Давай поспорим?

- Итак, пребывали ли вы в трезвом состоянии во время аварии, гражданка Василиса Огнева? - спросил молодой пухлый полицейский у Василисы. Девушка никак не могла поверить в то, что случилось. Она уже несколько минут сидит в этом душном кабинете и несколько минут смотрит в одну точку.

- Да, - холодным голосом и без эмоций ответила Огнева. Сейчас ее интересовал только один вопрос: что случилось с Дианой? Но в милиции, естественно, вопросы задавали ей.

- Не похоже... - спокойно заметил полицейский, придирчиво рассматривая рыжеволосую. И ничего удивительного в этом не было. Ведь вид у Василисы был не из лучших. Тушь потекла, и теперь все лицо было черное. Одежда была разорвана, а тот взрыв, который происходил на голове, описать трудно. Но разве это имеет какое-то значение? Ведь вся душа была окровавленная от моральных ран.

К счастью, много физических травм Василиса не получила. Всего лишь сильные ушибы. Но их залечивать не стали. В больнице только осмотрели девушку. Диане повезло меньше, намного меньше. Но что с подругой, Огнева точно не знала. Судьба того незнакомца в черной машине тоже оставалась в секрете.

- Отпустите меня в больницу, мне надо к подруге, - попросила Василиса. Эту фразу она уже повторила раз пять, а от милицейского ноль эмоций. Он постоянно что-то писал. Видимо, заполнял протокол.

- Что, гражданка Огнева, совершили преступление и не хотите признаваться? - "поинтересовался" милицейский, не отрывая взгляда от бумаг. Он сразу показался Василисе туповатым. Даже про права не спросил. Скорее всего, это был стажер. Хотя ничего странного. Ведь сейчас была уже ночь. Наверное, нормальные милицейские давно спят спокойным сном.

- Это он в меня врезался! - сразу вспыхнула рыжеволосая. И только сейчас она посмотрела на милицейского. А в его взгляде было что-то такое... как-будто он смотрел на сумасшедшую. Возможно, Василиса сейчас и была такой.

- Это мы еще выясним... - успокаивающе сказал стажер. Хотя его слова совсем не успокоили Огневу. Надо же, ее обвиняют в преступлении! Девушка знала, что была невиновной. Но как доказать это здесь? Ведь все действительно выглядело так, как-будто это она забыла правила и просто врезалась в ту черную машину.

- Отпустите меня в больницу, - снова начала просить Василиса. Ее мысли тут же оказались рядом с Дианой.

- Второй участник аварии еще не прибыл, - произнес на это милицейский. - Хотя... Ладно, подпишите это.

Стажер дал Василисе какую-то бумагу и ручку.

- Что это? - спросила Огнева, с недоверием глядя на эти предметы.

- Подписка о не выезде, - просто ответил милицейский. Так просто, как-будто произносит это каждый день. Наверное, так и есть. Ведь именно такими должны быть службы порядка: холодными к чужим переживаниям.

- Да за кого вы меня принимаете?! - снова разозлилась рыжеволосая.

- Вы будете подписывать или нет? - спокойно спросил стажер. А ему-то что? Ему-то все равно. Василиса не ответила на поставленный вопрос. Она просто взяла ручку и подписала. Какая теперь разница? Вокруг девушки запуталась такая паутина, что выбраться уже почти невозможно.

- Завтра в восемь часов здесь, но в нормальном виде, - произнес полицейский. Он выделил два последних слова. Но про какой вид можно говорить в такой ситуации?! И это раздражало Огневу еще больше. Она не ответила, просто поднялась со стула и вышла из кабинета. До сих пор ей во все это плохо верилось.

С самого здания девушка буквально выбежала, будто боясь, что ее еще раз остановят. Но Василису не остановили. Ночью на улицах было тихо, но одновременно страшно. Не давал темноте завлечь весь город только старый фонарь. Но светил он настолько ярко, что одного его было достаточно. Тем не менее, далее город все-таки скрывался во мраке. Пугающе, но Огнева даже не думала отступать. Она сделала несколько шагов вперед, еще и еще... А затем просто побежала, пытаясь убежать от этого кошмара, от себя самой.

- Василиса! - окликнул девушку кто-то. Это заставило Василису остановиться. Голос был смутно знакомым. И Огнева не ошиблась.

- Маар? - неуверенно спросила Огнева, когда лицо парня осветил фонарь. - А что ты делаешь так поздно на улице?

- А ты? - спросил Броннер. Ему не очень хотелось отвечать на вопрос Василисы, потому что пришлось бы врать. А врать он не мог. Но сказать правду тоже не смог бы.

- А я... А я чуть человека не убила, - Огнева решила сказать правду. Ей уже не было разницы. Казалось, хуже быть не может.

- Как?! - Маар смотрел на рыжеволосую удивленно. Значит, предчувствие его не подвело. Фэш уже что-то предпринял.

- Да это он в меня врезался! - сгоряча воскликнула Василиса, забыв, что Броннер не знает, как все произошло. Но смутные догадки его уже начали терзать. И он испугался. Впервые в жизни (если это можно так назвать) Маар испытал это чувство. Нет, не из-за спора, из-за Огневой.

- Кто врезался? Ты можешь все объяснить? - наконец спросил ангел, вышедший из раздумий.

Василиса снова решила не скрывать правды. "Все равно хуже не станет", - подумала она. А рассказать кому-то обо всем хотелось. Хотя Маара девушка почти не знала, какое-то странное ощущение говорило, что ему можно верить. Поэтому Огнева и описала события этого вечера. Вспоминать было больно, очень больно. Но еще больнее было осознавать, что все это на самом деле. К концу рассказа рыжеволосая чуть ли не плакала.

- Все еще будет хорошо, - тихо сказал Маар и улыбнулся. Василиса не знала почему, но его улыбка успокоила девушку.

За разговором Огнева и Броннер подошли к больнице. Там работа была полным ходом, никто даже не думал отдыхать. Все было так, как-будто сейчас день. В коридорах горел свет, врачи переходили из одного кабинета в другой, санитары несли куда-то на носилках пациентов. Но шума при этом было мало. И только около жилых палат было совсем тихо. Только там наступила ночь. Наверное, где-то там спала Диана. Если она, конечно, еще жива.

Василиса подошла к одной из медсестер в белом халате и спросила:

- А вы не знаете, в какую палату положили Диану Фрезер?

- Это та, что при смерти? - уточнила девушка. И опять это ледяное равнодушие.

- К-как п-ри с-см-мерти? - заикаясь, спросила Огнева.