Неоновые мальчишки

История закончилась тем, что Рейн совершенно перестал понимать неоновых мальчишек.

Он отправился на следующие пары сразу после того, как подслушивать больше было нечего. Там же, в аудитории, пересекся с Ари Вински, который уже исписался с расспросами, куда пропал Рейн. И хоть этот миниатюрный парень решил просто не приходить на историю Фалсума, на углубленное изучение фалсумского языка он по неизвестным причинам все-таки пришел. Хотя неудивительно, если сделал он это чисто ради общения со Спарком - даже по глазам Ари читалось одиночество и отсутствие каких-либо друзей.

Ари запомнился не только несоразмерно маленькими ручками, но и черствой душой. Хоть он сам того не замечал, но большую часть монологов вечно посвящал старшему братцу - Алес молодец, его любят, холят, лелеют, а вот милого и несчастного Ари - нисколько. Подобными темпами, казалось, и у Рейна в скором времени разовьется комплекс неполноценности, если подобные разговоры продолжатся. Приходилось брать все в свои нежные ручки.

Рейн невзначай начал искать в интернете хоть какую-нибудь статью, насчет смерти мамы Николаса. Каково же было его разочарование, когда подобного найдено не было. Какая информация и была, так это о том, что она умерла из-за болезни на больничной койке. Становилось ясно, что и эта правда о семействе Бланш - сущий секрет.

- Что ты там делаешь опять? - посмотрел Ари ему в телефон, когда Рейн в очередной раз жестоко игнорировал любые вопросы. Он недовольно поджал губки. - Опять?

- Прости, - Рейн убрал телефон, будто бы действительно чувствовал раскаяние.

- Че они тебя так интересуют-то? Ты прям помешан, как псих.

- Просто услышал кое-что... - Рейн не знал, стоит ли спрашивать у Ари про подобное, как и знал, что это единственный шанс хоть как-то незаметно поднять тему о неоновых мальчишках. - М-м-м, скажи, а ты знаешь что-нибудь про родителей Николаса?

- И зачем они тебе? - косил он взгляд.

- Да я не помешан на них, честно! - он аж руками разбросался. Потом и вовсе для пущего эффекта макушку зачесал. - Я просто... Короче, Опал сегодня себя на паре странно вел.

- А родители Николаса тут причем?

- Так я и говорю, - Рейн подсел ближе, только чтобы никто в аудитории не слышал их разговора. - Потом я услышал, как мальчишки обсуждали какой-то.... какой-то... "обруч"?

- Ну, "Обруч", и? - Ари ко всему и руки на груди скрестил, чуть ли не начиная недовольно цокать.

- Ну и что Опал, якобы, употреблял это вчера.

Ари цокнул, так уставше отвернувшись к окну. С минуты подумав, он все-таки не поскупился на ответы.

- Не "это употреблял", а в "Обруче". Это так ночной клуб частный называется, там часто всякие шишки тусуются. Нисколько не удивлен, что этот изращенец, оказывается, еще и на наркоту подсел.

- В том то и дело, - успевал Рейн, хоть и сам не знал, в чем его выгода пытаться отбелить имя дитя империи. - Николас отчитывал Опала за это, а потом Нёрфи ляпнул, якобы, мать Николаса умерла от передоза.

Вински внимательно посмотрел на Рейна. В его глазах было такое подозрение, какое еще никогда не было ни у одного человека академии на лице. То ненависть, то злоба, то сочувствие, то... Стоило Ари перевести взгляд на торчащую ключицу из-под рубашки Рейна, а после спуститься глазами и ниже на кулон в виде книжки... Как Рейн машинально сжал подвеску в ладони, только чтобы на нее не глазели. Его сокровище.

Ари хватило пару секунд посмотреть на порезанную ладонь Рейна, чтобы собраться с силами и решить говорить.

- Не болтай об этом, - повернулся Вински к столу, открывая тетрадь. - Без понятия, откуда ты это услышал, но никому не рассказывай.

- Это секрет?

- Это скандал, - он прищурил глаза, став чересчур грозным даже для студента Элиты. - Я не лезу в дела мальчишек, и тебе не советую. Особенно, если ты до сих пор хочешь с ними "подружиться".

- А что это за "обруч" такой?

- Частная лавка, - Ари оперся на спинку стула, начиная оценивающе бегать глазками по периметру помещения. - Насколько помню, элита элит часто туда приходят. По крайней мере видел пару раз там Николаса, Нёрфи и Опала. Еши вроде такое не нравится.

- Ты тоже ходил туда?

- Приглашали пару раз. Такое себе место, - он махнул рукой. - Все устройства забирают на входе, чтобы никто никому ничего не разболтал. Там творится настоящая дичь - голые танцы, пьяные люди, где-то насилие и проститутки. Все для "позолоченных", как ты любишь выражаться.

- А я могу туда попасть?

- М-м-м, не думаю. Вход там по приглашению.

- А ты можешь мне помочь с ним?

Ну да, вопрос Рейна прозвучал чересчур нагло. Однако он был не в том положении, чтобы упускать возможность подружиться с неоновыми мальчишками, особенно после того, как выяснилось, что Еши Бланш навряд ли захочет дружить. Тем более после беседы в классе.

Ари посмотрел на Рейна, как на настоящего дурачка. Видно было, насколько любые разговоры про мальчишек были ему омерзительны. То читалось и в выражении лица, резких движениях тела, а также тихому рыку. Он еле нашел в себе силы сказать хоть что-то на очередной столь очевидный заскок Спарка.

- Рейн...

- Не просто так, конечно! - успевал Рейн нападать, пока не стало совсем поздно. Он не мог не заметить, сколько часты стали его речи об элите элит. - Я могу... не знаю, сделать за тебя домашку?

- Рейн, - попытался Ари еще раз.

- Всю домашку! - он оттопырил пальцы. - Всю домашку по всем предметам в течении двух недель, а ты мне за это пропуск на один вечер в "Обруч", идет?

Ари печально вздохнул, переживая, кажется, самые ненавистные чувства к этому миру, которые только возможно было найти в реальности. Только вот, посмотрев на тетрадь перед собой, решил пойти на уступки. Тем более когда он даже не начинал делать задания предыдущей недели.

Распылиться на всех и сразу было сложно. Тем более сложно, учитывая, сколько планов придумал Рейн.

Ари удалось достать пропуск в "Обруч" на субботу, то есть, через 4 дня. Спарк не мог позволить себе такой роскоши, как все эти дни гордо игнорировать существование мальчишек, в его же интересах было поскорее с ними подружиться, чтобы не менее быстро приблизиться к империи Жизни. А значит мысли, как и всегда, были всецело посвящены лишь элите элит.

Стоило после пар случайно в коридоре встретить Николаса Бланша, Опала Деламара и Нёрфи Корта, причем чересчур поникшего Нёрфи Корта, как он внезапно вспомнил о кабинете психолога.

Точно, красный неоновый мальчишка не так давно договаривался с госпожой Дюной о... посещении консультации? Рейн уже видел, как Корт выходил из кабинета психолога, да и встреча в туалете... Проверить теорию не составляло никакого труда - достаточно было проследить за неоновыми мальчишками.

Вооружившись парочкой аргументов, наподобие "мне надо кое-куда зайти", он успешно сбежал от Ари. Не сказать, что Вински был подобному рад. Он ничему не был рад, что могло быть связано со Спарком, тем более столь сильно помешанном на элите элит. Впрочем, будто бы у него было право контролировать этого странного иностранца.

Неоновые мальчишки действительно пошли к кабинету психолога. Рейну пришлось сильно постараться, чтобы не попасться им на глаза. Он даже для сохранности обратил внимание на расположение камер, чтобы пытливые охранники (если такие имеются) не надумали ничего лишнего. Правда после того, как Николас похлопал Нёрфи по плечу и пропустил в кабинет, Спарк решил воздержаться от столь резкого появления перед мальчишками, спрятавшись за стеной в коридоре.

Он немного походил по академии. Заглянул в столовую, в буфет, во внутренний дворик. Даже в недостроенный корпус и в уборную на первом этаже. Что он искал? Определенно Еши.

Еши не было с элитой элит. А это уже было крайне подозрительно, учитывая, что неоновые мальчишки всегда ходят вместе - так гласила вторая запись. Рейн предположил, что Еши отправился в библиотеку, только вот, обыскав все три этажа, не нашел даже намека на его присутствие. Еши Бланш не пришел. И на сей раз не пришел. Прокрутив воспоминания в голове, не оставалось ничего, кроме как убедить себя в том, что этот мальчишка уже отправился домой, в противном случае непонятно, куда Николас отправился с ним.

Минут через 20 Рейну уже надоело ходить из стороны в сторону и придумывать план по сплочению с неоновыми мальчишками. Вместо этого, поразмыслив мозгами, он решил, что пойти к кабинету психолога, чтобы, якобы, договориться с госпожой Дюной о будущей сессии, будет прекрасным оправданием его действий. Именно поэтому, как и всегда, вооружившись пустотой, он крепче сжал лямку рюкзака в ладонях, подходя к кабинету.

В коридоре больше никого не было. Эхо было настолько громким, что становилось страшно даже шагать. Николас стоял, опершись о стену около подоконника, пока Опал и вовсе чуть ли на нем не спал. Он положил под голову сумку, на голову тетрадь, сам свесил руку, да принялся чуть ли не храпеть. Хоть от этого мальчишки и пахло чаще невероятно дорогим мужским одеколоном или женскими духами, после вчерашней пьянки от него несло лишь крепчайшим спиртным.

Николас заметил Рейна: он бросил по его телу белгый взгляд, пойный подозрения и злобы. Впрочем, да, что еще должен был думать о Рейне белобрысый Бланш, если Спарк только что и делает - так это вечно крутиться где-то рядом? Любого бы подобный поворот событий начал неимоверно сильно смущать. Рейн же молча подошел к парням, еще раз посмотрев на спящего Опала, потом и поймав на себе этот взгляд Николаса. И понял, что не сможет молчать.

- Привет, - сказал Спарк довольно спокойно для человека, внутри которого разразилась настоящая буря. Николас взял электронку с подоконника, без какого-либо смущения затянувшись прямо на месте. Его холод вынудил встать с противоположной стены и опустить глазки в пол.

Спарку не ответили. Вместо этого Николас продолжил необъяснимо агрессивно пялится, пока Опал и вовсе наконец убрал книгу с головы, так смачно зевнув.

- Ой, - сказал он спросонья, стоило увидеть Рейна. - Он давно тут появился?

- 18 лет назад, - ответил ему Николас.

- А, язвительные шуточки... Дай попить.

Опал поднялся, наконец слезая с подоконника. Его рубашка была помята, лицо уставшим, волосы растрепаны, не говоря о поникшем взгляде. Однако даже в таком состоянии он выглядел чересчур красиво даже для фаворита девчонок. В каком-то смысле сонливость и легкая щетина украшали его, где-то даже делали взрослее. Точнее сексуальнее.

Николас протянул Опалу бутылку, наконец отведя взгляд в сторону. Ему явно было не особо приятно видеть Рейна перед собой. Особенно в патовой ситуации, как была эта - уйти нельзя, они ждут Нёрфи. Остаться противно, Рейн раздражает. А прогнать назойливого Спарка возможности нет - он явно пришел по делу. Только вот давящие молчание затянулось.

- Н... Нёрфи? Нёрфи ждете, да? - ляпнул Рейн, как сразу же об этом пожалел.

Если бы не настолько громкие глотки Опала, он бы давным-давно сошел с ума от давления тишины. Даже птицы за окном притихли, стоило ощущить невообразимый холодный дым, исходящий от желтого неонового мальчишки - Николаса. Бланш отложил электронку на подоконник, повернувшись к Спарку телом, но так ничего и не сказал, пробив на нервный смешок.

- Говорить не умеете?

- Его долго еще ждать? - спросил Опал с хрипотцой, закручивая крышку на бутылке. Он даже не посмотрел в сторону Рейна, будто бы ни вопроса его, ни его вовсе не существовало. От подобной жестокости стало еще больше не по себе.

Николас окинул Опала беглым взглядом.

- Минут 30.

- 30 минуу-ут, - чуть ли не плакал Опал, отправляясь обратно спать. - Ты меня не жалеешь.

- Ты не заслужил. Сначала научись себя вести, клоун.

И опять молчание. И что, вопрос Рейна настолько жестоко проигнорируют? Подобное начинало злить. Очень. Позолоченные.

- Сушняк? - спросил Спарк, прищурив глаза. Если мальчишкам не нравилось, когда играли не по их правилам, то Рейну тем более. Он был готов топить корабли, с которых в него бросали гранаты.

- Угу, - проговорил Опал, тут же прокашлявшись. И по сбитому дыханию было видно, насколько ему плохо.

- Ты минералку пьешь? Зеленый чай с щепоткой соли был бы лучше. Тем более я видел, его продают в столовке.

Опал убрал книгу с лица, с таким гонором посмотрев на Рейна.

- Че?

- Ну... Алкоголь закисляет организм, из-за чего и появляется жажда. Употребить безопасную щелочь будет наилучшим вариантом. Минералка, подсоленная вода, вода с содой, рассол. Зеленый чай с солью содержит антиоксиданты. А черный будет мочегонным, его не следует брать.

- Емае, - Опал усмехнулся, обратно закрывая лицо книгой и отворачиваясь. - Я нашел кого-то душнее Николаса! Отмечу этот день, как знаменательная дата.

Николас едва заметно пихнул Деламара в ногу, на что тот лишь озабоченно прокряхтел.

- Я сказал что-то неправильно? - искренне не понимал Рейн.

- Скорее неуместно.

Тишина. Замечание Николаса показалось довольно колким. Пришлось закусать щеки изнутри, только чтобы не распсиховаться. К странности дел неоновые мальчишки снова не подпускали к себе и крайне... крайне нервировали.

- Ты не ответил на мой вопрос, - решил Спарк идти напролом, хотя и знал, что сделает подобным хуже. - Вы ждете Нёрфи? Красного неонового мальчишку.

Николас поднял на него глаза. Если Опал лишь слегка приподнял книгу, искоса посмотрев на ребят, то Бланш всем видом дал понять, насколько же ему неприятен подобный разговор.

Рейн указал на дверь большим пальцем, наклонив голову в знак... доброжелательности? Или отсутствия страха.

- Он тоже ждал его в прошлый раз. Он так часто ходит? У него что-то случилось?

- Пу-пу-пу, мальчик ходит по тонкому льд-у-у, - проговорил Опал, опуская книгу обратно. Подобное замечание еще сильнее раззадорило Николаса, который и так уже стоял весь на изжоге.

- Я сказал что-то не так? - уточнил Рейн на эти звериные глазки. - Это какой-то секрет?

- Тебе нравится лезть не в свое дело, - утвердительно сказал Николас, высоко задрав голову. Можно было лучше увидеть цепочку на его шее. Золотая, как и браслеты, как и семья. Как и жизнь. Он же так и сыпется золотом. Гадость. - Я погляжу, Рейн Спарк у нас любознательный.

- А тебе нравится сарказм, - Спарк улыбнулся, засунув руки в карманы брюк и опершись о стену ногой. - Я погляжу, Николас Бланш обожает не только гонки.

Словно удар под дых пришлось замечание Рейна по легким белобрысого Бланша. Он прищурил глаза, снизу вверх осмотрев наглеца перед собой. Даже Опала заинтересовала подобная колкость, что он нашел в себе силы приспустить тетрадку и начать бегать глазками с конфликтующих.

- А ты знал, что люди могут использовать сарказм, как щит для сокрытия настоящих эмоций. - Добивал Рейн, когда этот ненавистный взгляд белобрысого мальчишки начинал раздражать. Раздражать куда сильнее аллергии по коже или шипов крапивы. - Тебя настолько триггерит, когда кто-то пытается узнать о тебе больше?

- На тебя не хватает Нёрфи.

Ответ Николаса был холодным, быстрым и неожиданным. Рейн с минуты пытался понять, что ему сказали, но так и не смог.

- Не хватает Нёрфи? - переспросил он, хотя и знал, что ему не ответят.

- Фа-айт, - проговорил Опал, так устало махнув рукой.

- Не хватает Нёрфи, - повторился Николас звонче, повернувшись телом. Он столь демонстративно засунул руки в карманы брюк, что стало тошно от его наглости даже больше, чем от ударов Ари или упрямства Кэтрин Даль. Удивительно, насколько профессионально он проигнорировал колкость дремлющего Опала. - Когда ты меня бесишь, обычно он просит не тратить время на таких идиотов, как ты.

- А я сказал что-то, как идиот? Мой вопрос настолько ужасный?

- Твой вопрос, - он сделал пару шагов вперед, с таким гонором нагнувшись над Рейном. - не твое дело.

Он фыркнул, возвращаясь обратно к стене. Опал от таких страстей и вовсе на подоконник уселся, теперь и с определенным страхом бегая глазками по всему периметру помещения.

- Почему... - не сдержался Рейн, хотя и знал, что уже проиграл. Его уничтожили. Продолжит - будет хуже, утопят не только его корабль, но и весь порт пойдет ко дну. - Почему вы настолько категоричны к другим?

Николас достал сигареты из пиджака, открывая окно. Он без утайки принялся курить прямо в академии. Видимо, мозгов от никотина с каждым разом становилось меньше, от чего и действия крайне наглее, а внешность не яснее - цепи, сережки, браслеты. Татуировки... Например, как креста на среднем пальце левой руки. Может, это метка секреты? Было бы неудивительно, если Бланш оказался предводителем секты хотя бы того же Винсента Бриза. Рейн начал сходить от мыслей, кубарем играющих в мозгу.

- Кажется, я говорил, чтобы ты не лез ни в свое дело и что я не собираюсь с тобой дружить.

- Я просил не об этом, - покрутил Рейн головой, не в силах даже моргать. Хоть Николас и отвернулся, сильнее обычного хотелось, чтобы он начал прожигать взглядом. - Я просил о защите. А вот ваша... Твоя, как я погляжу, озабоченность "я мальчик-секрет" раздражает уже даже меня.

- Ни моя озабоченность, - стряхнул он пепел, когда Опал хотел было открыть рот, - ни моя жизнь тебя волновать не должны, Рейн Спарк. Лучше позаботься о своей целостности и сохранности.

- С моей целостностью все в порядке, уж поверьте, Ваше Величество.

- Если бы это было так, ты бы не подходил ко мне с просьбой защитить тебя от какого-то сброда.

Что ж, аргумент был железным, что и противостоять было категорически нечем. Рейн сжал пальцы покрепче в кулак, прикусив нижнюю губу. Что он и хотел сказать сейчас, так это ляпнуть что-нибудь о гребанном папаше Николаса, мамке Деламара или деньгах, которые затмили им глаза. Позолоченные, позолоченные... Думают, самые крутые, самые сильные, умные, мудрые? Имеют право перечить и принижать Рейна? Думают, что он задумал тут шутки шутить и в игры играть? Эти подонки, эти ироды, эти дьявольские дети, которые разрушили ему жизнь... От столь умопомрачительной ошибки спас Нёрфи, вышедший из кабинета.

Его рожа была поникшей. Где-то даже чересчур. Он осторожно открыл дверь, не сразу заметив Рейна. Да даже когда заметил, будто сил не было заговорить. Он бросил в Николаса пустой взгляд, после чего молча отправился по коридору. Опал не стал дожидаться окончания концерта или чего-нибудь еще, он сразу подлетел к Нёрфи, столь одобрительно приобняв его за плечи. Кажется, он о чем-то спросил, на что получил лишь едва различимое покачивание головы из стороны в сторону. Николас в том числе стащил сумку с подоконника и отправился на выход. Но он остановился. Остановился прямо напротив Рейна.

- У каждого есть секреты или свои причины поступать так или иначе, Рейн Спарк. - Он сверкнул глазами, запустив руку в волосы. - Мне казалось, ты умнее сплетен. Не подходи ко мне больше, если не хочешь проблем. Милость сегодня на твоей стороне. Но только сегодня.

И он просто ушел. Закинул рюкзак за плечо и отправился дальше по коридору, ни разу не обернувшись. Рейн настолько сильно укусил нижнюю губу, что пошла кровь. Алая, горькая, как невероятно кислое железо. Вот только все это было неважно - к Дюне он и так и так заходить не собирался. А вот подобраться к империи Жизни еще как. И ради нее он был готов пойти на любые низости этой вселенной.

В среду, как и в четверг, как и в пятницу, все было стабильно плохо.

Утром среды Рейн отправился на пробежку, насладился приятным ветерком, а также до судорог износил свои ноги. Ничто не успокаивало и не радовало его настолько сильно, как боль из-за чрезмерных физических нагрузок.

Как-то он пытался спиться. Ему это не удалось. На утро болела голова, тошнило, а ноги подкашивались, из-за чего он не мог доползти даже до туалета. Да, боль была, долго была. Только вот она была адской и вызывающей, по сравнению с тремором в ногах после бега. Как и сигареты напоминали лишь об отце, который выкуривал целую пачку на балконе, до дыр стирая фотографию матери большим пальцем. Поэтому бег оставался единственным способом грамотно себя придушить.

На удивление, на пары по военному делу с Амелией Кавой в среду, впервые за историю учебы Рейна в академии Элиты, не пришел Опал Деламар. По социальным сетям выяснить его местоположение не удалось. Хоть он и выкладывал много контента из личной жизни, даже вчера "уставшую" фотографию, как он разлегся в машине, по всей видимости, Николаса (Рейн узнал бы эту идеальную обивку в салоне где-угодно), сегодняшним днем он решил воздержаться от объяснения обстоятельств, по крайней мере в сети. Хотя было очевидно, что ему может быть просто до сих пор плохо после недавней вечеринки.

Какова вероятность того, что Опал Деламар, местный плейбой и просто невероятно привлекательный юноша, посетит клуб "Обруч" на выходных?

Рейн сидел в столовой, постукивая пальцем по столу. Он прикидывал все возможные варианты, как подобраться к неоновым мальчишкам, в частности к Опалу Деламару, к которому подобраться появилась возможность.

Клуб "Обруч" может стать идеальной возможностью сдружиться с ним на почве ночных вечеринок. Рейн не особо любил такие клубы, шумные места, особенно когда о твое тело трутся непонятные люди. Правда пару раз в подростковом возрасте все-таки сбегал на вечеринки с лучшим другом, а однажды на такой даже потерял девственность в пьяном бреду... Только вот в Фалсуме все было совершенно иначе - а если Опал не придет? Если именно в эти выходные он воздержится от вечеринок, хотя бы из-за Николаса, который определенно был не рад знать, чем именно фиолетовый неоновый мальчишка может заниматься, пока его не видят. Если он не придет, Рейн зря потратит пропуск Ари на вечер. А попросить повторный будет чересчур подозрительно. Да и с тем, как Вински относится к любому разговору об элите элит, тем более об Опале, лучше даже не пытаться. Терять Ари, как информатора, было бы даже глупее напиться в стельку в чужой стране и не в том положении.

Вариантов не оставалось: необходимо сделать так, чтобы у Рейна на постоянной основе был пропуск. Добиться подобного можно несколькими способами. Во-первых, самому стать позолоченным. Для этого ему необходимо разбогатеть, стать лучшим другом с кем-нибудь, кто любит посещать подобные мероприятия, либо же удачно женится. Только вот все эти способы были чересчур долгими и энергозатратными. Да и брак... это признак возврата товара, а не прочные узы. Способов не оставалось. Придется использовать второй вариант - устроиться на работу в клуб. А вот здесь уже придется очень, ОЧЕНЬ постараться.

Все оставшиеся дни Рейн рассуждал на тему того, какими именно способами получится устроиться на работу.

В интернете не удалось найти никакой полезной информации. Что и было известно об "Обруче", так это то, что он представлял собой закрытую локацию с бассейном, барной стойкой и бильярдной. Пропуск обычно предоставлялся многие влиятельным семьям, которые входили в состав так называемого "Элитного общества". Простые смертные же, которым бы крайне сильно хотелось попасть на подобное мероприятие, необходимо было заплатить приличную сумму. По цене примерно годового питания Рейна, если не больше. В таком случае не оставалось сделать ничего, кроме как ковать железо, пока имелась возможность.

План по проникновению в бар он разрабатывал в библиотеке. Сильно хотелось пересечься за одно и с Еши, только вот, как и в предыдущие разы, подобное успехом не увенчалось: этот Бланш ни разу не приходил. Его след простыл, будто бы Еши никогда и не существовало, а обивка диванчика аж потемнела от скуки. Не оставалось ничего, кроме как поникше смотреть на ежедневник и дальше записывать идеи по возможному сближению с неоновыми мальчишками. План за планом, как и обиды, накопившиеся в его сердце в месть.

Наступила суббота. За это время ничего хорошего не произошло - Кэтрин и Сева продолжали вынуждать ужинать с ними, старательно надавливая на мозги с просьбой рассказать что-нибудь о себе. Неоновые мальчишки продолжали сбегать на перерывах и не давать ни единой возможности с ними поговорить, как и Леон Врат в очередной раз начал проявлять по отношению к Рейну подозрительную заинтересованность.

Активный действий этот хулиганчик не проявлял. Ограничивался суровым взглядом, смешками со стороны, а также оскорблениями. Даже Ари начало раздражать, с каким же безразличием Спарк терпел совершенно все плохие словечки, делая вид, что его подобное категорически не тревожит. Хотя Спарк просто знал, - ответит хоть что-то, - будет жалеть об этом до конца горьких дней. Впрочем, было очевидно, что издевательства в скором времени продолжатся. Определенно продолжаться: перейдут в более профессиональное и жалкое русло - избиения, драки, порча вещей. А это, как и скорые летние каникулы, было еще одним поводом поскорее подружиться с элитой элит. По крайней мере, начать иметь на то возможности.

Поскольку в этот раз никакие пары никто никуда не переносил, Рейн весь день посвятил себя подготовке к выходу в свет. Утром он еще раз отправился на пробежку, чтобы выпустить пар, а также занять себя хоть чем-то из-за бессонной ночи, после прибрался в комнате, хотя там и так было достаточно чисто. Единственное, на чем он и задержал внимание, так это на дурацкой наклейке на потолке. К удивлению, ему удалось налепить ее ровно на то место, где всегда видел свою физиономию, именно поэтому смотреть на потолок перестало быть настолько омерзительным занятием - лицо закрывал гнусный стикер. Если бы удалось ко всему спрятать свои тонкие ноги, руки, сквозь которые чересчур сильно просачивались вены, да прикрыть живот, на котором извечно задиралась футболка, он бы определенно стал спокойнее. Только вот Рейн был подобен дождю - если чувства и затихали, то определенно, как затишье перед бурей. Когда эмоции в очередной раз накатили волной, было принято решение налепить еще одну звезду на область шеи, чтобы такими темпами себя не задушить. И это помогло. Чертовски помогло.

Рейн не стал объясняться с соседями, куда отправляется. Они минут 15 пытались по-хорошему спросить у него про это, потом перешли и к более тяжелой артиллерии - чистой манипуляцией чувством вины. И у них это вышло. Рейн сдался и сказал короткое "на вечеринку. Приду поздно". К счастью, подобного хватило с лихвой. Если не учитывать момент, что Сева снова пристал с желанием подвезти, а также бессмысленными попытками разузнать у Спарка хоть о чем-нибудь в машине.

Рейн оделся опрятно. Не хотелось в первую же секунду упасть в грязь лицом. Тем более с тем, насколько предвзяты позолоченные по поводу внешности, о ней позаботиться следовало в первую очередь.

Выглаженная белая рубашка, брюки, которые Рейн обычно надевал на праздники. Он не поскупился даже пшикнуться духами Севы, которые стояли в ванне, как и прекрасно знал, что соседушки давно уже заметили, что он воспользовался ими. Только вот в подобный момент внешний вид стал для него настолько же важным, как и еда. Ему надоело упускать шансы.

"Обручом" оказался довольно темный и незаметный домик в центре города, из которого чересчур громко доносилась музыка. Около входа стояло десятки шикарных автомобилей, марки каких у всех на устах. Не так далеко от входа остановились даже байкеры, конечно же не без привычки лапать на сиденье очередную девицу. Рейн поправил одежду, проходя через турникет и отправляясь внутрь.

Рейн спустился на нижний этаж, уже ощущая, с какой неимоверной силой музыка ударила по барабанным перепонкам. Если верумская вечеринка была более спокойной, то такого же сказать о фалсумской было нельзя. На входе встретило два крупных мужика, в некотором смысле даже чересчур крупных для простых смертных. Настоящие вышибалы - в черных футболках, слишком липких к телу, в черных очках и устрашающей позе. Они оценивающим взглядом пробежались по телу Рейна, даже переглянулись пару раз, и только после того, как он показал им гостевой пропуск, который выпросил у Ари, смилостивились пропустить внутрь. Вот только на входе, как и было известно заранее, его в принудительно-утвердительной форме попросили сдать все электронные устройства, которые он имел. И телефоны, и часы, и наушники, и прослушки. Абсолютно все, помимо банковских карт. После того, как его тело вдоль и поперек проштудировали сканером, а вещички уложили в специальную бархатистую ячейку, конечно же закрывая ее на замочек и отдавая ключик Рейну, он отправился по темному коридорчику дальше.

Неоновые вывести над головой сразу привлекли внимание. Ничего необычного: векторные изображения чьих-то рож, а вот и вывеска с названием "Обруч" и невероятно масштабным и необычным шрифтом. Сначала Рейн даже прочитал надпись не как "Обруч", а как "Фрукт". Хотя и то подошло бы - в этом клубе и вправду были те еще фрукты.

Подпольная организация с оргиями, запрещенными веществами, девушками и мужчинами легкого поведения, а также тем, что в привычном обществе называть категорически стыдно. По пальцем одной руки хватало сосчитать, сколько обычно одетых людей видел Рейн. То и дело по дороге ему встречались обнаженные, полуобнаженные, значительно обнаженные и крайне раскрепощенности личности.

Громко орала музыка. Резвые биты, заставляющие кровь из ушей течь. Спарк еле сдержался от желания заткнуть уши, только чтобы окончательно не оглохнуть. Только вот знал, что придется терпеть, в противном случае, слиться с толпой не получится.

Он сразу заметил бар. Его нельзя было не заметить: гигантская барная стойка с невероятно шикарной витриной у стены, стояли на которой, кажется, абсолютно все виды существующего алкоголя. Виски, водка, коньяк, дайкири, портвейн, ликеры, джин, сидр, да даже обычное разливное пиво. Стало страшно от своих же амбиций.

Ранее Рейну случалось работать в баре. Он проработал там примерно недели три, после чего уволился из-за неприятного коллектива. В том баре были танцовщицы, ну, те самые, которые танцуют для того, чтобы другие смотрели на них. Спарку было все равно на это, главное, что за работой в баре ему платили достаточно средств, что не заставляли работать больше положенного... Только вот когда три танцовщицы прижали его к стене в комнате для персонала, а потом начали нагнетающе говорить что-то наподобие "ты такой симпатичный мальчик, такой чистый, такой... добрый", он без колебаний сбежал. Еще одной детской травмы ему семнадцатилетнему не надо было. Даже ради хороших чаевых. Зато благодаря бешеному потоку посетителей, особенно в час пик, он начал неплохо разбираться в непонятных желаниях клиентов, а также быстро смешивать коктейли, чем собирался пользоваться, чтобы отомстить.

Что и рассказал дорогой Вински об "Обруче", так это то, что вечеринки для Элиты Элит не проводятся просто так. Это закрытое мероприятие, попасть на которое может далеко не каждый, а кто и хочет на него попасть, должен соблюдать немаловажные правила, каких в "Обруче" было всего три. Никому не говорить о существовании "Обруча", не делать никаких фотографий или видео. А также забыть о связях. В "Обруче" все едины. Все едино имели право наслаждаться процессом, каким бы он не был противозаконным.

Рейн сел за барную стойку, внимательно осмотрев помещение. Ничего необычного: около бара столики, через ограждения рядом с ними танцпол, а если пройти воо-н за ту ширму, зрелища будут и поинтереснее, не говоря уже об индивидуальных кабинках сбоку, из одной откуда уже доносились тихие стоны. Бармен тут же положил перед Рейном меню, продолжая потирать бокал.

В "Обруче" было довольно много людей, человек двести, не меньше. Половина уже была пьяная в хлам, другая только успевала напиваться, а еще одна часть и вовсе ушла в крышесносный отрыв. Иначе тяжело было объяснить, почему какие-то девушки принялись раздеваться прямо посреди зала. Неужели Опалу Деламару нравились подобные места?

- Эй, - в шуме и хаосе подозвал он к себе бармена. Тот принялся потирать другой бокал, нагнувшись над барной стойкой. - Опала Деламара не видел?

- Опала Деламара? - переспросил он, даже не поднимая глаз. Рейн и не рассчитывал, что какой-то трудяга будет знать имена всех клиентов, однако смертельно хотелось на то надеяться, тем более, если Опал приходил сюда не так давно.

- С окрашенными в фиолетовый кончиками волос. Ну, симпатичный такой, - показывал он на себе. - И сережка в ухе.

- А-а-а, этот, - наконец отставил он бокал. - Его сегодня нет. Обычно он сидит за пятым столиком, пьет чистую водку.

- Да? Мне казалось, он часто сюда ходит.

- Не чаще, чем все остальные ребята Николаса.

- Ребята Николаса? - уточнил Рейн, явно не ожидая услышать это имя здесь. Тем более не в сочетании с развратом.

- Николас Бланш, - уточнил бармен, принявшись вытирать другой стакан. - С гетерохромией.

- Получается, он тоже нередко сюда приходит?

Бармен прищурил глаза, постучав пальцами по меню. Он всем видом дал понять, что не будет ни о чем более рассказывать, пока у него не закажут выпивку. Смирившись с ужасной участью, Рейн судорожно вынул деньги из кошелька, принимаясь накладывать купюры. Только вот наглый бармен сам выхватил из рук столько, сколько ему было достаточно за информацию об элите элит, а еще точнее, абсолютно все деньги. Рейну срочно нужна работа. Еле сдержав желание наорать, Спарк поднял глаза, приготовившись слушать сплетни.

- Ты - новенький, да? - сказал бармен чересчур грубо для человека, которому только что отдали все имеющиеся сбережения. - Впервые пришёл?

- Допустим, впервые.

- Тогда запомни раз и навсегда, - он поставил перед Рейном рюмку. - Никогда не смей спрашивать никого здесь о Николасе, Нёрфи или Опале. Уяснил?

Он резво налил обычной воды в стакан, после чего отправился к следующему клиенту. Рейну понадобилось много сил, чтобы не укусить руку или не ударить бармена башкой о стойку, чтобы он рассек себе череп и больше никогда не язвил. Но всё же сдержался.

Рейн провел в клубе почти два часа. За это время к нему пристали с просьбой познакомиться ровно 7 раз, а также четыре раза подходили официантки с предложением принести выпить или перекусить, пока он сидел за наидальнейшем столом, внимательно наблюдая за барной стойкой.

Тот человек, на которому ему повезло нарваться, оказался директором или администратором клуба. К нему постоянно подходили официантки с какими-то бланками, пару раз подходили охранники, не говоря уже о подзатыльнике, который он прописал второму бармену, когда тот вернулся за стойку. Если второй бармен выглядел молодо, то этот администратор более таковым не казался. Хоть у него и было довольно подкаченное и юношеское тело, сказать того же о лице было нельзя - вот и морщины между бровей, даже усики с закрученными концами. Чем-то он напомнил Винсента Бриза - выглядел также аристократично и элегантно. Если чему и не хватало этому мужику, так монокля, как у преподавателя по международному праву... Только вот Рейн скорее думал, каковы шансы, что его лицо не запомнили, и он все-таки сможет устроиться на работу? Вера в подобное с каждой секундой пребывания в баре сильнее сгорала дотла.

Музыка от буйной постепенно сменялась на очень буйную, толпы людей становились больше, голоса звонче, а прожекторы надоедливее. Еще немного, и у Рейна началась бы эпилепсия от чересчур частого моргания света. Славу богу нервные клетки устали настолько, что просто перестали игнорировать мир вокруг.

Директор бара, мужичок в строгом костюме, за все два часа раз десять уходил в подсобное помещение. И каждый раз второй бармен, молодой парень, устало опускал плечи, после чего брался за ближайшую бутылку и втихаря вливал в себя содержимое. Его логику понять было можно - вкусный вискарь, еще и стоит, как аренда дома на месяц, шумная музыка, от которой уже лопались барабанные перепонки, не говоря уже о гостях, которые нередко что-то уж сильно грубо обращались с ним - кричали, спорили, что-то высказывали. Кто угодно бы, работая с Элитой Элит, начал выпивать уже прямо на рабочем месте. И Рейну подобное было на руку.

Для полноты плана пришлось заглянуть в служебное помещение. Ничего необычного - длинный коридор, заставленный коробками, стульями, прочими вещами, а также двери в раздевалку для персонала и в уборную. Он быстро, пока все официанты были в зале, администратор с кем-то говорил по телефону, покуривая у окна в конце коридора, зашел в раздевалку, принявшись искать хоть что-нибудь, что способно ему помочь. Какого же было счастье, когда прямо около двери он заметил ключницу с ключами в раздевалку, кладовку и в уборную. Он, не долго думая, стянул их все, тут же смываясь обратно в зал, стоило услышать, как администратор уже прощается. Ему невероятно сильно повезло ни с кем не пересечься, как он и знал, что не случайно подобрал именно это время - только-только начинался час пик. Он-то работал в баре и прекрасно представлял, что за хаос начнется в подобной обстановке минут через 10.

Рейн осмотрелся еще раз. Получить рабочее место у барной стойки было бы неплохо, учитывая, что официантом не выйдет - среди них были исключительно девушки. Уборщиком - не повезет пересечься с неоновыми мальчишками, да и высока вероятность, что он вообще выходит на смену в перерывах между пуском людей на танцпол. А об остальных вакансиях думать не хотелось. Барная стойка, бар, алкоголь. Все то, что так, вроде бы, любил Опал Деламар, фиолетовый неоновый мальчишка, а также человек, чья мать обязательно поплатиться за все треки и мигание прожекторов в этом дурацком клубе. Мстить. Искать способы стать ближе к империи Жизни. Рейн был готов на всё.

Он подошел к барной стойке. Если на витрине стояло много видов спиртного, что было говорить о полках за барной стойкой. Стоило присесть сбоку и подсмотреть, как Рейн заметил и штопоры (забавно, вспомнилась гонка), и ножницы, тряпки, салфетки, фрукты для коктейлей и лимонадов, а также подсолнечное масло для некоторых закусок и салатов. По всей видимости, в блюда, которые нередко выносили с кухни к гостям, нередко просили долить еще масла или дать соли, иначе не находилось причин, зачем оно было здесь.

Как и было положено первоначальной задумке, к Рейну подошел бармен. Он бегло положил меню, тут же отправившись к следующему клиенту с другого края. Рейн же начал медленно коситься в бок, пока окончательно не сел именно на то место, под стойку где бармен поставил свой стакан с алкоголем. Стоило ему на секундочку отвернуться, чтобы выполнить просьбу милых дам - дать им свежевыжатый апельсиновый сок, как Рейн, бегло оглянувшись по сторонам, выхватил из-под стойки подсолнечное масло, устремляясь к стакану бармена. Парочка легких движений руками и попыток не раскрыть себя, как крышка слетела с бутылки. Хоть он и не успел выполнить задуманное за раз - к нему тут же вернулся бармен, желая принять заказ.

Улыбка Рейна была настолько обезоруживающей, что невинный бармен даже не понял, что его попросили. Его попросили принести стойку с описанными коктейлями с противоположной стороны бара, на что тот, видимо, насколько устав после работы, без угрызения совести отправился выполнять просьбу. Это дало желанные пару секунд, чтобы нагнуться через стойку и осмотреть пьедестал. Рейн был без понятия, как подставлять людей и каким именно образом устроиться работать в этот бар, как и был готов сделать ради этого всё, что угодно. Только бармен отвернулся, отправившись за менюхолдером, как Рейн сразу, долго не думая, чуть приподнял его стакан, подлил туда масла, да не мало, прям не жалея, после чего, бегло размешав получившееся пальцем, плюхнулся обратно на сиденье, поднимая глаза. Небесное благословение, невероятная удача, меркурий на орбите и по гороскопу хороший день... Рейн не знал, что именно не выдало его в этот раз, но он успел выполнить задумку до того, как бармен развернулся и принес менюхолдер. Сердце Спарка билось, как бешеное. Оно было куда громче крика вокруг, куда интенсивнее танцев в центре и куда страшнее желания потопить корабли. Низости, на которые Рейн был способен, страхи, которые он желал пережить. А также существование, которое делало из него чудовище. Он сглотнул неприятный комок в горле, начинающий действовать на него удушающе. Пальцы побелели, на лице отразился страх, а иная истина так и кричала, насколько же он ничтожен.

Бармен поставил перед ним меню, после чего опять отправился к другим клиентам. Рейн смачно поблагодарил, после чего попросту обратно за столик. Неизвестно было, сколько еще ему, как уроженцу самой искренней и правдивой страны, придется врать. Но он уже ступил на эту скользкую дорожку мести. Он не хотел падать в бездну, только вот знал, что уже давным давно ходит у самого края пропасти.