Саша
Я сидел у окна, глядя на проезжающие мимо машины.
Родители приедут ещё не скоро. Так что, я мог бы спокойно закурить. Что я и сделал.
Вдыхая табачный дым, я думал о ней. Поехавшая.
Такая смешная... Но такая завораживающая...
Хотелось взять ее, прижать к себе и поцеловать. Я представил себе это. Как она обнимает меня, как встречаются наши губы...
«Аня...» — я тихо шепнул её имя. Хотелось повторить.
Что ж ты со мной делаешь...
***
С утра я сразу полез в телефон. Ура, целый урок откисаем! Вместо пятой геометрии окно. Честно, я уже представил, как мы разрисовываем доску, высовываемся из окон и чудим всякую херотень.
Да, я всегда был одним из тех заводил, что любит творить ту самую дичь, которую можно выложить в тот же самый тик ток и это станет мемом на следующий месяц.
Особенно хорошо вспоминали тот «урок физики»...
А сейчас я стал частым гостем у доски на уроках физики. Я сам знаю, но мне часто говорят, что на физику я иду как на казнь.
Ну, что поделать...
Усмехнувшись от нахлынувших воспоминаний, я пошел к машине. Батя сегодня повезет.
Права я уже подучил, но предка пока не хотят покупать машину. Их не устраивают мои оценки...
Ну пиздец.
Я ехал в школу и, смотря в окно, задумался о предстоящем дне.
Шесть часов рядом с Анькой, плечо к плечу, в прямом смысле. Точнее, пять. Один урок она будет тихо сидеть, отвечаю. Может, я смогу привлечь её внимание, типа: «крутой парень, он не такой, как все»... Хотя, кого я обманываю...
Две литературы.
Две физики.
Каждый вторник, на первых двух уроках я спал. А если Ирина Викторовна, наш учитель русского языка и литературы, окликала меня, прося ответа на вопрос, приходилось как-то выкручиваться...
Это был второй урок литературы сегодня. Как любила говорит Аня: «У Сашки все стабильно»... Я задумался, положив голову на парту и стал впадать в сон...
Опять в голове её образ... Прямые пряди цвета тёмного шоколада, голубые, как небеса в ясный день, глаза, аккуратненькие розовые губки...
Она была рядом со мной, в моих объятиях. Её голова покоилась на моей груди, а руки поглаживали мои плечи. От нежных прикосновений бежали мурашки.
Как же я хочу поцеловать её...
—Емельянов! Доброе утро, — сквозь сон услышал я. Подняв голову, я заметил недобрую ухмылку учителя, — Теперь поработаем с тобой, — она задумалась, листая небольшую книжечку с рассказами Антона Павловича Чехова.
Я сам не понял, как напрягся.
—Анька... Помоги, пожалуйста... — она обернулась на мой шепот, от стыда, возникшего где-то внутри меня, я поджал губы.
Тут снова вернулась Ирина Викторовна.
—Так, Александр... Дай-ка мне характеристику Ольги Племянниковой.
—Ну... — на этом мысль завершилась бы, ибо, если честно, я даже и не знал, что мы читаем. Аня спасла меня. Лебедева пододвинула мне тетрадь, откуда я и стал читать характеристику Оленьки, которая была задана еще на прошлый урок.
—Ну... Ольга Семеновна... Семеновна Племянникова... Полное имя... Главная героиня рассказа «Душенька», автор Чехов... Антон Павлович. Мягкая, добрая, приятной наружности... Не способная жить без любви женщина...
—Хорошо... Дома рассказ читал?
—Да, — кончено, ложь.
Ирина Викторовна усмехнулась и поставила ему четыре.
—По глазам вижу, что не читал. Но на вопрос ответил. Краткое содержание читать умеешь, молодец. Ну и запинки, Саша... Можно было поувереннее. Четверка.
—Спасибо, Анютка, — выдохнув, я пожал Ане руку.
Внутри вновь загорелся огонек теплого чувства. Она лишь кивнула. Мне так хотелось продлить это прикосновение... Но увы...
Физика прошла спокойно. Определения, формулы, задачи...
Мы с Анютой неплохо сработались, ища определения и формулы по учебнику, сверяя ответы в задачах.
Её улыбка сияла как никогда. Она с таким энтузиазмом все решала... Двойная волна умиления!
И вот настал тот момент, когда мы сидели в своем классном кабинете, без присмотра.
Мы рисовал на доске, перекидывали пеналы по классу, просто ржали с этого.
Аня и ее подпуженция Наташа сидели за последней партой третьего ряда и что-то обсуждали.
Я поглядывал на свою Анечку. Интересно, она может сотворить что-то... Сумасшедшее? Справедливости ради, этот тепличный цветочек, на первый взгляд, мог обложить матом... Но только ей не переполнят эмоции.
—Саня, блять, долбоеб? — мой друг, Вовка, прописал мне дружеских лещей, увидев на доске: «Калаш лох».
Вова Калашников, от его фамилии произошла и кликуха, был моим близким другом. он пацан нормальный, с ним можно и исполнить всякую дичь, и поговорить по душам.
Вскоре мы стерли с доски и упали на места.
Я, Вова и ещё один наш кореш, Сема, общались на разные темы. Даже не вспомню, что мы обсуждали.
Но в один момент ко мне пришла Арина. Её руки обвились вокруг меня, словно змеи.
Пришла кобра... И зачем я влез в эту... Как же бесит!
Я отстранился, делая это как можно мягче, мол, «Не сейчас, Арин». На это Арина состроила обиженную гримасу.
—Саша..
—Арин, не сейчас... Не хочу...
Арина по-детски топнула ногой и ушла.
Боже, что за долбоебизм?... Ведёт себя как ребёнок!
Когда она вышла из класса, даже жить легче стало. Да и все сидящие в классе со спокойствием выдохнули.
Спустя время мы стали шутить, иногда пихались, подкалывали друг друга... И тут пылом с собой я услышал Вову.
—Эй, Санька, слабо Лебедеву поцеловать?
Я взглянул на Аню. Она положила голову на плечо Наташе и прикрыла глаза. Оглядев её умиротворенное личико, я про себя подумал: «Почему бы и нет?»... Да, может на спор это плохо, но... Я не хотел упускать возможность.
Я подошёл к ней и тихо позвал: «Аня... Анечка...»
Она молчала. Я не хотел тянуть, поэтому просто прикрикнул:
—Анька, блять!
—Да что?! — Анютка подняла голову, нахмурившись.
Я усмехнулся, обняв её за плечи. Теперь моя очередь молчать... Ее это бесило, я видел.
—Емельянов, говори уже, че хотел?...
Я усмехнулся вновь.
И тут я резко наклонился и заквасил ее губы в мягком поцелуе.
Что я творю?
Не знаю. Но я не мог отказаться от этого. Тем более, её губы такие сладкие на вкус...
Анечка тихо ахнула, уперевшись одной рукой в спинку стула, другой рукой в парту.
Я решил быть более настойчивым. Поглаживая её по плечу, я углубил поцелуй. Затем моя рука сама переместилась на её щечки, мои большие пальцы поглаживали Анину белоснежную кожу.
Она действительно как лебедь... Беленькая, чистенькая, невинная, милая...
Это, наверняка, был её первый поцелуй, ибо она даже не реагировала. А я не хотел останавливаться совсем, я продолжал поцелуй и ждал, когда она ответит.
Но нехватка воздуха оказалась сильнее всяких ожиданий, и мне всё-таки пришлось отстраниться.
Выдохнув, я наклонился ближе ко Ане.
—Это был твой первый поцелуй, не так ли?
Мой лебедь промолчал. Он усмехнулся и отошел.
Мой лебедь? Хм, звучит неплохо, тем более, она действительно такая.
Все вокруг сидели с удивленными лицами, мягко говоря.
—Пиздец, — тихо заключила её подруга, Наташка.
Оставшееся время от уроков и после них Мы с Аней не разговаривали. И после уроков тоже.