманула. Из за тупых эмоций опять.
Когда я уже была на дворе, я побежала к подругам которые сидели на скамейке. Зейнеп все также расспрашивала Лейлу, в она тихо отвечала на все её вопросы.
—Они меня обманули, точнее Севда обманула, сказала что в третьем этаже меня ждёте вы, я как дура поверила—проговорила шмыгнув носом, Лейла спокойным голосом.
Я погладила Лейлу и сказала уверенным голосом в котором слышалась нотка злости.
—Всё уже позади Лейла, они обязательно ответят за свои поступки.
Зейнеп достала из сумки бутылку воды, и протянула нам с Лейлой чтобы нам стало лучше.
—Ладно, тогда мы пойдем с Лейлой домой—сказала я, взяв за руку Лейлу.
—Хорошо, я с вами—проговорила Зейнеп, вставая с места и взяла на руки свой рюкзак.
—Не надо Зейнеп—тихо пробормотала Лейла—не пропускай свои уроки из за нас.
—Вы же сейчас не серьезно? —возмущенно спросила Зейнеп—Как я могу оставить вас в таком состоянии?
Усмехнувшись я взяла за руку и Зейнеп, и сказала спокойным в котором слышалась уверенность. голосом:
—Лейла права, не пропускай свои уроки из за нас, мы сами сможем справится, а ты лучше иди в класс, вечером ещё сможем поговорить
Зейнеп немного подумав, сжала губы, но затем кивнув она произнесла:
—Ладно ладно! Только вы будьте осторожны, я вам после уроков перезвоню!
—Ты же перекроешь нас в школе?—спросила Лейла.
—Конечно прикрою, вы лучше домой идите, за остальное не переживайте.
Мы одобрительно улыбнулись Зейнеп, и направилась с Лейлой домой, в таком состоянии находится на уроках было невозможно.
Озан сидел на уроке, поглощённый своими мыслями, скользя ручкой по страницам тетради. Внезапно в класс вошла классная руководительница, госпожа Бахар. Её проницательный взгляд быстро нашёл Озана, и в голосе, хотя и спокойном, прозвучала едва сдерживаемая злость.
— Озан Кая, завуч ждёт тебя у своего кабинета. Вставай с места без вопросов.
Все взгляды в классе устремились на него. Эдже, сидевшая рядом, посмотрела на Озана с тревогой, её глаза словно молили, чтобы никто не узнал о Сейлин и Лейле.
— Что ты натворил, Озан? Наверное, про ваши выходки узнали, да? — шепнул Мерт, наклонившись к нему, его голос был полон ярости.
Озан усмехнулся и пожал плечами.
— Сегодня я много чего натворил, так что не знаю, о чём ты.
— Если узнали про Сейлин и Лейлу, нам всем конец, я тоже там был, — тихо произнёс Мерт.
— Озан, быстро вставай с места! — возмущённо крикнула учительница Бахар.
Сжав губы, Озан взглянул на Эдже и Мерта, а затем, глотнув тревожный воздух, он поднялся с места. Внутри него нарастала неуверенность — если узнали про видео, то им всем конец. Но он сделал вид, что всё в порядке, и, сунув руки в карманы, уверенно зашагал к кабинету завуча, насвистывая мелодию, которая не имела ничего общего с его настоящими чувствами.
Когда он вошёл в кабинет завуча, его уже ждала привычная лекция о том, что он учится в престижной школе и должен вести себя соответствующим образом. Он не в первый раз здесь, и ему казалось, у него с завучом происходит больше разговоров, чем с родителями.
— Может, вы уже начнёте, госпожа? Что я на этот раз натворил? — спросил он спокойным голосом, хотя в душе тревога всё ещё не отпускала.
Завуч, не обращая на него внимания, рылась в документах.
— Начну, когда зайдёт ещё одна виновница, — произнесла она, не поднимая глаз.
— Какая ещё виновница? — удивился Озан.
В этот момент раздался стук в дверь.
— Заходите! — прокричала завуч.
На пороге появилась кудрявая девушка с сжатыми кулаками, её лицо выражало возмущение. Это была Зейнеп. Озан, заметив её, уставился на неё с удивлением. Они оба замерли на мгновение, изучая друг друга.
— Подойди, дочка, можешь не бояться, — произнесла завуч, не отрываясь от бумаг.
Зейнеп, всё ещё смотря на Озана, усмехнулась и подошла к завучу.
— Что такое, госпожа? Почему вы меня позвали? — спросила она спокойным голосом.
Завуч подняла взгляд и внимательно их осмотрела, затем, ударив по столу, сказала серьёзным тоном:
— Вы думаете, что ваш концерт в кабинете останется незамеченным? Я видела, как вы оба накинулись друг на друга, как звери. Что это за поведение такое?
Ответа не последовало. Зейнеп громко вздохнула, уставившись в потолок, а Озан, сжав руки в карманах, не знал, что сказать.
— Я спрашиваю, что за поведение такое? Вы хоть понимаете, как это бездумно! Ладно, Озан, он здесь каждый день бывает, но ты, Зейнеп? Я ведь предупреждала, чтобы ваше поведение соответствовало школе.
Озан, глядя на Зейнеп, с лёгкой усмешкой подыграл бровями, полагая, что лекцию будут читать ей, а не ему.
— Госпожа, о чем вы сейчас вообще говорите? Да, я совершила ошибку, но это не только моя вина. Ваш богатый ученик Озан тоже виноват. Его тоже нужно отчитать! — произнесла Зейнеп, её голос стал резким, и в нём слышалась справедливость.
Завуч удивлённо приподняла брови, но затем снова приняла серьёзный вид.
— Зейнеп, ты сейчас общаешься с завучом, поэтому исправляй свой тон! Просто неожиданно, что у тебя были такие выходки.
— Озан, из-за чего произошла драка? Почему вы накинулись друг на друга? — спросила завуч.
Озан, невольно улыбнувшись, произнёс:
— Ну, как сказать, понимаете, сейчас времена сложные, мы подростки, в нашем возрасте часто такое бывает. Не поладили мы с этой дикаркой, — с улыбкой указал он на Зейнеп.
Зейнеп обернулась, её удивлённый взгляд встретился с его.
— Это я что ли дикарка? Ты про себя тоже не молчи! — выкрикнула она, а затем, обернувшись к завучу, произнесла спокойным, но уверенным голосом: — Да, госпожа, так и есть, мы не поладили. Но ваш тупой ученик оскорбил меня и моих подруг, потом напал на меня! Я всего лишь пыталась защититься!
Озан был ошарашен её выходкой, его удивление растеряло его уверенность. Он подошёл ближе к Зейнеп, указывая на себя пальцем.
— Прости, что? Это я на тебя напал? Это ты на меня накинулась как зверь!—прокричал Озан.
— Я защищалась, говорю! По твоей вине всё это произошло, идиот! — её голос дрожал от эмоций.
Завуч, ударив кулаком по парте, сказала возмущённым тоном:
— Закройте оба свои рты! Это вам не рынок, чтобы так орать! Вы оба наказаны, будете убираться в школьном саду, пока не помиритесь!
Озан и Зейнеп с удивлением уставились друг на друга, сжав кулаки от возмущения.
— Но госпожа! — начала Зейнеп, но завуч остановила её жестом.
— Ничего не будет обсуждаться. Озан, теперь и ты наказан. Идите к дворнику, он даст вам нужные предметы.
—Госпожа, какой ещё сад и уборка? Вы решили поиздеваться?—спросил Озан, усмехнувшись, но в голосе слышалась нотка злости.
—Я сказала идите к дворнику, Озан.—произнесла она, с улыбкой.
Выходя из кабинета, Зейнеп шепнула Озану шипящим голосом:
— Теперь ты доволен, да? Этого ты хотел?
— Это по твоей вине всё так случилось, поэтому помолчи уже.
— ответил злым голосом Озан.
Их взгляды пересеклись в тот момент, когда они покидали кабинет, взгляд был полон ненависти.
Оказавшись на дворе школы, где раскинулся большой сад, Озан уставился на него с недоумением, не понимая, что он здесь делает. Зейнеп же смотрела на это место с тоской, ей дома и так такого счастье хватало.
Дворник подошел к ним, неся две садовые ножницы, большую лопату, упаковку грунта для цветов и лейку для полива. Его лицо светилось довольной улыбкой, когда он сказал:
— Ваша задача сначала собрать мусор, а затем вы сможете приступать к работе. Озан, ты будешь копаться в саду, а потом вы с Зейнеп вместе посадите цветок и обрежете засохшие растения.
— Извините, но что вы сейчас сказали? — спросил Озан, все еще не в силах осознать ситуацию, он уставился на садовника с недопониманием.
Зейнеп громко вздохнула, полная раздражения, и, не дождавшись ответа, обратилась к садовнику.
— Мы вас поняли, можете отдыхать—произнесла она, с лучезарной улыбкой.
Садовник одобрительно кивнул и оставил школьников одних. Озан, глядя на принесенные предметы, фыркнул и сжал губы, почесывая затылок.
— Черт, чем я занимаюсь? — выругался он, обдумывая, как ему выбраться из этой ситуации.
— Так, начинаем работу, чем быстрее закончим, тем лучше, — проговорила Зейнеп, надев перчатки. Она протянула Озану запасные перчатки и пакет для мусора.
Озан лишь уставился на вещи, все еще не веря происходящему.
— Боже, ведёшь себя как девушка, которая боится испортить маникюр. Не дуйся уже, и собирай мусор, — сказала Зейнеп с возмущением, указывая на одну сторону двора.
— Это твоя зона, а это моя.
Озан вздохнул, надев перчатки, и начал с неохотой собирать мусор, при этом выпаливая несколько грязных слов под нос.
Собирая окурки и пластик, он не мог не заметить, как Зейнеп, с сосредоточенным лицом, ловко находит каждую мелочь, оставляя его позади.
—Мусор мы уже собрали, можно выкопать землю—сказала Зейнеп серьезным видом.
Зейнеп, наконец, взявшись за лопату, уверенно вонзила её в землю, с легкостью перемещая землю в сторону. Она чувствовала, как свежий воздух наполняет её лёгкие, и с каждым движением её уверенность росла. Тем временем Озан, наблюдая за её работой, решил попробовать снова.
Подошёл к своей части, он с силой вонзил лопату в землю, но та лишь пружинила, как будто не желая поддаваться. Он попытался ещё раз, но движения его были неловкими, и каждый его удар лишь вызывал недовольство.
— Чёрт! — выругался он, глядя на лопату, которая, казалось, не желала с ним сотрудничать
—Это не лопата, а какая-то игрушка, — пробормотал он, старательно вонзая лопату в землю, но она лишь пружинила, не желая поддаваться.
Зейнеп, заметив его неудачи, остановилась и обернулась к нему с возмущением.
— Ты, похоже, вообще не понимаешь, как это делается!
— Смотри, как надо! — вдруг воскликнула она, указывая на свои уверенные движения. — Вонзай лопату под углом и поднимай землю, а не пытайся её сломать!
Озан смотрел ее действия с интересом и одобрительно кивал.
—Откуда ты всё это знаешь?—спросил Озан спокойным голосом.
—Ты что забыл, я ведь обычная районская девочка, которая является деревенщиной—произнесла Зейнеп сарказмом.
—Да верно, я припомнил, у вас ведь всё стабильно—произнес Озан с насмешкой.
Зейнеп посмотрела на него с возмущением и сказала:
—Копай землю, как я сейчас тебя учила, хватит ворчать как бабушка.
Как только Зейнеп закончила с раскопками, она обернулась и увидела, что Озан продолжает с неуклюжей настойчивостью вонзать лопату в землю. Каждый его удар вызывал лишь недовольное ворчание, а земля лишь смеялась над его усилиями.
Зейнеп воскликнула, не скрывая своего раздражение.
— Ты копаешь, как будто у тебя на ногах мешки с цементом! — с иронией в голосе заметила Зейнеп, наблюдая за Озаном, который с трудом вонзал лопату в землю.
Озан, услышав её критику, лишь закатил глаза.
— О, извини меня, садовница! Может, мне следует оставить всё тебе и просто сидеть на скамейке, пока ты не закончишь? — ответил он с явным сарказмом.
—Лучше бы ты так и сделал! — не сдержалась Зейнеп, поджимая губы. — Но сейчас просто так ты уйти не можешь, потому что по твоей вине мы здесь оказались!—прокричала Зейнеп
— По моей вине? — воскликнул Озан, указывая пальцем на себя. — Это из-за тебя я сейчас здесь нахожусь! Ты ведь на меня напала, как дикарка! — закричал он, бросая лопату прочь.
— Если бы ты не устраивал свой тупой концерт, я бы на тебя даже не посмотрела! Всё по твоей вине, бесчувственный идиот! — выпалила Зейнеп в ответ, чувствуя, как её гнев закипает.
Озан собирался ответить ей, но вдруг заметил, что к ним направляется завуч. Она выглядела серьёзной, с внимательным взглядом, сканирующим их действия.
В тот же миг Озан схватил лопату и начал копать землю, весело подпевая песню, как будто ничего и не случилось.
— Зейнеп, родная, спасибо, что научила меня! Это мне точно понадобится! — прокричал он громко, чтобы завуч услышала его.
Зейнеп уставилась на него с недоумением, не веря своим ушам. Она была поражена сменой его настроения.
— Ты что, с ума сошел? — произнесла она с возмущением.
Озан тут же заиграл бровями, указывая на завуча.
— Ты посмотри, как я умею работать! — воскликнул он, изображая из себя идеального садовода.
—Ненормальная, за нами следит завуч, веди себя нормально —тихо пробормотал.
—Сейчас ты ведёшь себя ненормально, больной псих —язвительно сказала Зейнеп.
Завуч одобрительно кивнула себе и улыбнулась довольной улыбкой, и оставила их наедине.
Они молча делали свою работу, и у Озана работа стала куда лучше, Зейнеп это успокаивало.
— Почему ты этим занимаешься? — вдруг спросила Зейнеп, высаживая цветы в землю.
Озан, не понимая, о чем она говорит, слегка приподнял брови.
— Ты о чем? — спросил он, чувствуя, как его интерес к разговору начинает угасать.
Зейнеп подняла глаза и внимательно посмотрела на него, но затем, словно собравшись с мыслями, произнесла:
— Почему ты издеваешься над людьми? Какой в этом смысл?
Озан уставился на неё, закатив глаза. Внутри него боролись противоречивые чувства, но он не собирался делиться своими мыслями с такой девушкой, как она.
— Не знаю, мне просто приносит это удовольствие, — произнес он, не скрывая своей равнодушности.
Зейнеп, не собираясь отступать, продолжила:
— То есть тебе нравится видеть, как людям больно?
Озан на мгновение замер, не зная, что ответить. Он ощущал, как её слова проникают в его защитные барьеры, вызывая внутренний дискомфорт.
— Это просто игра, как будто я... проверяю их на прочность.
— Проверяешь на прочность? — переспросила она, с недоумением поджав губы. — Но ты же знаешь, что иногда уязвимость — это не слабость, а сила.
Её слова прозвучали как настоящая истина, и Озан почувствовал, как его уверенность начинает трещать и ему это не нравилось, его охватила злость.
— Знаешь, — продолжила Зейнеп, — человек, который находит удовольствие в том, чтобы причинять боль другим, сам по себе является жертвой.
Озан, почувствовав, как её фраза задела за живое, отвёл взгляд.
Крепко сжав кулаки, он понимал что она сказала правду, но он не был готов принимать это.
—Не устраивай мне философию и занимайся своими делами—грубо ответил Озан.
Зейнеп лишь усмехнулась, осознав, что задела Озана. Вдруг за спиной послышался смех его одноклассников, которые шептались и бросали невнятные слова в его сторону.
— Посмотрите на него! Весь такой крутой парень, сажает цветы как бабушка. — тихо произнес один из парней, стараясь, чтобы Озан не услышал.
Озан вылез из сада и, с легким вызовом в голосе, подошел к своим одноклассникам.
— О чем вы, идиоты, болтаете? — спросил он, схватив одного за воротник с игривой улыбкой на губах.
Парень испугался и, отдернув руку, произнес дрожащим голосом, пытаясь сохранить спокойствие:
— Точно не о тебе, Озан, просто обсуждаем смешное видео.
— Ага, вижу, над кем вы издеваетесь. Вы оба страх потеряли что-ли?— с легкой усмешкой произнес он.
—Нет, всё не так , как ты думаешь. ответил парень с натянутой улыбкой, но в его глазах читалась паника.
— Я за вами слежу, придурки. Будьте хорошими мальчиками, — сказал он, указывая на них пальцем с легкой ироничной улыбкой, а затем вернулся в сад, чтобы скорее закончить работу.
Зейнеп фыркнула на его действия, но в этот момент за спиной послышался смех ее однокласнниц.
— Ты посмотри на эту деревенщину! Ей, наверное, дома не хватает забот о своем саде, и решила заняться школьным.
Озан, еле удерживаясь от смеха, и наблюдал за этой сценой. Зейнеп вышла из сада и направилась к девушкам, схватив одну за рукав с вызовом в глазах.
— Что такое, дорогая, какие-то проблемы? — произнесла она.
Девушка отстранилась, затем с натянутой улыбкой ответила:
— Да нет, просто интересно наблюдать за твоей работой.
— Вау, как приятно! Давай присоединяйся, раз тебе интересно. Научу тебя, как высаживать цветы — хоть чему-то научишься, кроме того как весь день сидеть на уроках и пялиться на свой маникюр, — язвительно произнесла Зейнеп. Подруги рассмеялись, а девушка, возмутившись, ушла, оставив Зейнеп в своем блеске.
Вернувшись к работе,Зейнеп обрадовалась, им оставалось только полить воды, и всё!
—Девушка сказала правду, а ты разозлилась на это,—сказал он— Правда всегда горькая—произнес Озан, с усмешкой.
Когда Зейнеп полила цветы, она не удержавшись, полила воду, на обувь Озана.
— Черт! Что ты, ненормальная, творишь опять? — выругался он.
Вдруг к ним подошла завуч с возмущением:
— Что вы опять творите?
Озан и Зейнеп переглянулись, и, незаметно Озан подмигнул ей, она поняла что пора действовать.
— Ничего, госпожа! Мы просто помирились с Озаном! — произнесла она, стараясь сохранить серьезное выражение лица.
— Так и есть, — с широкой улыбкой подтвердил Озан, его уверенность сияла.
Они пожали друг друга ладонь, с широкой улыбкой.
Завуч, заметив их «дружбу», с радостью кивнула:
— Молодцы! Я рада, что вы помирились, и работа у вас отличная!—сказала завуч с восхищением—Из вас вышла отличная команда! Можете идти домой, ребята.
Она покинула их, и Зейнеп брезгливо помыв ладонь, временами зажмуривалась от неприязненного ощущения. Озан, наблюдая за ее действиями, громко фыркнул, не в силах сдержать смех.
Уже радостно покидая сад, Зейнеп не заметила, как Озан подставил ей подножку. В следующий миг она споткнулась и с глухим звуком упала на землю, чувствуя, как гордость ударяет в лицо.
Поднявшись, она, не сдержавшись, обернулась и показала ему средний палец, полный недовольства и ненависти.
Озан, лишь усмехнувшись, произнес про себя
—Ненормальная ведьма.
Лейла возвращалась домой вместе с подругой, и, приближаясь к своему району, чувствовала, как напряжение постепенно уходит. Тревожные воспоминания о насмешках все еще терзали ее душу, но Сейлин, старательно шутя и подбадривая, придавала ей уверенности, хотя и сама пыталась скрыть собственное волнение.
— Ладно, тогда ты иди домой, а я заскочу в магазин к Берку, — предложила она, стараясь сохранить улыбку.
— Мне пойти с тобой? — спросила Сейлин спокойным голосом, в котором звучала искренняя забота.
— Нет, не надо, хочу немного прогуляться сама, — ответила Лейла, улыбнувшись. — Вечером встретимся и поговорим.
— Хорошо, давай гуляй тогда, — кивнула Сейлин, и они распрощались.
Лейла направилась в магазин к Берку, и каждый шаг приносил ей облегчение. Дверь магазина скрипнула, когда она вошла, и мгновенно окутала ее знакомая атмосфера уюта и тепла.
— Опа, привет, Лейла! — воскликнул Берк, его уверенная улыбка озарила пространство. Он стоял за прилавком, окруженный яркими упаковками сладостей, и в тот же миг Лейла ощутила, как ее настроение начинает меняться.
— Привет, Берк! — ответила она, подходя ближе. Их взгляды встретились, и в глазах Берка сверкнуло что-то особенное, что всегда заставляло Лейлу чувствовать себя в безопасности.
— Что случилось? Уже видно, что тебе грустно, — заметил он, с ловкостью приготавливая ее любимое клубничное мороженое. Берк знал, что это лакомство всегда поднимало ей настроение.
— Всё нормально, ничего не случилось, — тихо пробормотала она, но его проницательный взгляд не оставлял шансов на обман.
— Я вижу, что что-то не так. Лучше скажи правду, — усмехнувшись, произнес он, его голос стал серьезным. — В школе кто-то обидел?
Он знает что богатой школе порой встречались высокомерные ребята, которые могли насмехаться над другими. У него была разборка с одним из таких мажоров, и Берк, выиграл его, и оставил пару синяков. После этого, тот парень, вообще не трогал его друзей и оставил их в покое.
— Я же сказала, всё нормально, — ответила Лейла, в её голосе слышалась нотка раздражения.
— Да уж, плохая из тебя актриса, — громко усмехнулся он.
Наклонив голову к Лейле, он встретился с её взглядом, и в его глазах появилась искренность.
— Обманывать ты не умеешь, Лейла. Просто скажи, что случилось, и я постараюсь всё решить.
Лейла на мгновение отстранилась и громко вздохнула.
— Просто были неполадки в школе, ты же понимаешь, о чем я, сейчас все злые, — проговорила она с раздражением.
— Твои одноклассники — они мудаки, конечно, я тоже такой, но хотя бы это признаю, — фыркнув, произнес Берк, и Лейла не смогла сдержать улыбку.
Он снял свою черную кепку и надел её на голову Лейлы, вызывая у неё удивление.
— Что ты делаешь? — спросила она, смеясь.
— Надевай эту кепку в школе! Конечно, она не подходит под официальную форму, но она тебе идет больше, — сказал он, указывая на надпись. — Здесь написано "Don't touch me, dummies" — "Не трогайте меня, дураки". Теперь мудаки не будут к тебе подходить, — добавил он с усмешкой.
Лейла громко рассмеялась и, взглянув на него, произнесла с улыбкой:
— Ты всегда был чудаком, надеюсь, это действительно поможет.
— Если не поможет, обращайся ко мне. Я всегда на связи, — сказал Берк, подмигнув, и в его глазах сверкала уверенность и доброта.
Лейла, благодарная за поддержку, протянула ему деньги за мороженое. Но Берк остановил её рукой.
— Лейла, разве я просил у тебя деньги? Лучше оставь себе, — сказал он с весельем.
— Почему? Ты ведь тоже работаешь, это твои деньги —настояла Лейла.
— Я сказал, что не надо. Это вообще мелочь, — настоял он, и в его голосе звучало тепло.
Лейла ещё раз улыбнулась, и в её сердце разливалось тепло от его доброты. Он поднял ей настроение, и ей стало легче.