Мальчик со звезд

Лицом к лицу за кухонным столом – Это все, чего я так долго ждал

Louis Tomlinson - Too Young
Прости меня, Моя любовь - Земфира
Dusk till down - Zayn feat Sia
If I could fly - One direction
After dark - Mr. Kitty
Perfect - Эд Ширан

Луи устало взъерошил волосы. На улице давно правили сумерки, снег и самый разгар зимы. Рождество вот вот наступит, а Лу даже ёлку не ставил. Новогоднее настроение как всегда отсутствовало, или оно появится посреди лета или осени. Лучше все же второе.

Нет в этом шикарном трёхэтажном доме с бассейном, гаражом и четырьмя спальнями весёлых песен или запаха вкусной рождественской еды. Смерть мамы подкосила мужчину, но он справился. Если бы не смерть младшей сестрёнки спустя три года. Как сейчас Томлинсон помнил своё отражение в зеркале: осунувшийся, с огромными мешками под голубыми глазами и потухнувшим взглядом, который всегда светил ярко.

В двадцать четыре Луи лишился своего далеко не самого любимого человека - отчима, который умер от рака лёгких. Подвох был в том, что он обладал огромным бизнесом, даже скорее империей ресторанов. И оставил этот самый бизнес своему приёмному сыну, лишив его мечты о музыке.

Лу с детства увлекался миром мелодий и прекрасных строчек. Его голос восхищал и кружил голову, а непослушная гитара под ловкими пальцами становилась ладной, и могла создавать неведомую красоту. Но гитара сейчас пылилась в углу одной из множества комнат этого дома, а Луи по уши погряз в цифрах и документах. Музыка осталась несбыточной мечтой, похороненной под картинкой "счастливой жизни". Голос не утратил своей силы, но стал совсем другим. Как и человек, обладавший им.

Но сейчас не время погружаться с головой в прошлое. К тому же, на работу только послезавтра. Поэтому, чтобы зря не терять времени, Лу набрал номер Лиама, буквально единственного человека, которого можно было назвать другом.

Они познакомились много лет назад, на одной тусовке в каком то дорогом клубе. Томлинсон напился, и уже почти впал в невменяемое состояние. Осталось пару бокалов текилы до "Танцевать-на-столе-мое-хобби", когда кто-то вывел Луи из клуба, несмотря на все упирания того. Очнулся мужчина на чужом диване из искусственной замши. Рядом, на столике, стоял стакан воды и парочка белых таблеток. Лу вообще не понял, где он находиться и безопасны ли эти таблетки, но пустыня во рту затмевала все страхи и опасения. Вода казалась оазисом или раем посреди ада.

Затем, тактично постучавшись, в комнату зашёл кареглазый и широкоплечий мужчина, в клетчатой рубашке и синих джинсах. Он был довольно спортивного телосложения, высокий. Это и был Лиам Пейн.

Казалось, почему он помог незнакомцу? Было довольно очевидно: Луи богат, и сейчас он отвисает в клубе для богатых. Но он был совсем юн, и этого не могли заметить опытные дяди, которые выбрали голубоглазого и постепенно пьянеющего паренька своей наживой. Лиам, обладающий собственным неплохим бизнесом, видел хищные взгляды, направленные на этого котенка, который уже карабкался на барную стойку.

Пейна загрызла совесть, и он схватил Лу за плечи и вывел прочь из этого места и отвёл домой, а продолжение истории все и так знают.

Так они сдружились, и Луи даже не отрекся от этой крепкой связи, когда узнал,чем занимается Лиам и его товарищ Зейн. Что? Наркобизнес? Не смешите, тут у каждого второго это дело, к тому же, подпольное. Да и рискованно..

Проституционное агентство. Да не простое.. Туда входили все: трансгендеры, трансвеститы, парни, девушки и Бог знает кто ещё. Была парочка небольших условий - отрицательный тест на ВИЧ, внешность без дефектов и умение работать с людьми. Лу был немного в шоке, но принял деятельность своего друга, так как у того все было чётко и по правилам. Не хочешь соблюдать их? Проваливай, тебя никто не держит. И, да, будешь заниматься сексом без контрацепции, вылетишь пинком под зад.

Изредка в эту кастрюлю попадали новенькие, но если попадали, попадали в жёсткий мир коррупции и вранья, так как агентство Пейна крутилось вокруг богатеев. Если ты, милый, собрался выбраться, не пытайся. Никто не хочет, чтобы его секреты знали, верно? Жди пулю в лоб, либо.. Продолжай заниматься тем, чем занимаешься.

Луи сжал в руке Айфон последней модели, набирая номер Лиама. Гудок уже начал давить на уши, когда второй соизволил ответить.

–Да? –Лу ухмыльнулся, услышав невнятное, и скорее всего, сонное: "<i>Кто там?</i>" Конечно, Зейн.
–Привет, Лиам, –Томлинсон поздоровался, задумчиво уставившись в окно, где сыпал снег. –Не прочь сейчас подогнать мне кого-нибудь?
–Мм, да. –Сказал Лиам после того, как поздоровался в ответ. Судя по шагам, он идёт в другую комнату. –Есть один. Парень. Недавно появился, но на него уже наперёд бронируют.. Но тебе сделаю подарок на Рождество, пройдёшь мимо очереди, котёнок.

Луи любил сохранять для себя интригу, можно сказать, это была их с другом по ту сторону экрана традиция. Поэтому, загадочный парень был сюрпризом.

–Отлично, идёт. –Сказал Лу, попрощался и сбросил трубку. Как всегда, мужчину охватило предвкушение. Кто на этот раз? Высокомерный и изящный блондин? Или бородатый пухляш? Чего только Томлинсон не пережил ради ощущение хоть каких то эмоций, казалось, после смерти двух близких людей они его покинули.

В свои двадцать восемь он пережил много чего, но справлялся и шёл дальше. Но с каждым днём эмоций, радости или печали от каких то моментов становилось  все меньше и меньше, и сейчас они почти иссякли, лишь появлялись иногда, на чуть-чуть. Луи ходил к психологу, но он не смог помочь. Луи причинял себе боль, но смотря на вытекающие алые капельки из пореза, ничего не чувствовал. Лишь слабое отвращение к себе.

«Мальчик по вызову» Должен был приехать через полчаса. Лу быстро переоделся в джинсы и полосатый свитер, привёл волосы в порядок и чисто для приличия поставил на стол в гостиной поднос с фруктами.

Наконец, в дверь постучали.

Луи опешил. На пороге стоял парень, немногим выше Лу (а его рост между прочим 1,72!). Дело было не в росте, а в том, что у парня были огромные зелёные глаза, что контрастировали с детским лицом, которое обрамляли выбившиеся из-под красной бини каштановые кудри. Распахнутый взгляд выглядел наивно, руки с длинными пальцами безостановочно теребили края чёрной куртки.

Этот человек выглядел беззащитно, словно уже мысленно позволял делать с собой что угодно. Да как вообще можно с ним что-то иметь?!

–Я Гарри, –Кажется, он старался сделать свой немного хрипловатый голос дружелюбным, но все равно говорил тихо, словно стесняясь. Гарри снял шапку, затем принялся растягивать куртку.
–Луи, –Лу хотелось позвонить Лиаму и спросить, какого чёрта вообще он принимает на такую работу детей? Этому Гарри явно нет восемнадцати!

Тем временем, младший поинтересовался, куда повесить куртку. Томлинсон взял её у него из рук, подметив длинные пальцы как у музыканта. В воздухе на мгновение повис запах арбузной жвачки. Гарри скромно улыбнулся, и его глубокие ямочки заставили Луи улыбнуться в ответ.

–Сколько тебе лет? –Вместо спальни Лу повёл Гарри на кухню, ловким движением руки щелкнул кнопку на чайнике. Младший неуверенно плюхнулся на стул, зелёные глаза выражали недоверие. В чем подвох? Почему этот мужчина не тащит его сразу в спальню? Хочет что-то подсыпать в чай? Как это случилось два года назад. Не хочется вспоминать, да и сейчас не та ситуация. Гарри работает на нормальное агентство, тут такого случится не должно. Вроде.

–Мне. Восемнадцать. –Кончики его ушей заалели, а взгляд был направлен на ноги. К чему этот допрос? Просто сделайте это уже и отпустите. Ну не будет же Гарри в самом деле говорить что ему нет восемнадцати. Никто ничего не узнает.

–Хм. Хорошо. –Луи поднялся со стула. Очевидно, что парень стесняется, либо же обманывает. Во второе больше верится, действительно, –Черный или зелёный?
–Зелёный, –Гарри поднял свои глаза на того, кто вроде должен сейчас быстро и жадно впихивать свой член в чуть смуглое тело, не заботясь о том, что ему может быть очень больно.
–Хочешь с мятой? –Лу улыбнулся как можно искреннее, не желая пугать своего ночного гостя.

Гарри подумал о том, что эти острые скулы в контрасте с голубыми глазами выглядят очень красиво.

–Да, да. Я буду не против, –Сердце немного ёкнуло, ведь о нём и о его хозяине давно никто не заботился, очень давно. А Гарри любил чай с мятой, обожал. Но не пил его, потому что деньги надо беречь, чтобы потом сбежать отсюда, но пока что об этом думать не стоит.

Ароматный запах наполнил кухню, и Луи протянул Гарри кружку, над которой поднимался лёгкий парок. Осторожно, двумя руками, младший отхлебнул чай. Его что, ещё и водой разбавили? Неужели так очевидно понять, что Гарри терпеть не может кипяточный чай? Но все же, он был вкусный. Неяркий, но в то же время выразительный вкус мяты расслаблял, заставляя мысли немного плыть. Но не плыть так, как когда ты напиваешься. По другому.

–Мы будем?.. –Гарри ненароком вытянул из кармана глянцевую пачку, отливающую серебром. Ему не хотелось, чтобы снова все было грубо и жёстко, хотя, в его жизни по другому не бывает. Не было нежного шёпота на ухо и аккуратных вопросов по типу: «<i>А не сделаю ли я тебе больно?..</i>»

Луи задумался. Этот мальчик сидел на стуле, прижимая к себе красную кружку с мятным чаем и явно борясь с желанием прижать к себе ноги. Из его кармана игриво выглядывает пачка презервативов, а светло-зелёные глаза смотрят с надеждой и недоверием. Он выглядит как ребёнок, которому вот вот разрешат идти гулять, вместо того чтобы собирать игрушки.

–Нет, –Нельзя было заниматься чем-то подобным с ним, это Лу чувствовал интуитивно.
–Серьёзно? –Гарри быстро запихнул пачку обратно в самый низ кармана узких чёрных джинсов, на его лице засияла радостная улыбка. Он и подумать не мог, что сегодня не придется отдавать себя и своё тело ради денег (господи, как это мерзко звучит).
–Серьёзно. –Луи улыбнулся, уже третий раз за этот вечер. Одна единственная искренняя улыбка раз в неделю была достижением, а сейчас он лыбится как дурак.

Лу часто приходилось выдавливать улыбку, смотря в пустые глаза бизнесменов или миллионеров на вечерам или мероприятиях. Хуже было тогда, когда приходилось подмазываться и лизать зад этим людям, вот тогда Томлинсон испытывал к себе настоящее отвращение. Когда он вообще успел придти к такой жизни?

–Ты выглядишь как человек, которого не нужно трахать, –Погрузившись в свои мысли, Луи почти не моргая смотрел на прямую и белую ножку стола, не обращая внимания на то что Гарри залился румянцем. –Ты выглядишь как ребёнок. Так почему же Лиам сказал мне, что на тебе очередь?

–Потому что так и есть, –Гарри печально улыбнулся и покачал головой, затем поднял голову и уставился в окно. В зелёных глазах отражался тёплый свет ламп. –Всем хочется чувствовать себя сильным по сравнению с кем-то, а я сильным совсем не выгляжу, скорее, беззащитно. Это и привлекает, ощущение того, что со мной можно делать что хочется. Потому что я выгляжу по-детски, а взрослые имеют власть над детьми. –Он замолчал на несколько секунд, слегка улыбаясь своим мыслям, затем продолжил. –К тому же, ты совсем не видел меня в постели, верно?

Луи сел на стул впереди Гарри, их разделяла только поверхность стола. Лу не хотелось проверять, какой же там этот парень в постели. Слухи у богатых людей разлетаются быстро, и ясное дело, всем захотелось попробовать Гарри на вкус. И, видимо, он действительно не плох.

–Расскажи мне что-нибудь, –Луи положил руки на стол, и Гарри пристально посмотрел на них.

Луи подумал, что у Гарри красивые глаза. Цвета мяты, такой нежной и прекрасной. Интересно, какой этот мальчик тогда, когда находится в кругу близких?

–Ну, у меня есть друг Найл, –В глазах младшего мелькнула нежность, и он улыбнулся, –Он из Ирландии, и он работает на то же агентство, что и я. Только, есть подвох: в основном его предпочитают пожилые женщины. –Гарри хихикнул, –Может, он напоминает им непослушного внука, потому что по детскости только я могу с ним соперничать. Но он говорит что эти женщины очень милые, и относятся к нему хорошо. –Зелёные глаза вмиг погрустнели, улыбка потускнела, –Я бы тоже хотел, чтобы обо мне заботились. –Пробормотал парень неслышно, вновь уставившись на ноги.

–Видимо, Найл нахваливает их стряпню, раз такой популярный, –Луи попытался пошутить, но про себя подметил ранимость Гарри, и то, как он воспринимает все. Слова про заботу ножом ударили по сердцу. Понятное дело, что к торговле своим телом не приходят просто так. У всего и всегда есть причина, и у этого парня она тоже должна была быть, но очевидно, он её не скажет.
–Он любит поесть. Так что, да, –Гарри широко заулыбался, обнажая белые зубы. Кружка с чаем стояла на столе, отбрасывая чёрную тень. Младший парень откинул голову на стену и уставился в потолок, даже не подозревая о том, что заинтересовал Луи, который привык находится в обществе фальшивых улыбок и строгих костюмов. Гарри словно не из этого мира, как будто. Его сюда ввели ради эксперимента.

–У тебя есть мечта? –Гарри подавил в себе зевок. Когда он придёт домой, то завалиться спать, надо только переждать эту странную, слишком спокойную для его жизни ночь. На данный момент даже было не совсем понятно, для чего этот вопрос был задан. У Гарри не было желания болтать с Лу о чём-то, но этот мужчина был словно не отсюда, словно его пропихнули в этот лживый мир насильно, как и его собеседника.

Луи немного удивился этому вопросу. Он видел, что Гарри старательно пытается сделать бодрый вид. Он тер глаза и иногда его рот приоткрывался, как в зевке, который ты стараешься скрыть изо всех сил. Поэтому Лу твёрдо решил отправить своего гостя спать. После небольшого разговора.

–Мечта? –Томлинсон задумался. Он не размышлял о мечтах или о чем то подобном, у него их даже не было. Они лишали тебя реализма, продуктивности. Давали надежду, а потом жизнь топтала её в клочья. Вы скажете: «у Луи же столько денег, он может позволить все что угодно!» Ничуть. Его мечта была несбыточной, и для её исполнения не нужны были деньги, может, чуть-чуть. –Я бы хотел жить свободно. Не думая о бумагах, светских мероприятиях или о том, сколько стоят мои запонки. Я хотел бы просыпаться в тесной квартирке, ощущая рядом любимого человека. Я хотел бы танцевать на кухне под любимую песню, готовя себе и ему завтрак, даже не заботясь о том, что это глупо или смешно. Я хотел бы избавиться от бизнеса и. И все.

Луи не понял, с чего ему откровенничать с этим парнем, но по крайнем мере, он не сказал ничего лишнего, и умолчал про музыку, что когда-то была смыслом его жизни.

–Ох. –Гарри задумчиво смотрел в ледяные голубые глаза напротив и нехотя признался самому себе, что Лу ему интересен. Не в романтическом плане, вовсе нет. В том, что он <i>другой</i>… –Раз ты мне рассказал, то и я тебе расскажу. Моя мечта похожа на твою. Я тоже хочу обрести свободу, мчаться как ветер навстречу жизни, я хочу любить и быть любимым. Но я здесь, торгую собой и не имею чувства собственного достоинства. –Он усмехнулся, увидев удивлённый взгляд Луи. –На то есть причина, и мы слишком не знакомы, чтобы я доверил её тебе.

Гарри широко зевнул, и вздрогнул, когда Лу поднялся со стула и мотнул головой в сторону коридора. Младший нервно сглотнул. Зачем, зачем он подумал что этот человек хороший. Его опять обманули? Ну же, не-е-ет!

Луи видел направленный на себя взгляд, который из умиротворенного вмиг стал напряжённым и испуганным. Но Лу не собирался делать что-то с этим парнем, он просто.

–Ты же сказал. –Голос за спиной дрогнул, хрипотца в нём сменилось сиплостью, –Ты же сказал. Что мы не будем ничего делать здесь? –Страх. Недоверие. Вот что скрывалось в Гарри. Сколько раз за жизнь его предали, раз он настолько наивен, но никому не доверяет?
–Я и не собирался пользоваться тобой сегодня, –Луи хмыкнул, но его сердце сжалось, когда он обернулся. Гарри расчесывал ногтями какую то царапину на руке, и она начала кровоточить. Его зелёные глаза налились слезами. Да что с этим парнем не так? По его тонкой руке стекала струйка крови, но он просто смотрел на Лу широко распахнутым взглядом, –Ты что творишь?!

Луи подскочил к Гарри и схватил того за руку, обхватил её в кольцо и потянул на себя. Они встали почти вплотную, и Лу аккуратно обвил руками талию младшего. Тот застыл на месте.

–Я. Я не должен так делать. –Гарри пробормотал еле слышно, но его сердце бешено колотилось в груди, и он боялся, что Лу это услышит. –Это моя работа. Я не знаю. Я.
–Тихо. –Строгим голос сказал Луи и Гарри тут же замолчал. Затем осторожно прикоснулся пальцами к спине старшего, по телу пробежал ток, а в животе стало пусто. Когда его в последний раз обнимали вот так? По-настоящему? Возможно, много лет назад. –Я просто хотел дать тебе свою футболку и штаны. –Непонимающий взгляд. Лу аккуратно отодвинулся, он сам не понял, зачем только что нарушил личные границы обоих, но это было приятно, если бы не обстоятельства этих объятий. –В чем то же тебе надо спать!

Гарри опешил. То есть Луи даст ему свои вещи? Уложит спать на кровать или диван? Как все это странно и в чем то неестественно…

–Я. Ну ладно. –Гарри улыбнулся, неосторожно посмотрев на свою руку, на которой осталась кровь, хоть и остановилась. Не терпя возражений, Луи пошёл в ванную за аптечкой. Незнакомое ему тепло грело сердце, кажется, ему нравится о ком то заботится.

Они сидели на диване в гостиной, о чем то тихо переговариваясь. У этих двух абсолютно разных людей оказалась тонна общих интересов, Гарри признался, что увлекался музыкой большую часть своей жизни, но из-за обстоятельств пришлось все бросить. Стало ясно, у них куда больше общего, чем казалось на первый взгляд. Они оба увлекались музыкой, но бросили. Оба попали не в тот мир, о котором мечтали. Оба желали свободы. Странно, не правда ли?

Луи осторожно перебинтовал Гарри порез и подул на него, отчего на лице второго вновь засияла улыбка, сопровождаемая ямочками. Затем Лу убрал аптечку на место и, порывшись в шкафу, дал Гарри свою старую серую футболку и чёрные шорты. Кто-то подозревал, что эта ночь может закончиться вот так?

Луи подумал, что ему действительно нравится заботиться о Гарри. Точнее, просто о человеке. Он уже не мог посчитать по пальцам количество своих улыбок, но этот самый парень у него на диване странным образом заставлял сердце биться чаще. Черт, они знакомы несколько часов. Что за глупости лезут в голову? Лу давно никого не любил, вокруг были люди, совершенно не подходящие для этой роли. Роли самого-самого родного человека. Когда Луи последний раз чувствовал учащённое сердцебиение? Или когда вместо мышц в ногах появляется вата, а все становится ярко-розовым, птицы поют громче а мир становится прекраснее. Но ничто не вечно, особенно такое чувство, как любовь.

Встряхнув русоволосой головой, Лу похрустел затекшей шеей и вернулся в спальню. Гарри сидел на диване, прижав к себе подушку, а к подушке — ноги. Но увидев старшего тут же вернул все как было, его уши запылали.

–Да ладно тебе, сиди, –Томлинсон достал из большого деревянного шкафа постельное бельё и застелил на кровать. Их комнаты находились за стенкой, и Лу сейчас как никогда корил себя за наивность. Действительно, тут сидит парень, продающий себя за деньги, в доме, где куча всего того, что дорого стоит. Но почему то Гарри внушал неведомое доверие, прекрасно обезоруживая Луи. Ха-ха.

–А ты. –Гарри засмущался так сильно, что его лицо приняло насыщенный красный оттенок, а пальцы, с надетыми на них кольцами, безостановочно сжимали и разжимали обивку дивана. –Можешь лечь со мной? Я просто никогда не сплю совсем один.

Сердце Лу принялось отбивать быстрый ритм, он почувствовал, что тоже смущается. Главное не спугнуть неудачной реакцией мальчика. Луи выдохнул и улыбнулся.

–Конечно, только принесу подушку, –Томлинсон ретировался, стараясь унять дрожь в коленках и слетевшее с ума сердцебиение. Этого делать сейчас было категорически нельзя. Нельзя влюбляться, нельзя надевать розовые очки, нельзя делать мир прекрасным. Потому что оно все рано или поздно разрушается. По кусочкам, крупицам, кускам. Рушится, ломается. Ведь ничто не вечно. Верно ведь?.. Луи последние четыре года провёл с этим лозунгом, и что теперь?

Ладно. Он уже сказал, что будет спать с Гарри в одной кровати. Только спать, ничего большего. Без пере и без чего-то большего. Лу принёс подушку из своей спальни. Ковер мягко шелестел, когда по нему ступали ноги Луи. Гарри лежал, прижав к себе краешек одеяла и свои ноги. Его светло-зелёные глаза сонно приоткрылись. Луи лёг рядом, даже привычно ледяная простыня не показалась такой обжигающей. Они оба лежали молча, друг напротив друга. Младший подался вперёд, и притянул Лу к себе, обвил руками его талию и уткнулся носом в шею, так, чтобы её ощущалось тёплое дыхание. Губами он едва едва касался пульсирующей венки. Их колени соприкасались. Луи чувствовал себя очень странно и непривычно, но пальцы его рук пропустили сквозь себя кучерявые прядки Гарри. Затем Лу нежно провёл по ним носом, вдыхая запах.

–Хазза. –Пробормотал Гарри сквозь сон и лишь сильнее уткнулся лицом в футболку Луи.
–Хазза. –Повторил за ним тот.

«Он пустит меня к своему телу, но не к своей душе.» — Горько подумал Старший и вскоре провалился в обволакивающую темноту.

На утро Лу проснулся в одиночестве. Противоположная часть кровати была пуста, но зато появилась странная тоска в сердце. Этот мальчик исчез, так же внезапно, как и появился. Он дал Луи призрачное счастье, показал, что такое чувство заботы. Ох, черт возьми, он не собирается просто так его отпускать. Мысль о том, что Гарри сегодня опять будет продавать себя вводила в ужас, и оставляла липкое ощущение на душе.

–Лиам? –Поэтому, чтобы зря не терять время, Лу набрал номер своего друга, не обращая внимания на часы, которые показывали девять утра.
–Господи, Луи! –Недовольный и сонный голос в трубке вызывал усмешку. Томлинсон вновь услышал за кулисами: «Кто там в такую рань? Скажи чтоб отстали нахер.» Лиам пробормотал имя Лу и вернулся к разговору.
–Я хочу снова «Забронировать» Гарри. –Луи едва не передёрнуло от отвращения. Пейн по ту сторону экрана усмехнулся.
–Я тебе говорил что на него очередь? –Голос снова стал раздражённый, как когда взрослый отчитывает ничего не понимающего ребёнка.

–Сколько надо заплатить чтобы убрать её? –Лу потянулся к карточке. Он не позволит кому-то прикоснуться к этому мальчику, с его очаровательной, наивной улыбкой, от которой появляются ямочки. С его кудрями, которые такие мягкие, и касаться их пальцами то же самое, что касаться шёлка. С его глазами, цвета мяты, острой, притягательной, нежной.

***

–Солнце моё, вставай, –Тихо прошептал Лу и провёл большим пальцем по мягкой щеке. Затем поцеловал своё чудо в лоб и поднялся с кровати. Клиффорд завилял хвостом, доверчиво глядя на хозяина.

–Да ну нет. –Гарри нахмурился и перевернулся на другой бок. Скоро им праздновать его девятнадцатилетие, а встретились они два года назад. Время вместе пролетело незаметно, но много чего изменилось, они изменили друг друга.

Луи вздохнул, аккуратно убрал каштановую завитушку длинных волос со лба Хаза и улыбнулся. В жизни все шло по белой полосе уже несколько лет. Лу продал бизнес и особняк, оставив себе лишь часть накоплений. Сестра Гарри, Джемма, справлялась с астмой, и им наконец хватало денег на лекарства. Они оба вернулись к музыке, и потихоньку собирали свою небольшую группу — скромный рыжеволосый ирландец Эд, харизматичный красавчик Джастин, и наконец — меланхоличный Деймон.

Решив не дожидаться, пока Гарри проснётся, Луи отправился на их маленькую кухню. Сквозь окно пробивались солнечные лучи, на подоконнике стояли цветочные горшки, белый холодильник был усыпан разноцветными стикерами, парочкой фотографий и магнитиками. Лу поставил сковородку на плиту, подцепил ножом немного масла, а когда оно растаяло разбил несколько яиц. Стыдно признавать, но готовил обычно Гарри, потому что Луи считал себя полным нулём в этом. Но сегодня хороший день, поэтому… Можно и поковырять кусочки скорлупы из яичницы.

–Делаешь успехи, –Хаз зашёл в кухню и плюхнулся на стул, прижав к себе ноги. Он часто моргал, пытаясь окончательно проснуться. Затем с нежностью в глазах посмотрел на их совместное фото, сделанное недавно. Оно висело на холодильнике, и на нём Луи широко улыбался, пока Гарри делал вид что пытается поцеловать его в щеку, держа над русыми волосами веточку омелы.

–Доброе утро, –Лу взял парня за руку и заставил подняться. Затем крепко прижал к себе, касаясь руками волос. –Я люблю тебя Хаз, ты это знал?

The End