Глава девятая. Выбор.
"Ну где она?"
Подумал Рома, переминаясь с одной ноги на другую. Был конец осени, холодный ветер пронизывал до костей, поднимая с асфальта мокрые листья. Он простоял в парке почти час от назначенного времени и уже собирался уходить, но в последний момент увидел на горизонте силуэт невысокого роста, очень напоминающий Олю.
Р: А тебя не учили, что опаздывать на встречи, которые ты же и назначаешь, это некультурно?
О: Тебя красавчик, забыла спросить.
С улыбкой сказала Оля.
Р: Ясно... ты чего хотела?
О: Я хотела с тобой обсудить ваши отношения с Кристиной.
Р: Какие отношения?
О: Те, которые вы так тщательно скрываете, ну или пытаетесь скрывать.
Р: Между нами нет никаких отношений. Мы просто...приятели.
Немного замешкав, сказал Рома.
О: Да? А мне показалось, вы влюблены друг в друга. Ну ладно, так даже лучше.
Р: Тебе от меня что надо?
О: Мне нужна твоя помощь.
Р: В чем?
О: Мне нужно, чтоб ты сблизился с Кристиной. Чтоб она тебе стала доверять. Делилась своими секретами и переживаниями. Мне нужно знать, чем она дышит, чем живёт.
Р: Зачем тебе это?
О: Ты правда хочешь знать?)
С улыбкой сказала Оля.
Р: Мне просто интересно, почему ты сама не можешь с ней сблизиться.
О: О-о, это долгая история.
Р: Здесь ветер дует, пойдём в беседку.
Оля с Ромой сели в беседку друг напротив друга и продолжили разговор.
Р: Я не тороплюсь, так что выкладывай всё.
Оля ухмыльнулась, но решила рассказать.
О: В общем, с Кристиной мы знакомы ещё с раннего детства. Наши родители дружили и мы часто проводили время вместе. И каждый раз, когда мы были где-то вместе, я была её тенью. На танцах, в художке, в музыкалке. Везде я была второй. Даже дома... я слушала часами, какая Кристиночка молодец, какая она старательная. Я для всех была белой вороной. И всё из-за неё. Единственный, кто обращал на меня внимание и поддерживал, это мой дядя. Но даже тут её семейка в лице мамаши добралась до меня. Она увела моего дядю и уехала жить в другую страну. Семья Кристины фактически забрала у меня всё: поддержку, признание в обществе. Мне оставили только одиночество и тупого брата в довесок. Даже брат и тот влюбился в неё и с ума по ней сходит.
Р: Поэтому ты им манипулируешь так легко.
О: Не суть, он сам виноват. Ешь или будешь съеденным. Выживает самый приспособленный.
Рома тяжело вздохнул и продолжил слушать.
О: Я ненавижу её и её семейку. Если б не они, у меня было бы всё, что принадлежало мне по праву.
Р: И что ты будешь делать?
О: У неё есть одна слабость.
Р: Какая?
Оля показала на лужу рядом с беседкой.
О: Вода. Я хорошо знаю Кристину и знаю, что она ни за что не пойдёт к водоёму. Она даже моется под душем.
Р: Откуда такая паническая реакция?
О: В детстве мы отдыхали на море, и наши родители учили нас плавать. Нас кинули в воду, и мы там барахтались. У меня кое-как тогда получилось добраться до берега. А вот Кристина начала тонуть. И мой отец побежал в воду спасать её. Ещё б немного, и не успели.
Оля стукнула по столу.
О: А меня тогда отругали за то, что я не помогла ей выбраться. Хотя я сама еле доплыла. Я уже тогда поняла, что её слабость - моё преимущество. Поэтому ты должен стать для неё самым близким человеком. С тобой она точно пойдёт куда угодно. Приведёшь её на набережную, там в конце есть длинный пирс. А дальше уже будет не твоя забота.
Р: Ты хочешь её утопить?
Оля молчала. На её лице виднелась лёгкая ухмылка.
О: Я же говорю, тебе нужно её туда привести.
Р: Ты предлагаешь мне обманом завоевать её доверие и затащить на пирс, где ты её утопишь?
Рома говорил спокойным и ровным тоном.
О: Какой ты догадливый.
Р: Я не буду этого делать. Ты явно не в себе.
О: Я не в себе? А не ты осуждал таких людей, как она? Я слышала ваш разговор на скамейке в день вечеринки.
Ты сам ненавидишь этих мажориков. Подумай сам, если б не это общество, помешанное на деньгах, твой отец бы не вкалывал столько времени, чтоб оплатить твоё обучение. И тебе бы сейчас не пришлось работать с раннего возраста, чтоб прокормить семью и не быть обузой.
Р: Ты и про отца моего знаешь?
О: Я хорошо ознакомилась с твоим прошлым.
Р: Да ты Шерлок.
О: Ты же в глубине души считаешь себя обузой. Друзья, близкие... Что ты можешь дать им? Тебе приходится много работать, копить на вещи, которые они по щелчку пальцев могут себе позволить. У тебя есть прекрасная возможность отомстить им. Показать, что ты тоже чего-то стоишь и с тобой тоже надо считаться. Я тебя понимаю как никто другой. Я твой друг, понимаешь? Если мы объединимся...
Р: Стоп!
Рома резко прервал монолог Оли. Немного помолчав, он продолжил:
Р: Во-первых, я никогда не засматривался на то, как живут другие.
Во-вторых, завидовать чужому счастью или положению - значит отрицать свои возможности. Быть жалким созданием.
В-третьих, каким бы человек ни был, он человек, и играть на его чувствах - это низко. Ты просто маленькая обиженная девочка. Ты пытаешься какими-то глупыми убеждениями об обществе скрыть свою черноту, которая поселилась у тебя в душе. Ты не пытаешься двигаться дальше с высоко поднятой головой. Ты не стремишься стать лучшей версией себя. Твой мир построен вокруг того, как отомстить Кристине. Ты зациклена на ней. Тем самым ты ничем не отличаешься от своего брата. Только методы у тебя гнилые. Тот хотя бы прямо как может делает. А ты козни строишь какие-то. Утопить её собралась. Подумай над моими словами. Я пошёл.
Рома встал из-за стола и собрался уходить.
О: А ты говорил, что не чувствуешь к ней ничего... жаль, что мы не смогли по-хорошему договориться.
Р: Ого, а что, можем по-плохому? Если это опять коллективное избиение, то неинтересно.
О: Не-е-ет, друг мой, кое-что поинтересней.
Р: Что же?
Оля подошла к Роме и на ухо прошептала:
О: Анечка...
Рома в ту же секунду схватил за Олю за горло и посадил на скамейку.
О: Тише-тише, задушишь.
Рома отпустил Олю.
Р: Если ты хоть пальцем тронешь мою сестру, я тебя найду и...
О: Ну что? Что и? Убьёшь? Ай-яй-яй, а меня осуждал недавно за мои планы.
Р: Закрой рот! Ты переходишь все границы!
О: Рома, я знаю всё про твою семью. И знаю, что Аня и ты сводные брат и сестра. Ты от мамы, а твоя сестра от жены отца с первого брака. А так как отца не стало и над Аней твоя мама документально не оформила опеку, то я могу помочь ей отправиться в детский дом.
Оля достала из сумки копию документа, подтверждающий данный факт.
О: Это копия. Оригинал отдам, когда ты сделаешь всё, что я сказала.
Р: Какая же ты сука...
Оля рассмеялась.
О: Ну прости, пожалуйста. Ты такой упрямый. Надо же как-то на тебя воздействовать. Я же говорила: «Ешь или будешь съеденным». И я в этой пищевой цепочке тебя съела.
Изображая руками зубастую пасть, сказала Оля.
Рома долго молчал, смотря в стену. Громко стукнув по ней он сказал:
Р: Хорошо. Я сделаю всё, как ты скажешь. Но при одном условии: оригинал должен быть у меня сразу.
О: Я тебе его отдам прямо на пирсе.
Р: Почему я должен тебе верить?
О: А у тебя выбора другого нет, милый мой.
Рома спешно удалился с беседки.
О: Пока, Ромочка! Удачи!
Рассмеявшись, сказала Оля.
Вернувшись домой, Рому уже в коридоре ждала мама.
М: О, явился не запылился. Ты где был?
Р: Привет, мам. Я был у девушки.
М: У девушки? Два дня? Не многовато?
Р: Мам, я не готов сейчас отвечать на твои вопросы.
Состояние Ромы было напряжённое.
М: Ну конечно! Сына два дня дома не было, я переживаю, а он возвращается побитый, недовольный и говорит, чтоб я не задавала вопросов! А ты не много на себя берёшь, мальчик?
Последняя фраза отчётливо отпечаталась в голове Ромы. И, осознавая всё, что происходит у него в жизни, он начал кричать.
Р: Нет, мама, не много! У меня был тяжёлый день, как видишь, и если я не хочу сейчас говорить, значит, я не хочу! Дай мне просто побыть одному! Не лезь с распросами!
Рома кричал на всю квартиру, а после быстрым шагом пошёл в комнату и закрылся. Кристина, Оля, Аня - всё перемешалось в голове. Рома с трудом мог давать оценку происходящему. Ему хотелось просто убежать от всех. Ещё недавно он был уверен в завтрашнем дне. А теперь ему придётся плясать под дудку человека, которого он даже толком не знает. И в любой момент его сестру могут отобрать. Ему придётся врать самому себе и девушке, которая искренне его любит. Всё это давило на него. На часах была уже поздняя ночь.
Слабый стук и детский голос за дверью привёл его немного в чувства, и он открыл дверь. Аня забежала в комнату. Глаза её слизились, и она чуть ли не плача спросила:
А: Рома, почему ты с мамой так раскричался? Вы поссорились?
Рома, улыбнувшись, обнял сестру и тяжело сказал:
Р: Ну что ты, глупенькая. Конечно нет. Мы просто громко разговаривали. Всё хорошо.
В горле стоял ком, и глаза были на мокром месте.
А: Точно всё будет хорошо? Ты не уйдешь?
Р: Нет. Не уйду. Иди спать ложись.
А: Хорошо, братик. Всё будет хорошо. Спокойной ночи. Сказала Аня, погладив Рому по голове.
Р: Спокойной ночи, малышка.
Рома, улыбаясь, проводил сестру, а как только закрылась дверь, он скатился по ней и, сложившись в комок, начал тихо плакать. Разочарование и обида поглотили его полностью.
«Почему я? За что мне это всё? Где я оступился? Кому перешёл дорогу? Я никого не трогал, жил спокойную жизнь! А теперь? Что дальше? Как мне быть?»
Остаток ночи Рома провел у двери, размышляя о своём положении. Лишь первые лучи солнца ослепительно ласкали его опухшие глаза.
«Рассвет...»