Смотри без слез
Василиса зашла в больницу и направилась вперед по коридору.
- Опять к подруге своей пришла? - Огнева внезапно наткнулась на одну из медсестер. За время своих визитов к Диане рыжеволосая уже успела с ней немного познакомится.
- Нет, на этот раз, к отцу, - грустно произнесла Василиса, вдруг вспомнив, что даже не знает, в какой он палате. - Кстати, а куда положили Нортона Огнева?
Медсестра на минуту задумалась. Вряд ли она помнила всех пациентов, которые поступили в больницу. Но Огнева все-таки надеялась услышать правильный ответ, ведь разговаривать с ворчливой женщиной на входе не особо хотелось.
- А, тот бизнесмен? - наконец вспомнила медсестра. - Его в восьмую положили. Только к нему нельзя, твоего отца только вчера перевели с реанимации.
- Ну пожалуйста, мне очень надо, - попросила Василиса, глядя на работницу больницы умоляющим взглядом. Та была молодой и, наверное, понимала Огневу. Так что, проблем не возникло.
- Только смотри, аккуратно. Будет плохо, если заведующая увидит, - согласилась девушка, протягивая Огневой белый халат, который должны были одевать все посетители. Рыжеволосая поблагодарила медсестру и быстрым шагом пошла по направлению к сектору VIP-палат. Они были довольно дорогие и предназначались для бизнесменов, актеров и остальных богатых людей. От обычной палаты осталось только название, больше комнаты походили на номера в дорогой гостинице.
Василиса без труда отыскала нужную дверь. Не постучавшись, Огнева тихо вошла. В палате, в отличии от коридора, было тихо. В углу стоял большой плазменный телевизор, который никто не собирался включать. В комнате было душно, все окна, которые наполняли комнату светом, были закрыты. Дорогие украшения делали комнату слишком вульгарной, не любила рыжеволосая такой слишком богатый стиль.
Нортон Огнев лежал на спине на большой кровати. Глаза были закрыты, наверное, он спал. Осторожно, стараясь не разбудить отца, девушка подошла к кровати и присела на край.
- Василиса? - хриплым голосом спросил Нортон Огнев, медленно открывая глаза.
- Извини, я не хотела тебя разбудить, - тихо произнесла Василиса.
- Я не спал, - ответил Огнев, даже не смотря на дочь. - Последнее время я вообще не сплю.
- Как ты? - робко спросила рыжеволосая. Она не привыкла говорить с отцом. Раньше это были лишь морали или какие-то указания с его стороны. И сейчас девушка не могла вспомнить те слова, которые собиралась сказать. Они просто вылетели из головы. Как всегда.
- Со мной все хорошо, - немного грубо ответил Нортон-старший, хотя Василиса прекрасно понимала, что все совсем не хорошо. Наверное, если бы ее спросили, девушка дала бы точно такой же ответ. "Хоть чем-то мы с отцом похожи", - подумала Огнева. Про реанимацию она напоминать не стала, не стоит мучить его еще больше.
- Прости, это я виновата... - после недолгого молчания извинилась рыжеволосая. Ее отец, естественно, не понял, в чем вина Василисы. Но девушка знала, что все это из-за нее, из-за этого дурацкого спора.
- Знаешь, когда я был молодым, то мне тоже казалось, что я во всем виноват, - сказал Огнев. Василиса немного удивилась, отец никогда с ней не разговаривал о себе. Никогда не говорил о том, что чувствовал, никогда не отвечал на вопросы. И даже такое маленькое предложение казалось рыжеволосой очень важным.
- Нет, на этот раз я правда виновата, - лицо Огневой покраснело, глаза наполнились слезами. Девушка быстро отвела взгляд от отца, делая вид, что рассматривает обстановку. Слезы вины покатились по ее щекам. "Почему же я такая слабая?", - спросила сама себя рыжеволосая и вытерла слезы рукавом халата. Василиса уже понимала, что ей пора уходить, ведь отцу нужен покой, но ее опередили. В дверном проеме показался пожилой врач в белом халате, с небольшим чемоданчиком с приборами для осмотра и с круглыми позолоченными очками.
- Разве я не предупреждал, что пациенту нужен покой? - строго спросил доктор.
- Я же ненадолго... - начала оправдываться рыжеволосая, но ее перебил Нортон-старший:
- Не будьте так строги. У Вас ведь тоже есть дочь, и она тоже за вас волнуется, - произнес он.
- Я, наверное, пойду, - сказала Василиса, вставая с кровати. - Выздоравливай.
Как только дочь отошла, Огнев снова закрыл глаза и глухо застонал.
- Что с ним? - шепотом спросила девушка у врача.
- Травма серьезная. Удивительно, что пуля не зацепила сердце, ему очень повезло. У нас хорошие врачи и они делают все возможное. Но пока ничего определенного сказать не могу, - так же тихо ответил доктор. Ничего больше не сказав, Огнева покинула палату. На лице снова появились слезы. Василиса медленно шла по коридору, не смотря по сторонам. Случайно наталкиваясь на других людей, рыжеволосая слышала в свою сторону не слишком дружелюбные слова. Но ей было все равно. Впервые девушка поняла, как сильно любит своего отца.
Дойти до выхода рыжеволосой удачно тоже не удалось, она натолкнулась на какую-то девушку.
- Глаза раскрой, смертная! - резко сказала незнакомка. Василиса замерла на месте от такого странного обращения. "Смертная? Может, она из отделения для психически больных сбежала?" - подумала Огнева. Что ж, забыла она, в какую игру ввязалась. Точнее, в какую игру ее ввязали.
- Не узнала? - голос беловолосой девушки был больше похож на змеиное шипение.
- А мы знакомы? - снова удивилась Огнева. Хотя она начала медленно вспоминать, где видела эту странную девушку.
- Какая же у смертных короткая память, - произнесла падшая. И было непонятно, раздражена она или насмехается. И тут Василиса поняла, что самые страшные ее подозрения оправдались. Это была та самая падшая, которая так желала ее смерти.
- Знаешь, мне уже пора, - быстро проговорила Огнева и уже хотела выйти из здания, но не смогла. Было ощущение, что ноги приклеили к полу. Василиса дергалась в попытках сдвинуться с места, но все попытки были напрасными.
- Не старайся, милочка, не уйдешь, - сладким голосом сказала Маришка и засмеялась, словно сумасшедшая. Рыжеволосая была удивлена тем, что никто не обращает на них внимания. "Неужели они не замечают?" - думала девушка и даже не догадывалась, что все это благодаря беловолосой.
- Что ты от меня хочешь? - пытаясь сдержать дрожь в голосе, спросила рыжеволосая. Она снова и снова пыталась сойти с места, а Маришка только с насмешкой смотрела на нее. Падшая снова взорвалась злорадным хохотом. Она была полна жаждой мести, которой было слишком много даже для падшей.
- Ты связалась не с той, смертная, - по-змеиному прошептала Маришка на ухо своей жертвы. От каждого слова беловолосой по телу Огневой пробегала дрожь. Она понимала, что ничего хорошего ждать ей не нужно. "А ведь недавно я была самой обычной девушкой..." - с сожалением думала рыжеволосая.
- Что ты от меня хочешь? - повторила свой вопрос Василиса.
- Всем давно кажется, что этот спор глупый, - начала падшая. - Это признали все, кто знает о нем. И единственное правильное решение - избавиться от спора. А избавиться от спора - это уничтожить тебя, - беловолосая опять захохотала.
Василиса промолчала. Маришка, видимо, ждала какого-то возмущения. Она ждала того, что Огнева будет просить пощады. Но рыжеволосая уперто молчала, она знала, что ее просьбы ничего не изменят. И падшую это злило.
- Убить я тебя не могу, - с нескрываемым сожалением произнесла девушка. - Заставить кого-то тебя прикончить тоже слишком просто. Я пообещала себе, что именно я лишу тебя жизни. Ну что, тебе уже страшно?
- Нет, - холодно ответила рыжеволосая. Она даже удивилась своему уверенному голосу. Но так или иначе, Маришка поверила. Ее лицо начало краснеть от злости, но беловолосая пока сдерживала свой гнев. "Еще чуть-чуть", - мысленно уговаривала себя девушка.
- Тогда я решила. Есть только один способ. Я вызываю тебя на поединок! Он будет честным, но демона еще никто не смог победить, - зло сказала Маришка. Василиса опешила от такой наглости. "С какой стати я буду с ней соревноваться?!" - мысленно возмущалась Огнева.
- Я не буду с тобой биться! - уверенно произнесла Василиса. Для нее сейчас не существовало ничего, пропала и больница с пациентами и врачами. Точнее, Огнева пропала.
- Не спеши делать выбор, - хитро пропела падшая. Она знала, что девушка так скажет, но у Маришки был план. Ведь не зря ее часто называют самой коварной из демонов. Беловолосая знала, на что нужно давить. Знала, про что нужно напоминать.
- Я сделала свой выбор. Мой ответ: нет! - грубо ответила рыжеволосая. Она снова попыталась уйти, но все еще была прикована.
- Я же говорю, не спеши, - напомнила падшая. - Эта дура рассказала тебе все и именно из-за нее я хочу тебя убить. Ты, наверное, не знаешь, но твой любимый Драгоций отказался от нашей сделки. Он предал меня. Разозлилась не только я. Ведь он уже был готов отказаться от спора. А по нашему закону предательство - смерть. Если ты предал ангелов, ты падешь, но если ты предал демонов, ничего кроме смерти ожидать не стоит. Но я могу помочь ему. Я знаю способ. Условие у меня простое, ты его уже слышала. Ну, что теперь скажешь, смертная?
Слова Маришки заставили Василису задуматься. С одной стороны, жертвовать своей жизни ради того, кто был готов убить тебя - глупо. Но безумно бьющееся сердце считало совсем иначе. Разум шептал: "Откажись, не будь дурой!". Но сердце кричало: "Ты должна согласиться, другого выбора нет!" И Огнева не знала, что делать. Не знала, как поступить. Вряд ли у них с Фэшем когда-то что-то будет. Это было лишь мимолетное забвение. Рыжеволосая пыталась внушить себе, что это не любовь - лишь мираж. Но с каждой секундой убеждалась в обратном.
- Что ним будет после смерти? - задала вопрос Василиса. - Он ведь не человек, а демон.
- Ничего. Ничего не будет. Пустота, - равнодушно ответила Маришка. Этот ответ оборвал нить сомнений.
- Я согласна... - робко произнесла Огнева.
- Ты подумай, никому не удавалось победить демона, - хитро сказала падшая, хотя была уверена, что смертная не изменит своего решения.
-Я согласна! - эту фразу рыжеволосая произнесла уверенно, с вызовом. Маришка больше ничего не сказала. Она достала из кармана черных брюк кинжал. Она сделала легкий порез на руке, даже не дрогнув. Второй шаг - падшая сделала надрез на руке Василисы. Девушка ойкнула, что еще больше вселило уверенность в беловолосую. Из второго кармана Маришка достала старинный пергамент. Огнева не заметила, было ли там что-то написано. Одна капля крови падшей и одна капля крови смертной, договор подписан. Рыжеволосая почувствовала, что снова может свободно двигаться.