8. Брак
Новое утро в Мюнхене. Новое ненавистное для Дженни утро в Мюнхене. В течении двух недель её родители обеспокоено мотались по городу, с кучей, непонятных ей, бумажек на корейском. Люди приходили к семье Ким в квартиру и разговаривали с родителями Дженни исключительно на корейском, звонки были на корейском, вся жизнь Дженни в течении двух недель была окружена корейским. А несколькими днями ранее, родители девушки насильно «затолкали» к репетитору по корейскому, чтобы та, наконец закрыла свой рот и перестала ныть.
Она была в курсе, что её родители чисто корейских кровей, но часто им твердила, чтобы в её присутствии они не злоупотребляли корейским, ибо Дженни уже тошнит от непонятного говора и нескончаемых иероглифов. Она ни разу не была в Корее, терпеть не может её обычаи, её язык, и её людей. А сколько бы её родители не пытались сделать так, чтобы их дочь хоть немного заинтересовалась почти её родной страной, все эти попытки заканчивались истериками, колкими словечками в адрес «зажравшейся» страны и громким хлопком дверью, но конечно, зная всю строгость родителей, Дженни очень переживала за все содеянное. Так же она ужасно комплексовала из-за того, что в компании лучших друзей её внешность слишком неординарна.
Половина школьников, которые понятия не имели ничего о Дженни, смотря на табели успеваемости, тихо перешептывались. Девушку это совершенно не беспокоило, так как если невзначай впасть в депрессию из-за сухих сплетников, она перестанет преуспевать в учебе, а если домой она принесет табель с оценками как бездари, пусть пеняет на себя.
— Кореянка на первом месте по успеваемости, — слышится до смерти тихий шепот среди учеников.
— Во даёт, как так можно, — раздраженно проговаривает один из учеников.
Девушка уже давно смирилась с фактом того, что немцы не любят когда в учебе их обгоняют иностранцы, хотя все прекрасно знали, как в совершенстве Дженни владеет немецким. Друзья же в это время, не жалея себя, заступались за бедную, уже не сохранившую ни единой эмоции, подругу. Скоро конец года, и она знает, что родители точно отправят её заграницу в куда лучший университет, чтобы все в округе знали, что дочь влиятельного в Корее конгрессмена Кима, является лучшей их лучших.
— Неужели завтра ты уезжаешь? — обеспокоено спрашивает Элис, схватив руку Дженни, — Навсегда?
— Ну, зная своих родителей… Думаю, так и есть, — расплывшись в грустной улыбке, говорит та.
— Не говори так странно. Неужели ты уже начала забывать немецкий? — проговорил Джон, удивленно глядя на девушку.
— Да нет же, — ободрительно произнесла Дженни, — Я никогда не забуду свой родной язык, вы чего. Просто я сейчас не в состоянии связано разговаривать, не поймите неправильно.
— Мы понимаем тебя, Дженни, — вдруг вскочила с места Ева и успокаивающе хлопала рукой по плечу подруги.
— Ладно, — неожиданно вскрикнула Дженни, отчего Ева невольно вздрогнула, — Не вешайте нос, у вас есть свое будущее. Я обязательно буду хранить воспоминания, связанные с вами.
— Ты звони нам.
— Не смогу, отец точно разорвет все мои связи с Германией, вероятно для того, чтобы я не жила прошлым.
— Я не перестану говорить о том, что твои предки изверги, — немного смеясь, говорит Эван, на что компания лучших друзей, одновременно залились хохотом.
Сейчас Дженни сидит на кровати, пытаясь прийти в себя.
Вчера Мистер и Миссис Ким рассказали своей «несносной» дочке о том, что завтра отправляются на родину вместе с Дженни. Разумеется, негодованию девушки не было предела, она так хотела высказать всё родителям и в конце ярко выразить то, что ни в какую Корею она ехать не собирается. Но на неожиданное объявление родителей, девушка смогла выпалить только тихое «хорошо» и с опущенной головой приказала батлеру собрать все её вещи.
Зазвонивший вдруг телефон, вытащил Дженни из мыслей. Девушка вздохнула и устало, щелкая костями, потянулась за нарушающим тишину телефоном.
— Алло, — раздраженно протянула Дженни.
— Юная госпожа Ким, — сразу послышался корейский говор секретаря её матери. Девушка не поняла что секретарь сказал в начале, но услышав свою фамилию, девушка поняла что сейчас ей буду докучать корейским языком.
— Эй, — яростно крикнула девушка, готовясь к огненной речи на своем, немецком, — Вы меня плохо слышали? Не разговаривайте со мной на корейском языке. Ладно, я закрою глаза на то, что меня бесит этот чёртов язык, но толку в том, что вы распинаетесь на непонятном мне языке? Я все равно не врубаюсь, что вы там гундосите.
— Спокойствие, Юная госпожа Ким, — сказала секретарь уже на немецком, но свою коронную фразу «Юная госпожа Ким» проговорил на корейском.
— И как вы меня называете? «Юная госпожа Ким» — на ломаном корейском, попыталась повторить Дженни, — Да я язык чуть не сломала пока это произносила, а родители смеют запинаться что-то про то, что бы я учила корейский? Да вы все меня в гроб так сведёте.
— Извините, — не выдержав нескончаемые жалобы от Ким, неожиданно вскрикнул секретарь Пэк, но осознав всю «грешность» своего поступка, виновато скривился, — Я звоню Вам не просто так. Я хочу Вас оповестить о том, что уже сегодня вечером вы встречаетесь со своим женихом и его родителями — Миссис и Мистером Мин. Думаю, Вы осознаете всю серьезность ситуации.
Дженни нервно сглотнула. Хотелось бы своими же ногтями расцарапать лица своих любимейших родителей за то, что выбрали ей такую дурную судьбу. Ей с самого детства говорили о том, что когда она повзрослеет, выйдет замуж за влиятельного человека, и никто её даже спрашивать не будет. Конечно, она готовилась к этой тяжкой ноше всю свою жизнь, но то, что её муж весьма вероятно, кореец, еще больше заставляет её думать о суициде.
— Подождите-ка, а муж мой, Мин, он?.. — специально задержала девушка последнее слово, дабы услышать ответ от секретаря.
— Он кореец, да, — спокойно отвечает тот, хотя знает в какой ужас вогнали эти слова девушку, — Господин и госпожа Ким решили что, если Вы будете жить с мужем корейцем, Ваши знания в языке заметно улучшаться, возможно, Вы полюбите наконец свою страну.
— Корея — не моя страна, и никогда моей не будет.
— Увы, Вам нельзя спорить, иначе я доложу об этом Вашим родителям, удачи Юная Госпожа, — холодно проговаривает секретарь и бросает трубку.
Сейчас нервы Дженни были на пределе. Мало того, что этот несносный секретарь (который, кстати, Дженни не очень нравился) сказал, что девушка будет жить со своим новоиспеченным мужем, который является корейцем, да еще и посмел перейти на шантаж. Конечно, для девушки было бы проще наговорить на него родителям, но секретарь настолько подлизался к матери Дженни, что родители поверят больше его словам, чем нежели словам их родной дочери.
— Будь ты проклята, чёртова Корея. Неужели все корейцы такие отвратительные? — раздраженно выговаривает Дженни, сжимая в руках телефон.
***
— Ну что же, дочка, — неуверенно ерзая на своем месте, проговаривает Миссис Мин, — Думаю, пока мы летим, а лететь мы будем, к моему счастью — долго, я расскажу тебе пару правил как вести себя с мужчиной, и поясню что тебе придется делать в будущем, — спокойно рассуждала мать днвушки, приготавливая пальцы, чтобы считать пункты.
И как всегда, Дженни не удивлена. Её жизнь, её действия, число поднятия ног и вздохов, всё расписано на года три вперед. Дженни бы давно плюнула на всю эту «благодетельность» со стороны матери, но ей бы сразу вдарили в голову, что обязательно нужно жить принципами любого ребенка богатых родителей. А если бы сбежала, её сразу нашли бы и посадили на домашний арест, что при всей своей ненависти к Корее, ей не очень-то и хотелось.
— Мам, я не понимаю, зачем мне это все нужно? Ладно, для того чтобы стать «выше» в глаза других, мне необходимо тратить всё свое время на обучение, но зачем мне эта обуза в виде женишка? — тихо пролепетала Дженни, крутя в руках хвостик от браслета.
— Ну во-первых, это необходимо для дальнейших наших бизнес-планов, и, конечно же, нам нужна финансовая поддержка со стороны, а семья Мин очень влиятельна и богата. На обычный контракт они не согласились, но с радостью приняли предложение поженить вас, чтобы мы устроили совместный проект.
— Ах вот как. Значит, ты продала собственную дочь ради бизнеса? — не веря своим ушам, недовольно проговаривает та.
— Почему сразу продала? Это для твоего же блага! — восклицает госпожа Ю Ра, всем своим акцентом доказывая дочери, что весь этот фиктивный брак как-то осчастливит её.
— Ну, думай как хочешь, — возвращаясь в обычное положение, откидывается на спинку кресла девушка, — А я все же останусь при своей версии.
Дженни победно ухмыляется, хотя сама понимает, что выиграла этот спор снова-таки её мать.
— О боже! — восклицают на всю комнату бизнес-класса две женщины, радостно смотря друг на друга.
— Да ладно, Ю Ра! — восхищенно выговаривает миссис Мин, не веря такому совпадению, — Неужели вы решили тоже утром вылететь?
— И тебе привет, Сон Ми. Да, мы решили, что если вылетим утром, у нас останется время на изучение Сеула, я там давно не была, а дочь моя и подавно, — смеясь, хлопает Ю Ра по плечу дочери.
— Привет Дженни! — на корейском приветствует девушку незнакомая женщина. Дженни не сразу среагировала на слово, но прокрутив в памяти хоть немного знакомых слов, она неуверенно выговаривает на том же языке.
— Здравствуйте, — кивает она и криво улыбается.
— Познакомься, — так же продолжает женщина на нелюбимом Дженни языке, — Боже Юнги, сними ты уже эти наушники, познакомься с невестой, не позорь меня, — смущенно выговаривает Сон Ми, толкая сына в бок, отбирая наушники, — Этой мой сын, Юнги, с недавних пор твой жених, — показывает на парня женщина и мило улыбается. Девушка тщательно проанализировала слова женщины, но когда поняла, что ничего путного у неё не вышло, с надеждой посмотрела на мать.
— А, — встретившись взглядом с дочкой, протянула Ю Ра, — Тут такое дело. Я тебе забыла об этом сказать. В общем, моя дочь не знает корейского, её «родным» языком является немецкий, — виновато пролепетала миссис Ким, прикусив губу и ждала реакции от подруги.
— Не волнуйтесь из-за этого, тетя Ким, я могу спокойно разговаривать на немецком, — неожиданно встревает в разговор Юнги, выдавая превосходные знания иностранного языка. От такого неожиданного поворота событий Дженни чуть дернулась.
— Да, мой Юнги очень умен и свободно может говорить на нескольких иностранных языках, — восхваливала своего сына Сон Ми
— О, я думаю что и оценки у него превосходные, — улавливая тему разговора, начала расспрашивать Ю Ра про будущего мужа дочери.
— Он был самым лучшим в школе, всю старшую школу.
— Моя Дженни тоже была лучшей ученицей на параллели, — указывая на дочь, говорила Ю Ра.
— А знаешь, — отходя от темы, проговаривает Сон Ми, — Так как Юнги знает немецкий, может он поможет Дженни с изучением корейского. Таким образом они еще смогут узнать друг друга поближе.
— Как раз хотела спросить тебя о таком.
— Стоп, — недовольно вскрикивает Юнги, на что Дженни неожиданно вздрагивает, — А меня кто-нибудь спросил вообще? Я ни на миллиметр не собираюсь сближаться с этой девушкой! — показывая пальцем на Ким, говорит он.
— Так, Юнги! Никто не собирается вас сближать, это всего лишь фиктивный брак, но вы должны хоть немного друг о друга узнать, — бьет Сон Ми сына по голове, отчего Юнги шипит и раздраженно цокая, возвращается в прежнее положение, натянув на себя наушники, — Что за парень…
Дженни в то время наблюдает за активной беседой двух родительниц, что смеясь, вместе осматривают салон, время от времени посматривая на своих мужей.
Для девушки первая встреча с её мужем таким образом, была полной неожиданности, ведь она так хотела немного поберечь нервы до встречи с Юнги. Как она и ожидала, муж ей попался весьма типичный: сексуальный ум, до дрожи глубокий и низкий голос, надменный взгляд, не сладкий характер, и даже, чёрт возьми, просто сидя сложив руки в замок, он выглядел так, будто специально дразнит её.
Пока Дженни откровенно пялилась на Юнги, рассматривая каждую деталь её незнакомого мужа, парень словил на себе взгляд девушки и резко повернул к ней голову. Дженни вздрогнула и удивленно посмотрела светловолосому в глаза. В таком положении они были около 30 секунд, но их взгляды сразу отстранились, когда мужской голос на весь салон сказал что самолёт готовится ко взлету и необходимо пристегнуть ремни, так же он пожелал приятного полёта и все освещение в самолете погасло. Дженни все-таки была рада тому, что её мама встретилась с подругой, так девушка хоть спокойно отдохнет от поучений матери.
***
— Наконец-то мы взлетаем, — проговорил себе под нос мистер Ким, — Не ожидал увидеть вас летящими из Мюнхена, тем более всей семьей.
— Я в отличии от своей жены, был не удивлен увидеть вас летящими именно этим рейсом. В любом случае, я рад, что мы сможешь поговорить с тобой на борту самолёта, Ин Хок, — рассмеялся Мин Э Хён, — Слышал твоя дочь не очень хорошо владеет корейским, как ты при таком раскладе сможешь управлять её будущим?
— Ну во-первых, она не просто плохо владеет языком, она вообще его не знает. В самом деле я уже не знаю что делать, ибо сколько бы мы не водили её по репетиторам, всё тщетно. Ну и во-вторых, ничего, она обязана обеспечить себя влиянием, — строго проговаривает Ин Хок, краем глаза поглядывая на хохочущих жён.
— Ничего, это не проблематично, — улыбнулся другу Э Хён, — Так у нас все еще в планах, чтобы наши дети жили вместе? Все же это фиктивный брак, вдруг в их доме будет царить не очень приятная атмосфера, мы об этом подумали?
— Знаешь, дети у нас смышленые, поймут всю серьезность ситуации, глядишь так и приживутся, — подбадривающе восклицает Ин Хок, — Только бдеть за ними, ибо они не могут влюбиться друг в друга, что мало вероятно конечно.
— У Юнги есть девушка, такого не произойдет.
— Девушка? И он согласился жениться на незнакомой «иностранке»? — не веря своим ушам, удивленно спрашивает Ин Хок у друга.
— Да, но в тайне. Че Рон не должна узнать о том, что он женился, иначе будет такой взрыв, уж я-.то знаю его девушку.
— Но как… Как мы заявим о том, что наши компании объединились? Это событие обязательно должно быть в новостях на всех корейских каналах.
— Не о чем беспокоиться, эта девушка не смотрит телевизор.
— Ну и хорошо.